11 часть.
Суббота началась с солнца.
Не с серого неба, не с мороси. С настоящего солнца - редкого. Оно висело над крышами пятиэтажек и заливало комнату жёлтым светом. Лиса проснулась первой - по привычке. Полежала минуту, глядя в потолок.
Она села, потянулась, расправила плечи. Хрустнул позвоночник - приятно, до мурашек. За окном чирикали воробьи. Воробьи в ноябре - это было так странно, что она даже улыбнулась.
Рита заворочалась на своей кровати, высунула нос из-под одеяла. Нос был красный - в общаге топили плохо, и по ночам воздух остывал.
- Сколько времени? - голос сонный, хриплый.
- Половина десятого.
- О господи. - Рита перевернулась на другой бок с таким видом, будто Лиса сообщила ей о конце света. - В субботу можно спать до обеда. Это закон. Природы. И общежития.
- Ты сама вчера говорила, что у нас куча дел.
- Каких дел? - Рита приоткрыла один глаз. Второй был ещё закрыт.
- Дискотека, - подала голос Зоя.
Она уже не спала. Лежала на спине, держала перед собой книгу - что-то в мягкой обложке, с загнутыми уголками. Но страницу не переворачивала уже минут пять, Лиса заметила. Просто держала.
- Мы же собирались обсуждать, - добавила Зоя.
- Точно. - Рита села, спустила ноги на пол. Поёжилась, нащупала тапки. - Дискотека - это святое.
Она накинула на плечи одеяло, как мантию, и пересела на Зоину кровать. Та подвинулась, освобождая место. Рита плюхнулась рядом, скрестила ноги и стала похожа на замёрзшего воробья - лохматая, заспанная, но с горящими глазами. Лиса осталась на своей кровати - обхватила колени руками, привалилась спиной к стене.
- Итак, - начала Рита тоном ведущей. - Вопрос первый и самый важный. - Она сделала театральную паузу. - В чём идём?
- У меня юбка, - ответила Рита сама себе и засмеялась. - Спасибо Зое за строчку, Лисе за аппликацию. Верх - чёрная водолазка. Платок, Зоин, шёлковый. Я вчера перед сном примерила всё вместе - сидит отлично. Даже покрутилась перед зеркалом.
- Я помню, - Зоя улыбнулась. - Ты ещё говорила: «Я Анук Эме».
- Я не говорила!
- Говорила, - Лиса подтвердила с серьёзным лицом. - Анук Эме. А потом проходку делала. Как по подиуму. От шкафа до окна и обратно.
- Лиса!
- Что - Лиса? Мы свидетели. Два против одного.
Рита закатила глаза, но щёки у неё порозовели. Было видно - приятно, что запомнили.
- Ладно. Анук Эме так Анук Эме. Но я хотя бы знаю, в чём иду. А вы? Зоя, у тебя что? Серое с цветочками?
- Угу, - Зоя кивнула. - Мамино. Я его ещё не надевала ни разу. Оно красивое, правда. И пояс можно добавить.
- Серое с цветочками - это мило, - сказала Рита. - Но...
- Но не для дискотеки, - закончила за неё Лиса. - Серые цветочки - это как дождь в ноябре. Красиво, но тоскливо. А на дискотеке нужно цвести.
- Я не умею цвести, - тихо сказала Зоя.
- Научим, - хором ответили Рита и Лиса и переглянулись.
- У меня денег мало, - добавила Зоя и опустила глаза. - Мама прислала немного, но я на учебники отложила.
- У меня есть, - отмахнулась Рита. - Мать в прошлом месяце с оказией передала. Я тебе займу. Отдашь, когда сможешь. Ты мне юбку перешила бесплатно - я тебе платье. Всё честно. Никаких возражений.
- Но...
- Никаких, - отрезала Рита. - Считай это вложением в твою красоту. А красота - это инвестиция. Я где-то слышала это слово. Кажется, от Лисы.
- От меня, - подтвердила Лиса. - И я его серьёзно сказала. Зоя, ты красивая. Тебе просто нужно это показать. Не всем - хотя бы себе.
Зоя покраснела и уткнулась в книгу, но уголки губ у неё поползли вверх.
