Время перемен

  Рей Нан стояла, молча сжимая эфес шпаги. Лодка с белым флагом на носу медленно и неотвратимо приближалась к Яхонтовым островам и от этого сердце представительницы погубленного рода забилось быстрее. Ощущение того, что с минуты на минуту должно произойти нечто такое, что изменит не только её собственную жизнь, но и жизни обитателей Красного Города, не покидало девушку.

Наконец шлюпка причалила. С десяток солдат поспешили к ней и Рей последовала за ними. На яхонтский берег ступили пятеро: невысокий худощавый юноша, зеленоглазый, с молочного цвета кожей, светло-русыми, почти золотыми, волосами и россыпью веснушек на вытянутом лице, девушка на голову выше своего спутника, черноволосая, с холодными серыми глазами и следами от ожогов на руках, лице и шее, двое бравых ребят в кирасах и с алебардами и высокий молодой человек — белокожий и беловолосый с яркими сапфирами-глазами.

— Добрый вечер, господа и дамы, — отвесив изящный поклон, поприветствовал присутствующих альбинос и Рей невольно передёрнуло: пришелец даже манерами напоминал ей графа де Нуар. — Позвольте представиться: меня зовут Февралин Несс. Мой брат Искандер, — кивок в сторону веснушчатого парнишки, — и, — Февралин указал на девушку, — моя невеста, Фредерика Блэкхарт.

Воцарилась тишина, нарушаемая лишь грохотом разбивающихся о скалистый берег волн. Любой мальчишка в Даркнерии знал, что Фредерику Блэкхарт и её брата Северина сожгли заживо на костре за помощь свергнутой династии Несс, а сами Несс находятся в изгнании и живётся им, мягко говоря, ой как невесело. Так что стоит ли говорить, что появление сразу двух принцев из поверженного монархического рода, а с ними той, кого давно считали погибшей, казалось чем-то более чем сверхъестественным?

Первой пришла в себя Рей.
— До нас доходили весьма прискорбные сведения о вашей судьбе, господа, но я искренне рада видеть вас на Яхонтовых островах целыми и невредимыми, — как можно вежливее отозвалась некромантка. — Я Рей из мёртвого рода Нан и я же Септима из падшего рода Данис, бастард двух родов и временный управляющий Красным Городом. Скажите мне, какова цель вашего визита?
— Мы хотим объединиться с графом де Нуар и свергнуть узурпатора, — дерзко ответил Февралин.
— Хорошее желание. Но, боюсь, графа де Нуар сейчас нет в городе и мне неизвестно, когда он вернётся.
— Тогда скажите где нам искать его, — встрял в разговор веснушчатый Искандер Несс. Он производил впечатление юноши несерьёзного и мечтательного, но в глазах его таился какой-то нехороший огонёк, дающий понять, что бывший принц не так уж и прост: недаром его успели прозвать Принцем-Мошенником.
— В Мейшанете, — таков был ответ. Братья переглянулись.
— В таком случае завтра на рассвете мы отправимся в Мейшанет, — решил Февралин.
— Одни? — уточнила на всякий случай Рей.
— Нет, разумеется, — начал было альбинос, но та, которую назвали Фредерикой Блэкхарт, резко оборвала его:
— Молчи. Незачем лишний раз посвящать кого попало в наши планы.
Нан поджала губы.
«Это я-то — „кто попало"?», — праведное возмущение охватило временную командующую цитаделью, но она быстро овладела собой, поняв, что возможная ссора с незваной гостьей ни к чему хорошему не приведёт.
— Если вам так срочно нужно видеть его светлость, я могу послать ему весть. Ответ придёт завтра на рассвете и вам не придётся никуда ехать, — предложила брюнетка.
— Хорошо, отправляйте, — довольно легко согласилась Фредерика Блэкхарт. — А заодно позвольте нашему флоту войти в вашу гавань.
— На это у меня, к сожалению, нет права, — Рей покачала головой. — Граф приказал никого не пускать в порт, и пока я не получу его личное письменное разрешение на это, ваши суда останутся в море.
Фредерика нахмурилась, отчего её и без того обезображенное лицо сделалось ещё страшнее. Судя по её взгляду, чудом выжившая в огне привыкла добиваться своего всегда и уже готовилась оспорить вполне разумный приказ властителя Яхонтовых островов, но сделать это ей не дал белокожий наследник утраченного престола.
— Хорошо. Корабли останутся в море. Мы же, с вашего позволения, вернёмся на наш флагман и будем там ожидать новостей от его светлости, — принял верное решение Февралин Несс.
— Ничего не имею против, — Нан слабо улыбнулась. — Если пожелаете, можете поужинать в замке.
— Почему бы и нет? — охотно принял приглашение старший из братьев Несс, мельком взглянув на своих спутников. Те, похоже, тоже не возражали...

