Глава 6
После той встречи с Джеком на церемонии Армандо разрывался между двумя противоречивыми чувствами. С одной стороны, его апатия и безразличие ко всему отступили, и он испытывал невероятный душевный подъем, наконец, получив то самое дело, о котором он мечтал столь долго. С другой же... С другой стороны все было гораздо сложнее. Не проходило и дня, чтобы его совесть не начинала неумолимо и с огромной силой грызть его.
Он понимал, что обязан был прямо в тот же вечер рассказать о том, что произошло. Обратиться в свое отделение и честно признаться в своем "свидании" с Воробьем. По-хорошему, он даже не должен был ждать, чтобы что-то случилось. Его долг обязывал забить тревогу ровно в тот самый момент, когда он убедился, что общается именно с тем самым преступником. Ему следовало дать кому-то знак в ту же секунду, как Джек с горделивым надменным видом удалился с балкона прочь, полностью уверенным в своей безнаказанности.
И в этом деле Армандо сыграл ему на руку. Скорее всего, сделал именно то, что от него и ожидал Воробей. Но вместо того, чтобы работать с правосудием, способствовать ему, Салазар стоял столбом и тихо восхищался этим мальчишкой. Его совершенно необыкновенным кошачьим прищуром, его манерами, точнее, почти полным их отсутствием, его умом и его самодовольностью, позволявшей ему любые выходки, которые он только хотел. И, разумеется, он не должен был спокойно стоять на балконе, вдыхая прохладный свежий воздух, когда в зале после появления символики знаменитого Sparrow началась самая настоящая паника, стали в срочном порядке перекрываться все выходы, начались обыски и допросы. Понятное дело, к допросу привлекались не все. Только те, кто был особенно подозрительным и гипотетически мог быть замечен в связи с Воробьем.
Кстати, как ни странно, его ни в тот вечер ни после никто даже не подумал спрашивать не то что о Воробье, но и даже о том, не видел ли он чего-то странного в тот вечер. Видимо, они решили, что после того, что это дело сотворило с ним, Салазар был просто не интересен пирату, за которым сосредоточенно, но по-прежнему безуспешно гонялись "лучшие" люди отдела по борьбе с киберпреступностью.
И, если быть полностью честным, после того вечера он не один раз задумывался, что бы делал он, если бы кто-то напрямую спросил его о его возможных взаимоотношениях с Воробьем? Смог бы он сказать, что общался с этим преступником? Что Джек буквально игрался с ним, посылал ему письма, подкидывал ему улики? Признался бы он, что был на квартире Воробья первым? Согласился бы он поехать в свой бывший отдел, чтобы составить фоторобот преступника и значительно облегчить задачу тем, кто гонялся за ним? Он ни секунды не сомневался в том, что просмотр записей с камер видеонаблюдения, если там вообще осталось хоть какое-нибудь видео, ничего не даст, и он оставался единственным человеком, который видел и знал, как выглядит тот самый загадочный и неуловимый Sparrow.
И, если уж быть до конца откровенным с самим собой, он с уверенностью мог дать ответ на этот вопрос - он солгал бы кому угодно, но не уступил бы свое дело. То, что произошло с ним за последние пару месяцев, сильно изменило его. Практически до неузнаваемости. Правда, в какую же сторону произошла эта перемена, он пока сказать затруднялся. Единственное, что он знал точно, так это то, что прежний Салазар бы ни за что на свете так не поступил. Прежний Салазар бы руководствовался исключительно своей совестью, моралью, и старался бы сделать так, как правильно по общепринятым нормам. Нынешний же Салазар вполне готов был утаивать информацию, увиливать, идти на откровенный обман, идти по головам и делать все что угодно во имя не какой-то там высшей цели, а исключительно своей выгоды.
