Глава 3
Над лагерем беглецов солнце уже покинуло зенит, как и в Таймлапсисе в ту самую минуту – только здесь шар клонило за еловые вершины к западу.
Снег все ещё сверкал и слепил глаза, пока Тайлер думал и думал, глядя, как товарищи у входа в пещеру жуют подгоревшую корку одной из последних и потому разделенной на всех лепешек.
От мыслей у мальчика болела голова.
"Нам и в самом деле нечего делать", приходил он к одному и тому же выводу раз за разом, и от одного этого осознания ему становилось чересчур холодно изнутри.
Начать бесцельно продираться по чаще в надежде наткнуться на очередной проход... но куда?
Разве они не прямо рядом с Санаторием, снова в цивилизованном мире?
Быть может, Маквел ошибся тогда ночью...
Нет, по глазам друга Тайлер прочитал каждую ноту его отчаяния, столь же острого, как и собственного.
Еще и просеки в тех горах, те самые, что он видел из-за решётки ограды… разве что без вырубки с треугольным контуром.
Мальчик сжал голову обеими руками.
"Идти дальше, идти вперед..."
Восьмой страдальчески посмотрел на остальных.
Они и правда ждали этого момента, надеялись разрешить сомнения любой ценой. С приходом Маквела каждый обрел это казавшееся теперь ему самому безумным стремление.
Тайлер так устал делить его с самим собой… А теперь самым страшным было то, что, перейдя к исполненным веры в него товарищам, оно его покинуло.
Хотел бы он столь же слепо надеяться на что-то, как они.
Притихший Каламинго, Рено, который переглядывался с ним, Мёрфи и Тома, греющиеся у костра, Уиллдени с Джеверзом... Салли.
Поразительное отсутствие стычек делало этот пейзаж почти умиротворенным в ожидании новых испытаний... но две последних члена этой компании внушали Тайлеру страх перед чем-то, чего он не мог понять.
Куда теперь пойдут они?
Этого уж точно не знал никто.
Он вздрогнул, почувствовав, что сзади кто-то есть.
-Маквел, -выдохнул Тай, сморгнув с ресниц снег, который успел их запорошить. Восьмой устроился на кипе еловых веток, которую бросили на расчищенную площадку перед входом в снежную пещеру.
Мальчик с серыми волосами молча сел рядом, глядя на всех.
Тайлеру было как-то приятней разделить этот груз, груз знания того, что это место... бесплодно, с ним, хоть он никак не мог привыкнуть к его все более неожиданным в последнее время появлениям.
-Насчет... того, что ты предлагал... -выдавил Восьмой наконец. -Нам в любом случае надо учиться выживать.
-Ты все же думал над моими словами, -ответил Маквел мягко, словно Тайлер был гораздо младше его, и вздохнул. -Это может показаться... непривычным, но нас нет выхода.
-Знаю, -ответил тот, закусив губу, потому что к горлу подступила тошнота. -В любом случае научишь меня, как обращаться с дичью?.. Я сам… никогда не интересовался ничем подобным.
-До Таймлапсиса я тоже, -сказал Маквел, вставая, и Тайлер не услышал звука его шагов.
-Если не быть предосудительным, еда там неплохая, -сказал Рено, с сожалением глядя на рассыпанные на снегу последние крошки. -И пироги они делают... довольно умело.
-Лучше, чем в Санатории, хочешь сказать? -Ухмыльнулся Каламинго невесело.
-В этом ты прав, -ответил тот, с апатичной преданностью поддерживая его измученно-мрачную харизму. -Когда начинку делают из меня, мне это не по душе. Я жду, когда мы наконец пойдем.
Оба помолчали.
-Куда нам в конечном итоге возвращаться, вот о чем я думаю, -признался Минго тихо. -У нас ведь нет дома.
Несмотря на боль, с которой ему дались эти слова, он сказал это так просто, что каждый почувствовал, что ему защемило сердце.
-Надо быть... реалистами, -выдавил он, глядя на Салли и Джвервеза, играющих неподалеку. -Надо иметь силы признать, что то, что мы потеряли, мы потеряли навсегда.
Рено отвернулся и прошептал:
-Разве… мы так должны были повзрослеть?
Он почувствовал, как что-то теплое легло ему на плечо - это была рука Минго.
-Я никогда с этим не смирюсь, -воскликнул он внезапно, стиснув её в своей руке. -Я... я никогда не предам свою семью. Пусть я слабак, молокосос, называйте, как угодно... Но это невозможно, Минго! Разве ты сам можешь забыть их? Их глаза? Я никогда не поверю, что это их вина.