***

Граф де Нуар смерил Адриана оценивающим взглядом. Плата? Серьёзно? Да что он может предложить ему, этот юнец? Что у него есть, кроме собственных амбиций да решимости? Или он намекает на то, что займёт место Альбирео в случае разгрома последнего? Да ведь это же смешно!

Даркнерийский оппозиционер усмехнулся и постарался представить себе своего собеседника сидящим на троне, что у него так и не получилось. А полковник молча ждал ответа, вопросительно поглядывая на вельможу. Графу пришлось ответить.
— Мне многого не надо: всего лишь автономия Яхонтовых островов и пост министра финансов в новом правительстве, — сказал он. И, выдержав короткую паузу, поинтересовался: — Ведь, я так понимаю, новое правительство возглавите вы?
Адриан утвердительно кивнул. Анубис де Нуар не сумел сдержать ироничную улыбку.
— А королём, знаете ли, быть тяжело, — заметил альбинос.
— А императором — ещё тяжелее, — ответил Алый Полковник. — Но вы не переживайте: вы получите автономию и свой пост, а всё остальное — это уже мои проблемы, с которыми я, будьте уверены, справлюсь.
С этими словами лидер восстания вскочил на коня и дал шпоры. А граф де Нуар так и остался стоять на месте потрясённый.

Впрочем, шок прошёл довольно быстро и ничуть не навредил здравомыслию правителя Красного Города. Тщательно обдумав услышанное, граф пришёл к выводу, что молодой Экарионте либо на удивление предусмотрителен и успел составить неплохой план на будущее, либо очень глуп и самонадеян. Либо, что наиболее вероятно, просто окрылён первыми успехами в борьбе с королём, отчего и видит всё в розовом цвете.
— Тоже мне! В императоры собрался! — фыркнул альбинос, доставая из кармана портсигар. — Ещё неизвестно, победим ли мы Альбирео, а он уже строит империю! А впрочем... — де Нуар пробежался глазами по площади, которая буквально кишела повстанцами, — а впрочем поживём — увидим...

***

Август Ромул сидел у самого входа наскоро разбитой палатки для раненых, а седовласый старец-целитель бинтовал ему ногу. Римлянин был мрачнее тучи: из-за ранения он теперь долго не сможет не то что принять участие в сражении, но даже помочь Адриану с организацией отрядов восставших. Радовало то, что хоть советы давать у него есть возможность.
— Повезло тебе: пуля прошла навылет, — между тем констатировал врачеватель. — С неделю отлежишься и...
Но договорить эскулап не сумел, так как произошло нечто невероятное: его пациент вдруг резко сорвался с места и едва не задушил в объятиях вошедшую в палатку девчушку в римской тунике. Этой девчушкой была никто иная как принцесса Ефимия.
— Ефимия! Сестра моя! — от счастья на глаза принца навернулись слёзы. — Я уже и не надеялся когда-либо увидеть тебя!
— Я так рада что ты жив, брат мой, — Ефимия тихо всхлипнула, прижавшись к груди Августа. — Я видела... Я всё видела... Юлий погиб у меня на глазах... Я так боялась, что тебя постигнет подобная участь или ты погибнешь во время бунта... О, Август...
Принцесса не выдержала и разрыдалась. Римски наследник же наоборот быстро совладал со своими эмоциями и принялся утешать сестру.
— Не плачь, Фим, всё плохое уже позади, — гладя девочку по голове, прошептал Август. — Я жив и я обязательно вернусь в Рим. Но только после того, как отомщу Альбирео за Юлия!

***

Время близилось к полуночи, но Красный Город не спал: в честь прибытия гостей был устроен самый настоящий пир. И хотя Рей Нан организовала празднество без ведома своего патрона, она не думала, что тот был бы против. Так или иначе, но несмотря ни на что дисциплину на Яхонтовых островах временный командующий поддерживала железно.

Улицы светились фонарями. Горожане веселились, пели и танцевали. На центральной площади выступал театр. По переулкам бродили менестрели, слагая баллады о братьях Несс и Фредерике Блэкхарт. Народ стекался ко дворцу, чтобы увидеть прибывших своими глазами. А в это время принцы уже успели оценить по достоинству винный ассортимент погребов графа де Нуар, вследствие чего старший из них предался воспоминаниям о тяжёлой жизни в изгнании.

