Глава 2
Губы, которые из темно-синих становились фиолетовыми, чуть дрогнули на обезображено набухшем детском лице, с которого сошла ледяная корка.
Шэда, сидевший на полу котельной в полном молчании, запустив пальцы в шевелюру, словно его хватили обухом по голове, заметил это.
-Кажется, он... он немного ожил, -выдавил он.
Дебора Бинн опустилась на колени и осторожно дыхнула в покрытое ожогами лицо мальчика.
Локви вздрогнул всем телом, и пальцы его единственной руки заскребли по полу.
-Ма... -прошептал он едва слышно. -Ма... ма?
-Я здесь, -сказала Дебора, закрывая глаза и дотрагиваясь губами до его щеки. -Тише... Спи, мой мальчик. Я буду рядом.
В лесу стояли густые сумерки, предшествующие рассвету. Царила тишина, нарушаемая порой лишь шлепками сугробов, срывающийся с еловых веток вниз, и тяжелым шелестом, с которым те рассекали воздух, выпрямляясь.
Каламинго в холщовых штанах и блузе из тонкой ткани, сквозь которую ровно также, как лицо и ладони, его тело неумолимо пожирал мороз, лез наверх по каменному навесу, цепляясь за ледяные наросты.
Он горько жалел о куртках, которые те, у кого они были, оставили на утесе скалы с динозавром, когда вокруг царило первобытное пекло.
Но прямо сейчас он сделал бы все, что угодно, лишь бы не оставаться с остальными.
Минго проснулся, когда Маквел говорил про перевал Фалькон, и, отчетливо слыша оставшуюся часть диалога, пришёл к выводу, что они готовятся к вылазке на территорию Санатория безо всякого понятия о том, какой это несет смысл.
Само нахождение вблизи этого проклятого места заставляло поджелудочную мальчика свертываться от ужаса. Не говоря уже о том, что окружающие его безумцы, которые даже Реннокио лишили последних мозгов, решили наведаться прямиком туда.
Спасать остальных от целого экспериментального института?
Неужели Тайлер был таким идиотом, что даже собственная шкура для него перестала быть дорога, не говоря уже о тех, которые чудом были спасены?
С этого момента Каламинго не мог заснуть.
Стоило ему закрыть глаза, как чернота становилась слишком глухой. Слишком глубокой. И мальчик в холодном поту раз за разом распахивал их, когда оказывался ей поглощён, пока страх не заставил его уносить ноги.
Мозг Минго был воспален, поэтому он совершенно не осознавал, что сделал выбор в пользу холодной смерти.
Но им двигал слепой инстинкт, инстинкт, который полностью лишил его сначала сна, а потом рассудка.
Каждый его член сам греб прочь этого проклятого водоворота.
Наконец он кое-как затащился на плоский камень ногами вперед и скорчился наверху, дико озираясь по сторонам.
Боковое зрение продолжало видеть черное пятно.
Он поднялся на ноги и потрусил под гору по горизонтальной треугольной скале.
Её подножие тонуло в снегу, о котором Джеверз сказал - много метров.
То там, то здесь из него выныривали стволы поваленных деревьев, перепрыгивая по которым, можно было пролезть дальше в чащу; именно за это и принялся Минго, не столько блеща ловкостью, колко энтузиазмом, пока не вздрогнул, чуть было не свалившись в сугробы.
Он услышал звук.
Кто-то кашлянул за его спиной.
Каламинго стремительно развернулся, вытаращив глаза, и увидел Альфреда, который стоял на камне там, откуда он только что ушел, повернувшись лицом к просвету в елях, где была видна двойная гора, и не выказывая ни малейшим движением, что обратил на беглеца внимание.
На несколько секунд Каламинго овладела трусость, помешавшая даже порывам инстинкта самосохранения, едва он подумал о том, как больно бьёт электричество.
Особенно сквозь скопившийся за шиворотом мокрый снег.
Мальчик замер, прижавшись к оледеневшему стволу всем телом, гадая, заметил его Десятый или нет, пока его проблемы не выросли до чудовищных размеров.
Непроизвольно повернув голову, он увидел огромную звериную тень, которая кралась к краю скалы сбоку от него.