-Я тоже, -прошептал тот, зажмурив глаза. -Я никогда не перестану любить их. Даже спустя вечность.
Рено закрыл глаза, переводя дух и глотая слезы.
В это время Джеверз вышел из пещеры, оглядевшись по сторонам.
-Куда пошла Салли? -Спросил он озабоченно.
-Наверх, -ответил Минго, кивнув на каменный навес. -Там Альф.
Альфред слушал лепет Салли, отряхивая от снега еловые ветки вокруг скалы и рассматривая чащу то так, до эдак. Он всё кружил по камню, словно вид приземистого плоского утеса не давал ему покоя.
Наконец мальчик нахмурил брови и встал в самой широкой его части там, где он тонул в снегу, глядя на край.
Его взгляд, соскользнув с указывающего вперёд скола, медленно поднялся по стене леса и замер, наткнувшись на черную тень в самой чаще.
Точнее, не тень... черная дыра в самом сердце ландшафта.
Чувство тревоги прокралось в его грудь, и он начал сильней дрожать на морозе.
В это время раздался шорох, и Салли воскликнула:
-Маквел?
Альфред обернулся и увидел огромного снежного барса, того самого, который раскапывал их пещеру, а сейчас затаился в буреломе позади.
Это был Тринадцатый – узнаваемый по однотонной темно-серой окраске, которая была присуща всем его животным ипостасям, включая те, которые предполагали большее генетическое разнообразие, и гигантским очертаниям, а главное - по человеческим серым глазам, которые следили за обоими.
Но что-то остановило Альфреда, когда с его губ почти сорвалось: "Это ты?"
Это что-то была мертвая тишина, воцарившаяся в лесу после звука голоса Салли.
Солнце ушло за тучу, и на утес легла тень.
Мальчик, замирая, подошел к сестрёнке Джеверза, зачем-то отведя её рукой, и посмотрел в чащу снова.
Среди черных косматых лап в ответ раздалось тихое рычание.
Тогда Альфред увидел, что морда Маквела забрызгана кровью, которая стекала с клыков медленно щерившейся пасти.
-Маквел! -Закричала Салли. -Ты играешь в прятки?
С потрясшим землю рыком с елей хлынули лавины снега, и внутри Альфреда разрядилась пронзительная вспышка.
-Беги! -Заорал Альфред, схватив Салли и кинув её вниз со скалы, а сам вставая в оборонительную позу.
По его трясущемуся телу бежали молнии, притягиваясь в вискам.
-Маквел, -прошептал он, лихорадочно смаргивая вспышки с ресниц, -ты меня слышишь?
Барс, выйдя из тени, отброшенной внезапным проблеском солнца, наступил одной лапой на начало камня. По его лбу, на котором стала видна каждая шерстинка, побежали, словно круги по воде, хищные морщины.
Из глотки исторгалось непрерывное утробное рычание. Он ударил о снег хвостом.
-М-маквел, -проронил Альфред умоляюще одними губами, но огромный кот, не дав ему договорить, исторг оглушительное шипение.
Мышцы зверя напряглись, и на полусогнутых лапах он сделал еще два шага, хлеща хвостом.
По камню проскрежетали длинные серповидные когти, и Альфреда начало трясти еще сильнее, едва он увидел, что и они целиком в свежей крови.
Барс посмотрел на него плоскими звериными глазами, в которых плясали кровожадные искры - и в этот момент Альфред оступился и упал на камень.
Сплетение молний с треском проникло сквозь его тело, ослепив и оглушив. Он понял, что Маквела перед ним больше нет.
Барс распахнул окровавленную пасть, обдав мальчика запахом падали, и зарычал, готовясь к прыжку.
-Давай, сожри меня! -Заорал Альфред, поднимая искаженное рыданиями лицо. -Ну же! Чего ты ждешь?!
Зверь ударил лапой по камню, извиваясь, как титаническая серая змея.
-Жри меня! -Прорыдал Альфред. -Меня одного! Только не... не трогай остальных!
Каждый мускул чудовища были напряжен до предела, но Альфред уже не видел этого. Он отвернулся, сжав голову руками, под пальцами которых пульсировали разряды.
-Не смей... приближаться к ним! -Пролепетал он, чувствуя, как горит изнутри - эту боль, боль миллиардов раскаленных молниеносных присосок, он больше не мог терпеть.
Он знал - они принесут смерть им обоим.