— Нелегко нам пришлось в Искранете! — ничуть не заботясь о реакции окружающих, Февралин Несс запрыгнул на стол и воинственно взмахнул бокалом, расплескав вино на белоснежную скатерть. — Всё, что там есть — лишь бескрайние степи, орды кочевников, да один единственный город. В этом городе мы и влачили жалкое существование, господа! Я, глава великого дома Несс, ваш законный император, вынужден был шататься по улицам с лютней и развлекать сопливыми балладами сердобольных дам! Вот так, господа! Мы не жили — мы выживали! Ради выживания брат мой не брезговал даже... — окончить столь интригующую фразу наследнику престола не удалось: Искандер Несс в мгновение ока оказался рядом со своим изрядно выпившим родственником и бесцеремонно заткнул ему рот рукой.
— Я приношу свои извинения, господа: эта пьяная демагогия не стоит вашего внимания, — смущённым тоном проговорил младший из принцев. Однако старший не думал умолкать: оттолкнув брата, он спрыгнул со стола и вышел в центр зала, после чего как ни в чём не бывало повёл рассказ дальше:
— Брат мой не брезговал даже карманными кражами, — у присутствующих вырвался возглас изумления, что вогнало в краску Искандера, но ничуть не смутило Февралина. — А также воровал лошадей. А матушка, вдовствующая императрица на минуточку! занималась шитьём. И при всём при этом мы еле-еле сводили концы с концами. И было так до тех пор, пока королева Гедвига не объявила, что выдаст свою племянницу Люсиль Бриллис за того, кто победит в грядущем рыцарском турнире...

Как таковые рыцари прекратили своё существование более века назад. Громоздкие доспехи уже давно никто не использовал, а холодное оружие быстро вытеснялось огнестрельным. Тем не менее, рыцарские турниры до сих пор активно проводились, так как рыцарство из образа жизни превратилось в вид спорта. При чём недешёвый: достать непрактичное обмундирование было задачей не из лёгких, да и стоило оно немалых денег. Что уж говорить про хороший меч и коня. В общем, позволить себе принять участие в турнире могли только состоятельные люди, к числу которых явно не относились братья Несс. А братья Несс, в частности Искандер, страстно желали стать участниками состязания. Причина заключалась в принцессе Люсиль Бриллис, невесте довольно завидной: у её тёти-королевы имелись немалые деньги и приданное к девушке прилагалось действительно королевское. На приданное Искандер Несс планировал собрать внушительную армию наёмников и отбить у Альбирео Даркнерию, а после присоединить и Апфельгард — исконные территории Северной империи. Но чтобы воплотить в жизнь весь этот план, надо было победить в турнире, а из Искандера, как назло, был никудышный воин. К слову, Февралин в ратном деле преуспел не намного больше, но именно ему досталась честь сражаться с лучшими рыцарями Римской и Дарийской империй, Светломорья, Трансильвании, Пенсельваники и прочих стран. На вялый протест старшего брата Искандер безапелляционно заявил: «Коня добудем, доспехи добудем, меч добудем. А от твоей победы зависит судьба Северной империи. Хочешь быть императором — сражайся». Февралину в тот момент меньше всего на свете хотелось быть императором, а любые сражения принц с детства не переносил на дух, но тем не менее он согласился.

Вскоре Искандер явился с хорошим жеребцом, скорее всего, краденным. Он же убедил свою мать, бывшую императрицу Игрену в необходимости продать всё ещё хранившееся у неё обручальное кольцо, единственную не проданную драгоценность (из спасённых) семьи Несс. Кольцо было изготовлено из золота высшей пробы и имело пусть маленький, но бриллиант. Игрена заломила за него огромную цену и заключить сделку о продаже удалось только за сутки до турнира. На вырученные деньги Несс закупили меч и обмундирование для Февралина. Согласно плану Искандера, его старший брат должен был появиться внезапно, под самый конец, и сразить победителя. Но если изначально у Февралина теплилась надежда на то, что, возможно, ему и удастся выиграть, то когда он ради интереса просмотрел списки заявленных рыцарей, ему сделалось дурно.

— Ты — псих! Ты — сумасшедший! — кричал на Искандера наследник престола. — Ты знаешь, кто мои противники? Джерес Энгер, принц Светломорья и один из сильнейших рыцарей в мире! Вайхар Вайолинт, троюродный брат короля Пенсельваники, победитель Мехарского турнира! И, наконец, виконт Джозеф Блау из Дарийской империи — лучший из лучших, трижды чемпион! И ты серьёзно полагаешь, что я смогу с ними потягаться? Если ты забыл, могу напомнить: то, что я поднимаю копьё и умею держаться в седле отнюдь не ставит меня на одну ступень с моими соперниками!
Искандер спокойно пожал плечами. Кажется, гневная тирада брата не произвела на него никакого впечатления.
— Силой, может, ты их и не возьмёшь, — невозмутимо отозвался Принц-Мошенник, как за глаза называли его искранетцы, — а вот хитростью — вполне.
— И что же ты предлагаешь? — сверкнул глазами Февралин.
— Слушай! — Искандер плюхнулся в потрёпанное кресло-качалку, закинув ногу за ногу. — Всё, что тебе нужно — попасть в коня противника копьём во время стычки. Именно в коня. И желательно сделать это так, чтобы все подумали, что это случайность. Дальше, согласно правилам турнира, твой противник имеет право либо признать себя побеждённым, либо потребовать пешего боя на мечах. А на мечах ты довольно неплох...
— Конечно, неплох! Только вот тому же Джересу Энгеру ничего не будет стоить разделать меня в пух и прах, — недовольно скривился старший Несс.
— А ты вообще видел Джереса Энгера? Он здоровенный массивный детина, в два раза шире тебя в плечах и ростом за два метра. Он славится своей силой, но при этом ужасно неповоротлив. У тебя есть все шансы загонять его.
— Допустим. А как же Вайхар Вайолинт?
— Вайхар Вайолинт участвовать не будет.
— Это ещё почему?
— Я позаботился, — в кошачьих глазах Искандера заплясали весёлые огоньки. — Господин Вайолинт слыл любителем выпить. Я этим и воспользовался. Вчера я застал его в известнейшей таверне города, втёрся в доверие, а после подсыпал ему в пиво такой порошочек, что в ближайшие несколько дней ему точно будет не турнира.
— Ты его отравил? — ужаснулся Февралин.
— Какое там «отравил»! — отмахнулся Принц-Мошенник. — Слабительного подсыпал.
— Но..., но ведь это...
— Нечестно? Знаю. Но по-другому никак.

