Время перемен

  В штабе восставших воцарилась гробовая тишина. Настроение у всех было прескверное. Позабыв о конвое и адвокатах, каждый из присутствующих теперь тщательно обдумывал ситуацию.
«Помощи нам ждать неоткуда, а значит надо срочно выводить людей из города — как только войска Альбирео подтянутся к столице, они её окружат и тогда мы все погибнем», — подумал Адриан.
«Чёрный легион разбит? Не верю, не верю я в это! Это же означает крах не только всего гладиаторского бунта, но и прямую угрозу независимости Яхонтовых островов!», — хоть внешне граф де Нуар и оставался спокойным, внутри него всё буквально клокотало от досады и ужаса.
«Похоже, что всё кончено. Надо немедленно, под любым предлогом уезжать отсюда вместе с Фим и её охраной. Адриан заварил эту кашу — ему и расхлёбывать, а наша хата с краю», — Август Ромул, отпросившийся у врача на военный совет, был настроен более чем пессимистично и именно он заговорил первым.
— Мне кажется, что у нас нет выхода из сложившегося положения, господа, — заявил римлянин. — Это конец нашей так и не начавшейся революции и если мы хотим сохранить свои жизни, нам нужно как можно скорее начать переговоры с противником с целью...
— Никаких переговоров с Альбирео! — стукнул кулаком по столу также присутствовавший Кай Литий Виргиний, чем поразил остальных участников совета — уж от кого от кого, а от этого интеллигентного аристократа такой реакции не ожидал никто. — Всё что угодно, только не переговоры: я не намерен сдаваться в плен!
— Я тоже, но бесславная гибель — также не лучший выход, — сдержанно заметил граф де Нуар.
— И что вы предлагаете? — яростно сверкнул глазами владелец дома на улице Купидона. — Наш выбор невелик: или сдаться или умереть.
— А что если мы не будем ни умирать, ни сдаваться? — Адриан окинул собравшихся задумчивым взглядом сфинкса. — Что если мы всё-таки начнём переговоры с королём, но только для того, чтобы потянуть время и тихо вывести людей из Мейшанета? Как вам такая идея?
Последовала томительная пауза. Нарушила её Виктория, внимательно слушавшая весь разговор.
— Ваша идея неплоха, господин полковник, но к чему такие жертвы, если есть куда более простой выход? — адвокат перебросила волосы за спину, поймав на себе настороженные взгляды всех членов повстанческого штаба. — Вот вы, граф, некромант, не так ли? Так что вам стоит поднять армию мертвецов — благо, таковая в Мейшанете найдётся, — в помощь революции?
И снова молчание. На этот раз в центре внимания оказался граф де Нуар. Поправив манжет на рубашке, вельможа тяжело вздохнул:
— Вы несомненно правы, госпожа Цезарь, однако я не практиковался в своём ремесле более семи лет и не ручаюсь за свои силы, — заметил альбинос, глядя Виктории прямо в глаза. Правозащитница не отвела взгляд и лишь пожала плечами:
— Но почему бы вам не попробовать? — с невозмутимым видом предложила она.
— Да, действительно, — подхватил Кай. — Я полагаю, что это очень мудрое решение.
— Не скажите, — покачал головой граф. — Попробовать-то я могу, но результат может оказаться совершенно непредсказуемым: что вы будете делать если вдруг мои силы обернутся против вас же? А мы не в том положении, чтобы проводить подобные эксперименты.
— И что же тогда делать? — в голосе Августа Цезаря явственно зазвучали нотки паники.
— Обратиться за помощью к Рей Нан, — Анубис де Нуар откинулся на спинку стула. — Рей Нан — одна из последних представителей древнего рода тёмных магов, недавно уничтоженного принцем Дарийской империи. Я приютил её вместе с её сестрой и братом и знаю, что эта девушка практикует воскрешение мёртвых, и если уж на то пошло, то нам следует сейчас же отправить Крылатку в Красный Город за Рей.
— Крылатка? — Адриан обернулся на журналистку, скромно занимавшую самый дальний угол палатки.
— А? Что? — пегаска успела задремать и не сразу осознала, что происходит.
— Ты сейчас же летишь в Красный Город, — сообщил ей лидер восстания. Крылатая лошадка нахохлилась и отрицательно помотала головой.
— Не выйдет — Мейшанет слишком тщательно охраняют и никого не впускают и не выпускают. Мики, когда мы возвращались от легата Чёрного легиона, не арестовали только благодаря мне — а ведь мы всего-навсего пытались попасть в город.
— Крылатка, это очень важно. Тебе ведь удалось спасти Мики от ареста, значит, удастся выбраться из города, — Алый Полковник был настроен решительно.
— Да, Мики отпустили когда я показала страже своё удостоверение, однако мне сделали предупреждение и отобрали портавалию, — пегаска шумно шмыгнула носом.
— Отобрали портавалию? — аж подскочил Кай Литий Виргиний. — Почему ты раньше нам об этом не сказала? У нас ведь нету другой! — Бастет Коннерис таки взяла у Ефимии интервью и вместе с Публием уехала на штаб-квартиру АЖ писать сенсационную статью.
— Не паникуйте раньше времени — я сейчас же свяжусь с полицией и потребую вернуть портавалию её законной владелице, — успокоил всех граф де Нуар. Для этого ему пришлось отправиться в ближайший к штабу дом, занятый повстанцами. А пока владыка Яхонтовых островов звонил, Адриан отпустил наконец конвой и предложил Виктории и Ромео примкнуть к восставшим. Адвокаты согласились не раздумывая.