"Только его мне не хватало", пронеслось у Минго в голове, и он скрипнул зубами.
Мальчик с вызовом уставился на фигуру Маквела, пробирающегося по поваленным стволам в каких-то двадцати метрах от него, но почти сразу же у Семьсот Второго отвисла челюсть.
Это был не Маквел. Его выпуклые, налитые кровью зрачки не имели никакого сходства с человеческими.
Каламинго покрылся ледяным потом. В его голове лихорадочно завертелись обрывки мыслей.
"Меня он не видит", сразу же понял он, не переставая следить за каждым движением чудовищных размеров рыси. "И ближе ему до скалы, куда он и собирается прыгнуть. Если я буду сидеть тихо, мне ничего не угрожает."
-Каламинго?
От неожиданности мальчик чуть-чуть не свалился в снежную бездну, напружинив каждую мышцу.
Альфред увидел его обезумевшее лицо.
-Ты сумасшедший, -сказал он, делая шаг вперед. -Куда ты собрался вот так...
Альфред увидел, как Минго принялся изо всех сил делать ему знаки о том, чтобы он не приближался, прикладывая палец к губам.
-Что на него нашло, -процедил он, и, выпустив пар, и зашагал к нему - но тут увидел два оранжевых глаза, которыми на него смотрела ближайшая ель, словно готовясь сожрать.
Он замер, и в этот момент осознал, что дерево не способно группироваться к смертоносному прыжку.
"Все кончено", пронеслось в голове Каламинго.
Если бы Альфред не посмотрел на него, то Минго бы забыл о том, что сбежать - значит совершить страшное предательство.
Но теперь трусость Семьсот Второго снова оказалась покрыта ужасом, который был над ним властен больше всего на свете.
В его голове уже ясно возникла картина смерти, которая ждала Альфреда, и, потеряв голову, он заорал:
-Свали отсюда сию минуту!
И изо всех сил пнул еловую лапу над головой рыси, которая, дернувшись, зашипела, как змея, и взмыла гигантским телом прямо над ним.
"Она будет рвать меня на мелкие части", успел подумать Каламинго и упал, зажмурив глаза.
-Нет! -Крикнул Альфред.
В этот момент воздух сотряс рев, от которого снег, который намело за ночь, разом упал с еловых лап, и не успела рысь приземлиться, как была сбита другим мохнатым телом, молниеносно бросившимся наперерез.
С омерзительными воплями два лесных монстра сцепились друг с другом, покатившись под откос в непролазную чащу.
Полумертвый Каламинго успел понять, что Альфред схватил его за руку и потащил прочь.
-Бежим! -Закричал он снова.
Позади лес трещал, словно от пожара.
Из пещеры уже выскочили все остальные. Первым был Мёрфи с пылающими по локоть руками.
Альфред и Каламинго прыгнули в снег прямо на них, не тратя времени на спуск, и Десятый продолжал кричать:
-Там две рыси… или там был барс... если не больше! Они дерутся между собой!
-Что нам делать!? -Воскликнула Тома срывающимся голосом. -Нам негде спрятаться!
Сверху раздался звук, напоминающий скрежет железа. Его заглушил новый рык - еще более страшный, чем предыдущие.
Джеверз прижал к груди плачущую Салли.
-Они боятся огня, -выдавил Мёрфи, окутанный паром. -Держитесь за моей спиной!
На снег в гробовой тишине упала косматая тень, и все прижались друг к другу, готовясь увидеть человекоядного монстра, как на уступе появилась фигура Маквела.
Никто не нашелся, что сказать, пока тот не крикнул:
-Она мертва!
-К-кто? -Выдавил Тайлер.
-Рысь, -сказал Маквел, спрыгивая к ним. Он весь был залит кровью, и Уиллдени и Тома вскрикнули, но мальчик поспешил их успокоить: -Я абсолютно невредим... Меня не так просто ранить. Я... я последний идиот, что не оказался рядом в тот момент. Каламинго... -Он прикусил губу, качая опущенной головой, и выдавил: -Ты в порядке?
Вместо ответа тот сделал то, чего не ожидал никто - не взирая на кровь, он кинулся к нему на шею.