Всё шло по плану. Победителем Искранетского турнира должен был стать виконт Джозеф Блау из Дарийской империи, но вот на ристалище въехал неизвестный рыцарь в доспехах без малейших опознавательных знаков.
— Поединок ещё не окончен! Я желаю биться с господином Блау! — объявил незнакомец. По трибунам пронёсся изумлённый шепот, но храбрецу никто не стал препятствовать. Джозеф, высокий, широкоплечий и очень самоуверенный воин вызов принял и немедленно пришпорил коня, направляя копьё на противника. У Февралина в этот момент внутри всё сначала сжалось, а затем перевернулось. На автомате принц дал коню шпоры и развернул оружие на Блау. «Всё, что тебе нужно — попасть в коня противника копьём во время стычки », — прозвучали в ушах слова Искандера. Февралин нервно сглотнул. А Джозеф был совсем близко. Ещё одна секунда и всё будет кончено.

Издав душераздирающий вопль, насмерть перепуганный принц в последний момент повернул копьё и поразил лошадь соперника. Зрители охнули. Виконт Блау упал с коня как раз в то мгновение, когда его копьё должно было выбить из седла противника.

Февралин остановился, проскакав почти до самого ограждения. Его колотило словно в лихорадке и он едва мог держать в руках повод. Перед глазами всё плыло, а в голове пульсировала лишь одна мысль: «Ты победил!». Но радоваться пока было рано. Джозеф Блау поднялся, отряхиваясь от песка, и обнажил свой тяжёлый двуручный меч, с которым он, однако, легко справлялся и одной рукой.
— Поединок ещё не окончен! — прорычал рыцарь и через забрало можно было видеть как он буквально мечет глазами молнии. — Я ещё никому никогда не проигрывал!
— Всё бывает впервые, — тяжело вздохнув, Февралин спешился. Он и сам не знал, откуда у него вдруг появилась та язвительность, больше присущая его брату, зато точно знал одно: он не проиграет. На кону приданное Люсиль Бриллис, а с ним — будущее империи. Его империи.

Старый учитель фехтования, обучивший в своё время ещё его отца, императора Акелера, всё-таки успел кое-чему научить юного наследника престола. И вот сейчас все эти навыки пригодились.

Джозеф Блау был не просто в гневе, он был в бешенстве, и напоминал разъярённого быка. «Недаром на гербе дома Блау изображён бык», — подумалось молодому Несс, когда он с трудом отразил очередную молниеносную атаку виконта. А противник продолжал наносить удар за ударом, тесня и тесня принца. Отражать эти удары становилось всё труднее и труднее. Нужен был отвлекающий манёвр и изобрести его Февралин должен был сам.

До ограды оставалось несколько метров. Трибуны выли. Большинство было настроено в пользу Джозефа Блау, а тот, чувствуя поддержку, распалялся ещё больше. Ситуация ухудшалась. Мысленно попросив всех богов и богинь о помощи, Февралин вдруг отклонился назад. Со стороны могло показаться, что он оступился. Противник сделал выпад, прямой и предсказуемый, на который он бы никогда не пошёл, не будь он точно уверен в своей победе. Но самоуверенность сыграла дурную шутку с виконтом. Удар снизу пришёлся точно в кисть Блау. Меч упал на песок. На долю секунды затихло всё и Принц-Изгнанник мог лишь слышать как пульсирует кровь в ушах, да колотится сердце. А затем тишину разорвал шквал аплодисментов. Джозеф Блау снял шлем и отшвырнул его в сторону.
— Это была нечестная победа! — рявкнул он. — Намеренный удар в коня!
— А по-моему, всё очень даже честно, — чуть переведя дыхание, отозвался Февралин. — Впрочем, решение за королевой Гедвигой.

И вот трибуны наконец затихли. Сотни взглядов устремились на величественную женщину, вставшую со своего места. Королевская осанка компенсировала невысокий рост дамы, а на голове её, кое-где прикрытый аккуратно уложенными каштановыми локонами, сверкал тонкий золотой обруч с россыпью мелких бриллиантов — скромная, но от того не менее красивая корона.