Анубис де Нуар между тем добился своего — портавалию благополучно вернули, хоть графу и пришлось рискнуть и проехать в полицейский участок. Получив обратно своё устройство, Крылатка заметно воспряла духом.
— Итак, я вас слушаю. Что за миссия? — деловито осведомилась репортёрша у лидера гладиаторов.
— Всё предельно просто: ты выбираешься из Мейшанета, открываешь портал в Красный Город и возвращаешься вместе с Рей Нан, — объяснил глава восставших. — Если что граф напишет письменный приказ.
— Хорошо, — пегаска согласилась на удивление быстро. Сказано — сделано. Не прошло и двадцати минут, как журналистка уже была на Яхотновых островах.

Красный Город не спал: празднество в честь прибытия гостей и не думало подходить к концу. Повсюду ярко горели огни и на каждой улице гремела музыка.

Воспользовавшись своим удостоверением и письменным приказом Анубиса де Нуар с подписью, Крылатка проникла во дворец. Там веселье было в самом разгаре и среди всех присутствующих трезвой оставалась, пожалуй, только лишь Рей Нан. Именно к ней и подлетела корреспондентка, потрясая выданным ей листом.

— Вы срочно нужны в Мейшанете: Чёрный легион попал в засаду и был разбит, положение повстанцев критическое. Нам необходимы ваши, кхм-кхм, магические навыки! — без обиняков сообщила пегаска. Лицо у временного коменданта Красного Города от таких новостей неестественно вытянулось, а глаза чуть не выскочили из орбит. Рей смертельно побледнела, казалось, что она вот-вот упадёт, но нет — некромантка быстро справилась с шоком и мёртвой хваткой впилась в Крылатку.
— Что... Что с моим братом?! — на весь коридор заорала девушка. — Что с Агадором?!
— Я... я не знаю, — спешно пытаясь высвободиться из железных объятий представительницы древнего погибающего рода залепетала репортёрша. — На-надеюсь, что он жив... Вы нужны нам!
— Что здесь происходит? И кто кому нужен? — из главного зала выглянул Февралин Несс. Рей вздрогнула от неожиданности и выпустила Крылатку. Та расправила крылья и взлетев чуть повыше заявила:
— В Мейшанете вот-вот случится катастрофа — антикоролевское восстание гладиаторов в любой момент может потерпеть крах. Нас очень мало и мы не можем долго противостоять Альбирео. Чёрный легион был разбит и на него больше рассчитывать не приходится. Единственный наш шанс — получить в помощь армию из... — тут журналистка запнулась, явно не решаясь произнести словосочетание «живых мертвецов». Впрочем, оно ей и не понадобилось: в голубых глазах Февралина заплясали весёлые огоньки.
— Армию, говоришь? — переспросил принц. — Так почему же вы не обратились к нам?
Пегаска недоумённо захлопала своими невинными глазёнками. Тут вмешалась немного пришедшая в себя Рей Нан.
— Это Февралин Несс, старший сын императрицы Игрены и законный наследник трона Северной империи, — пояснила комендантка. — Сегодня вечером он прибыл в Красный Город с братом, невестой и армией. Я позволила ему остаться на ночлег и устроила в честь прибывших пир, а графу де Нуар послала письмо, в котором информировала его о происходящем и спрашивала о дальнейших действиях. Но в виду отсутствия телеграфа письмо ещё не дошло и...