При этом он полностью отдавал себе отчет в том, что поступает неверно. Что середины между "хорошо" и "плохо" нет, и он своими действиями вероломно перешагивает через все возможные и невозможные границы. Прежний Салазар был бы полностью уверен в том, что так быть просто не должно. Прежний Салазар сделал бы все, чтобы уничтожить человека, который бы позволил себе такое поведение. Нынешний же... У нынешнего капитана на сложившийся порядок вещей была своя точка зрения. К тому же после всего, что он уже совершил или не совершил, а также только собирался совершить, ясно ему было одно - пути назад у него уже не было. Уже поздно было сворачивать назад, идти на попятную, сознаваться во всем и надеяться, что это пройдет для него без ощутимых последствий. Ну или молиться о том, что последствия не будут для него хуже, чем были уже. Теперь ему оставалось только настаивать на своем и уверенно идти дальше и дальше, пока он не добьется того, что было ему нужно.
Да и даже, если честно, причина такого поведения была не только и не столько в том, что он словно нашкодивший школьник боялся прийти к взрослым дядям и тетям, чтобы сознаться в том, что "натворил". Скорее, его упорство было связано еще и с тем, что для него не составляло особого труда понять, чем для него обернется это признание. Он в принципе не слишком хотел участвовать в общем расследовании. Отчасти потому, что знал, что именно для него будет представлять из себя это участие. Да и в принципе оно само по себе будет более чем формальным. Скорее всего, ему бы едва ли позволили делать что-то самому. С огромной вероятностью, его бы использовали, как приманку, или живой "жучок", вынуждая как ни в чем не бывало общаться с Джеком, передавать всю информацию в отдел, и на этом все его "участие" бы ограничилось. Не такого он хотел для себя. Точнее, такого он совсем не хотел. Это было его дело и только его.
Не заручившись ничьей санкцией или поддержкой, он принял решение взять это расследование в свои руки. И пусть ему никто этого не разрешал. Можно было даже сказать, что с некоторых пор у него выработались свои правила, установки и нормы морали. И, руководствуясь ими, он мог с уверенностью заявить, что то, что он делает, - единственно верное решение в сложившейся ситуации. Так разве мог он кому-то уступить это расследование? Кому-то не столь талантливому. Кому-то, кто никогда бы не смог увидеть полную картину в этом деле.
Впрочем, видел ли полную картину сам Салазар? Едва ли. Армандо видел исключительно то, что считал нужным показывать ему Джек, и не более. Он даже не мог быть полностью уверенным в том, что он - единственный человек из органов, с которым Воробей снисходит до общения. Но, скорее, тут ему подсказывало его чутье, что так оно и есть. Конечно, Sparrow, вне всяких сомнений, был невероятно умным, хитрым, изворотливым, но все же этот парнишка никак не напоминал ему этакого мафиози, главаря преступного мира, под крылышком которого находится толпа полицейских, от безысходности пляшущих под его дудку. Он чувствовал, что Джек общается только с ним. И поэтому видел острейшую необходимость сражаться с этим пиратом своими силами, воспринимая все это как личный вызов.
Джек был полностью прав - в очередной раз - когда сказал, что такой подарок, как поимка Воробья, или даже хотя бы возможность самой поимки, он никому преподносить не собирается. В конце концов, что-то придумать, когда ему понадобится обосновать такую самодеятельность, он сумеет всегда. Вряд ли его самого захотят отправить под суд, когда он приведет им пойманного Воробушка. Ведь такие скандалы, как наказание человека, поймавшего Воробья, были уж точно никому не нужны. Посему такие рассуждения вполне справлялись с тем, чтобы хоть немного успокаивать бушующую временами совесть и желание все-таки поступить так, как требуется.
***
- Капитан, того парнишку сегодня заметили, - слегка запыхавшийся и немного возбужденный подопечный Салазара ворвался в кабинет начальника без стука, чем, разумеется, не мог не вызвать раздражение Салазара, привыкшего к тому, что все должно быть правильно. Строго и по форме.
Армандо даже с огромным трудом подавил в себе желание заставить своего сотрудника зайти как полагается. В конце концов, он был здесь не для того, чтобы воспитывать свой отдел, а для того, чтобы им руководить. И если уж до него этих ребят не смогли вымуштровать так, что они в любом состоянии действовали по уставу, на что мог надеяться он? К тому же в последнее время его не покидало ощущение, что он тут не задержится надолго. Так что недовольство поведением своим отделом можно было, хоть и с некоторым трудом, оставить при себе.
- Какого парнишку? - сдержанно спросил капитан, нарочито неторопливо откладывая ручку, которую привычно перекатывал между пальцев во время прочтения документов, и поднял взгляд на подопечного.
