Глава 1
По подвальному коридору, в направлении, противоположном кровавой дорожке, бежал, спотыкаясь и задевая потолок затылком, с которого уже давно соскочил капюшон, взлохмаченный человек в белом комбинезоне - без очков и маски.
Санитар постоянно оглядывался назад и тяжело дышал, - что в подземной катакомбе звучало оглушительно, - пока не достиг лестницы, ведущий к люку в секретную лабораторию Стейши Берингви.
Вскарабкавшись по редким ступеням-перекладинам, он принялся целеустремленно стучаться в штаб кадров.
-Это продукты? -Раздался с ювелирной расстановкой голос главного доктора с той стороны почти сразу.
-Нет, -выдохнул белый комбинезон. -Это... это чрезвычайная ситуация.
Так как ответа не последовало, мужчина перевел дух, оглянулся еще раз, щуря глаза, привыкшие к жёлтой пелене, и, прислонившись к люку, заговорил:
-Поскольку вы назначали мистера Денжера ответственным теперь и за первый корпус, сэр... Он имеет сообщить - то, что там твориться, выходит за всякие рамки. Пожарный отряд... только что проник внутрь силой и заперся изнутри. Они... захватили несколько препаратов силой и требуют... требуют активации портала.
В полной тишине он сглотнул, внезапно почувствовав вонь, подступающую к горлу.
Этот густой запах царил здесь с самого начала, но только сейчас он начал это замечать, как и то, что стоит на чем-то скользком и продолжающем капать со ступеней вниз.
Трупный запах.
По его спине поползли мурашки. Лестница была залита кровью, а вонь исходила прямо из-под железных перекладин.
Инстинктивно зажав нос, санитар, перегнувшись через перила, заглянул вниз - и без единого стона скатился по ступеням, лишившись чувств.
Под лестницей чернела груда из сваленных друг на друга окровавленных тел, поверх которых был брошен военный мундир.
-Не дергаться, -заорал капитан Уайз, задрав голову мальчика лет тринадцати за волосы так, что у того хрустнула шея.
Он держал его у выбитого окна одной из палат первого корпуса, пока его люди баррикадировали входы и выходы на второй этаж.
Старший помощник капитана - Клокси, стоял спиной к дверному проему крошечной палаты, расставив ноги так широко, как было возможно, на двери, высаженной багром, который держал в руках.
Он сжимал его рукоятку, а глаза, дикие, большие и косматые, перебегали с одного скорченного детеныша на другого, заставая каждого трястись с утроенной силой.
Под окном мистер Денжер, окруженный охваченным паникой персоналом, смотрел на Уайза через очки и непрестанно шевелил губами.
Ему в глаза били стылые солнца, отражающиеся в окнах, соседних тому, из которого выглядывал пожарный со своим заложником.
-Если ваш человек будет торговаться с этой шишкой, -заметил капитан сквозь зубы, заглядывая за решетку. -Я сверну лабораторному крысенышу, который вам дороже целого спасательного отряда, шею прямо сейчас.
-Сэр, это объект высокого класса опасности, -крикнул ему один из лаборантов снизу. -Пожалуйста, незамедлительно покиньте фиолетовую зону!
-Ага! -Заорал Уайз. -Я сказал, что мы не собираемся торчать тут сложа руки. Если портал не включат, вашим гомункулам придется плохо.
С этими словами он стукнул мальчика, которого держал за ворот пижамы, об подоконник, так что на остальных брызнула кровь.
Джек, вжавшийся в койку, ощутил, как её капли обжигающим дождем оросили его ноздри. Тяжело дыша, он вцепился в простыню пастью-рукой, которая продолжала раздирать в клочья тоненький матрас.
Его новый сосед по палате, извернувшись непостижимым образом, повернул к нему трясущуюся голову - и на его изувеченном лице, на котором распахнулась россыпь налитых кровью глазниц, Джек прочитал... мольбу о помощи.
При этом его словно окатило ледяной водой, а потом бросило в котел с кипятком.
Мольба... мольба, на его глазах сменяющаяся мучительным укором.
Где-то он уже видел такое лицо.
Оно было у Мёрфи, когда Сэм вместе с ним, Джеком, вышибал тому глаз, любуясь на это всеми своими шестью.
-Мерзость-то какая, -сказал Уайз, перекосившись от отвращения и страха, и неожиданно со всей силы припечатал лицо Сэма о подоконник.
Рраз!