Барс кинулся на него, но завизжал, словно чудовищных размеров плачущий ребенок, опалив шерсть в огненном шаре, вспыхнувшем над упавшим Альфредом.
-Вставай, - коротко приказал Мёрфи, пиная его ногой изо всех сил.
Кисти обоих его рук пожирало сферическое пламя.
Зверь с дымящимся хребтом отскочил на добрый десяток метров, беснуясь.
Альфред, как безумный, смотрел на то, как Мёрфи с вытянутыми руками идет навстречу огромному коту.
Тот скорчился, бросив на рыжего мальчика испепеляющий взгляд, и одним огромным прыжком перелетел через скалу, приземлившись под ней посреди рассыпавшейся толпы.
-Маквел! -Провизжала Салли, и Джеверз едва успел рвануть её на себя за волосы. Она кричала и вырывалась из его рук.
-Что происходит? -Закричала Тома, срывая голос.
Барс повернулся кругом, подняв снежный столб, и оглушительно заверещал, истекая пеной. Его глаза обожгли каждого как огнем.
У Уиллдени подкосились ноги, и она упала почти на Тому, которая замерла в снегу, словно оцепенев.
Маквел, - Маквел, который был душой компании беглецов, Маквел, который всегда появлялся вовремя, Маквел, который никогда не позволял им перейти черту, Маквел с серыми прилизанными волосами и грустной улыбкой, которой он встретил её в изоляторе под номером три, и серьезным взглядом серых глаз, от одного вида которых щемило сердце, - Маквел ощерил зловонную пасть и занес над ней окровавленную лапу.
Она не могла в это поверить.
В последний момент Каламинго рванул её за руку, пока Рено вытаскивал из снега обмершую от ужаса Уиллдени.
Семьсот Первый изо всей силы швырнул в огромную морду кусок снега, скривив рот, и на какие-то мгновения его обезумевший взгляд пересекся с линией зрения двух маленьких черных точек, плавающих в затуманенных желтых дисках.
Раздался душераздирающий вопль Томы, который саданул по барабанным перепонкам:
-Тай.... лер!
Номер Восемь стоял, не шелохнувшись, словно примерзнув к месту. Его лихорадочные карие глаза, обведенные серыми впадинами, расширившись, уставились прямо на монстра.
Бледный, словно маленькое ледяное изваяние, крошечная сосулька перед гигантским зверем, мальчик смотрел на Несчастливого номера, в то место, где он мог встретить знакомый взгляд - и глядя туда, он словно слеп.
Мир вокруг начал чернеть, пожирая чащу позади кошачьего хребта. Мрак поднимался, чтобы сожрать их всех, как сожрал Маквела.
"Беги, Восьмой."
В этот момент Тома завизжала, а барс прыгнул с того места, куда с шипением погрузилась огненная комета. Все это произошло за какие-то доли секунды, но время словно остановилась для Тайлера, который инстинктивно выбросил вперед руки, защищая голову.
На мгновение - или это была галлюцинация, огромный зрачок мерзкого кошачьего глаза отразил вспышку внутри преображенного века мальчика, и барс, замерев со всеми лапами в воздухе на несколько секунд, приземлился на том же месте, где и прыгнул, словно столкнувшись со световой преградой.
Бугры мышц гигантской кошки в свободном падении совершили обратную работу, и зверь зашипел, сморгнув магнетический луч.
-Тайлер! -Взвизгнула Уиллдени, и в этот момент чудовище молниеносно кинулось прямо на неё.
Раздался удар грома, заставивший снопы трещин разбежаться по лопающейся каменной коросте.
Зажав уши, из которых хлынула кровь, Рено упал на снег навзничь, и на глазах у всех в чудовище метнулась зигзагообразная вспышка.
Вспыхнувшего Маквела отбросило прочь, и он с надсадным криком провалился в овраг под бурелом, который захрустел под его дымящимся в снегу массивным телом.
Мёрфи со всех ног бросился к краю пропасти, глядя вниз - и чуть было не был утащен зверем вслед за собой, в последний момент выбросив руку, от которой в оба конца метнулся огненный хвост, окруживший место, где стонал огромный монстр.
Ноги мальчика подкосились под крики, наполняющие чернеющий лес, и рыдания, и безумный, полный отчаяния и боли, визг.
"Мёёёрррфи! Мёёррррфи! МЁЁЁРФИИИИИИИИИ!..."
-Н-нет, -прошептал он, чувствуя, что внутри него прожигается огромная дыра.