-Каламинго рисковал собой ради меня, -выдавил Альфред, не глядя на остальных, бледный, как смерть.. -Он отвлек внимание рыси, благодаря которой вы бы меня больше не увидели. Или увидели... не в самом приятном глазу состоянии.
-Это правда? -Выдохнула Тома. -Это... -Она постаралась унять дрожь во всем теле.
-Кто бы мог подумать, что он самый смелый из нас, верно? -Сказал Маквел, поверх трясущейся тёмной с проседью головы пристально глядя на остальных, так что те опустили глаза. -Так что не надо называть меня героем. Я даже не подвержен телесным повреждениям... в отличие от некоторых.
-П-простите меня, -проклацал Минго зубами, убирая пряди волос со лба дрожащими пальцами, когда отстранился от Тринадцатого. -Его лицо было все в слезах. -Я...
-Заткнись, -сказал Альфред одними губами, и сжал его так крепко, что тот захрипел.
Это по очереди сделали и остальные.
-Опасность позади, -выдохнул Маквел, поправляя растрепанные волосы, закрывающие уже все его лицо, когда он не заправлял их пряди за уши. -Кто хочет, может посмотреть на неё - там, наверху.
-Благодарю покорно, -сказал Джеверз, унося Салли в пещеру.
-Я не должен был быть... так далеко, -сдавленно простонал Маквел, словно что-то снова прорвалось изнутри. -Это моя вина.
-Ты все равно спас всех нас, -сказал Тайлер, дыша на ладони. Он оглядел остальных, включая Каламинго и Рено, переругивающихся между собой из-за безумного поступка, могущего стоить первому жизни. -Я... я пойду с тобой взглянуть на то, что там произошло.
Едва Восьмой ступил на поверхность плоского камня, то понял, что остальные не просто так не высказали желания взглянуть на итог жутко короткой схватки.
Снег под ногами был густо пропитан сверкающей кровью, так что не было видно белого пятнышка.
-Она там, -сказал Маквел, кивнув на звериный труп, валяющийся в буреломе.
Тайлер вздрогнул и чуть было на закричал, увидев, что лапы еще продолжают подергиваться, однако когда Тринадцатый пошел вперед, скрепя сердце, решил не отставать.
То, что отдавалось от хищницы, было разметано по чаще, забрызганной кровью сквозь бурелом; желудок Тайлера свело омерзительным спазмом, едва он решился поднять глаза.
Мохнатое тело было вспорото до самого хребта и изодрано в клочья до неузнаваемости: внутренности звериного брюха целыми грудами валялись у его ног.
Мальчик отпрянул, задыхаясь от ужаса, прежде чем смог выдавить:
-Ты... ты её убил?
-Да, -сказал Маквел голосом, который заставил сердце Тайлера пропустить удар, когда тот перевел на друга взгляд - но тот стоял рядом с ним спокойно, не шевелясь. На мгновение Восьмому показалось, что в сером взгляде промелькнуло нечто, заставившее костный мозг Тая застыть, однако в следующее мгновение Маквел покачал головой. -Здесь действительно опасно оставаться, -сказал он. -Тем более что припасов у нас ужасно мало. Придется как-то научиться обращаться с мясом, Тай.
-Насколько я знаю, это... непросто, -пробормотал тот, сжав зубы. -Пока в этом нет нужды.
-Жизнь не так невинна, как ты думаешь, -ответил Маквел, и его голос прозвучал с бесконечной тоской. -Она иногда довольно... довольно неприглядна. И едва ли не больше, когда цивилизованна.
-Я понял, -проронил Тайлер, которого тошнило все сильнее. -Догоняй, хорошо?
Маквел кивнул, не двигаясь с места, и Тайлер почти бегом спустился к остальным.
Тринадцатый оглянулся на уступ, за которым скрылся мальчик, словно желая убедиться в том, что он один, и приблизился к мертвой рыси.
-Он... пытался сбежать вместе с остальными? -Прошептал Бэнвер.