— Всё ясно, — констатировала Крылатка и спустилась на плечо Февралина: — Итак, у вас есть войска, правильно? И, полагаю, вы жаждете свести счёты с узурпатором, убившем вашего отца и отправившем вас с семьёй в изгнание?
— Я понимаю на что вы намекаете, — наследник откинул за спину белоснежную прядь волос. — Лично я готов прийти на помощь графу и мейшанетским повстанцам — как-никак у нас общий враг и общие цели, однако мне необходимо посоветоваться с братом и моей невестой.
— Зовите их сюда и решайте всё прямо сейчас, — потребовала Рей Нан. Юный Несс взглянул на неё с изумлением, но подчинился — быстро скрылся в зале и вернулся в сопровождении изрядно выпившего Искандера и не вполне трезвой Фредерики.
— Кто это и что вообще происходит? — Фредерика окинула недоверчивым взглядом Крылатку.
— Это посланница графа де Нуар, — быстро представила корреспондентку Рей. — Как вы знаете, в столице Альбирео восстание, однако всё пошло совсем не так, как рассчитывали восставшие и теперь им срочно нужно подкрепление. По-моему, у вас нет причин отказывать графу де Нуар и Алому Полковнику в помощи.
— Я готов немедленно отдать приказ о наступлении на Мейшанет, но мне нужно ваше согласие, — покосился на своих спутников Февралин. Искандер лишь махнул рукой.
— Ты у нас главный, ты и командуй. Я не против, — отмахнулся юноша.
— Напасть на Альбирео? — Фредерика скривила губы в жутковатой ухмылке. — Как по мне, чем скорее, тем лучше.
— Что ж, в таком случае мы вынуждены вас покинуть, дабы начать высадку наших войск на побережье с дальнейшей отправкой их в Мейшанет, — обратился к Рей Нан и Крылатке старший из принцев Несс. — Надеюсь, что повстанцам удастся продержаться до нашего прибытия.
— Не сомневайтесь, — заверила альбиноса некромантка. С этого момента праздник плавно перешёл в активную подготовку к военным действиям.

Перед тем как покинуть Красный Город, Рей Нан забежала в свою комнату, чтобы взять с собой свечи, травы и увесистый томик с тёмными магическими заклинаниями, а также древний череп, на который Крылатка взирала с благоговейным ужасом.
«Небось он раньше принадлежал какому-то несчастному, принесённому в жертву Ангорну», — мысленно помянула одного из Первородных, часто связанного с тёмными силами, пегаска. Между тем её спутница погасила свет в своей скромной обители и выбралась в коридор, облачившись в чёрный плащ с капюшоном — афишировать своё исчезновение девушка не желала, по видимому, рассчитывая на недолгое отсутствие.
— О том, что я буду временно отсутствовать знает только один человек — командир тысячи Чёрного легиона, оставшейся охранять город, — пояснила Рей. — Больше никому об этом знать не следует — слишком много возникнет вопросов, а объяснять что-либо времени нет, так что выбираться из цитадели будем тайными тропами.
Крылатка молча кивнула.

