Глава 11
Центральное звено огромного научного штаба, занимающего последние этажи высотного здания в центре Блэкпойнта, встало с ног на голову.
В коридорах не было прохода.
По лабораториям и диспетчерским мелькали, сталкиваясь друг с другом, фигуры в белых халатах, охваченные паникой. До последней, ведущей на крышу с триста девятого этажа, лестницы были заполнены непрерывным потоком множества людей, без оглядки бегущих вверх, словно от пожара, забыв о существовании лифтов.
Свет, сделавшийся темно-красным, гас и вспыхивал под замогильный протяжный вой сирен вышедших из строя систем, заливая картину этого столпотворения красками Судного Дня.
Сквозь этажи и перегородки, сквозь изолированные и зоны повышенной опасности, обрывая пронизывающую этот надземный институт артерию связи, летело следующее колено обратного отсчета:
-Двести восьмидесятый этаж!
Уже был поражен пространственным коллапсом, в который погрузился фундамент небоскреба. Верхняя часть здания парила в огромной черной дыре вместе с обезумевшими людьми, которые теснили друг друга к последнему зловещему пролету на вертолетную площадку.
Ни один из них не осмеливался смотреть себе под ноги.
А поток спасающихся с нижних этажей все убывал и убывал.
Неизбежность остро чувствовалась не столько в красном свете и сигналах тревоги - она ощущалась в воздухе, который становился разреженным.
Внезапно свет мигнул и погас всеобщий вопль ужаса. Пол содрогнулся, и научная ассистентка из числа тех, кто еще прижимал к груди кипы бумаг, свалилась с ног посередине коридора.
Лампы зажглись снова.
Это было знакомое явление.
-Мистер Дайсон! -Завопила девушка, поправивляя треснувшие очки. Наспех схватив документы в охапку, она пустилась бегом за человеком с размашистым шагом.
Названный повернул обезумевшее от страха лицо, уже взявшись за ручку двери на пожарную лестницу.
-Портал! -Кричала ассистентка, спотыкаясь на каблуках. -Портал!
Побледнев, мистер Дайсон бросился назад мимо неё, минуя лабиринт между зонами и отделами. Он пулей влетел в распахнутые двери предупреждающей окраски, за которыми в конце большого помещения образовался мрачный проем.
Сделав шаг, из него выбрался человек с лицом коршуна, преображенным злобой и восторгом. Распахнутые полы его белого халата, развивающиеся позади, были забрызганы кровью.
-Доктор Берингви! -Взвизгнула ассистентка, выглядывая из-за плеча застывшего Дайсона.
-Ассистентов-оптогенетиков в операционную, -приказал Стейша, который был поразительно спокоен.
На руках он нёс бесчувственного мальчика в лохмотьях и транквилизаторной полумаске.
Берингви стремительно прошествовал мимо посторонившихся людей, прижимая тело Тайлера, одна изнеможенная рука которого безвольно покачивалась на весу, к себе.
Взглянув на эвертаймера широко распахнутыми глазами, ассистентка кинулась выполнять приказ.
-Что там произошло!? -Воскликнул отдавший распоряжения по своей части Дайсон, вне себя догоняя доктора Берингви. -Что с мистером Райденом и его сопровождающими? Почему была утеряна связь? Что за ужас происходит, сэр?
-Министр совершил суицид, -бросил Беринвги, хищно скосив на него налитый кровью глаз на не дрогнувшем лице мертвецкого цвета. -Не дождавшись Апокалипсиса.
-С-сэр... -Выдавил человек, остановившись, как вкопанный, на месте. По его лицу прошла судорога, и рот искривился, а глаза остекленели.
-Да? -Отозвался Стейша громко, поворачиваясь к нему с Тайлером на руках.
-Мы... все умрем, -пробормотал Дайсон, словно загипнотизированный маятником бледной руки мальчика. -Всё... кончено.
Людей, видевших Тьму, магнетизм тянул на край крыши последнего этажа, пока Стейша, стоя в сердце его коридоров, мерил своего подручного скептическим взглядом.
-Какое малодушие, -произнес он почти с жалостью. За его спиной распахнулись двери в алтарь кровавых технологий. -Ты никогда не имел к науке никакого отношения.
