Время перемен

  Красный Город, крепость графа де Нуар и его предков, расположился на легендарных Яхонтовых островах. Эти три клочка суши расположились в семнадцати километрах от береговой линии бывшей Северной империи и после её раздела отошли Даркнерии. Однако островитяне никогда не были в подчинении у короля Альбирео и даже не платили ему налогов. Случилось так по нескольким причинам: во-первых, на Яхонтовых островах имелось крупное рубиновое месторождение и за счёт него жители Красного Города жили практически безбедно: королевства Америнна, Апфельгард и Искранет охотно закупали у графа де Нуар драгоценности, во-вторых, из-за своего месторасположения острова были практически неприступны, в-третьих, на страже покоя яхонтовцев стоял легендарный Чёрный легион, легатом которого являлся не менее загадочный Агадор Нан и именно к нему и направились по прибытию в город Крылатка и Мики Кике.

Как найти Агадора гостям рассказал один из дозорных с городской стены, который и впустил пегаску и её спутника как только те предъявили выданную графом бумагу.

Легат Чёрного легиона жил прямо в военном лагере в палатке, мало чем отличавшейся от прочих, и представлял собой молодого мужчину лет тридцати пяти, невысокого, поджарого, скромно, но опрятно одетого. Крылатку поразили его лучистые серо-голубые глаза и редкий цвет волос — медно-рыжий...

— Господин легат? Здравствуйте. Нас направил к вам сам граф. Есть важное дело, — Мики Кике с Крылаткой на плече замер в нерешительности на пороге командирской обители. Агадор, точивший кинжал, тотчас же оторвался от своего занятия.
— А, Мики, проходи, — махнул рукой он. — А тебя как зовут, пегаска? — мужчина с любопытством взглянул на журналистку.
— Крылатилия Пегасус, почётный член АЖ, — гордо выпятив грудь вперёд, заявила летающая лошадка.
— Что ж, очень приятно, — Агадор усмехнулся в бороду. — Что у вас там за важное дело?
— Вы немедленно должны отправляться в Мейшанет, — протянув приказ графа де Нуар легату, ответил Мики.
Командующий Чёрным легионом пробежался глазами по тексту бумаги, скатал её и спрятал под плащ, после чего коротко кивнул:
— В кратчайшие сроки мы явимся на помощь этому вашему Адриану Экарионте. Скажите только мне кто он такой, что наш господин посылает нас ему в помощь?
— Адриан Экарионте — бывший императорский полковник, герой гладиаторской арены, а ныне глава масштабного восстания, — пояснила Крылатка. — Граф его поддерживает и правильно делает: пора бы уже покончить с выходками Альбирео!
— Пора, так пора, — Агадору, как и всем красногородцам происходящее вне стен твердыни было, что говорится, до фонаря, но раз патрон приказал — надо действовать. Так что легат позвал к себе адъютанта, которому отдал приказ привести легион в полную боевую готовность и сейчас же выступать в поход. В городе он оставил тысячу бойцов под предводительством своей сестры Рей. Крылатка и Мики получили в своё распоряжение отдельные покои в графском дворце. Обедали они в компании вышеупомянутой родственницы командующего.

Агадор Нан был одним из последних представителей некогда могущественного и влиятельного дарийского клана Нан, глава которого в своё время оказывал влияние на самого Главного Инквизитора, или же Верховного Храмовника. Агадор также имел связи с Инквизицией и спас однажды из лап храмовников некроманта графа де Нуар. Впоследствии практически вся семья Нан была репрессирована дарийским принцем Горгинсом Сансевером. Сбежать удалось лишь старшему сыну с младшими сёстрами — Маленькой Реей и бастардом Рей. Пристанище им дал Анубис де Нуар, не забывший об услуге, которую оказал ему наследник древнего рода. По прибытию в Красный Город рыжеволосый Нан стал легатом Чёрного легиона. Рей добровольно записалась в легионеры. Маленькая Рея пошла в местную школу. Казалось бы, жизнь наладилась, но нет, в сердце одной из сестёр жила лютая ненависть к принцу Дарийской империи и желание отомстить, о чём она и заявила во время обеда.

