Глава 8
Тайлер падал, пока проносящиеся вверх ландшафты сменяли друг друга с бешеной скоростью, чередуясь с чёрными порогами.
Сквозь траву Восьмой пролетел в фонтан песка, образовавшего воронку, откуда мальчик ушел под воду, а затем рухнул мимо конусообразных еловых вершин в сугроб.
Потом в вихре лепестков над ним исчезли в высоте перевернутые острые башни старого города, и сомкнулся обросший ими, словно сталактитами, купол каменного тоннеля. По нему Тайлер покатился вниз, перебрасываемый с уступа на уступ, пока снова не рухнул в воду и не вылетел вместе с водопадом в пустоту, где завис в воздухе. Тут его схватили челюсти огромного монстра, в утробе которого вспыхнули, искря, электрические лампы.
Тело мальчика ударилось о кафель, и эхо падения запрыгало вокруг, отражаясь от зеленых стен.
-Три нуля восемь! -Раздался оглушительный бездушный голос, и над Тайлером склонилась тень. Он беспомощно заскользил от неё на кафельном полу, пока она неумолимо сгущалась над крохотным пятачком мигающего желтого света...
-Тайлер!
Чьи-то руки обхватили его сзади и утащили сквозь пол.
Каламинго и Восьмой рухнули на сухую землю осеннего леса в клубах пыли.
-Что это было? -Прошептала Тома, с дикими глазами схватив зашедшегося спазмом кашля Тайлера за плечи. -Тай! Ты меня слышишь?
Застонав, он было оперся на локоть, но упал на спину и закрыл лицо руками.
В это время Уиллдени почувствовала, что стоящий рядом Рено теряет равновесие, и поспешно прислонила его к дереву, отчаянно глядя ему в лицо.
Зажмурив глаза, так что веки посинели, Семьсот Первый тяжело дышал. По его лбу проходили болезненные судороги.
Мальчик поднял руку и прижал ладонь к правому уху, сползая на землю.
-Смотрите, -прошептал Джеверз, и все головы повернулись в сторону, куда уходила под откос гряда кустарника.
Голые ветви переплетались в просторном овраге призрачной сухой чащобой, где в глубине становилось все темнее.
При взгляде туда дети почувствовали, как кровь застывает в их жилах.
В лесу вот-вот вечерело, а на подступах к стене стволов что-то сочилось сквозь обнажённые редкие побеги мертвой растительности, нечто безмолвное и жуткое, перед чем не устоит ни одно существо, чувствующее себя с ним один на один.
За мелькающей кое-где жухлой листвой и ветвями стоял абсолютный мрак, и когда все поняли, что он приближается, то невольно обернулись друг на друга.
К ним будто шагало огромное немое чудовище, готовое пожрать все на своем пути.
Восьмой закрыл рукой сначала правый глаз, а потом левый, и увидел, что пустота остается неизменно бездонной.
-Уходим, -бросил Тайлер одними губами, и Уиллдении схватила Рено за руку.
Каламинго застыл на откосе, словно изваяние, с ужасом осознав, что не может заставить себя отвернуться, как и остальные.
-Ну же! -Воскликнул Тайлер, вовремя перейдя на шёпот, глядя на Рено. Ему становилось слишком страшно в тишине. Он вцепился Каламинго за руку и потащил назад, путаясь в ногах. -Мы не должны стоять на месте!
В отчаянии он обернулся и открыл рот от изумления.
Прямо над ним высилась, закрывая небо, огромная раздвоенная вершина, а в глубине между скал он увидел отблески огней... и шпили башен.
''Она не соврала!''
Пронеслось в голове мальчика с бешено колотящимся сердцем.
-Блэкпойнт! -Произнес он, дрожа всем телом. -Дебора сказала правду! За перевалом Фалькон... там кончается зона Таймлапсис.
В лесу раздавался треск сухой листвы и ломающихся веток, которые хрустели под спотыкающимися ногами.
Никто уже не смел оглянуться назад.
Тайлер продирался сквозь заросли впереди остальных, тяжело дыша. Острые сучки кололи его кожу, но он не замечал этого, как и того, что на лице не оставалось и крошечной доли царапин, которые покрывали товарищей.
Джеверз, с трудом переставляя ноги, тащился позади остальных.
В его голове все еще звучали слова Деборы о Маквеле.
Необратимый процесс был спровоцирован, чтобы убрать их всех, кроме Восьмого. И как Тринадцатый, Альфред и Маквел тоже оказались включены в партию красных чистильщиков белых комбинезонов.
Оба на самом деле пожертвовали собой, спасая остальных... безо всякого смысла.
Джеверз ощущал на подсознательном уровне всегда, находясь с Восьмой рядом - он был лишь его предпосылкой, ужасно далекой, но заклейменной.
Он и все остальные с самого начала безумных скачек служили подстраховкой для того, чтобы объект был загнан в сети.
Словно тренировочный отряд, который стимулировал эвертаймера раскрывать свой потенциал.
Дебора была права.
Они были связаны, необратимо и по-садистки.
Его надежда на спасение Салли была напрасной - все они все равно погибнут, как только три нуля восемь окажется пойман.
В висках Джеверза стучало, пока мир вокруг покрывался черными пятнами.
Насколько все было просчитано?
Если их попадание сюда... тоже очередной тест... симуляция... то надежды больше нет.
Тогда Тайлер был таким же подопытным, как и они, только приоритетным.
Как и всегда.
Мира, который, по словам Деборы, Восьмой должен был спасти, не существовало. Это была очередная игра, обман, новая задача грандиозного финального квеста.