Дорога до городских ворот оказалась длиннее, чем рассчитывала корреспондетнка, однако она не жаловалась, всецело положившись на Рей. Едва выбравшись за пределы твердыни, пегаска открыла портал. Уже в следующий миг путешественники оказались около Мейшанета. Столица короля-узурпатора светилась огнями и даже издали можно было понять, что в городе что-то происходит, при чём явно нехорошее, судя по отдалённым выстрелам и воинственным выкрикам.

— Неужели мы опоздали? — мурашки ужаса пробежали по спине Крылатки.
— Надеюсь, что нет, — Рей нервно облизала пересохшие губы. — Отправляйся в город и доложи графу что я прибыла, а мой путь лежит на ближайший погост. Будь осторожна.
— Хо-хорошо, — журналистка сглотнула. — И вы тоже это... берегите себя, — и собрав всё своё мужество — пегаска жутко боялась стрельбы, хоть и скрывала этот страх ото всех — расправила крылья и полетела навстречу мейшанетским огням. Рей Нан проводила репортёршу тяжелым взглядом, после чего проверила на месте ли шпага и зашагала в сторону старого, но очень большого кладбища, надгробия которого явственно выделялись на фоне ночного неба.

***

Дела у восставших действительно были плохи. На момент прибытия Крылатки, на площади, контролируемой гладиаторами и сочувствующими им гражданами шёл бой: повстанцев внезапно атаковала конница, видимо, охранявшая дворец. Лошадей маленького воинства Адриана можно было пересчитать по пальцам, а пешие плохо вооружённые люди перед всадниками были практически бессильны. Вдобавок из-за неожиданности нападения в рядах восставших началась паника, что отнюдь не способствовало победе.

Краем глаза журналистка различила в разношёрстной толпе Алого Полковника. Он что-то кричал, наверное, пытаясь утихомирить повстанцев, разбегавшихся во все стороны, но тщетно.
— Бросайте всё и спасайтесь сами! — крикнул ему пробегавший мимо усатый мужчина. Однако Адриан не последовал этому совету. Подхватив с мостовой булыжник, лидер восставших метнул его в голову ближайшего альбиреовского всадника. Попадание оказалось точным: всадник рухнул как подкошенный. В ответ грянул выстрел со стороны ещё одного оказавшегося поблизости вражеского воина. Сразил ли он полковника Крылатка не увидела — она оказалась слишком близко к земле, отчего на неё буквально налетел Кай Литий Виргиний, воинственно размахивающий... вилами. Прямо на глазах репортёрши римлянин выставил вилы навстречу скачущему навстречу альбироевцу и поразил коня прежде чем всадник выстрелил. Лошадь захрапела и повалилась на бок, а Кай, не давая врагу прийти в себя, буквально припечатал его своим оружием к брусчатке, после чего подобрал ружьё убитого и прицельным выстрелом поразил ещё одного противника. Несколько пробегавших мимо повстанцев, от ужаса позабывших о том, что у них в руках имеется какое-никакое, но оружие, последовали примеру Виргиния. Крылатку же кто-то ухватил за хвост и утащил в сторону.
— Отпустите меня! — не своим голосом заверещала корреспондентка. Однако ей легко закрыли рот рукой.
— Не кричи — свои! — шепнул на ухо знакомый голос. Пегаска утихла. Её отпустили лишь в холле прилегавшего к злополучной площади дома. Там пока что было безопасно. Схватившим её человеком оказался Мики Кике. Кроме него холл также занимали Ефимия, Сервилиан и граф де Нуар. Последние двое, судя по пятнам крови на одежде, уже успели побывать в сражении.
— О, граф! Хвала Первородным, вы живы! Рей Нан уже на кладбище, — сообщила Крылатка, пригладив взъерошенную гриву. — Более того, в Красном Городе стоит армия Февралина Несс и она уже выдвинулась на помощь нам.
— Февралина Несс? — удивился вельможа. — Но ведь он же...
— Да, в изгнании. Однако я своими глазами видела его этой ночью и точно знаю, что у него имеются войска.
— Хм, дело принимает интересный поворот, — властелин Яхонтовых островов, без сомнения, хорошо помнил недавние заявления Адриана и также не сомневался в том, что Февралин Несс захочет вернуть свою разрушенную империю и тогда он, граф де Нуар, окажется меж двух огней. Но пока беспокоиться не стоило: на данный момент речь шла не о борьбе за власть, а о выживании.