— Неизвестный рыцарь! — королева обращалась к Февралину и голос её был слышен во всех уголках ристалища. — Приказываю тебе представиться и обнажить голову!
С трудом скрывая нарастающее волнение, юноша снял шлем и белоснежные волосы рассыпались по плечам.
— Моё имя — Февралин Несс. Я глава дома Несс и император Северной империи! — провозгласил он. — И я пришёл просить руки вашей племянницы, Её Высочества принцессы Люсиль Бриллис! — альбинос перевёл взгляд на молоденькую девушку лет семнадцати, восседавшую рядом со своей царственной тётей. Принцесса Искранета имела каштаново-рыжие волосы, серые глаза, молочную кожу и была облачена в розово-алое платье из тончайших воздушных тканей. Голову Люсиль тоже украшала корона-обруч, только серебряная, а не золотая.

Заявление Принца-Изганника относительно его статуса было уж очень наглым и присутствующие тотчас же принялись обсуждать его на все лады. Поднялся шум. Но королева Гедвига вскинула руку и призвала всех к молчанию.
— Тише, господа, тише! Перед нами — победитель турнира, которому, согласно моим же условиям, я должна отдать руку и сердце моей племянницы... Но... — искранетская владычица сделала паузу и ею воспользовался Джозеф Блау.
— Он бился нечестно! — выкрикнул дариец. Трибуны снова заволновались: одни принялись защищать Февралина, другие — отстаивать правоту Джозефа. Но и на сей раз Гедвига утихомирила их.
— Тише, господа! Как бы не сражался господин Несс, я не могу отдать ему в жёны мою племянницу... — заявила королева. — Не могу так как в кармане у него ни гроша...
— Но я — император! — не сдержался Февралин.
— И где же ваша империя? — ядовито осведомилась Гедвига. Это была пощёчина. Правительница Искранета надавила на самое больное место семьи Несс.
— Сожалею, но я не могу выдать свою племянницу за вас, так как не ручаюсь за её дальнейшую судьбу — у вас нет ни земли, ни денег. Что вы будете делать, когда закончится приданное Люсиль?
Февралин опешил. Позже он сожалел о том, что не сказал правды королеве — о наёмниках и империи и о том, что в случае победы Люсиль станет императрицей. «И вообще — почему Искандер не мог прямо прийти к Гедвиге и попросить у неё помощи?» — подумал принц. Впрочем, учитывая пренебрежение королевы к безземельным и безродным это, возможно, было и правильным.

Победителем турнира объявили Джозефа Блау и Февралин, только что купавшийся в лучах славы, удалился с позором. Однако, как выяснилось позже, Люсиль отказалась наотрез выходить замуж за виконта Блау и убедить её не удалось никому.

Искандер сидел в баре с очередной ночной бабочкой — в их обществе он последние пару месяцев проводил довольно много времени. Проститутка была рыжеволосой и пышногрудой, противно хихикала, а в перерывах между смешками страстно целовала своего кавалера на одну ночь, перебирая пальцами его золотистые волосы. Искандер был пьян и улыбался ей как идиот. Но появление старшего брата несколько протрезвило Принца-Мошенника.
— Что случилось? — высвободившись из объятий путаны поинтересовался младший Несс.
— Королева отказала мне, сославшись на отсутствие у нас земель и денег, — Февралин был мрачнее тучи. — Ей нужно, чтобы у жениха её племянницы было ещё что-то кроме честолюбия.
Искандер неоднозначно хмыкнул:
— Зря она так сделала, ой зря. Ну ничего: у меня есть план.
— Очередное безумие? — устало поинтересовался старший из Несс.
— Почти, — подмигнул ему младший. — Прости, дорогуша, но мне пора, — бросив прощальный взгляд на надувшую губки жрицу любви, сказал принц и, расплатившись с барменом покинул злачное заведение в компании брата.

Новый план Искандера Несс действительно был сущим безумием. Предыдущий по сравнению с ним казался детской шуткой. А суть нового плана заключалась в — не больше, не меньше — похищении принцессы Люсиль с дальнейшим требованием за неё выкупа, на который можно было бы нанять армию! Стоит ли говорить, что Февралин пришёл в самый настоящий ужас от предложения родственника и отказался наотрез. Но Искандера это не смутило.
— Не хочешь со мной — пойду сам. Я так и знал, что тебя мало интересует спасение нашей семьи и нашей империи, — заявил принц, что, как и следовало ожидать, привело к нужному результату.
— Не интересует? — возмутился Февралин. — Очень даже интересует! Но..., но не такими же методами!
— А другого выхода нет!