Тот, очевидно все же вспомнив о приличиях, заметно присмирел под таким спокойным и даже прохладным взглядом карих, почти черных глаз. Взгляд этот, такой внимательный и буквально пронизывающий, выдерживали немногие. Вот и сейчас сержант опустил глаза и ненадолго замялся, прежде чем, наконец, перешел к делу, ради которого ворвался в кабинет своего начальника столь бесцеремонно.
- Того, на которого Вы недавно давали ориентировку, капитан Салазар. По Вашему указанию, мы ищем его по делу, связанному со взломом банковской системы безопасности, - отчеканил он, уже не позволяя себе спешку, граничащую с невежливостью. Как бы то ни было, Армандо был мужчиной внушительным, и проявлять к нему неуважение не приходило никому в голову. Уже не раз его новоиспеченные сотрудники отмечали, что перед ним словно бы робел даже его нынешний непосредственный начальник.
- Вот как, - теперь уже Салазару потребовалось некоторое время, чтобы собраться и сохранить свое самообладание. Что было в этой ситуации довольно сложно.
Дело было в том, что "парнишка", который так и не обзавелся в этом деле именем, никакого отношения к взлому банковских систем не имел. Во всяком случае, исходя из той информации, которой Салазар об этом "парнишке" располагал. Некоторое время после той встречи с Джеком, Армандо напряженно думал, как же сделать так, чтобы у него появились хоть какие-то ресурсы для поиска Воробья, минуя при этом отдел, который этим непосредственно занимался. И решение его проблемы не заставило себя слишком долго ждать. Ведь все же, как наделся капитан, его собственный ум не уступал по остроте уму Джека, и идея, пришедшая к нему, как и всегда это бывает, внезапно, была до ужаса проста, но от того не менее гениальна. Как совершенно справедливо говорится, все гениальное просто, и Армандо лишний раз убедился в этом на своем личном опыте.
На редкость удачно подвернулось новое дело о банках, в котором практически не было подозреваемых. А если и были, то доказать это было крайне сложно. И Салазару с его даром убеждения, основывающемуся в основном на трепете и страхе, что он внушал своей жесткостью и самоуверенностью, не составило особого труда пропихнуть в дело фоторобот Джека, обозначив его как важнейшего свидетеля. Все равно никто, кроме него, не мог знать, как выглядит Sparrow, так что, пока все думали, что разыскивают для него свидетеля, Армандо ждал своего Воробушка.
Как ни странно, указания его были приняты безропотно и даже без всяких вопросов, на которые у него все равно уже давно были продуманы ответы. Его даже не спросили, уверен ли он, что им для расследования необходим именно этот человек, которого не было ни в одной базе. И к небольшой радости от того, что все в очередной раз далось ему так легко, примешалась небольшая горесть от чувства, что ему тут не место.
Так или иначе, при помощи маленькой хитрости он добыл себе ресурсы для уверенного продвижения к своей цели. И, похоже, выяснилось, что это было не напрасно. Впрочем, в этом он не особенно сомневался. Почти каждый вечер он засыпал с четким осознанием того, что Джек где-то рядом. Раз уж он решился на откровенную провокацию в виде личной встречи, значит, собирался дразнить Салазара еще. А это было бы в разы удобнее делать, находясь от него в непосредственной близости.
Знал ли Джек, что Армандо нашел способ выслеживать его? С большой вероятностью, да. И, с не меньшей вероятностью это подстегнуло самоуверенного Воробья. Придя к этому нехитрому выводу, капитан не сомневался, что юноша с тем самым кошачьим взглядом так просто не оставит его. И, как всегда, оказался прав. Не сказать, если честно, что его способность видеть любых людей насквозь весь его жизненный путь доставляла ему удовольствие, но все же в его деле она помогала очень сильно. Особенно в умственной борьбе с такими пиратами как Джек.
- Где его видели? - задумчиво спросил Салазар, прикидывая, какой шаг сделать следующим. Что хочет от него Воробей, раз уж он, наконец, набрался смелости, или же просто не вытерпел от скуки, и вновь объявился?