***

На старом кладбище, расположившимся за пределами Мейшанета, уже давно никого не хоронили. Могилы стояли неухоженными, надгробия покосились, потрескались, обросли плющом и сорняками, а местами и вовсе лежали разбитыми. Об ограждениях речь даже не шла — если где и встречались проржавевшие или прогнившие насквозь остатки заборчиков, то это было большой редкостью.

Рей Нан медленно пробиралась между рядами безымянных захоронений, то и дело оглядываясь — уж больно тихо было на погосте: ни ветра, ни крика ночной птицы, даже собственных шагов слышно не было. И тишина эта откровенно пугала.

Наконец колдунья добралась до места назначения — свой ритуал она решила провести на холме, у старинного готического склепа, мрачно возвышавшегося над остальным кладбищем подобно мёртвому замку. Остановившись у гробницы, ведьма ещё раз оглянулась, тяжело вздохнула, сняла капюшон и принялась раскладывать свои принадлежности: свечи, череп, травы, книгу заклинаний. Когда всё было готово, Рей извлекла из кармана брюк спички и одну за другой подожгла поставленные кругом свечи. Тусклый свет залил склон холма, но в нём не было нужды — полная луна стояла высоко в беззвёздном безоблачном небе и ярко освещала всё кладбище. А заклинательница продолжала ритуал — смешав с землёй травы, она возложила их на череп, заключённый в круг свечей, и безжалостно предала их огню, шепча заклинания на древнем языке. Первым отозвался на призыв ветер — он зашелестел в кронах могучих дубов позади кладбища, заиграл в листве старых лип. Потом застонала земля, сначала тихо, едва слышно, потом громче и громче. Тишина рухнула, разбившись на тысячи звуков, мешаясь в пронзительных криках ночных птиц. И лишь Рей Нан сидела молча, закрыв глаза, и словно ничего не слышала. А гул нарастал и нарастал, казалось, что весь мир вокруг взбунтовался, как вдруг всё стихло. Даже воздух застыл над погостом. И средь этого безмолвия перед некроманткой предстала её мёртвая армия...

***

В ту ночь Адриану Экарионте удалось сдержать бегство восставших. Несмотря на ранение в плечо, лидер повстанцев оседлал оставшегося без всадника коня и промчался по площади, призывая гладиаторов и горожан не сдаваться. Попутно полковник умудрился перестрелять парочку альбиреовцев из подобранного им ружья. Большинство прислушалось к призывам своего вождя и развернуло против врага всё, что попадалось под руку: вилы, копья, ружья, мушкеты и даже булыжники. Многие вдохновились примером Кая Лития Виргиния и выстроились перед всадниками ощетинившимся острыми предметами строем. В общем, несмотря на большие потери, повстанцы, числом значительно превосходившие противника, получили преимущество и медленно, но верно принялись теснить всадников на ближайшие улицы. А в это время вокруг Мейшанета уже замыкала кольцо подоспевшая регулярная армия...

После гибели Юлия у Ефимии не осталось слёз. Когда собравшиеся в доме на Каменной площади раненые и помогавшие им женщины и врачи в спешном порядке начали эвакуироваться, принцесса последовала за ними. Она даже не успела попрощаться с Сервилианом, чей обезображенный труп несколько секунд назад пронесли мимо и положили среди тел всех остальных павших, которых удалось вынести из побоища. Адриан, узнав о том, что город вот-вот окажется в окружении, приказал вывести сначала всех раненых, детей, женщин и стариков, бросив на прикрытие довольно большой отряд. В числе отступающих была и Ефимия. Она молча шествовала в скорбной толпе, следуя за сгробившейся старухой и понимала что не может плакать. А больше всего на свете маленькой римлянке хотелось зарыдать. Громко и безудержно. И бросить в небеса единственный вопрос «За что?». Вопрос, который останется без ответа.