— Как только брат вернётся из похода против Альбирео, я попрощаюсь с ним и отправлюсь мстить Горгинсу Сансеверу. Это ублюдок обагрил свои грязные руки кровью двух великих родов и за это он заплатит! — закинув ногу за ногу, провозгласила Рей Нан. Мики Кике уставился с неприкрытым изумлением на эту наглую черноволосую девицу, носившую мужское платье.
— Как же ты отомстишь принцу Горгинсу, если его защищают сами комммодцы? — удивился молодой поэт.
— Как — это уже моё дело, — ответила брюнетка, отхлебнув немного вина. — А в том, что отомщу — не сомневайтесь. Вы, верно, слыхали о том, как в одну ночь запылала усадьба семьи Данаис, а когда пожар погасили, то нашли на пепелище лишь обезображенные трупы с многочисленными ранами по всему телу? Весь род Данаис вырезали под корень, а дом подожгли. И сделали это по приказу Горгинса Сансевера. А ведь Джулия Данаис была моей матерью, — Рей опустила глаза и умолкла на мгновение, после чего продолжила: — А после начались гонения на клан Нан. Моего отца вызвали во дворец, но назад он уже не вернулся. А его мёртвое тело нашли в реке рыбаки. После на охоте погибли дядя и двое моих сводных братьев. Мачеха бежала в Светломорье, деда арестовали, но перед этим они сумели организовать нам побег и вот теперь мы здесь... А теперь скажите мне, скажите, чего, если не смерти заслуживает принц Дарийский после этих деяний?
В ответ не последовало ни звука. Крылатка и Мики молчали.
— Скажите, а почему ваших родственников подвергли таким гонениям? — осторожно поинтересовалась журналистка. Её собеседница презрительно хмыкнула:
— Знать бы самой... Официальная версия: организация заговора, но ведь я-то прекрасно знала, что никакого заговора не было!

Рей Нан при рождении получила имя Септима Данаис и была плодом любви Сейбира Нан и прекрасной Джулии Данаис. Он был вдовцом, она замужем. Но о разводе леди Джулии, ясное дело, речи быть не могло. После долгих раздумий девочку взяли к себе на воспитание Нан и дали ей имя Рей. Нельзя сказать, чтобы все члены семьи приняли незаконнорождённую с радостью, однако в общем к малышке относились неплохо. Вскоре Сейбир Нан снова женился, на этот раз на знатной леди Вейн Энгер, сестре короля Светломорья. Леди Вейн родила маленькую Рею, к которой особенно привязалась Рей Нан. Сама мачеха недолюбливала как падчерицу, так и всех остальных детей мужа. К тому же у неё часто случались приступы ярости. В одном из таких приступов женщина толкнула десятилетнюю Рей и та упала с лестницы. На долгое время девочка впала в кому и лечить её вызвался самый старый из представителей Нан — дед Сейбира, древний как мир отшельник Вириас. Его побаивались даже сами Нан, не говоря уже о прочих людях. Вириас жил в лесной чаще, вдали ото всех, и его обитель путники предпочитали обходить десятой дорогой, так как старика многие считали не то оборотнем, не тот некромантом. Древнейший член рода Нан в волка не превращался, но и вправду владел тёмной магией и помимо того, что умел поднимать мертвецов, ещё и обладал секретом врачевания. Ни один лекарь не мог помочь Рей и Сейбир скрепя сердце отдал девочку на попечение деда.