- В западной части города. Вот, - подопечный Армандо поспешил подойти к столу и положил перед капитаном лист с распечатанной на нем картой района, где было отмечено предполагаемое местонахождение Джека.
Точнее, свидетеля по делу о взломе банковской системы безопасности. Салазар даже еле сдержался и не хмыкнул, подумав об этом. Объяснений с него бы, конечно, сержант потребовать не осмелился, но все же не хотелось бы выглядеть странным в глазах своих подопечных.
- Хорошо, спасибо, - капитан внимательнее всмотрелся в карту, прикидывая и вспоминая, что же такого могло привлечь в этом районе его практически уже хорошего знакомого. Не мог же, в конце концов, Джек объявиться там совершенно случайно. Слишком уж это было на него непохоже. - Отправь мне информацию, когда его видели. И возьми кого-нибудь и отправляйтесь в тот район, проверьте все камеры видеонаблюдения недалеко от этого места, - конечно, в результативности этой меры Армандо несколько сомневался, но все же перестраховаться не помешало бы. - Как только сделаете, доложить мне.
- Слушаюсь, - дождавшись кивка своего капитана, он поспешил выйти из кабинета, оставляя Салазара сжимать пальцами листок бумаги. Занятно. Что же хотел сказать ему Воробей?
Открыв на своем компьютере более полную информацию, Армандо все же не удержался и тихо хмыкнул. Внимательнее всмотревшись в карту, он, наконец, понял, что место это как раз по пути от его дома до отдела, если идти пешком. Придется теперь, видимо, из-за Джека почаще дышать свежим воздухом. Быть может, в один из вечеров он вновь появится на улице, и уже не сумеет так просто скрыться от капитана.
***
Наблюдение за тем районом Армандо все же решил не устанавливать. Джек был слишком осмотрительным, и явно тоже умел просчитывать на несколько шагов вперед, так что поймать его обычными методами едва ли удалось бы. Посему Салазару еще какое-то время придется играть по его правилам. По крайней мере, до того момента, пока он не поймет правила этой игры, что позволит ему полностью перевернуть ее ход, начав доминировать.
Первые несколько дней неспешных прогулок по вечерам с работы до дома ожидаемо Армандо ничего не принесли. Впрочем, он и не возлагал больших надежд на то, что на следующий же день, когда он будет возвращаться домой, Джек подкрадется к нему сзади, любовно закроет ему глаза своими наверняка нежными ладошками и спросит "Угадай кто?". Нет. Это было бы слишком просто. Да и Воробей явно считал себя слишком уж важной фигурой, чтобы не потомить своего оппонента как следует, прежде чем, наконец, снизойти до него. В том, что именно таким и был характер пирата, Салазар не сомневался и секунды.
Чувство собственной важности и ощущение (ложное или нет - капитан, если честно, еще и сам до конца не разобрался), что каждый первый обязан им восхищаться явно были определяющими в поведенческой модели Джека. А самооценка его, вне всяких сомнений, пробивала небеса. И именно это Армандо считал своим преимуществом. Каким бы умным, хитрым, изворотливым, внимательным ни был Воробей, в один момент он непременно ошибется, будучи полностью уверенным при этом в своих силах. И капитан понимал, что должен делать все, что от него зависит, чтобы быть готовым к этому моменту.
Очередным вечером Салазар неторопливо брел к своему дому. Такие прогулки уже вполне вошли в его привычку, хотя поначалу и доставляли некоторое неудобство. Идти, в принципе, было не слишком долго, хоть он и не сомневался, что если бы Джек захотел, с него бы сталось заставить своего соперника делать огромный крюк через полгорода, а то и через весь. Просто Армандо, привыкшему преодолевать маршрут дом-работа на машине тяжелее всего было именно притерпеться к новому расположению вещей. Таким уж он был человеком.
Едва ли у кого-то повернулся бы язык назвать его консервативным. Скорее, он был человеком, привыкающим к определенному порядку вещей, к контролю над тем, что его окружало. И ломка обычного порядка ему была до ужаса неприятна. Даже если дело и касалось, казалось бы, сущих мелочей.