- А ты, Лиса? - Рита повернулась к ней. - У тебя что? Синее платье с воротничком?
Лиса задумалась. Синее платье висело в шкафу. Она сунула его в чемодан в последний момент. Просто подвернулось под руку. В Москве она надевала его один раз - на какой-то скучный приём, куда отец взял её с собой. Там были важные люди, скучные разговоры. И воротничок - белый, отложной, как у школьницы.
- Есть такое, - признала она. - С воротничком. Белым.
- С белым, - повторила Рита и замолчала.
Зоя отложила книгу.
- Девочки, - сказала Рита осторожно, таким тоном, каким говорят с тяжелобольными. - Мы тебя любим. Ты наша подруга. Но белый воротничок - это не для дискотеки.
- А для чего?
- Для линейки первого сентября. Для экзамена. Для всего, кроме дискотеки.
- Я в нём на линейку и ходила, - усмехнулась Лиса. - В девятом классе. Ещё галстук был. Пионерский.
Рита застонала и упала лицом в Зоину подушку. Зоя тихо засмеялась.
- Тем более, - Рита подняла голову. - Давно пора обновить гардероб. Ты в Казани уже сколько? А ходишь в одном и том же. Джинсы, свитер, джинсы, свитер. Как будто ты не девушка, а...
- А кто? - Лиса приподняла бровь.
- А курсант военного училища. У них тоже форма. И никаких платьев.
- Военное училище - это неплохой вариант. Там кормят.
- Лиса!
- Шучу. - Она расправила складку на одеяле. - Ладно. Воротничок - не для дискотеки. Убедили. И что вы предлагаете?
- В «Модницу»! - Рита хлопнула ладонью по одеялу. Зоя подпрыгнула от неожиданности. - Это на соседней улице, мы с Зойкой в прошлом месяце заходили - просто посмотреть. Там столько всего. Платья, юбки, блузки. Цены не кусаются, если без блёсток.
- Блёстки - это ко мне, - добавила Рита. - Я себе хотела, но потом подумала - с моей юбкой блёстки перебор. Если будут блёстки - пацаны ослепнут.
- Ты же хотела, чтобы пацаны падали в обморок, - напомнила Лиса.
- Падать - да. Но не слепнуть. Слепой пацан - это плохой партнёр для медляка. Он тебя не видит, не слышит, наступает на ноги. А мне ещё с Зимой танцевать.
- Зима не слепой, - заметила Зоя. - Он на тебя смотрел на прошлых танцах.
- Смотрел?
- Смотрел. Я видела. Ты пошла за лимонадом, а он повернулся и смотрел тебе вслед.
Рита замерла. Потом медленно, очень медленно улыбнулась.
- Зоя. Ты ничего не перепутала?
- Не перепутала. Он смотрел. И ещё что-то сказал своему другу. Я не слышала что, но они оба засмеялись. По-доброму.
- По-доброму? - Рита прижала руки к груди. - Девочки. Это судьба.
- Это Зима, - поправила Лиса. - Но ты права, он на тебя смотрит. Я тоже заметила. На парах.
- Да ну? - Рита недоверчиво прищурилась.
- Да ну. Мне отлично видно.
Рита схватила подушку и прижала к лицу. Из подушки донеслось приглушённое:
- Я ему тоже нравлюсь!
- Конечно, нравишься, - сказала Зоя. - Ты весёлая. Красивая. И юбка у тебя теперь - эксклюзив.
- Точно! - Рита отбросила подушку. - Так, девочки. План такой. Сейчас завтракаем, потом идём в «Модницу». Покупаем Зое бордовое. Мне - блёстки, но скромные. А Лисе - красное.
- Красное? - Зоя повернулась к Лисе. - Ты хочешь красное?
- Хочу, - сказала Лиса. - Тёмно-красное. Без воротничка. Без рюшей. Простое.
В комнате повисла тишина. Рита и Зоя переглянулись.
- Красное, - повторила Рита. - Лиса. Ты всегда в чёрном, в сером, в тёмно-синем. А тут - красное. Это же... это же...
- Вызов, - подсказала Зоя.
- Да! Вызов. Кому?
- Себе, - сказала Лиса. - Надоело серое. Хочется яркого.