-Из него могли пытаться выжать информацию о том, как это произошло, ответила еле слышно Дэбора, зябко потирая рукой о руку, поскольку на матрасе и покрывале, которые Шэда приносил в изолятор, лежал покрытый ожогами Локви. -Но это... -Она кивнула на его бесчисленные увечья, кусая губы, -это было сделано из чистого садизма, как и приказ о тесте. Стейше просто нужно было озадачить персонал, чтобы не дать людям распались свою тревогу… Для него все, что его окружает – расходный материал, как бы Нецельс не мнил себя его приближенным и не лез вон из шкуры, пытаясь быть похожим на Берингви.
-Неужели... неужели при том, что происходит... даже Нецельс связан с тем, о чем ты сказала? -выдавил Шэда. -И Иллингтон... был. И... и главный доктор? Если они знают, что делают, они... они не люди.
-Они не знают, -проронила Дебора, и её лицо почернело. -Кроме него.
Бэнвер вздрогнул.
-Ты о...
-О Стейше Беренгви, -сказала молодая женщина и её старческие глаза сверкнули огнем фурии. -Он осознанно убивал их всех, не колеблясь ни секунды. Но он не человек.
Шэда, тяжело дыша, смотрел ей в глаза.
-Он даже не животное, Бэнвер, -сказала Дебора. -Он...
В это время за дверью раздались шаги.
-Думаешь, она заперлась здесь, -пробормотал белый комбинезон, стуча зубами от холода. -Это, конечно, было бы логично, но...
-Вот мы и проверим, -сказал другой мрачно, и замок в котельную звякнул.
-Они отсюда не выйдут, -процедил Шэда, сжимая руки в кулаки, но Дебора схватила его за плечо, прошипев:
-Это бесполезно!
-Нет, ты... -Начал тот.
-Оставайся здесь, -сказала женщина тоном, не терпящим возражений. -Прячься вместе с мальчиком, а я... я знаю что делать.
-Послушай, -забормотал в это время другой комбинезон, схватив первого за руку. Первый посмотрел ему в лицо и увидел, что его жалкий взгляд лихорадочно дрожит. -Она ведь не сделала ничего такого, что бы повредило всем нам.
Первый молчал.
-Она... имеет такое же право скрываться, чтобы выжить... как и мы. Ведь Стейша может бросить нас всех здесь, когда вернет... Объект. Он даже о нас не подумает. Почему мы должны посылать её на верную погибель, если найдем? Он обречет на смерть точно также и меня, и тебя. А ведь все вместе мы могли бы...
-Не говори за других. Но с тобой он разделается наверняка, -проговорил первый, отводя руку товарища. -Теперь.
-Ч-что, -выдавил второй, но его спутник уже распахнул дверь с ноги, приготовляясь обыскивать каждый угол, хотя в этом не было нужды.
Дебора стояла, закрывая своим телом дверной проем, прямо перед ними, бледная, как смерть, взлохмаченная и спокойная, как приведение, так что обоих пробрала дрожь, заставив застыть на пороге, пока седоволосая девушка сама не сказала:
-Доктору Беренгви нужна я?
-Мисс Бинн, -пробормотал первый, еще не окончательно придя в себя.
-В таком случае я готова, -сказала Дебора и закрыла за собой дверь, предупредив довольно мягким голосом: -В конвое нет нужды, господа.
Девушку повели прочь, все же посередине между обоими. Она все-таки обернулась назад один раз, пересекшись взглядом с жалким лаборантом, который был на её стороне, и увидела, что он плачет от голода, холода и страха, а главное - стыда.
Джеверз, Салли, Рено и Каламинго сидели у костра, поворачивая деревянный вертел, на котором стремительно обугливался капустный пирог.
-Надеюсь, его срок годности еще не подошел к концу, -посетовал Реннокио, у которого текли слюнки при одном запахе жареного хлеба.
-У нас нет выбора, -пожал Минго плечами без особой досады. Он все еще не отошел от пережитого, и потому до сих пор от него не слышали ни одного саркастического замечания.
-Вы думаете... это правда? -Спросил Джеверз внезапно, зная, что оба поймут, о чем он.
Остальные и Тайлер, укрывшись плащами и прихватив Мёрфи с собой, отправились разглядывать псевдо-Фалькон с возвышенности.
Рено и Каламинго переглянулись, и последний опустил глаза.
-Я... я видел его так хорошо, как из окна палаты, -сказал Минго наконец. -Это и правда он.