На улице было довольно шумно - последний рабочий на неделе день для основной массы населения обычно означал забитые кафе, бары и прочий отдых в людном месте и приятной компании. Этого Армандо понять никак не мог. Наверное, отчасти потому, что его собственная работа была непосредственно связана с людьми, причем, людьми очень разными, и в свободное время ему уж точно никак не хотелось этих самых людей видеть. Исключение он делал разве что для пары самых близких друзей.
И то из-за переезда общение с ними сократилось до минимума, о чем он не слишком-то и жалел. Или просто не имел ни времени ни сил сидеть и думать о том, что давно не общался с друзьями, и надо бы это как-то исправить. Не до того было. А уж, учитывая то, что люди, с которыми он общался, так уж сложилось, работали в той же сфере, они явно его понимали. И, судя по тому, что сами не спешили названивать ему или писать каждый вечер, находились в похожей ситуации.
Неожиданно что-то привлекло внимание капитана. Точнее, изначально он словно бы почувствовал, что должен повернуть голову и посмотреть на другую сторону улицы. Там, слегка пошатываясь, но все же весьма уверенной походкой вышагивал какой-то паренек. Салазар уже просто знал, кто это и все же, на всякий случай внимательнее в него всмотревшись, узнал в нем Джека по его прическе, форме одежды и еще чему-то совершенно неуловимому, что было доступно, наверное, только избранным. Не составило особого труда понять, что этим вечером пират уже успел изрядно выпить и наверняка намеревался приятно продолжить ночь. Пока же он уверенно держал курс по направлению к ломбарду, и Армандо ничуть не удивился, когда парень буквально вплыл именно туда.
Капитан некоторое время просто постоял на своем месте. Заметил ли его Джек? Очень вряд ли. По сторонам Воробей вроде как не особо смотрел. Разве что он столь убедительно притворялся пьяным, и это очередной его фокус, специально для... Что именно хотел этим показать пират, Салазар так и не придумал и все же пришел к выводу, что, если это все же и представление специально для него, то напился Джек для пущего эффекта вполне натурально.
Немного погодя, капитан перешел через дорогу и направился к ломбарду, чтобы перехватить Воробья прямо на выходе. Правда, несмотря на то, что у него было вполне достаточно времени, чтобы над этим подумать, он так и не смог понять, что же именно будет делать, когда поймает Джека. Точнее, если поймает его прямо сейчас. На этот момент у него все еще не было практически никаких доказательств, чтобы связать этого парнишку с личностью создателя вируса Sparrow, и убедить всех, что это именно тот человек, которого все разыскивают.
Конечно, если бы Джека задержали на достаточный срок, он бы справился и с этой задачей. Но все же не стоило забывать, с кем он имеет дело, и что задержать Воробья без видимых на то оснований на нужное ему время, было бы крайне сложно. За этими невеселыми размышлениями Армандо простоял под самыми дверями небольшого магазинчика порядка пятнадцати минут. Как-то долго. В таком состоянии Джек бы вряд ли пробыл там больше пяти минут, с чем же он так тянет? Вряд ли он грубо и в лучших традициях налетчиков грабит владельца ломбарда. Слишком неутонченно для самого Sparrow.
Дав себе отсрочку в пару минут, Салазар все же решительно шагнул внутрь и тут же столкнулся с несколько удивленным таким появлением в своем скромном магазинчике взглядом пожилого мужчины за прилавком. Звякнувший после закрытия двери колокольчик, казалось, посмеялся над Армандо, поскольку в помещении были только он, да совершенно спокойный хозяин лавки, выжидающе взирающий на него со своего места. Никакого Джека после тщательного внимательного осмотра лавки выявить не удалось. Но не могло же ему, в конце концов, показаться?
- Я могу Вам чем-то помочь? - вкрадчиво спросил продавец, когда тишина слишком уж, на его взгляд, затянулась.
- Думаю, что можете, - негромко произнес Салазар, приближаясь к стойке и доставая из кармана удостоверение. Можно было, конечно, и просто поспрашивать мужчину, не обнаруживая во избежание подозрений свою личность, но он понимал, что так дело пойдет куда быстрее. - Капитан Салазар, отдел по борьбе с киберпреступностью, - отчеканил он, пока продавец, скорее, ради формальности изучал его удостоверение. Как будто проверял на подлинность, как какую-то безделушку, которую ему принесли на продажу. - К Вам недавно кто-то заходил? За последние полчаса, - Армандо решил поставить вопрос максимально нейтрально, если все же Воробей был его видением, спровоцированным дикой усталостью.