Доктор Берингви сделал шаг назад, глядя куда-то сквозь Дайсона. Его черты преображались, окунаясь в мрачный отсвет торжества. Оно скривило бескровные губы в странной гримасе, походившей на злорадную конвульсию, прежде чем лицо скрылось за лязгнувшими створками. Сомкнувшись, они соеденили две половины эмблемы зеленого цвета - буквы Т внутри икс-образных песочных часов.
Тайлер открыл глаза, щурясь от мягкого света, падающего на кровать-каталку, на которой был распростерт.
Внутри окружающих мальчика кафельных стен царило какое-то стерильное умиротворение, заставляющее каждый нерв цепенеть.
Казалось, он в очередной раз очнулся после ежедневной капельницы, лежа на кушетке по соседству с товарищами по палате.
Стейша разглядывал его бритую голову, на темени которой была видна вживленная канюля, со своей обычной пошловато-харизматичной улыбкой.
-Ты выполнил свое обещание? -Произнес Тайлер, глядя на него в упор. Ни один мускул при этом не дрогнул на его осунувшимся, словно парализованном лице, только слегка шевельнулись белесые губы.
-Все верно, -ответил Стейша, присаживаясь на край кровати, и поправил клеенку, которая покрывала мальчика.
Тот следил за его бесстрастным лицом суровым взглядом.
-Сейчас ты в этом убедишься, -прошептал доктор Берингви, доверительно склоняя голову, и встал, сделав шаг в сторону.
В этот момент Тайлер внезапно понял, что полоса чуждого стерильной люминесценции света, падающая на его лицо, была лучом солнца, тепло которого он ощущал.
Стейша своими руками развернул кровать, на котором он лежал, и изголовье начало медленно подниматься.
Полоса света перед лицом Тайлера становилась все шире, пока ему не пришлось зажмуриться, и когда он снова открыл глаза, то увидел вместо бутафорской кафельной стены, половинки которой отъехали в разные стороны, огромную панораму утреннего города.
Сердце мальчика пропустило удар, и, судорожно схватив ртом воздух, Тайлер закрыл глаза рукой и снова открыл.
Уходящие вдаль крыши и шпили сверкающих, словно многогранные зеркала, небоскребов, за которыми вверх поднимался камень и лепнина старого города, пересеченного парками и аллеями, что таяли в лесных предгорьях перевала Фалькон, освещало встающее с другой стороны солнце.
С каскадов строений медленно ползла, укорачиваясь, тень небоскреба, возвышающегося над индустриальным ландшафтом, внутри которого маячила хорошо знакомая пирамидальная постройка дворца-музея.
Это был вид из его окна.
Окна его собственной комнаты.
Тяжело дыша, мальчик схватился за виски, в которых запульсировала страшная боль.
Три стены, выложенные плиткой, пространство, заставленное аппаратурой, окружающей стол, на котором он лежал - вот то осталось от его дома в сердце Блэкпойнта, в самом высоком небоскрёбе Пинк-Плаза. Его очертания, которые он знал наизусть, отбрасывали тень вниз.
Шаря рукой по лбу, мальчик нащупал выпирающий из-под кожи электрод.
-Видишь, -сказал Стейша и довольно хрустнул суставами рук, разминая локти. -Миру больше ничего не угрожает.
И он сощурил глаза на солнце.
Не отрывая глаз, Тайлер смотрел на Блэкпойнт.
Тень центральной башни Пинк-Плаза струилась по далёким крышам, отступая прочь от предгорий, и едва солнце вспыхнуло в окнах самых отдаленных домов, сознание мальчика пронизала искра, в свете которой он увидел поднявшиеся над арками и мостами первобытные джунгли, сотрясаемые поступью бродивших по улицам допотопных монстров, и барханы, в которых тонул Дворец Правительства, и водопад, огненной струей извергающийся с Башни с Часами, и вишни, и очертания древних замков на месте площадей, и снесенное, когда он был маленьким, колесо обозрения...
Одновременно он смог рассмотреть все ландшафты, которые представляло собой место внизу от того момента до первой секунды существования мира, углубившись под призрачный океан созвездий.
''Где же Санаторий?''
Напрягая каждую извилину мозга, Тайлер направил внутренний взгляд в другом напрвлении.
Пространство между домами стали заполнять конусы елового леса.