Рено перевел дух, глядя на Салли, которая смотрела на него с любопытством.
Джеверз молча поднял на Каламинго глаза, и тот буквально прочитал в них недвусмысленный вопрос: "И что мы будем делать?"
-Разведаем обстановку, и будем... придерживаться первоначального плана, -ответил Каламинго еле слышно. Рено удивленно уставился на него.
-Плана... Тайлера? -Выдавил Джеверз, столь же пораженный ответом. Он хотел переглянуться с Рено, но тот продолжал изучать перемену в товарище с плохо скрытым восторгом. -Вы это серьезно?
-Думаю, никто не будет в праве втягивать тебя в это, -ответил Рено за двоих. -Как только вам, -он кивнул на Салли, -появится куда идти.
Джеверз с ледяной проницательностью смотрел в ничего не выражающие глаза Семьсот Первого, словно пытаясь понять - действительно ли тот так наивен, как хочет казаться, а он молча глядел в ответ, пока между ними не выросла пелена дыма.
Все очнулись от запаха горелого хлеба и отчаянного-досадного визга девочки, и Джеверз опустил взгляд, более мрачный, чем казался обычно в последнее время.
Заключительные слова Рено остро отозвались у него внутри.
За Деборой с лязгом захлопнулся люк.
Она остановилась, увидев сутулую спину Стейши, склонившегося над панелью с часами.
"Что, приходится потеть, раз послал за мной?"
Вспыхнуло в её мозгу, и она до крови прикусила губу, чтобы не сделать глупости - как раз вовремя, потому что Берингви повернулся к ней своим желчным вытянутым лицом, каждая черта которого дышала смертоносным скепсисом.
-На территории Таймлапсиса не так уж много мест, чтобы играть в прятки, -сказал он, хрустя суставами пальцев - и Дебора сразу услышала, что звук от этого был более острым, чем обычно, словно рвались петарды. Доктор Берингви отнюдь не был хладнокровен, хотя, казалось, ничто не изменит его манер. -Иначе всех детей пришлось бы долго собирать после тихого часа.
Он слегка потрясся от хихиканья, глядя Деборе в лицо - прямо в её почерневшие непроницаемые глаза своими лихорадочно колкими глазами.
Дебору едва не тошнило при этом, но она дала себе слово не опускать взгляда, а поэтому даже не моргнула, пока он не облокотился о панель и скрестил руки на груди.
Бинн держала подбородок вздернутым, хотя жилы у неё на шее дрожали от напряжения.
-Не могу поверить, что ты постарела, -сказал он. -Все-таки время до тебя добралось. Его не перехитришь... хотя личико прежнее, Уитни Хьюстон.
Дебора почувствовала, как к её лицу, закипая с громыханием в ушах, прихлынывает кровь.
Стейша приблизил свое лицо к её лицу, и ей огромных усилий стоило не сдвинуться с места, хотя мысли её были за тысячи световых лет отсюда - в звездном космическом пространстве, где парил корабль.
-Повторю вашу задачу, миссис Хьюстон, -сказал Стейша, паря за столом с карандашом в руке. Карандаш показывал на схему метрики Шварцшильда, закрепленную на подвесном планшете внутри конференц-отсека научной космической станции с гордым именем "Вердиктер".
Она слушала его, держась за стол.
-Проникнув в Гаргантюа, мы спровоцируем выброс энтропической термоядерной энергии, которая пройдет горизонт событий в определенный временной отрезок на нашей планете.
Уитни слушала, одной рукой придерживая шлем.
-...И, возможно люди, -Стейша, улыбаясь, отставил руку с карандашом, -оставшиеся на земле, будут видеть этот импульс мощностью тысячи солнц в форме огромного хвостатого болида. И ваш сын тоже, миссис Хьюстон.
Ваше имя оставит свой след в истории.
В своей кабине она застегивала скафандр.
"Вердиктер'', мы приближаемся к горизонту событий".
"Вас понял. Готовьтесь к отстыковке."
"Миссис Хьюстон - вы готовы?"
-Да, доктор Берингви, -сказала молодая женщина, надевая шлем.
Её взгляд задержался на неровно обрезанной по линии кистей собственных ласкающих рук фотографии малыша, которую она держала, прежде чем закрепить на панели управления и застегнуть шлем.