Он убрал удостоверение обратно в карман, не сводя с владельца лавки внимательного взгляда. Никакого волнения на его лице не было. Похоже Джек, если он и правду был тут, ничем ему не угрожал и не вынуждал прямо сейчас где-то его укрывать.
- Да был тут один парень, - его собеседник пожал плечами. - Пьяный. Все пытался подсунуть мне какую-то ерунду, мол, на выпивку ему в баре не хватает. Пришлось принять почти за бесценок, лишь бы отстал. А он и не спорил особо.
- Что он продал? - мгновенно заинтересовался Армандо. "Послание" для него, или Джек правда так остро нуждался в наличных средствах?
- Да вот, - мужчина выудил компас и положил его на прилавок. - Еще и сломанный. Хотя парень пытался убедить меня, что это чрезвычайно ценная вещь.
- Интересно, - Армандо невольно усмехнулся, разглядывая этот самый компас. Теперь уже у него не оставалось сомнений, что поведением Воробья сегодня руководило исключительно то, что пират напился вусмерть. Вряд ли в трезвом состоянии он бы пожелал расстаться с "чрезвычайно ценной вещью". - А куда он потом делся? - тихо спросил он, вновь поднимая взгляд от компаса.
- Вышел через черный ход. Нес какую-то околесицу, что не может выйти здесь. А с пьяными спорить - себе дороже, небось сами знаете, ну я и позволил ему выйти с другой стороны, - спокойно произнес продавец, словно бы не замечая того, что руки капитана стиснулись в кулаки. Значит, Джек все же видел его. Вероятно, даже знал, что Армандо пойдет именно в это время по улице, и в очередной раз именно он все просчитал, оставляя Салазара позади.
- Я могу это выкупить? - чуть хрипловато произнес он, кивнув на компас. Скорее всего, ничего особенного в нем не было, но хоть какую-то неприятность доставить Воробью хотелось. Вдруг он захочет вернуть свою вещь.
- Забирайте просто так, - мужчина негромко вздохнул. - Похоже, Вам нужно для следствия.
Армандо, смерив продавца тяжелым взглядом, оставил на прилавке пару крупных купюр, явно в несколько раз больше, чем за этот компас получил Джек и, не говоря больше ни слова, вышел через черный ход. Отношение к нему и к его коллегам давно должно было перестать задевать его, и все же каждый раз, когда люди столь явно выказывали свое презрение к тем, кто должен их защищать, считая полицейских продажными и не останавливающимися ни перед чем, ему становилось по-человечески обидно.
Оказавшись на улице, Армандо выдохнул и неторопливо огляделся. Долго гадать, куда же мог подеваться отсюда Джек, ему не пришлось - недалеко обнаружился бар. Навряд ли пьяного парнишку потянуло бы шагать в ломбард, а потом обратно в бар через весь город, так что Салазар не сомневался, что искомое, так сказать, будет обнаружено именно там. Капитан немного постоял перед входом; шумные и людные места он не слишком жаловал, но и ждать, пока Воробей изволит выйти, тоже всю ночь не собирался.
Зайдя внутрь, он невольно поморщился. Заведение, похоже даже и не претендовало на то, чтобы хотя бы казаться дорогим и хорошим. В нос сразу ударял запах дешевых сигарет, которые курили посетители, играла музыка сомнительного качества и весьма относительной приятности звучания, а парочке "выбывших из строя" гостей было позволено прикорнуть прямо за их столиками, хотя из приличного заведения их попросили бы удалиться еще на полпути к этому состоянию. Да уж. Вкусы у Воробья явно были до ужаса специфичными.
Пират обнаружился за барной стойкой в компании бутылки рома, купленной за компас. Армандо, решив не особенно тут задерживаться, не стал тянуть и торопливо подошел к барной стойке, сразу опускаясь на стул рядом с Джеком. Чтобы избежать настойчивого внимания бармена он заказал себе кофе, чем заодно и привлек внимание склонившегося над стаканом Джека. Парнишка вскинул голову и тут же расплылся в довольной улыбке, словно был ничуть не удивлен, а напротив только и ждал, когда же к нему присоединится капитан.