- Это Турбо виноват, - Рита кивнула с умным видом. - Точно он.
- При чём тут Турбо?
- Не знаю. Но когда девушка вдруг решает надеть красное, это всегда из-за кого-то. Я читала в журнале. «Крестьянка», кажется. Или «Работница». Там была статья про психологию цвета.
- Рита, ты читаешь «Крестьянку»? - Лиса изогнула бровь.
- Мама выписывает. Я у неё иногда беру. Там рецепты хорошие. И статья была - про то, что красный цвет означает страсть.
- У меня нет страсти. У меня есть желание купить платье.
- Страсть к платью - это тоже страсть.
- Тогда я страстно хочу красное платье. Устраивает?
- Устраивает, - Рита подняла руки. - Молчу. Красное так красное. Идём завтракать?
- Идём, - Лиса встала. - Только сначала душ. Я не пойду в «Модницу» с мятой головой.
- Я тоже, - Зоя отложила книгу. - Я быстро.
- А я после вас, - Рита снова плюхнулась на кровать. - У вас пока душ, пока очереди - я ещё полежу. Десять минут. Честно.
- Десять минут, - повторила Лиса. - Мы засекаем.
- Засекайте.
Через полчаса они уже сидели в столовой. Завтрак был скромный - гречка, хлеб, чай. Но настроение у всех троих было такое, будто их ждал королевский пир. Рита болтала без умолку, размахивая ложкой. Зоя смеялась. Лиса пила чай и чувствовала, как внутри разливается что-то тёплое - не от чая, от утра.
После завтрака они оделись и вышли на улицу. Солнце всё ещё висело низко, но светило ярко. Лужи подсохли. Воробьи купались в пыли у крыльца. Рита подхватила Зою под руку, и они пошли впереди - Рита что-то рассказывала, жестикулируя свободной рукой, Зоя кивала и улыбалась. Лиса шагала сзади, сунув руки в карманы, и слушала их болтовню.
- ...и вот он подходит ко мне и говорит: «Рита, у тебя борщ убежал». А я ему: «Сам ты убежал, это не борщ, это суп». А он...
- Кто - он? - спросила Лиса.
- Да парень с курса поваров. Длинный такой, в колпаке. Он вечно путает борщ с супом. Я ему говорю: «Борщ - он красный. Суп - жёлтый. Запомни уже». А он: «Я дальтоник». Представляете? Дальтоник-повар!
Зоя засмеялась. Лиса фыркнула.
- Может, он гениальный повар, - предположила она. - Просто цвета не различает. Зато вкус чувствует.
- Вкус он чувствует, - согласилась Рита. - Но борщ от супа отличать надо. Это основы.
- Ты его научи.
- Учу. Каждый день. Он безнадёжен.
Они свернули. Улица была оживлённой - суббота, выходной. Люди шли по магазинам, толкались у ларьков, стояли в очереди за мороженым, несмотря на ноябрь. У газетного киоска двое пацанов обсуждали футбол. У телефонной будки женщина ругалась с кем-то по трубке.
«Модница» встретила их звоном колокольчика над дверью. Внутри было светло - большие окна, белые стены, ряды вешалок. У прилавка скучала продавщица с пышным начёсом и ярко-розовой помадой. Она окинула трёх девчонок профессиональным взглядом и, видимо, осталась довольна - выпрямилась, поправила причёску.
- Девушки, вам помочь?
- Мы сами! - Рита уже ныряла в стойку с блузками. - Сначала смотрим, меряем, потом покупаем.
- Как скажете, - продавщица улыбнулась. - Если что - я здесь.
Рита сразу утащила Зою в угол с платьями. Лиса осталась у входа, оглядывая зал. Она не привыкла к таким магазинам. В Москве одежду приносили на дом - портниха, знавшая её мерки, приезжала раз в сезон. Отец заказывал скромное. А здесь - столько цвета. Жёлтые блузки, голубые юбки, зелёные платья. Глаза разбегались.
- Лиса! - Рита высунулась из-за стойки. - Иди сюда! Смотри, что я нашла.
Лиса подошла. Рита держала в руках платье - тёмно-красное. Именно такое, каким она его представляла.