Она закрыла глаза.
-Твоя задача - пройти горизонт событий и выйти с другой стороны, -повторил Стейша в микрофон. -Ты слышишь меня?
-Поняла, -ответила она.
Горизонт событий, где ускоряется время... Когда она вернется на землю, то её биологический возраст будет не соответствовать фактическому.
Молодая женщина чуть улыбнулась.
Забавно было думать, как Тимоти будет понимать это, когда вырастет.
-Запуск двигателя по команде! Готовность включить полную тягу!
Уитни устремила взгляд вперед.
-Три! Два! Один! Пуск!
-''Лапс-1'', отстыковка по моей команде! Три... два... один... пуск!
Крошечная точка унеслась внутрь сверкающего ореола, исчезнув из глаз наблюдателей на борту шаттла – и с мониторов приборов навигации.
Мальчик, выросший с фотокарточкой матери в руках, пропавшая без вести героическая космонавтка Уитни Сара Хьюстон, Блэкпойнтский Болид, разверзший над мегаполисов своей ослепительный шлейф в канун наступления нового Земного года...
Отлов и закрытый виварий Таймлапсиса.
Дебора Бинн, новая работница среди персонала... номер три нуля семь встречает свою мать.
Впервые в осознанной жизни.
Она обещает спасти его.
Уитни содрогнулась всем своим телом, словно его насквозь пронзила ядовитая стрела, пущенная Берингви как бы невзначай.
И он не мог этого не заметить, ухмыльнувшись себе под нос.
-Думаешь, тебе бы позволили проникнуть сюда при такой дилетантской бутафории, не узнай я, кто ты? -Продолжал он, пока его пальцы бегло строчили по панели двуразрядный код. -Ты была мне нужна. И словно чувствовала это, отыскав меня и это место каким-то чудом. По привычке?.. Сбежать из Правительственного Института Прогресса, в который тебя поместили, выловив в другом конце Вселенной... Ты неплохо сохранилась для своих ста пятидесяти двух.
-Ты тоже, мерзкий, бесчеловечный старик, -одними губами проронила Уитни. Страшная бледность покрывала её лицо. -Годы твоего аморального существования – ничтожество перед жизнями, которые ты задушил.
-Я? -Повторил Стейша голосом, в котором были слышны все омерзительные переливы его злорадства. -Неужели у тебя отшибло память? Нет. Это сделала только ты. Ты одна - все газеты мира подтвердят это. Все научные общества.
-Ты не сказал мне, что будет, -закричала Уитни, не выдержав, и лаборантам пришлось схватить её под руки. -Ты не сказал, что повлечёт за собой этот… болид! Тот радиоактивный выброс убил много тысяч детей в утробе, превратив их в собственные тени, ставшие кошмаром тех, кто был для них всем! Нужны были только их тела, тебе были нужны препараты. Ты все знал! А я... я даже об этом не думала!
Она осеклась, и ледяной взгляд доктора Берингви пригвоздил её к месту.
-Ты сама вынесла вердикт, -сказал он. -С твоей стороны было бы похвально честно считать себя виноватой. Могу лишь добавить в качестве утешения напоминание о том, о чем ты не могла не знать. Наука...
-Никогда не требует жертв больших, чем благо, которое она несет, -прошептала Дебора хрипло. -Она служит безопасной жизнедеятельности людей во всем мире, оберегая их судьбы. Жертв требуешь ты один, ты, омерзительный жид, играющий на чужих амбициях. Я... -Её глаза сверкнули, и на мгновение выразили боль, которую даже Берингви бы не выдержал, если бы только обернулся. -Я сама была еще ребёнком. Ребёнком с детскими мечтами о космических полетах, которые ты превратил в оружие. Ты просто садист, Стейша. Ты - кровопийца.
-Как бы там не было, -ответил он, давая программе финальную команду, -Эвертаймер же требует того, чтобы его вернули сюда.
-Вы это... серьезно полагаете завладеть им, доктор? -Проговорила Дебора, приподняв подбородок. Её продолжали удерживать с обеих сторон, несмотря на то, что она казалась хрупкой, как тростинка, в своём иссохшем теле.