- Не ожидал увидеть тебя в подобном месте, - по-кошачьи сощурившись, произнес он и сделал очередной глоток из своего стакана.
- Да что ты? - Салазар усмехнулся. Ужасно хотелось потрепать это чудо по волосам, а потом увезти отдыхать, чтобы он не натворил каких-нибудь глупостей. Армандо даже сам удивился, поймав себя на таких странных мыслях.
- Представляешь, так надрался, что продал свою любимую побрякушку, - Джек склонился к нему, словно делился страшной тайной. И все же паршивец разыгрывал свой спектакль на диво хорошо!
- На что же ты будешь добираться домой? - спросил капитан, слегка сощурившись.
- Не переживай, что-нибудь придумаю. И провожать себя не дам, - Джек тихо рассмеялся, даже не подумав выдавать что-то в стиле "да я недалеко живу" или "у меня есть деньги на такси", чтобы хоть немного облегчить Салазару задачу по его дальнейшим поискам.
- Не больно-то и хотелось тебя пьяного домой тащить, - Армандо чуть улыбнулся, отпивая кофе и тут же отставляя чашку обратно на стойку. Как и следовало ожидать, даже учитывая его невысокое мнение об этом заведении, кофе был более чем ужасным.
- Я смертельно обижен, - произнес он, вкладывая в свой голос столько трагизма, что хватило бы на драматический кружок, и залпом опрокидывая в себя остатки рома из стакана.
- И что же мне сделать, чтобы искупить свою вину? - капитан смотрел на Джека с интересом, гадая, что еще тот выкинет.
- Потанцуй со мной, - казалось, вообще не задумавшись, выдал он.
- Что, прости? - Салазар изогнул брови, глядя на неожиданно оживившегося Воробья, который еще минутой ранее готов был ткнуться носом в стойку.
Вместо хоть сколько-нибудь осмысленного ответа, Джек вскочил на пол и потянул Армандо на себя за руку, заставляя его подняться. Отчасти еще более заинтересовавшись происходящим, отчасти от растерянности, капитан просто не смог сопротивляться, когда пират, не смущаясь никого вытащил его к импровизированному танцполу, где вряд ли кто-то обратил на них внимание. Пока Салазар пытался свыкнуться с мыслями обо всем происходящем, Джек уже тесно прижался к нему и стал неторопливо тереться о него в такт музыке, смотря на него лукаво и даже призывно.
- Это ты называешь танцем? - спросил капитан, для чего ему пришлось склониться к уху парня.
- Просто заткнись, - ухмыльнувшись ответил Джек, и прижался к нему теснее.
Армандо осталось и в самом деле просто заткнуться и поддаться этому безумию. Если честно, он и сам не понимал, почему не может просто взять и уйти. Было в этом несчастном проклятом пирате что-то такое, что неминуемо влекло к нему сурового капитана. И дело было не только в том, что его целью и смыслом жизни было привлечь этого наглеца к ответственности.
Неожиданно даже музыка стала вполне сносной, да и заведение не таким уж отвратительным, как показалось в самом начале. Салазар сперва положил одну ладонь на спину Джека, но уже скоро теплые пальцы скользнули ниже, к пояснице, что вызвало у самодовольного наглеца улыбку. Танцевать Армандо не то чтобы умел, но это с лихвой компенсировал Воробей. Он прижался к своему партнеру, просунул колено между его ног, потеревшись бедром о его пах, и стал двигаться, извиваясь совершенно невообразимым способом.
Но нелепо это совсем не выглядело. Во всяком случае, уж точно не казалось таковым капитану. Он как мог старался двигаться вместе с Джеком, но чаще просто скользил ладонями по его стройному телу, не удерживаясь и прижимая Воробья к себе как можно ближе. Горячие вздохи, которые он даже не слышал - чувствовал на своей коже, говорили ему, что он делает все правильно.
Уже засыпая у себя дома, Армандо думал, что - иронично, - но сегодня Воробей был буквально в его руках, а он с этим ничего не сделал. И в то же время не сомневался, что это не последняя встреча.