В это мгновение у Джека внутри что-то оборвалось.
Они, подобные Маквелу, всегда были самыми уродливыми из мутантов.
Они были отвратительной стороной этого места.
Животной стороной...
Его виски чем-то сдавило - так, что потемнело в глазах.
Сэм не был животным.
Белые комбинезоны. Они сами превратили и Сэма, и его, и остальных в таких же тварей, как они.
Зверей, мучивших Мёрфи, которому было куда проще сохранять человеческий облик, как и остальным, которых не клеймили сейчас фиолетовым цветом.
Тех, чьим эталоном был Тринадцатый. А ведь он непостижимым образом держал в себе человека дольше всех.
Вот почему он, Пиранья, считал Маквела своим главным врагом при всем его миролюбии, вот чему он завидовал.
Во всем Таймлапсисе только его подозрений к комбинезонам, которые держали их в комфортных клетках до поры до времени, не могло нарушить ничто.
А они сделали что-то с Мэг, Мэг, которую Джек может больше никогда не увидеть, потому что поздно понял, что привык быть на привязи.
Мэг, которую ублюдок, прижавший её к земле, обозвал толстухой.
Запах крови ударил в голову, и Джек испытал тошноту - но на этот раз не так, как всегда.
Его словно накачивало изнутри.
-Джек! -Невольно вскрикнул один из его товарищей - и на его крик пришелся удар, с которым капитан Уайз стукнул Сэма лицом в очередной раз.
И когда пожарный поднял мальчика снова, Джек почувствовал, как внутри него все перевернулось.
По окровавленном лицу Сэма пополз черный гриб, разрастаясь в размерах.
Выродясь из опустошенной глазницы, которую затянул пеленой пустотного мрака, он начал почковаться из разбитого рта, из ноздрей, словно стирая черты мальчика.
Стирая в небытие - не так, как исчезало тело несчастной Мэг, делаясь прозрачным... лицо Сэма пожирали провалы, в которых глох весь свет.
Там была пустота.
Трясясь всем телом, Сэм впился оставшимися глазами, число которых все убывало, в Джека - каждый из них плакал, хотя нижняя часть лица вместе с губами уже была съедена.
Чернота ползла по его горлу.
Не спел Уайз отдернуть руку, как в это время внутри Джека произошел взрыв.
С воплем Пиранья молниеносно кинулся на капитана и оттолкнул его, так что тот рухнул на пол.
-Беги! -Заорал он, видя что остальные пожарные бегут к ним. -Сэм! Сейчас же беги!
Тот упал, и на этом месте словно разорвало лист бумаги, на которой было нарисовано все, что их окружало - там, где Сэм стоял, и там, где он рухнул, появилась, стремительно расширяясь, зияющая пропасть.
Бегущих в палату людей смело с порога ударной волной взорвавшегося вакуума, и Джек, заливаясь слезами, едва успел обернуться и подумать о Мэг.
Толпу на улице словно отшвырнуло прочь, едва окно палаты превратилось в черную дыру.
Доктор Денжер, роняя очки, понесся прочь, загребая ногами в снегу.
Он вспомнил... вспомнил кончину мистера Иллингтона.
Никто даже не смотрел в его сторону, когда он среди остальных несся прочь от проклятого здания - к железной проволоке, ограждающей территорию Санатория.
Перестав понимать, что делает, доктор уже полз оставшиеся шаги, онемев от ужаса и протягивая руки к обесточенной сетке, словно зомби, как сзади кто-то хватил его багром по голове, и он без единого стона утонул в снегу.
Один из пожарных поставил лестницу к забору, и, пока его товарищи расталкивали остальных, перемахнул по ту сторону.
Но едва он и все вокруг успели понять, что происходит, земля и воздух содрогнулись от мощнейшего взрыва, образовавшего засосавшее человека черное пятно, которое под крики ужаса начало стремительно разрастаться за колючими витками.
В лаборатории с мигающим электричеством, чуть было не сметенный на пол ударной волной, подобно своим подручным, Стейша посмотрел на карту и побледнел.
Он перевел глаза на красную точку, которая двигалась от центра голографической модели.
Часы, отображающие на панели неизменное до этого момента время в Зоне, внезапно начали мерцать.
Цифры менялись со страшной скоростью, несколько раз перейдя порог шести нулей, пока не остановились на значении:
09:59:00
09:58:59
09:58:58...
На несколько секунд прикованный округлившимся взглядом к мигающей строке из шести цифр, доктор Берингви вскочил с места.