Рей отсутствовала более года и лишь изредка её отец, да старший брат Агадор, сильно искренне любивший единокровную сестру, навещали её. Вириас на удивлением быстро исцелил малышку и та вдруг пожелала обучиться тёмным искусствам. От такого заявления тогда ещё молодой Сейбир Нан едва не поседел.
— Это ты внушил ей эту мысль! Ты склонил ребёнка к своей проклятой некромантии! — с ненавистью глядя на деда, процедил разъярённый мужчина, на что старик лишь пожал плечами.
— Видит Ангорн, я никому ничего не внушал и не навязывал, — спокойно ответил старый некромант. — Она сама этого захотела. А если захотела — зачем препятствовать? Вспомни, внук мой, ты ведь в юности тоже просил меня, чтобы я дал тебе власть над нежитью.
Сейбир поморщился от отвращения.
— Я был тогда ещё глуп и молод, — буркнул глава рода Нан. — И вовремя одумался. Рей, — обратился он к дочери: — запомни: нету на свете большей ереси, чем искусство некромантии и мне... кхм... очень не хотелось бы, чтобы ты этим занималась, понимаешь?
— Но почему? — в больших карих глазах девочки застыло недоумение. — Прадедушка сказал, что владея таким навыком я смогу легко защитить себя, а в этом мире это просто необходимо!
Сейбир Нан усмехнулся:
— Если хочешь защитить себя, то я обучу тебя фехтовать и стрелять, а магия — это не твоё. Пойдём.
Так и забрал он Рей из хижины древнего Вириаса. А тот стоял на пороге и провожал уходящих долгим взглядом.
— Внук мой! Ты волен делать, что хочешь, но знай: я не вечен и если я умру, не передав никому свою силу, душа моя не успокоится! Никогда! — крикнул он вдогонку внуку и правнучке, но те не обернулись.

Миновало три года. Рей исполнилось четырнадцать, она вполне сносно фехтовала и ездила верхом — отец сдержал своё обещание. Но загадочная некромантия так влекла подростка, что однажды ночью девочка выбралась в лес на поиски прадеда...

Никогда в жизни ей ещё не было так страшно. Казалось, за каждым кустом притаилась смертельная опасность. Далёкий вой волков звучал словно в шаге от неё. От малейшего шороха Рей вздрагивала как от удара и покрепче сжимала рукоять меча. Наконец впереди показалась заветная землянка. Сама не помня не себя, беглянка постучалась и Вириас открыл ей.

— Я знал, что ты придёшь, — усмехнувшись в длинную серебряную бороду, промолвил он. — Проходи...

С того дня Рей по нескольку раз в неделю вечером втайне сбегала из дома. Три года обучалась она у прадеда его искусству и ни разу не отступила. Когда ученице его исполнилось семнадцать, незадолго до начала гонений на семьи Нан и Данаис, Вириас почуял приближение смерти. В его последний час рядом была лишь правнучка и старик приказал ей разобрать крышу дома, дабы душа его спокойно вышла на волю и обрела спокойствие. Умирая, некромант завещал Рей все книги, хранившиеся в его убежище и последние свои заповеди:
— Знаю я, придётся тебе немало вынести лишений, раз уж ты добровольно согласилась перенять моё тяжкое бремя, но во все времена помни три вещи: нет ничего дороже семьи, нет ничего выше чести и нету клинка острее правды. Помни об этом и используй своё умение только лишь во благо. Тогда я буду спокоен...
И, сказав так, Вириас отдал душу тёмному дракону Ангорну...

После начала гонений на Данаис и Нан леди Вейн Энгер предпочла покинуть Дарийскую империю и уехать в родное Светломорье, бросив на произвол как приёмных детей, так и родную дочь. Маленькая Рея всецело осталась на попечении Агадора и Рей Нан. Обратившись за помощью к графу де Нуар, последние представители истребляемого рода бежали на Яхонтовы острова... В Дарийской империи семьи Данаис и Нан официально были признаны полностью уничтоженными, что, однако, не лишало Агадора, Рею и Рей участия в Совете Двенадцати Семей.