-Ты мне в этом поможешь, -отрезал Стейша. -Тебе подобные путешествия не в первый раз.
-Думаешь, я осталась твоей куклой? -Прошипела Уитни, дрожа всем телом. -А что, если я скажу нет? Или ты все еще уверен, что можешь делать с другими все, что взбредет в твою плешивую голову? Думаешь, что нет никого выше тебя, ты... ты, паразит? Неужели ты понимаешь только звериный язык? Только... пищевую цепь, урод?
Стейша не удержался и издал нечто наподобие смешка.
Была девочкой, ей и осталась – хоть и стала матерью так рано.
-Кажется, для этого эволюция зашла слишком далеко, миссис Хьюстон, -заметил он. -И я, как и все, что создал - живое этому доказательство.
-Для тебя она превратилась в настоящую деградацию, -сказала Уитни. -Достижения человечества не могут быть несовместимы с моралью. Но ты... ты никогда этого не поймешь. Жалкий лизоблюд! Без поддержки правительства, пресмыкаться перед трупом одного из них, который бросаешь там, за дверью, ты будешь, если я откажусь выполнять твои безумные капризы, ты не добился бы сам ничего. И если бы не стечение обстоятельств, заставшее тебя на какое-то прекратить пилить сук, на котором сидишь, ты потерял бы и последнего эвертаймера, как и остальных, а не позволил пятнадцатилетнему мальчишке...
Она вскрикнула, повиснув на чужих руках: Стейша со всего размаха ударил её по лицу рукой. По щеке молодой женщины потянулся кровоподтек, и она начала всхлипывать, корчась и сползая на пол.
-Нет! -Крикнул тот белый комбинезон, который заступился за нее еще раньше - и Стейша молниеносным движением прострелил ему голову.
-Я не потерплю, чтобы какая-то дура посмела оскорблять меня, -прошипел доктор Берингви, преобразившись до неузнаваемости. От его хладнокровия не осталось и следа. Он на самом деле превратился в стервятника. -Приготовься отправится в погоню за номером Восемь, -проговорил он, отвернувшись к порталу, за которым возникла заснеженная лесная чаща. -Благодаря вживлённому жучку мы засекли Вервольфа с ним в контакте, и знаем координаты. Но они перемещаются, и в случае чего придется следовать по пятам - а ты теперь единственная, кто, оказавшись по ту сторону, может делать это без задержки. Ты третий уцелевший организм с генами, идентичными его, -сказал Стейша. -Только Вервольфу я лично модифицировал ДНК, а в твоем... в твоём достаточное количество энергия осело само. Еще в космосе. Поэтому-то ты, если можно так выразиться, родоначальница, эдакая мать-Ева всех эвертаймеров, вместе взятых... Тебя будет тянуть к нему, как магнитом. Энергии в тебе хватит на то, чтобы открыть максимум четыре чревоточины. Этого достаточно. Уверен, они не уйдут далеко.
Дебора смотрела на то, как корчится на полу молодой человек в белом халате, и слезы заливали её лицо, по мере того как другие руки, дрожа, ослабляли хватку.
Её в спину уткнулся ствол автомата, и солдат в костюме охотника, накинув ей на плечи стеганую куртку, заставил молодую женщину подойти к порталу, проход к которому уже давно расчистили от стульев и стола.
-Я заметил, ты ладишь с детьми не хуже меня, -сказал Стейша, и его голос был холоден, как лед. -Поэтому сможешь уговорить отродье вернуться. -Ей надели микрофон. -Не советую упрямиться, так как после единственного лишнего слова от Вервольфа тебе больше не будет защиты…
-Пошла! -Прикрикнул на женщину солдат, и Дебора споткнулась, прежде чем сделать шаг, но в последний момент обернулась и прошептала, сощурив глаза, в которых пылало настоящее пламя:
-Стйеша!
Он смотрел на неё исподлобья, скрестив руки на груди.
-Только не думай, что можешь знать наперед все, -сказала Дебора Бинн, и исчезла вместе с конвойным за порогом.
Стейша опустил глаза на панель.
До семидесятидвухчасового порога между ним и небытием оставалось почти тринадцать часов двадцать минут.
Уж девятнадцать.