-Дебору Бинн, -приказал он, снимая очки, стекла которых запотели. -Немедленно!
Время в Зоне было стремительно повернуто вспять.
Мир скукожился и лопнул в мозгу, рассыпавшись тысячей абстрактных форм. По барабанным перепонкам ударило так, что Тайлер ощутил, как ткани рвутся под оглушительный звон.
Сердце съежилось - и, вскрикнув от разрывающей боли, он подавился дыханием, рухнув отяжелевшей головой вниз.
-Тай! -Донесся до него отчаянный крик Томы, словно он был глубоко под землей, а потом знакомый протрезвляющий укол заставил его вскрикнуть снова.
Тромб лопнул, и обжигающий поток ледяного воздуха проник в легкие.
Тайлер скатился с коленей Альфреда в снег - и его стошнило темной кровью, после чего Восьмой без сил откинулся назад, привыкая дышать льдом.
Над мальчиком было чёрное небо, усыпанное звездами, которые падали ему на лицо ледяными кристалликам, - а ввысь уходили закутанные в снежные одеяла верхушки елей.
Между ними мелькнула комета.
...Елей?!
В снегу?
-Где... мы? -Выдавил Тайлер одними губами.
Рука Мёрфи вспыхнула по локоть - и он поднял её над головой, словно факел, поводя ей налево и направо.
В рыжем свете ясно выступили фигурки скорчившихся от страшного холода детей в нелепых нарядах из негреющей ткани.
Они оказались на плоском камне, поросшем молодым ельником, посреди темной зимней чащи.
Ели расступались только в одном месте, чудом образуя нечто вроде просвета, в котором виднелась на фоне звездного неба раздвоенная гора.
Все посмотрели в ту сторону.
-Что-т...то... н-напоминает... -проклацала Тома зубами. -Н-но если мы з-замерз... нем... у-у-уже н-не будет з-значения.
-Не бойся, -сказал Мёрфи. -Нужно найти... какое-нибудь укрытие от снегопада. -Он поднял залитое водой лицо, на котором отражались пламенные блики. -Он расходится.
-Там сугробы на много метров, -бросил Джеверз, глядя вниз и прижимая Салли к себе рядом с Одиннадцатым.
-Поручите это мне, -раздался голос Маквела, который потирал одной быстро синеющей рукой о другую, и наконец, оглядевшись, спрыгнул с камня.
Уиллдени, которая потеряла свой цветочный венок, вскрикнула и кинулась к краю, но почти сразу же отпрянула.
С дрогнувшего ельника поднялась снежная пыль, и в её клубах на поверхность не треснувшей снежной корки, словно призрак, мягко опустился огромный снежный барс - размером с целую скалу, на которой они стояли.
-М-маквел? -Прошептала Тома, и вместе с Мёрфи и Рено приблизилась к краю скалы, глядя на то, как перекатываются мускулы под роскошными шерстяными волнами.
Барс повернул лицо - и Уиллдени, которая все же сделала шаг вперед, встретилась с его большими человеческими глазами, которые медленно закрылись и открылись, словно два пульсирующих вулканических кратера.
От такого зрелища у неё захватило дух.
Каламинго попятился назад мимо Джеверза, который посторонился, давая ему дорогу. Он держал Салли за руку, пока та не опустила её и не побежала к остальным, оказавшись с Маквелом лицом к лицу.
Девочка протянула вперед дрожащую от холода ручонку, чтобы потрогать его нос, и, слабо улыбнувшись, чихнула.
Барс прижал уши и дохнул на Девятую, окутав всех облаками пара.
Со звуками смеха сестры у обмершего за неё Джеверза окончательно отлегло от сердца. Он почти улыбнулся, уныло скрестив руки на груди, когда встал в ряд с остальными.
-Ты как? -Спросил Альфред у Тая, помогая ему сесть.
-Кажется, что побывал под гидравлическим прессом, -пробормотал тот. -Ты слышал взрыв, Альф? Что это было? Как мы тут оказались?
-Я в какой-то мере испытал что-то подобное, -сказал Альфред. -Тогда ты упал и провалился в какую-то дыру, которая расширилась и сожрала нас всех. Звучит максимально по-дурацки, но, судя по всему, кто-то снова открыл портал.
-И где мы, по-твоему?
-Понятия не имею, -нахмурился Альфред. -Но долго на таком морозе мы здесь не продержимся.