— Вот соберу Совет и расскажу всем на нём о злодеяниях принца Горгинса! — упиваясь вином, заявила мечтательно Рей. Её сотрапезники вопросительно переглянулись.
— Знаете, госпожа Нан, — мягко проговорил Мики, — я бы не бросался так словами: тут, конечно, все свои, но на нашем месте могли бы быть и шпионы того же принца Горгинса... Да и Совет просто так никто не собирает — нужен повод, при том серьёзный.
Брюнетка поперхнулась и аж подскочила: она была слегка под градусом и отчасти потому и говорила столь дерзновенные речи. В силу своего довольно юного возраста последняя из рода Нан предпочитала держаться подальше от алкоголя, к тому же однажды это уже сыграло с ней злую шутку: в состоянии алкогольного опьянения и глубочайшей скорби по ушедшему прадеду-наставнику некромантка подняла чуть ли не половину местного погоста и навлекла разорение на ближайшее село. Благо, тогда она вовремя опомнилась. Но сейчас рука Рей сама потянулась к бокалу с вином и она моментально опустошила его, а после подлила себе ещё и ещё.
— П-прошу прощения, — отводя глаза и оттолкнув от себя бокал, буркнула девушка. и тотчас же сменила тему: — Крылатка, хотите я проведу вам экскурсию по Яхонтовым островам?
Глаза журналистки тотчас же загорелись радостным огнём.
— Конечно! — горячо кивнула пегаска.
— Я же тогда вернусь к графу де Нуар, — решил Мики.
— Я тоже буду, но позже, — решила Крылатка. На том и порешили: после обеда открыли портал за пределами города и Мики отправился под стены Мейшанета.
— Будь осторожен! В город так просто не попадёшь! — Рей для порядка снабдила скромнягу-поэта здоровенным мечом, который и сама-то еле поднимала.
— У меня есть пропуск от имени графа, к чему мне меч? — недоумевал парнишка.
— На всякий случай! — решила за него Рей и втолкнула Мики в портал.

Едва портал закрылся, как Крылатку охватило небывалое волнение. На Яхонтовых островах ей очень нравилось и предложение относительно репортажа было весьма заманчивым, но на душе вдруг стало неспокойно за Мики. Мало ли что с ним может случится по пути в столицу Альбирео?

«Успокойся, глупая: не пропадёт твой стихоплёт!» — лениво пробормотала тёмная сторона пегасьей души. «Плюнь на него! Когда тебе ещё выпадет шанс написать статью о таком великолепном месте? Ты ведь прославишься!»
Корреспондентка нервно задёргала хвостом — совсем как кошка. Пегаска готова была согласиться со своей тёмной сущностью, но тут пробудилась её светлая половина:
«О чём ты думаешь?» — вознегодовала она. «Мики в опасности! И если с ним что-то случится, то только по твоей вине!»
Крылатка взвыла, обхватив копытцами голову. В ней шла прямо-таки титаническая борьба и понять её смогла бы разве что Бастет Коннэрис. Или, может, ещё Публий Мосисуарий.
— Нет! Нет! Нет! — выпалила на одном дыхании репортёрша. — Я не могу его оставить, Рей! Простите меня!
И, виновато взглянув на временную управляющую Яхонтовыми островами, пегаска открыла портал...

Рей прекрасно поняла в тот момент крылатую гостью владений графа де Нуар и не стала её удерживать. В глубине души некромантке и самой хотелось бы последовать за Крылаткой и поучаствовать в сражении Чёрного легиона, но оставить вверенные ей земли она не могла и пришлось смириться. Портал закрылся и Рей неспешно побрела в сторону городских ворот...

***

Солнце медленно садилось. Его раскалённый диск плавно погружался в розоватые морские воды. Последние лучи ярко сверкали на длинных шпорах Рей Нан. Временная управляющая Красным Городом сидела на городской стене, положив на колени шпагу и подперев голову руками, и в задумчивости глядела куда-то перед собой. Проходивший мимо часовой отдал ей честь, но брюнетка не обратила на это внимания. Из состояния оцепенения её вывел громкий возглас: «Корабли! Корабли! Целая эскадра!».