На его глазах они поднимались все выше, и выше, как и сугробы, которые погребли последнюю башню под собой. Лес карабкался к заснеженному перевалу Фалькон, очерняя луга предгорий и окружая развалин за развалиной, оставляя просеки самых причудливых форм... как треугольная на месте музея.
Картину заливало бледное-бледное солнце, которое все гасло и гасло, пока даже сами ели не стали увядать, и целые их массивы не скрывались под белым саваном снежных гор.
Весь мир сделался белым, словно мальчик ослеп.
Внутри Тайлера все оборвалось.
-Что... с ними случилось, -выдавил он.
-О ком ты? -Спросил Стейша, изучающе глядя на его застывшее лицо.
-Не смей говорить, что забыл об этом, -прошептал Тайлер, в чертах которого не оставалось ни кровинки. -Те, кто остались в Таймлапсисе. Что с ними стало?
Губы Стейши дрогнули, и по ним поползла жуткая гримаса.
Стервятничьи глаза сверкнули, и доктор застегнул белый халат.
-Мой дорогой, -сказал он, скрестив руки на груди. -Когда ты ставил мне условия, ты попросил, чтобы Псевдоконтинуум исчез с лица Земли.
Губы Тайлера шевельнулись, но голос застрял в глотке.
В сознании прозвучало страшное эхо собственных слов.
Что же он сказал тогда?
...Место, где нас держали, прекратит существование.
Нет.
-Видишь ли, -продолжал Стейша как ни в чем не бывало, разглядывая свои ногти. -Тут вмешались и общественные интересы. Ты ведь знаешь, насколько твои друзья могут быть... непредсказуемы, особенно в большом количестве. Едва мы с тобой покинули Зону с твоим возвращением, коллапс на её территории достиг апогея. Иными словами, это... э... заведение и в самом деле исчезло внутри черной дыры, и останавливать её распространение способом, идентичным для остальной пространственно-временной области, то есть с помощью нейронной активности твоего мозга, -он посмотрел на экран, транслирующий странные процессы внутри черепной коробки мальчика, -я не видел смысла.
-Нет, -выдавил Тайлер. -Нет.
-Но ты держался молодцом, -прошептал Стейша почти нежно, если вложить в это понятие все оттенки алчности, -ты стоил всего, что произошло. И даже больше...
Голову Тайлера сдавило жестокими тисками; он начал задыхаться в кафельном аквариуме, переполненной стерильной вонью, при виде солнца, пылающего на потном стекле.
Берингви нажал на кнопку - и створки стены с лязгом двинулись навстречу друг другу, замуровывая мальчика заживо.
-Ты и в самом деле уникальное явление, -сказал Стейша. Его корушуньи глаза смотрели в сужающуюся щель на панораму, светясь на солнце, словно угольки, пока на месте окна в Блэкпойнт не сомкнулись кафельные ставни.
Тогда от мыслей его отвлек внезапный и пронзительно-настырный писк кардиографа позади. Обернувшись, доктор Берингви увидел, что кровать была пуста.
Тайлер, безо всякого вреда выдернувший иглы капельницы из катетеров, рухнул по ту сторону дверей, дрожа всем телом, очертания которого прошли толщу железных створок.
Безотчетно хватаясь руками за горло, он с сипом ловил воздух, пытаясь встать. Грудь сжималась все сильнее и сильнее, пронзаемая болью от натуги сделать вдох.
Перед ним, словно палуба корабля, шатался из стороны в сторону длинный белый коридор.
Снова коридор.
С дверью в конце.
Человек, выскочивший из-за поворота в белом халате, наткнулся на него и на мгновение замер, словно схватив столбняк. В следующее мгновение, отшвырнув кипу бумаг, он кинулся прочь.
По слуху Тайлера ударило оглушительное тремоло сирены, заставив мальчика вжаться в пол, распластавшись, как морская звезда.
Скривив рот, он пополз вперед, снова пытаясь подняться под градом световых бомб.
Счет шел на секунды.
Тайлер понимал, что если не найдет выход отсюда, то неминуемо задохнется прежде, чем его разорвет изнутри смола, закупорившая жизненные артерии.
-Доктор Беринвги! -Закричал человек, бросаясь к дверям операционной и сталкиваясь с невозмутимой фигурой упомянутого, который ожидал их окончательного открытия со скрещёнными на груди руками.