-Неужели ты не понимаешь, -прошептал Тайлер, глядя в еле различимый просвет между елей. -Такой лес... мы часто видели из окна.
-Имеешь ввиду санаторий? -Тоже понизив голос, переспросил Альфред, заново наполняя корзину для провизии вывалившимися на снег ломтями хлеба, ещё хранящими тепло солнца покинутого мира, и еще кое-какими припасами, которые теперь единственные и напоминали о существовании города Вишен.
-В центре Блэкпойнта не было национальных парков, -слабо фыркнул Восьмой, сжав губы. -Причем... Эта гора.
Альфред, до боли напрягая глаза, всмотрелся в раздвоенное очертания вдали.
-Д-думаешь, -проронил он, бледнея. -Это...
-Похоже на перевал Фалькон, -сказал Тайлер, тяжело дыша. -Когда наступит рассвет, мы точно это узнаем.
Десятый сглотнул и стремительно отвернулся, чувствуя, как волнение поднимается у него в груди.
Он знал, что и Тай чувствует тоже самое.
Никакими словами нельзя было это описать.
Если это окажется правдой... Прямо сейчас они под боком тех, чьи жизни невольно бросили на произвол судьбы. Тех, кто стал их кровными братьями и сёстрами - в прямом смысле этого слова.
Запертыми на той проклятой ферме.
И Каламинго, который стоял, устремив взгляд на горизонт, за его спиной, был уверен в этом куда больше него - судя по тому, с какой силой его охватила дрожь.
Теперь там со всеми ими могли сделать вещи куда хуже тех, что творили все время, и об одних раздумьях о которых к горлу мальчика и так подкатывала тошнота.
Ему стало страшно.
-У нас есть убежище! -Донесся в ватной тишине, делающий зимний лес похожим на подводный мир, голос Уиллдени.
Маквел вырыл глубокую пещеру под нависшим камнем, и Мёрфи, спрыгнув ему на спину, залез туда, чтобы развести костер.
Нет ничего приятней мурашек, когда тело сбрасывает озноб, погружаясь в тепло.
Под треск костра, от которого зимней ночью становилось жарко, в снежном убежище клонило в сон.
Было тесно, поэтому все расположились плечом к плечу - совсем так, как они делали, собираясь перед отбоем в палате номер один.
В глубине пещеры, прямо напротив костра, сидел на просохших еловых лапах Джеверз с возившейся на руках сестренкой. С одной стороны от него, подоткнув полы длинной юбки под озябшие коленки и держа голову у Мёрфи на плече, устроилась Тома. Рядом с рыжим мальчиком протянул ноги Маквел, а за ним Рено - а через выход из пещеры круг возобновлялся со скорчившегося, уставившись на костер мрачно сверкающими глазами, Каламинго, который добровольно мучился от сквозняка.
Бок о бок с ним жался к своду Альфред, держащий корзину с подобранной в снегу и уже поиссякшей с того момента провизией, потом Уиллдени, протянув к костру обе руки - и Тайлер с опухшим лицом.
-Расскажи сказку, Восьмой!
Он вздрогнул от неожиданности, встретившись взглядом с огромными глазами Салли, которые при мягком восковом свете словно ярче светились льдисто-синим изнутри.
Они показались ему странными, как никогда.
За какие-то мгновения в голове мальчика время совершило поворот вспять - до того предновогоднего момента.
Сколько... сколько часов, дней, лет, в конце концов, прошло с тех пор?
-Это... это обязательно? -Выдавил он, словно во сне.
Тома невольно вздрогнула, и их взгляды пересеклись и задержались друг на друге, пока губы девочки не дрогнули в уголках, и она не перевела дух.
-Нам тоже, -прошептала она снова.
Тайлер запрокинул голову, и некая впадинка стала видна на лице, которое, возможно из-за освещения, казалось теперь более изнеможённым, словно он и вправду постарел, так и не успев вырасти.
Восьмой чувствовал каждый вдох и выдох всех, кто был с ним рядом.
Решив отыскать свой корабль, брат и сестра шли по дну моря очень долгое время. Они изнемогали от голода и жажды, и наконец достигли острова, на котором стоял маяк.
У его подножия брат увидел обломки судна - и упал на берег, а волны сомкнулись за его спиной.
Всю ночь, пока его сестра спала, вокруг бушевал страшный шторм. Он швырял в волны камни, стоя на самом краю утеса, и кричал:
-Я не видел их, когда шёл по дну моря! Я знаю, их нет в ваших недрах. Ваши волны не настолько высоки!