Перед ним была только стена огня.
Вокруг сгущался мрак.
Мёрфи? Мёрфи! Ты и я можем спасти наши шкуры. Сегодня вечером… Восьмого можно сделать приманкой, пока не поздно. Пока не поздно, Мёрфи! Мёрфи!
Он поднял голову и увидел Альфреда, который стоял на скале с отставленной назад рукой, по которой без остановки бежали молнии.
Из его глаз текли кровавые слезы.
-Маквел! -Надсадно завопила Салли, калеча Джеверза в попытках вырваться у него из рук.
-Поздно, -сказали губы Мёрфи, хотя он сам этого не слышал.
-Уиллдени, -шептала Тома, лицо которой было залито слезами, склонившись над ней. -Н-нет...
-Я... в порядке, -простонала та, сжимая зубы до хруста. Она съежилась на снегу с прокусанной рукой, передергивая ногами от боли.
Каламинго, у которого сперло дыхание при взгляде на неё, с силой поднял Рено с земли, хотя его зубы стучали, - и увидел, что мир вокруг изменился до неузнаваемости.
Пейзаж вокруг покрывала ржавчина непроглядно-черного цвета.
Отдельные пятна сгущались, образуя черные дыры, края которых все быстрее расползались. Внутри них... была пустота, которая делала его слепым.
Перед глазами все поплыло, смешавшись с черными красками.
-Альфред! -Завопил Каламинго, глядя на то, как к нему, застывшему на скале, подбирается черное пятно.
Очертания Десятого мерцали, опаляемые тысячами разрядов, которые водопадом ниспускались по его телу.
Ко всем подбиралась смертоносная тень, заставляя тесниться друг к другу, пока Джеверз стоял в стороне, прижимая к себе Салли.
Мёрфи почувствовал, как кто-то больно вцепился ему в руку; это была Тома, которая выдернула его из самого пекла.
В следящий момент он успел заметить, как Тайлер, глаз которого вспыхнул, вскинул вверх правую руку, крест-накрест чиркнув средним пальцем по указательному – и вокруг них принялся виться пересекающий себя контур, который раскрылся на сотни других, соскользнув с кончиков ногтей.
Контурная сфера мгновенно увеличилась в размерах, так что они оказались внутри сплетения лучей, словно пронизывающих их тела насквозь на своём пути.
Перед тем, что Мёрфи испытал бы, падая в толщу воды бесформенным мешком, его ослепила вспышка, в которую слились окружающие всех девятерых множащиеся ребра гигантского шара.
Его и остальных подбросило в воздух, а потом сияние снова принялось расстегиваться на прорехи, сквозь которые замелькали, уходя вниз, нумерованные двери и стены зелёного цвета, словно всю компанию подхватил гигантский лифт с кафельным полом, проходящий санаторный корпус насквозь без какой-либо шахты.
Наконец лучи сузились и поредели, а сфера распласталась в первоначальный контур. Ускорив вращение в плоскости, он слился в сияющий круг над головой, который исчез в следующее мгновение.
Портал закрылся.
-Господи, -прошептала Тома.
В нос ударил стерильный запах, а вокруг замигал жёлтый электрический свет: они были на седьмом этаже первого корпуса санатория Таймлапсиса, в пустом холле с дверьми в процедурные.
Посреди него стояла одна единственная фигурка, присмотревшись к которой, девочка зажала рот рукой.
Это был Тайлер в белой пижаме с цифрой один, который, округлив глаза, уставился на самого себя.
Восьмой, окруженный остальными, смотрел на него, до крови укусив губу, и из его глаз медленно потекли слезы.
"Беги", зазвучало в его мозгу, и он лихорадочно замотал головой, умоляюще глядя на самого себя.
"Беги, Восьмой".
Едва лишь взглянув себе в глаза, мальчик в пижаме закричал и кинулся прочь, не выдержав того, что глянуло на него оттуда.
Его фигурка исчезла за поворотом на лестницу, и её накрыла тень.
В это время лампы начали трещать с новой силой, и искры посыпались целыми гроздьями; повернувшись, Тайлер увидел, как Альфреда, покрывшегося вспышками, притянуло к оконному проему, за которым высилась вдали двугорбая гора.
Скорчив в три погибели, какая-то сила швырнула его в стекло, которое со звоном лопнуло, ссыпавшись вниз, туда, куда начал падать номер Десять.
Тайлер прыгнул за ним, словно кошка, и, не отдавая себе отчета, пустил сферу рисоваться на лету.