- Примерь, - сказала Рита. - Это твоё. Я чувствую.
- Ты чувствуешь борщ и суп, - напомнила Лиса. - А платья - это другое.
- Платья я тоже чувствую. Примерь.
Лиса зашла в примерочную, задёрнула шторку. Стянула свитер, джинсы. Надела платье. Оно село идеально - как будто шили по мерке. Тёмно-красное, гладкое, без единой лишней детали. Подол заканчивался чуть выше колена - ровно настолько, чтобы было смело, но не вульгарно. Она провела ладонью по бедру, разглаживая невидимую складку. Ткань была мягкой, приятной на ощупь.
- Ну что? - Рита постучала по стенке примерочной. - Ты там уснула?
Лиса отодвинула шторку и вышла.
Рита замерла с открытым ртом. Зоя, стоявшая рядом с бордовым платьем в руках, медленно опустила его на стойку. Продавщица за прилавком перестала перебирать бумаги и уставилась на Лису поверх очков.
- Лиса, - выдохнула Рита. - Ты...
Платье облегало фигуру, но не обтягивало - подчёркивало талию, мягко спадало по бёдрам и заканчивалось на той грани, где «красиво» переходило в «дерзко». Тёмно-красный оттенял бледную кожу, делал голубые глаза ещё ярче. Распущенные волосы - тёмные, почти чёрные - падали на плечи. Контраст был такой, что хотелось замереть и не дышать.
- Повернись, - скомандовала Рита.
Лиса повернулась. Спина была открыта настолько, чтобы выглядеть женственно, но не вызывающе. Никаких рюшей. Никаких блёсток. Только чистая линия.
- Ну как? - спросила она.
- Если ты это не купишь, - сказала Рита, - я куплю его сама. И буду носить каждый день. На пары. На практику. В столовую. Даже в душ.
- Оно на тебя не налезет.
- Плевать. Перешью. Растяну. Похудею на десять кило. Но это платье должно быть твоим.
Зоя подошла ближе, поправила выбившуюся прядь на Лисином плече.
- Ты в нём как... - она замялась.
- Как рябина, - подсказала Лиса с улыбкой. - Яркая. Все смотреть будут.
- Это я должна была сказать, - Зоя смутилась.
- Скажешь вечером. Когда накрасимся.
Продавщица вышла из-за прилавка, подошла ближе. Она была женщиной опытной, видавшей сотни примерок, но тут даже она не удержалась.
- Хорошо сидит, - сказала она. - Редко на ком так сидит. Обычно платье висит само по себе, девушка сама по себе. А тут - вместе. Берите.
- Сколько? - спросила Лиса.
Продавщица назвала цену. Лиса полезла в карман джинсов, висевших на крючке примерочной. Отсчитала купюры, протянула.
- Заверните.
- Может, так пойдёте? - продавщица улыбнулась. - Вам идёт. И погода сегодня хорошая.
- Нет, - Лиса покачала головой. - Это на вечер. А пока - в пакет.
Она задёрнула шторку, переоделась обратно в свитер и джинсы. Вышла, взяла пакет с платьем, переложенным папиросной бумагой. Рита уже расплачивалась за серьги - серебристые, без камней. Зоя прижимала к груди свёрток с бордовым платьем.
- Девочки, - сказала Рита, когда они вышли на улицу. - Вы вообще понимаете, что сейчас произошло? Мы купили платья. У нас будет лучший вид. У меня шикарная юбка. У Зои - бордовое. У Лисы - красное, от которого все пацаны упадут.
- Не все, - сказала Лиса. - Только те, кто стоять не умеет.
- А таких большинство, - Рита подмигнула. - Так что готовься.
Солнце всё светило. Суббота только начиналась, а уже пахла духами, лаком для волос и морозным ноябрьским воздухом. До дискотеки оставалось несколько часов. И эти часы обещали быть хорошими.
В общагу они вернулись около трёх. Рита сразу скинула куртку на стул и развернула свой пакет. Зоя аккуратно повесила бордовое платье на плечики и долго смотрела на него, будто боялась, что оно исчезнет.
Лиса достала красное, встряхнула, повесила на дверцу шкафа. Провела ладонью по ткани. Потом повернулась к девочкам.