Поздним вечером принцесса Люсиль в сопровождении группки фрейлин проходила через небольшой переулок, отделявший дворец от игорного дома, завсегдатайкой которого была Её Высочество, как вдруг словно из ниоткуда появились двое всадников в плащах с капюшонами. Их лица были закрыты и они мчались прямо на девушек. Но тут кто-то из фрейлин подал знак остальным и все они, включая и принцессу, накинули капюшоны своих накидок на головы, скрыв лица. Будучи одного роста, девушки теперь выглядели совершенно одинаковыми. Таким образом вместо принцессы Люсиль случайно схваченной оказалась её фрейлина...

Уже в городе за похитителями погналась конная стража, однако у беглецов были хорошие лошади и они быстро покинули столицу, легко оторвавшись от погони. Но лишь проскакав километров десять по степи, всадники остановились.
— Ну вот, дело сделано. А ты ещё опасался чего-то, — сбросил капюшон один из них, коим оказался никто иной как Искандер Несс.
— Я и сейчас опасаюсь: из города мы уехали, но за его пределами полно кочевников, они могут напасть на нас в любой момент, — Февралин Несс с удовольствием избавился от своего плаща и огляделся по сторонам. Вокруг — ни души, одна лишь бескрайняя степь до самого горизонта.
— Нашёл чего бояться! У нас лучшие кони в Искранете, если не во всём мире; с ними нас никто не догонит! — на разделил опасений старшего брата младший и переключился на пленницу: за всю дорогу похищенная не издала ни звука и даже не думала сопротивляться: — Ваше высочество, мы приносим свои извинения за причинённые вам неудобства, но это была вынужденная мера. Как вы себя чувствуете?
— Отлично, — предполагаемая принцесса скинула свой капюшон и похитители ахнули: перед ними предстала вовсе не Люсиль, а совсем другая девушка. Более того, они оба хорошо её знали.
— Фре-Фредерика? — прошептал потрясённый Февралин: меньше всего на свете он ожидал увидеть перед собой свою подругу детства, которую давно считал погибшей. — Ты выжила?
— Как видишь, — усмехнулась похищенная. — Да, видок у меня не самый лучший, но зато жива. Вот уж не думала, что мы встретимся, да ещё и при таких обстоятельствах.
— А что ты делала в Искранете, да ещё и в свите Люсиль? — полюбопытствовал Искандер.
— Пыталась втереться в доверие принцессы, — отозвалась Фредерика. — А после занять у неё денег на наём армии для борьбы за Северную империю. От тётки её таких щедростей ждать нечего: королева Гедвига считает каждую копейку.
Братья Несс переглянулись.
— Мы собирались сделать тоже самое, только несколько другими путями, — сказал Искандер. — Первый раз путём неудачной женитьбы Февралина на Люсиль, а второй раз...
— Вы хотели похитить принцессу и потребовать за неё выкуп? Хм... Слишком прозаично, раньше ты был изобретательнее, Сан.
Повисла пауза. Искандер не знал, что ему сказать, Февралин тоже молчал, разглядывая при этом выжившую подругу. Выглядела она действительно неважно: жуткие шрамы от пыток, бесчисленные ожоги на лице и руках, да ещё и глубоко запавшие глаза — всё это производило гнетущее впечатление. А ведь принц помнил её совсем другой.
— Вы знаете, что ваша матушка может оказаться в опасности, когда выяснится, что вы похитили фрейлину принцессы? — первой нарушила тишину Фредерика.
— Знаем, — кивнул Искандер. — Именно поэтому и отправили её в Рейвенхёрс незадолго до всей этой авантюры.
— В Рейвенхёрс? Разве там не стоит гарнизон Альбирео? — упомянутый младшим Несс замок на протяжении столетий являлся официальной резиденцией Блэкхартов, а после падения императорской династии был взят штурмом верными узурпатору войсками.
— Нет, — покачал головой принц. — Войска в Рейвенхёрсе стояли с полгода, а потом Альбирео вывел их оттуда, считая содержание замка слишком затратным. С тех пор ваша обитель стоит заброшенной. Конечно, ехать туда рискованно, но всё же это лучше, чем оставаться в Искранете, или отправиться в нестабильный Апфельгард, или в Дарийскую империю, где неизвестно ещё как к нам относятся, — до свержения Несс отношения у Северной и Дарийской империй были весьма натянутыми.
— Согласна. Рейвенхёрс в данном случае лучший вариант. А как вы переправили Игрену через границу?
— Граница Искранета и Даркнерии не охраняется. В Рейвенхёрсе нет ни души, а за ним и подавно. А с искранетской стороны охрана существует лишь вокруг столицы — гвардейцы королевы не суются далеко в степь. Я, правда, слышал, что Гедвига намерена построить сторожевые башни на границах, но пока она это сделает мы уж как минимум трижды успеем переправиться в Даркнерию и обратно, — сказал Искандер. — В общем, нам ничего не грозит. Поехали.