В это время мальчик уперся в дверь, которой заканчивался коридор, навалившись на неё всем телом, и затащил себя на лестничную площадку.
Створка захлопнулась, и человек в белом халате было сорвался с места вслед за ценным беглецом, но Стейша отстранил его рукой, выходя на середину коридора.
Ступенька за ступенькой, мальчик неимоверными усилиями карабкался наверх по отвесной лестнице. Он потерял им счет и уже давно не делал нового вдоха, так что его вены почернели от натуги.
Сделав последний рывок, он кинулся вперед и рухнул навзничь, потому что ступеней больше не было.
Рука мальчика судорожно потянулась вперед - и, схватившись за ручку двери на крышу, он повис на ней всем весом, прежде чем вывалиться наружу.
Поток воздуха, хлынувший по трахее, выжег каждую внутренность, и Тайлер со стоном повалился на спину, ослепленный солнцем, от которого на самой высокой крыше города не было где укрыться.
Сделав несколько судорожных вдохов, он с трудом перекатился на бок и уперся руками в бетонную поверхность, пересеченную широкими жёлтыми линиями.
Тайлер поднял голову.
Он лежал посредине огромной окружности, между двух параллельных широких лучей буквы Н - разметки вертодрома.
Его бритую голову, на которой не осталось и шрама от рук Стейши, леденил поток ветра.
Широко распахнув глаза, мальчик с отрезанным ухом посмотрел вперед.
Город, расстилавшийся перед его глазами, был поистине огромен, огромен настолько, что он сам не был и песчинкой в воздухе над этими сверкающими под солнцем шпилями.
Безмолвно, словно цепь золотистых скал, мегаполис начинал восставать от ото сна, дыша морозным ветром.
Тайлер услышал, как начался бой башенных часов:
Раз.
Два.
Он поднялся на ноги, шатаясь.
Поток воздуха был настолько сильным, что мог легко столкнуть мальчика с края крыши тристадевятиэтажного колосса, по которой он двинулся вперед, делая шаги за желтый круг.
Три.
Он вдруг почувствовал костным мозгом, как артерии улиц, сетку которых он видел выше птичьего полета, начала заполнять незримая для него жизнь.
Четыре.
Воздух гудел и колыхался.
Там, внизу, распахивались двери, давая дорогу миллиардам шагов, эхо которых отзывались внутри, шагов, которые он сам когда-то делал по тем же местам.
Пять.
Тронулся второй ток двуклапанного сердца, пронзаемого центральной башней Пинк-Плаза; и Тайлер отчетливо услышал движение машин.
Шесть...
До него донеслись отзвуки громкоговорителей из-под крыш вокзалов, и грохот поездов.
Семь.
И вдалеке на тонкие ниточки, протянувшиеся к двурогой горе, нанизались кабинки канатной дороги, принявшись медленно скользить вверх, сверкая на солнце крошечными искорками.
Восемь.
Над ожившим миром людей земер утробный гул, и теперь удары отсчитывало сердце самого мальчика, остановившегося на краю крыши на негнущихся ногах.
Он был выброшен из жизни на этот пустой остов.
Цепи, соединяющей реальность и прошлое, больше не было.
Между его сознанием и его судьбой пролегала страшная пустота.
Пустота забвения.
''Мы должны были стать всем этим,'' внезапно осенило его.
''Должны были быть там сейчас.''
Остановившись на пороге выхода на крышу, Стейша в развивающемся белом халате с пятнами крови смотрел мальчику в спину, скрестив руки.
-Убийца! -Подхватил ветер истошный крик Восьмого, утроив его силу в тысячу раз. Мальчик стремительно развернулся лицом к главному доктору, и Берингви увидел, что сияние в его глазнице мерцает со стремительной частотой.
-Я... не позволю тебе уничтожить эти жизни, -выдавил Тайлер, чувствуя, как внутри него поднимается порог, который еще никогда не доходил предела.
Все, чего он боялся, все то, о чем говорил Мёрфи, наконец разворачивалось внутри него. Все вокруг померкло, кроме фигуры в халате, сквозь белизну которого на глазах мальчика проступали расползающиеся багровые пятна.
Его глаза встретились со стервятничьими глазами Стейши, и на мгновение его перенесло вечность назад, в крохотный инкубатор Апокалипсиса, когда он был безмозглым детенышем во власти этого человека.