- Так. До дискотеки три часа. Что с причёсками?
- Я хочу начёс, - Рита села перед зеркалом и распустила волосы. - Высокий. Чтобы все видели.
- Будет тебе начёс, - Лиса встала у неё за спиной. - Зоя, неси расчёску и лак. И заколки. Много заколок.
Зоя кинулась к тумбочке, загремела жестянками. Через минуту на столе уже лежал арсенал: расчёска с частыми зубьями, баллон лака «Прелесть», шпильки, невидимки, резинки. Лиса закатала рукава и принялась за работу.
Ритины волосы были коротковаты для начёса, но Лиса знала, что делать. Она отделяла прядь за прядью, начёсывала от корней, сбрызгивала лаком и укладывала обратно. Через полчаса голова Риты превратилась в пышное облако. Рита повернулась к зеркалу и ахнула.
- Ничего себе. Я как...
- Как Анук Эме, - подсказала Зоя.
- Нет. Как солистка «Миража». Честное слово. Лиса, ты фея.
Свои волосы Лиса привела в порядок за десять минут. Расчесала, разделила на пряди, слегка накрутила - не плойкой, её не было, а старым бабушкиным способом: влажные волосы скрутила в жгуты, заколола шпильками и дала подсохнуть, пока возилась с девочками. Когда сняла шпильки и распустила - волосы легли мягкой волной. Не кудри, не локоны - так, лёгкий изгиб, как будто она только что вернулась с прогулки у моря, а не сидела в душной общаге. Открыла коробочку с тенями, которые хранила на дне чемодана, но так и не тронула. Закрыла. Не хотелось. Сегодня - без краски. Только ресницы чуть тронула тушью, одолженной у Риты.
- Всё, - сказала она. - Теперь Зоя.
Зоя сидела на стуле, сложив руки на коленях, как примерная ученица. Лиса подошла, провела ладонью по её волосам - русые, мягкие, послушные.
- Корзинку?
- Корзинку, - кивнула Зоя.
Лиса работала молча. Разделила волосы на пробор, заплела две косы, уложила вокруг головы, закрепила шпильками. Потом добавила ленту - кремовую, из Зоиных запасов. Отступила на шаг, придирчиво оглядела.
- Готово. Смотри.
Зоя повернулась к зеркалу. Косы лежали ровно, лента мягко обвивала голову, выбившиеся прядки обрамляли лицо. Она поднесла ладонь к волосам, но не коснулась - боялась испортить.
- Красиво, - прошептала она. - Спасибо большое.
- Пожалуйста. Теперь макияж. Рита, твой черёд.
- У меня карандаш есть, - Рита уже рылась в косметичке. - Чёрный. И тени. Правда, синие, но если чуть-чуть...
- Чуть-чуть - это всегда хорошо, - кивнула Лиса. - Давай сюда. Зоя, закрой глаза.
Зоя зажмурилась. Лиса провела карандашом по верхнему веку - лёгкая линия у самых ресниц. Потом чуть-чуть теней на подвижное веко. Открыла глаза, посмотрела.
- Теперь ты.
Рита плюхнулась на стул. Лиса подвела ей глаза поярче - Рита просила «чтобы видно было». Добавила немного туши. Отступила, оглядела.
- Хорошо. Не перебор. Красавица.
- Спасибо, - Рита улыбнулась. - А себе?
- Себе - ничего. Я уже.
- Только ресницы? - Зоя посмотрела на неё. - Может, хоть губы?
- Губы не буду. Мешает.
- Чему? - не поняла Зоя.
Лиса усмехнулась.
- Дышать.
На самом деле она не любила помаду. Во рту становилось липко, а если придётся бежать или драться - помада только отвлекает.
Они ещё раз посмотрели в зеркало - каждая на себя и друг на друга. Рита поправила начёс. Зоя одёрнула рукав. Лиса просто стояла между ними.
- Девочки, - сказала она. - А теперь платья. И никаких опозданий. ДК ждать не будет.
- ДК дождётся, - Рита уже натягивала юбку. - Но мы всё равно не опаздываем. У нас миссия.
- Какая миссия? - спросила Зоя.
- Быть самыми красивыми. И точка.