Его голос срывался и уносился вперед с тоской крика морской птицы.
И тогда он сделал шаг вперед, закрыв глаза.
"Я хочу облететь весь земной шар, чтобы найти их!"
Сказал он и полетел вниз.
Утром, когда гроза стихла, девочка открыла глаза, и увидела, что ее брат исчез. Спустившись к берегу, она наткнулась на лодку, качавшуюся на волнах, словно ожидая её.
Над лодкой с радостным криком парила белоснежная чайка, как бы упрашивая её последовать за ней.
Тогда девочка села в лодку и пустилась в путь - вслед за крылатой тенью на воде.
Восьмой сжал губы и опустил голову в тишине, нарушаемой лишь треском огня.
Пряди отросших волос упали ему на глаза.
Он провел рукой, что бы убрать их - и снова встретился взглядом с Салли, поразившись тому, что та все ещё не спит и даже как будто не моргнула с момента своей просьбы, когда мальчик посмотрел на неё.
Сверкающие детские глаза были устремлены куда-то сквозь него, словно отражая морской рассвет.
Самому Тайлеру казалось, что его одолевает истома.
-Думаю, нам всем пора отдохнуть, -шевельнувшись, сказал Альфред очень тихо. -И рекомендую... не есть по крайней мере до утра. Так мы хоть немного сэкономим припасы.
-Сон не идет в голову? -Тихо поинтересовался Маквел, неслышно подходя откуда-то сбоку к Тайлеру, который сидел на пороге полупещеры, глядя в черноту, хотя судя по положению огромной луны, диск которой кромсали косматые очертания деревьев, было уже далеко за полночь.
Остальные давно спали, а Восьмой вызвался следить за костром, и теперь бодрствовал, рассматривая высоченную чащу перед собой, закутанный в плащ.
В одном месте, за пределами мягких отсветов из глубины убежища, там, где сгущался бурелом, тьма казалась ему особенно густой.
Она внушала липкое чувство страха, какой преследует каждого, кто окажется вдали от цивилизации один на один с пустотами природы, и этим приковывала взгляд.
Тайлер снова был лицом к лицу с мрачным буйством потусторонних теней, как тогда, когда подбирался к колючей проволоке вокруг санатория, чтобы пощекотать нервы, и снова между ними была преграда, на этот раз - ореол рыжего света.
Но что-то леденило душу так, как он не чувствовал ещё никогда.
Еще дальше мрак казался более, чем непроглядным.
Он был... куда темнее ночи.
Словно чья-то бездонная пасть.
-Должен сказать, -продолжал Тринадцатый, стряхивая с себя ворох серых перьев, потому что Восьмой не ответил, -у тебя... не только превосходная фантазия, но ещё и завидная память.
-Вовсе нет, -сказал Тайлер внезапно, с тревожным усилием перебарывая гипноз, словно его сознание засасывало куда-то в пустоту. -Тогда... когда я рассказывал впервые... нас было куда больше.
Огромные хлопья снега падали и падали в черной ночи, так же забвенно, как тогда.
"Нас все время убывало", подумал он снова. "Мы... мы забыли тогда Тимоти вот так... так же как и его."
Восьмой прикусил губу.
Локви мог сбежать с ними, а они - позвать его с собой, если бы хотели...
Догадался ли Двенадцатый о том, что узнали они?
Или это он натравил на них погоню?..
-Думаешь, этот лес примыкает к Таймлапсису, -спустя молчание еле слышно проронил Маквел, всматриваясь в темноту совиными глазами. Тайлер вздохнул, зная, что Тринадцатый всегда прекрасно понимал его, как и то, что многие слова противны любому ответу. -Я поднимался на большую высоту над деревьями, -сказал он. Восьмой резко повернул к другу голову. -Здесь... вокруг сотни, я бы сказал, тысячи гектаров леса. Еловое море, которому не видно конца... и никаких следов вырубки - кроме той, что вокруг горы. Не то что секретной лаборатории.
За какую-то долю секунды сердце номера три нуля восемь успело подскочить и рухнуть вниз со страшной высоты, но известия Маквела как будто готовились стать ещё более шокирующими.
-Но гора, -сказал он. -Я готов поклясться, что это... -Тайлер впился в него взглядом. -Это перевал Фалькон. Он самый. -Маквел укусил губу, качая головой. -Можешь спросить у Каламинго, Тайлер... Но у полярной совы глаза видят ночью едва ли не лучше его. Я и мы все узнаем это место из тысячи раздвоенных гор. Все наше времяпровождение целую вечность состояло из того, чтобы смотреть на него из окна. Завтра ты сам в этом убедишься.