На упомянутом рубеже, до которого путники добрались лишь к рассвету, действительно никого не было. Понять, что это граница можно было только по полосатым красно-белым столбикам, расположившимся через метра три друг от друга. Странники беспрепятственно проехали между столбиками и спустились с пригорка в лежащий внизу лес — территорию Даркнерии. Лес этот, издревле именовавшийся Седым, граничил с запада с Дарийской империей и в своё время был местом битвы между дарийцами и североимперцами. Итогом грандиозного сражения стал полный разгром дарийской армии воинами северной императрицы Рейлины Блэкхарт. С тех пор, согласно легендам, после заката по лесу бродят неупокоенные души дарийских солдат, жаждущие мести, и убивающие всякого, кто встретится им на пути. Большинство в эти байки не верило, но Февралин клялся, что ему как-то довелось столкнуться с призраком, когда он, будучи ещё ребёнком, гостил в замке Блэкхартов и сбежал оттуда ночью после ссоры с братом. От привидения наследника спас только верный телохранитель Лир Намю, проследовавший за принцем. После этого происшествия старший Несс до дрожи боялся ночного Седого леса и сейчас отчаянно желал добраться до Рейвенхёрса до захода солнца. Впрочем, его мечтам не суждено было сбыться: уже давно стемнело, а на небе взошёл месяц, когда впереди показались мрачные очертания заброшенного замка. Февралин вздохнул с облегчением: с того момента как последний солнечный луч скрылся за горизонтом, он беспрерывно подвергался насмешкам Искандера. Фредерика — спасибо ей — молчала. А на вопрос о том, как ей удалось выжить, ответила лишь, что её спас некий могущественный орден и не прибавила ничего больше.

Рейвенхёрс расположился на возвышенности у небольшого озера. Его массивные зубчатые башни из чёрного камня поднимались высоко над кронами деревьев, а могучие стены, выдержавшие ни одну осаду, вызывали невольный трепет. Ни одна птица у стен твердыни ни пела, вокруг стояла гробовая тишина и кромешная мгла, и лишь у ворот замка, да в одном-единственном окне горел свет.

Путешественников встретил угрюмый великан с факелом в руке. Это был тот самый Лир Намю, что спас когда-то маленького Февралина от призраков Седого леса. Намю вырвали язык ещё в раннем детстве и половину своей жизни он провёл сражаясь на потеху своим постоянно сменяющимся господам на тогда ещё подпольных гладиаторских боях. Однажды император Акелер заметил Лира среди охранников одного из своих вельмож — лорда Унунбия, будущего предателя и сторонника узурпатора Альбирео — и выкупил его. Лир стал свободным человеком и одним из самых преданных сторонников императора. Вместе с горсткой самых верных солдат, уцелевших в последнем бою с восставшими, Лир перебрался с императорской семьёй в Искранет. И хотя Игрена, дабы никого не обременять безвозмездной службой, освободила от служения всех своих соратников, Лир остался. Он приглядывал за принцами и во многом помогал императрице. Без его помощи Несс пришлось бы куда труднее. К слову, принимая первоначальный план Искандера, Февралин предлагал чтобы Лир сразился вместо него, однако, согласно правилам турнира, принцесса Люсиль выдавалась замуж за победителя и только за него, от чьего бы имени он не сражался, поэтому Февралину и пришлось делать всё самому. Лир сопровождал Игрену в Рейвенхёрс, а по прибытию как мог приготовил замок для принцев.

Когда они въехали в Рейвенхёрс, уже стояла глубокая ночь. Февралин с Искандером не решились будить мать и последний отправился спать. Старший же из братьев Несс в компании Фредерики уединился в одном из малых залов.

Пламя полыхало в камине, бросая причудливые тени на каменные стены древнего замка. Принц сидел в углу у стены, рядом с заржавелыми рыцарскими латами. Белоснежные волосы рассыпались по его плечам, слегка контрастируя с перепачканной, а оттого не столь светлой кожей — по дороге он умудрился упасть с коня, сапфировые глаза были слегка прищурены. Опираясь на собственный меч, Февралин думал о своей судьбе. Вот уж злодейка, так злодейка! В одно мгновение она лишила его всего и превратила из принца, будущего императора, в беглеца, безродного странника. А ведь можно было ещё вернуть себе трон и былое величие. Да только кто знал, что королева Гедвига не захочет отдавать единственную племянницу в жёны принцу-изгнаннику? Кто знал, что Искандер предложит похитить Люсиль и взамен потребовать деньги, дабы нанять солдат и начать борьбу за законную власть? И кто знал, что Люсиль и её свита все будут одеты в чёрные плащи с капюшонами, отчего вместо принцессы будет похищена совершенно другая девушка?

Фредерика. У неё было много прозвищ: от Фредерики Безобразной, Фредерика до Фредерики Огненной. Она должна был сгореть заживо как и её брат, но осталась в живых. И Февралин никогда не забудет, как он, втайне покидая столицу империи, видел её в огне. Это лицо всегда будет стоять перед его глазами. Эти мольбы всегда будут стоять у него в ушах. А ведь он бы бросился ей на помощь, если бы силой не удержали его верные слуги. А раскройся тогда Февралин, кто бы знал, что с ним было?