Рей моментально вскочила и бросилась на крик. В сотне метрах от неё молоденький солдатик указывал на юго-запад. И действительно: в сторону Яхонтовых островов направлялась группа не менее чем из десятка кораблей. Выхватив у постового подзорную трубу, некромантка принялась тщательно изучать суда неизвестных мореплавателей. На каждом корабле — чёрный парус и никаких опознавательных знаков. Вооружение неплохое, но явно не самое современное — такие пушки уже значительно устарели. Да и сами корабли не похожи на боевые.

«Интересно, кто это. Пираты? Вряд ли. У них редко бывают такие большие эскадры, да и не осмелятся они никогда напасть на цитадель графа... Торговцы? Тогда почему нет знаков принадлежности к тому или иному государству? Военная флотилия? А вот это уже очень может быть...» — последняя из рода Нан заметно нахмурилась.
— Привести все орудия в полную боевую готовность! — приказала она. — Джерин! Позови ко мне господина тысячника, да поживее!
— Есть, мэм! — молоденький парнишка отдал честь и метнулся к лестнице, но это было излишне: на стену уже поднимался командир оставшейся в городе тысячи.
— Что за переполох такой подняли? — усмехнулся мужчина, небрежным жестом пригладив чуть тронутые сединой волосы. — Ну корабли, и что с того? С чего вы взяли, что они плывут именно к нам, а не мимо нас?
«Хороший вопрос», — подумала Рей, втайне надеясь что так оно и есть: кем бы ни были загадочные моряки, иметь с ними дело некромантке не особо хотелось.
— Есть у нас такие подозрения, — отозвался один из дозорных, протягивая трубу тысячнику. Тот несколько секунд молча рассматривал эскадру, после чего невозмутимо пожал плечами.
— Да, непонятно кто они такие, но пока что нам ничего не угрожает. Орудия приготовили?
— Разумеется, я уже отдала приказ об этом, — с готовностью отозвалась Рей.
— Что ж, отлично. Продолжайте наблюдение. Они могут запросто сменить курс. И не разводите тут мне панику: и так в городе не все спокойны после ухода легиона.
Нан и окружавшие её постовые молча кивнули. Тысячник отправился в обход стены. Временная управляющая чуть помедлив поспешила за ним.

Солнце уже окончательно скрылось за горизонтом, а таинственные корабли и не подумали свернуть в сторону. Они продолжали неумолимо двигаться к Яхонтовым островам. Среди жителей Красного Города моментально начали распространяться невероятные слухи: начиная с того, что Альбирео прознал об отсутствии защиты у графской крепости и решил втайне напасть, и заканчивая тем, что флотилия принадлежит обитателям Коммодоса — зловещей автономной области Дарийской империи.

Про Коммодос ходили жуткие легенды, одна страшнее другой. Поговаривали, что территория эта — никакая не автономия и её обитателей до смерти боятся жители Дарии. Подтверждало это мрачное свидетельство о походе прадеда дарийского принца Горгинса. Мол, пошёл император на Коммодос с огромным войском и пропал без вести. Посланная поисковая группа тоже бесследно исчезла. И лишь через два месяца пастухи обнаружили у подножия Коммодских гор израненного и полуживого императора. Не смотря на все усилия целителей, правитель прожил лишь двое суток и всё это время как в бреду твердил лишь одно: «Не ходите в Коммодос! Никогда! Никогда!». Какая судьба постигла воинов дарийского владыки так никто никогда и не узнал... С той поры стали шириться легенды об армии и флоте мертвецов (Коммодос, как на зло, имел выход к морю). Но Рей в них не верила, как ни верили ни граф Анубис де Нуар, ни Агадор Нан, ни даже маленькая Рея.

В сумерках эскадра подошла настолько близко, что Рей была вынуждена приказать направить на корабли настенные орудия. Все замерли в томительном ожидании. И вдруг от одного из суден отчалила шлюпка, над которой, резко выделяясь в полумраке, реял белый как снег флаг...