Желудок скрутил рвотный рефлекс.
-Только не тебе, -прохрипел он, и его второй глаз наконец вспыхнул, заставив Беренгви заслонить лицо рукой. -Ты никогда нас не уничтожишь.
В залитой сиянием глазнице образовался ровно очерченный чёрный провал.
В мозгу принялась пульсировать череда вспышек, словно Тайлер проваливался в глубокий тоннель в свободном падении под тремоло в барбанных перепонках.
Столько раз он останавливал это собственными силами.
А сейчас его уже ничего не связывало с омерзительной бутафорией, в которой был запрет целую вечность.
Наконец сияние стало непрерывным. Давление внутри черепной кости не могло нарастать еще больше, а в груди прогремели последние секунды обратного отсчета.
Но в тот момент, когда должен был раздаться взрыв, пошатнувшись на краю крыши, Тайлер замер в угрожающей позе, которую принимал.
Свет внутри обоих век исчез.
Пустые глазницы уставились на главного доктора с пультом от электрода в мозгу мальчика в руках.
Нажав кнопку, Стейша несколько секунд смотрел на Тайлера, тоже не двигаясь с места. В птичьих глазах это время еще словно шевелилась тень жуткого сомнения.
Его лицо уже давно казалось белее халата, а губы - бескровными. Один на один с всемогущим существом, он сам уже не был простым смертным.
На его месте оставался только саргофаг - уже давно, с момента, когда он оказался на пороге мрака, нырнув в который, Уитни заставила его расплескаться повсюду...
Тайлер сделал шаг навстречу Стейше, не отрывая глаз от доктора.
Еще один...
Сердце Берингви ёкнуло.
Еще.
Он видел неподвижность опустевшей лицевой маски.
Ничто не могло обмануть его расчетов.
Трепеща от радости, он повернулся на каблуках, взмахнув кровавыми полами своего халата, и сделал шаг на лестницу, зная, что Эвертаймер пойдет за ним.
Шаг.
Еще шаг внутрь круга с буквой H внутри...
Шаг вниз по лестнице, движение, переполненное хлещущей через край тлетворной эйфорией.
Шаг, оставляющий Блэкпойнт за спиной.
Тайлер остановился на перекладине большой желтой буквы, словно уловив отголосок далекого эха.
Он поднял голову.
Восьмой?
Проговорил голос.
Удар!
Это сердце трепыхнулось в груди, нарушая коматозный паралич.
-Расскажи сказку, Восьмой!
Тайлер сжал веки и распахнул глаза, с которых сошла мертвая глазурь.
Над ним было небо, бескрайнее небо, края которого размыкались где-то за тысячу световых лет, там, где все начиналось.
Он вздрогнул.
С чего все начиналось?
-Память, -сказала Уиллдени. -Вот что делает нас сильными.
Стейша спускался по лестнице, играя пультом в руках, когда весь нкбоскреб пошатнулся.
Тайлера едва не смело с места волной, кромка которой прорезала каждую грань пейзажа перед глазами. Словно рухнула плотина, сдерживающая световой поток.
Стоя между двумя вершинами, Джверез с Салли на плечах взял Уиллдени за руку. Они смотрели на нанизывающую нимб восхода башню Пинк-Плаза, пока позади второе солнце погружалось в алую купель -призрачное, как и весь ландшафт позади.
-Мы это сделали, Тайлер, -прошептал мальчик, чьи волосы трепал ветер, и его пальцы сильнее сжали ладонь девочки. -Границы больше нет.
Кинувшись обратно, путаясь в своем халате, Стейша вылетел на вертодром и окзазался навсегда ослеплен вспышкой чудовищной силы
В ореоле вращающейся все быстрее и быстрее сферы мальчик выставил руку над головой. Его преображенные глаза были устермелены на ночное небо, откуда на город летела комета Уитни.
Купол рос над головой Тайлера, становясь огромным, пока весь Блэкпойнт не оказался внутри него.
Последний дюйм предгорий пересекла мерцающая кромка. Световой поток со всей мощью ударил по своду, разбившись на миллиарды зарниц до горизонта.
Тайлер закрыл глаза.
Искры, на которые рассыпался в следующее мгновение навес, растаяли над городом в мерцающем узоре огней наступающего года.