Она сидела на ледяном каменном полу напротив него, опираясь о стену. Отблески пламени делали её лицо ещё более страшным, нежели оно было на самом деле, уродуя жуткие шрамы, оставшиеся от пыток, применённых к ней незадолго до сожжения. Февралин горько усмехнулся.
— Фредерика, — пробормотал он. — Великая Фредерика Блэкхарт. Они так жестоко обошлись с с тобой...
— Не напоминай, — она отмахнулась.

Принц отложил меч и взял свою прихваченную из Искранета лютню. Фредерика одобрительно кивнула. Перебирая струны, Февралин едва слышно запел. Блэкхарт немного расслабилась. Звон клинков, герои, кровавые битвы из баллад — она знала это всё не понаслышке, ведь её семья сражалась до последнего и просто так никто бы не посмел сжечь на костре наследников этого великого рода.

Одна баллада сменяет другую. Теперь Февралин поёт о вороне, улетевшем в неизвестность холодной зимней ночью и не вернувшемся назад. На глаза набегают слёзы. Но она держится. Брат. Северин Блэкхарт. Он и есть улетевший ворон. Его уже давно нет среди живых. Его сожгли в холодную зимнюю ночь. Она должна была умереть вместо него.

Она плачет. Плачет от колыбельной о мифической Прекрасной Деве, за которую готовы отдать всё сотни рыцарей, а самой Девы на самом деле нету, есть только её чарующий придуманный образ.

Слёзы катятся по изуродованным щекам. Кто отдаст всё за то, чтобы быть с нею? С истёрзанной девушкой, наполовину обугленным трупом, чьё тело обезображено до неузнаваемости? И правда то, что её нету. Она умерла ещё на костре. С тех пор она лишь существует. Существует, но не живёт...

Февралин отложил лютню. Эти слова вырвались из её горла сами. Она даже не сразу поняла, как так получилось.

— Кто отдаст за меня всё? — с горечью спросила Фредерика. Но неожиданно горячие руки легли на плечи, ощущая обожжённую кожу под грубой тканью рубашки.
— Я, — прошептал Февралин.

Удивление сменяется недоверием. Он смеётся над ней? Фредерика не любит, когда над ней смеются. Рука на автомате тянется к мечу. Она никому и никогда не позволит смеяться над собой.

Удивиться ей никто не дал. Горячие губы Февралина накрыли её собственные. Дрожь пробежала вдоль позвоночника. А он просто обнял её. И улыбнулся. Так улыбаться умел только Февралин...

***

В ту ночь в Мейшанете было подозрительно тихо. Мерно тикали кем-то принесенные часы с маятником, что теперь украшали штабную палатку в лагере восставших, а сам лагерь патрулировали выставленные Адрианом караульные. Ничто не предвещало беды как вдруг... В штаб вошли двое мрачных патрульных. Они конвоировали странную парочку: невысокая девушка в тёмно-синем брючном костюме, явно с чужого плеча, с цилиндром на голове и слепым чёрно-белым сфинксуаром на плече и парень в простой застиранной рубашке, поверх которой была наброшена старая кожаная жилетка с разными пуговицами, одетый в мешковатые брюки.
— Эти двое утверждают, что им известен некий план Альбирео, — подтолкнув незнакомцев к Адриану заявил один из конвоиров.
— План Альбирео? — переспросил явно заинтересованный лидер восстания. — И в чём же он заключается?
— Сегодня ночью на вас нападут, — с трудом выдавил из себя парень.
— Более того: идущий вам на помощь Чёрный легион попал в засаду и потому задерживается, — добавила девушка, в её серых глазах читался нескрываемый ужас.
— Вот как? — Алый Полковник нахмурился. — А откуда у вас такая информация? И кто вы такие, раз вам известны подобные сведения?
— Адвокаты Виктория Цезарь и Ромео Распони, — представил себя и свою спутницу юноша. — А сообщённая вам информация стала известна нам совершенно случайно. Дело в том, что мы — народные правозащитники, вступающиеся за интересы простых людей, притесняемых Альбирео. Наши клиенты — обычные граждане Даркнерии. Многим нечем с нами расплатиться. Так было и сегодня: один монах, чью честь отстояла на недавнем суде Виктория, не имея денег предоставил нам копию документа, то ли им самим похищенную, то ли найденную — мы так и не поняли. Однако сказанное в этой копии нас поразило. Вот, можете ознакомиться сами, — с этими словами Ромео протянул Адриану смятый листок. Руководитель повстанцев развернул его и пробежался по тексту глазами.
— Эта бумага заверена печатью Альбирео, подделать такую печать практически невозможно, — за спиной полковника возник Анубис де Нуар. Адриан помрачнел ещё больше.
— В таком случае у нас нет оснований им не верить, — он кивнул в сторону адвокатов. — А значит мы должны как можно скорее подготовиться к внезапной атаке и продержаться до прихода помощи...