Стремительно множащиеся арки её лучей принялись рассекать стены строений вокруг, и между вонзающейся в них световой кромкой те начинали крениться, пока осколок за осколком, словно становящаяся все более сложной мозаика, весь ландшафт не совершил вертикальный переворот, и давшая сбой гравитация не заставила обоих мальчиков зависнуть в воздухе в фонтане осколков стекла.
Лучи замелькали снова - и на этот раз после вспышки в увеличивающихся пустотах между ними Тайлер увидел другую сторону.
Эта сторона была ночным небом, и чем больше его становилось видно, тем с большей магнетической силой тело тянуло назад.
Спустя мгновения внутри горизонтального вектора Тайлер понял, что снова падает - но в другом направлении, противоположном тому, куда они с летели лицом вниз.
Сила тяжести окончательно поменяла точку приложения.
Он спиной рухнул в воду, успев заметить, как в блеске молний двойная гора на горизонте соприкоснулась со своей перевернутой тенью, протянувшейся поперек неба, словно смыкалась гигантская пасть.
В следующее мгновение его захлестнуло волной.
-Альфред! -Заорал Тайлер, вцепившись в камень, над которым уже высился следующий вал.
Новая волна ударила его с убийственной силой, и мальчика отшвырнуло назад, но кто-то схватил его, волоча за собой сквозь буруны.
Кашляя, Каламинго затащил Восьмого к остальным на плоскую скалу с каменным навесом под удары грома и ежесекундное сверкание молний.
Они были на маленьком островке посредине беснующегося океана - от страшных девятых валов их спасал лишь нависший над головой треугольный утес, о который воды разбивалась с ужасающим грохотом, сливающимся с рокотом громовых разрядов.
Зажав одной рукой кровоточащую руку, Уиллдени смотрела на Рено, который корчился на руках Томы, зажимая уши вымазанными красным пальцами. Кровь шла из его рта и ноздрей, заливая пол полупещеры. С каждым ударом, от которого содрогалось его тело, её становилось все больше.
Джеверз, забившись в угол, зажимал Салли рот; огромные глаза девочки сверкали странным блеском.
-Альфред! -Прохрипел Мёрфи, кидаясь из-под укрытия навстречу шторму.
У самого подножия острова темнел силуэт Десятого, который стоял, пошатываясь, по колено в воде.
За его спиной воронки волн уходили в расширяющиеся чёрные дыры.
Сверкнув глазами, Альфред сделал шаг вперед, оказавшись под навесом - и в этот момент молния, протянувшая свой щуп к нему, врезалась в край треугольной скалы, который со страшным треском и грохотом прочертили новые трещины.
Одиннадцатый отпрянул назад, и, задрав голову, увидел, что навес начинает обваливаться.
Альфред полз к нему, глядя на него полными слез глазами, в уголках которых поблескивали искры.
Он видел, что Мёрфи остановился, в ужасе глядя на него.
В каком-то метре от него рухнул кусок скалы, заставив отскочить.
Тайлер, который пытался подняться с покатого каменного остова, почувствовал, как он содрогнулся от самого подножия, словно желая сбросить мальчика с себя, и, обернувшись, увидел Альфреда и Мёрфи, который пятился назад.
Глаза Десятого, бросив на последнего взгляд, полный боли, засветились замогильным светом - и раздался взрыв, после которого был только вакуум вспыхнувшего изнутри моря.
Оно поглотило их вместе со стремительно уносящимися в черную глубину обломками.
Мёрфи беззвучно кричал, плывя наверх вдогонку за Альфредом, который греб прямо туда, куда вонзались поверхность воды молнии, ежесекундно освещая волны страшным голубым сиянием.
Его силы и кислород были на исходе, и вязкая, словно мед, вода, не давала ему больше пошевелить ни рукой, ни ногой, потянув вниз, словно мальчик провалился в сон.
Под ним был бездонный черный провал - а в вышине, в свете молний, исчез номер Десять.
Весь океан, колыхнувшись, словно огромная чаша, озарился сиянием, которое пронизало каждую его песчинку, не видную даже при солнечных лучах - и наступили мрак и тишина.
Там, над бесконечными глубинами, где остановилось время, кончилась гроза; молнии перестали шарить по поверхности моря.
Что-то промелькнуло в сознании Мёрфи, словно лицо из далекого прошлого, и он услышал слова, которое оно говорило, прежде погаснуть во мраке.
И он сам медленно пошел ко дну, затягиваемый черным провалом.