И её сказки о их семьях...
Их просто предали. Их сдали в использование... даже Салли.
Все наконец встало на свои места.
О чем только они говорили, строя планы в отношении тех, кто остался в проклятой Зоне? Между ними был этап отбора, который на данный момент прошли лишь он, Джеверз, и его недоразвитые товарищи по несчастью, а пройдет - лишь один.
Он.
Джеверз почувствовал, что ему сдавливает глотку.
В этот момент он проклял Восьмого, дрожа от злобы.
Салли... Салли была главной, самой страшной жертвой, принесенной в ходе этой бесчеловечной игры.
Салли, которой так и не суждено было понять, что тот, кто рассказывал ей сказки, был причиной, по которой её жизнь никогда уже не начнется по-настоящему.
Никто не может причинить тебе вред, кроме тебя самого.
Сказала ему Дебора Бинн.
Джеверз поднял голову, и его взгляд прожег в спине Восьмого воображаемую дыру.
-Этого просто не может быть, -прошептал он. -Ты ещё в этом убедишься.
В его голове появилась страшная мысль, и в это время что-то оторвалось от пальцев его руки... это была ладонь Салли.
-В чем дело, сестренка? -Пробормотал Джеверз изумленно и протянул руку, чтобы потерпеть её по волосам, как обычно, но девочка подалась в сторону, вытаращив на него огромные глаза, словно он был кошмаром, а не её родным братом.
Рот Салли горестно искривился, и, тряхнув кудрями, она отбежала от Джеверза в направлении тщедушного мальчика впереди измотанной вереницы.
Сердце Восемьдесят Восьмого рухнуло куда-то в пропасть, в страшный омут.
Его губы побелели и сжались, а глаза почернели, когда он выдавил, глядя Тайлеру вслед:
-Я ещё покажу тебе, что ты на самом деле такое.
В это время звон в ушах Рено, наполненных непрекращающимися треском листвы, усилился.
На голову Тайлера упала капля, другая, третья... и сквозь полуоголенные остовы крон посыпался крупный дождь, оглушительно зашипев в сухих зарослях.
Семьсот Первый стиснул зубы, и Каламинго с Уиллдени, которые шли по обе стороны от него, в страхе переглянулись.
Шум все нарастал.
Тома подняла голову - и увидела, что небо в просветах между сотрясающимися ветвями снова затянули темно-серые тучи.
Чернота стремительно расползалась по Малой Зоне Таймлапсиса, огороженной колючей проволокой.
Над санаторием все ниже опускалось солнце, и в последних рыже-алых лучах, что сочились между еловых стволов, корпуса оседали во мрак, рушась, преданные всем разрушительным стихиям, какие только были приписаны красному сектору.
В отчаянии метущихся вдоль ограды белых комбинезонов одного за другим выхватывала из толпы какая-то магнетическая сила.
Словно зомби, они начинали брести, тащиться, кидаться в сторону пустоты, которая била ключом из центра этого заколдованного круга, исчезая в ней один за другим.
Бывший сосед Каламинго по палате, стоя в окружении товарищей на кренящемся карнизе крыши Второго корпуса, посмотрел на развалины других отстроек Т-образного склепа, а потом на остальных бывших его заложников. Их лица отражали ответы рассвета, который они видели в первый раз над обагренными солнцем еловыми вершинами, но только дню в любом случае не суждено было наступить.
-Эти стены успели узнать, на что мы способны, -прошептал Итан, и от его губ отлетело облако вспыхнувшего в гаснущих лучах пара. -Все вместе.
Он опустил голову, и когда поднял её, то солнце уже зашло за стену леса, в которой исчезли сияющие щели; будто опустился торжественный занавес.
Губы мальчика чуть дрогнули, словно их тронула печальная усмешка, и он сказал:
-Что бы там не было... вы стали хорошей компанией, ребята. -И он вытянул вперед руку, глядя остальным в глаза: -Я горжусь тем, что мы знали друг друга. Потому что за все это время... мы все-таки научили друг друга ценить то, что называется семьей.
И он тряхнул волосами, отворачиваясь от тьмы, которая мешалась с наступившим сумерками.
Крыша покачнулась, и её прочертил разлом.
На руку Итана легла рука, по которой пробежала молния.
-Спасибо, -прошептал другой мальчик.
Не его кисть снова опустилась ладонь, и еще, и еще, пока все стоящие с обоих сторон стремительно растущей пропасти не образовали над ней сплетением рук солнце со множеством лучей.
Последним, что они видели, были лица друг друга.
Потом все кончилось.
Глубоко под землей Стейша, застыв, словно каменное изваяние, и такой же бледный, смотрел на свои часы с мигающими цифрами. С новым выходом из строя электричества в Таймлапсисе, они единственные источали выхватывающий из темноты его коршуньи черты алый свет.
Четыре часа.
Оставалось лишь четыре часа разницы между необратимым течением времени вспять здесь и по ту сторону, где располагалась база его исканий.
А где-то ещё сейчас скрывался от него эвертаймер, конца надежд которого он ждал.
Что успела сказать ему Дебора?
-Идиотка, -прошептал доктор Берингви мертвенным голосом. -Мир смогу спасти только я... и при мне он не будет таким плоским, каким ты его представляла. Но ты уже этого не узнаешь.
Его расчеты никогда его не подводили...
Восьмой был всего лишь ребёнком, ребенком, который не сможет выдержать самого себя.
В этом Стейше Берингви крупно, очень крупно повезло.