И он перевел дух, выпустив густое облако пара.
Восьмой в отчаянии наморщил лоб и потер пальцами висок, тяжело дыша.
-Но это невозможно, -прошептал он громко. -За такой период времени... Таймлапсис не может зарасти громадными елями. Держу пари, им самое малое - несколько сотен лет.
-За какой период? -Проронил Маквел невольно, и сам пожалел об этом.
-Это... это какой-то бред! -Воскликнул Тайлер, поднимаясь на ноги. Его голос дрожал, как в лихорадке. -Я не знаю, что делать, Маквел, -прошептал он севшим шепотом, и его глаза округлились, бегая по мраку вокруг. -Я не знаю, что вообще происходит. Мы... мы все и правда потерялись во времени. Но ты... ты... когда ты нас догнал? Чт... что значат эти постоянные... галлюцинации, когда в тебя стреляют и жгут заживо далеко не самыми безобидными способами?
-Ты-то успел увидеть, как образовывается дыра, куда мы провалились? -Спросил Маквел.
-Нет, -покачал его товарищ головой, не преставая дрожать всем телом. -Я до последнего момента ничего не видел. А разве был должен? Кто сказал, что я отвечаю за эти скачки? У меня не было ничего, кроме надежд, да и с теми, не знаю, что становится прямо сейчас... Прошу тебя, Маквел, -сказал он, понизив голос и закрыв глаза. -Сделай что-нибудь... чтобы они не думали, что я что-то знаю. Я... я не могу им больше об этом говорить. Словно... словно на мне какое-то проклятье. Вы, и белые комбинезоны, и те клоуны, которых мы видели за крепостной стеной... одни хотят, чтобы я вёл их за собой шут знает куда, другие - спят и видят, как бы приковать к операционному столу, третьи - казнить, потому что я влиятельный представитель нечисти из какого-то мифа. Все бегают за одним мной сломя голову. Словно во мне какая-то загвоздка.
-Но ведь это ты вел всех на протяжении этого времени, -прошептал Тринадцатый, схватив его за плечи. -Ты видел, куда идти, еще задолго до...
-Это ничего не значит! Я просто пытался верить, что у нас есть будущее! -Крикнул Тайлер, сбрасывая его руки, и, смертельно испугавшись, что разбудит остальных, зажал себе рот ладонью, выдохнул и шёпотом продолжил: -Зря ты опоздал так сильно. Я лишь хотел, чтобы мы в кои-то веки действовали сообща. Хотел, чтобы кто-то делил мои последние надежды, потому что думал - тогда они смогут стать чем-то большим. А меня... выбрали меня чем-то вроде главаря. Все из-за пятна в глазу.
Маквел помолчал, глядя на его искривленное лицо, и на его губах появилась неизменно печальная улыбка.
-Ты только что дал мне понять, Тайлер, -сказал он тихо. -Что не из-за пятна.
С этими словами он медленно поднялся и, раскрыв крылья, начал парить над настом в чащу леса.
-Маквел, -окликнул его Восьмой, и он, уже готовящийся скрыться с его глаз, повернул голову. Тайлер помолчал, тоскливо глядя на луну, и наконец проговорил одними губами едва слышно: -Зачем им было убивать нас?
-Я говорил тебе, что люди жестоки, -проронил Несчастливый номер, качая головой. -Просто кровожадны... не надо думать над причиной. Её нет.
-В этом я не соглашусь с тобой, -сказал Тайлер, глядя на него. Его спина была вытянута, как струнка, и подбородок приподнят. Он перестал дрожать; казалось оба его глаза сверкала ярче, а лунный свет словно забальзамировал тело, сделав и в самом деле похожим на таинственное изваяние, напоминающее сфинкса. -Для простого садизма это слишком сложно - то, что с нами делали. И слишком непродолжительно. Эта цепочка... имела конец, причину. Её финальный номер, Маквел... ты хоть думал об этом? Результат этой очереди - я.
Восьмой закрыл глаза, слыша, как бешено стучит безрассудное сердце, а когда открыл их, то увидел, что Маквел уже испарился среди снегопада.
Тайлер развернулся и проскользнул в пещеру мимо головы Каламинго, который только делал вид, что спит.