Время перемен

  Всё то время, что граф-де Нуар провёл в полицейском участке, на арене творилось нечто невообразимое. На первый взгляд ничего необычного не происходило: бойцы, как всегда, дрались на потеху публике, толпа то разочарованно выла, то торжествующе ревела, и никто не догадывался о том, что под ареной началось самое настоящее восстание...

А произошло всё следующим образом. Дело в том, что Адриан подговорил Нептуния Вейкисса перед уходом напоить » зараженных» стражников (коих было немало), находившихся вместе с «больными» гладиаторами на «карантине» в лазарете снотворным, выдав его за целебный отвар. Врач согласился, охранники безропотно выпили предложенное им зелье. А чтобы ни у кого не возникло никаких подозрений, Нептуний напоил также и гладиаторов, только вот совершенно другим пойлом. В итоге стража моментально заснула. Доктор распрощался со всеми и отправился передавать послание. Адриан был уверен почти на сто процентов, что живым хирург не вернётся, но совесть не мучила Алого Полковника: во-первых, Нептуний добровольно согласился на столь рискованное дело, а во-вторых, если план удастся, тысячи тысяч будут спасены. О том что может произойти в случае провала операции гладиатор старался даже не думать.

Едва наступила полночь, как Адриан разбудил успевших задремать Августа Ромула, Рея-Пересмешника и других изолированных гладиаторов.
— Значит так, — прошептал Экарионте, — слушайте меня внимательно: никакой эгониолы не существует. Вы все абсолютно здоровы...
— Но как же... — принц Август был поражён и не он один.
— Тише, — приложил палец к губам Алый Полковник. — Тише. Вся эта эпидемия — выдумка. Выдумка, чтобы напугать стражу и посеять среди них панику. Нам это удалось. Большая часть охраны спит сейчас здесь под воздействием сильнейшего снотворного. Наша задача — их разоружить, выпустить наших товарищей и выбраться с арены.
— С боем что ли? — испуганно спросил Пересмешник.
— Если придётся — то да. Но на нашей стороне внезапность и неведение противника о том, что на самом деле мы не заразны. Вы готовы пойти за мной? Или хотите до конца своих дней прозябать в мрачных камерах в ожидании смерти? — Адриан обвёл пристальным взглядом своих товарищей по несчастью. — Я никого не принуждаю. Если кому по душе жалкая рабская участь — пусть остаётся.
— Типун тебе на язык, полковник, — хриплым басом отозвался двухметровый громила Ураний. — Никто не хочет здесь оставаться, а потому мы все пойдём за тобой. Лучше умереть, сражаясь за свободу, чем сражаясь на потеху праздным угнетателям.
Слова Урания вызвали приглушённый одобрительный ропот.
— Всё верно. Я буду с тобой, Экарионте! — с фанатичным блеском в глазах заявил молодой боец по имени Эльзен. — Я не хочу быть больше рабом!
— И я не хочу! — откликнулся смуглокожий черноволосый парень с разорванным ухом, именуемый Мицаром.
— И я, — поддержала Мицара его сестра — такая же черноволосая и смуглокожая девочка лет тринадцати от роду.
— И я.
— И я.
— И я, — гул нарастал и Адриану пришлось приложить палец к губам и призвать всех к молчанию.
— Не забывайте о том, что каким бы крепким не был сон нашего врага, он может проснуться, — указав на стражников, заметил полковник. — Пойдёмте.
И он первым прокрался на цыпочках к храпящему охраннику. Быстро разоружив ничего не подозревающего мужчину, молодой человек бесшумно прокрался к двери и без труда отпер её: на прощание Нептуний Вейкисс незаметно подсунул ему ключ. Воодушевлённые своим лидером, гладиаторы принялись разоружать надсмотрщиков. И вот в коридор хлынул небольшой, но решительно настроенный отряд численностью в четырнадцать человек. Стражи у входа не было из-за того, что никто не осмеливался подойти к злополучному лазарету слишком близко. Зато имелась она в коридоре. Впрочем, нападение гладиаторов, которых, вдобавок считали ещё и жутко заразными, оказалось настолько неожиданным, что охрана сдалась сама.

Раздобыть ключи от камер оказалось на удивление легко: стража сдавалась практически безропотно, будучи просто в шоке. Нашлись, правда, и такие, что решили дать бой «обнаглевшим рабам», однако схватка закончилась быстро: охранный отряд был разбит, а его противники отделались несерьёзными царапинами. Из-за мнимой эпидемии восставшие наводили на врага настоящий ужас одним своим появлением, так как их считали разносчиками заразы. В итоге за несколько часов все подземные помещения арены оказались полностью под контролем повстанцев. Но тут произошло нечто непредсказуемое: главный ключник каким-то чудом сумел сбежать. Он добрался до кабинета своего начальника, также захваченного гладиаторами, и оттуда подал наверх сигнал о помощи. Ворота, ведущие на поверхность, были немедленно блокированы. На помощь коллегам поспешила внешняя охрана, следившая за порядком вокруг амфитеатра. Открылось всё это очень быстро, однако изменить уже было ничего нельзя.

— Открой ворота, скотина! — орал Август Ромул на пойманного ключника. Однако тот лишь противно ухмылялся в ответ.
— Уже ничего не сделаешь: открыть ворота можно и изнутри, но заблокировать и отменить блокировку — только снаружи, — отозвался он.
— Ах ты ж чёртов выродок! — не сдержался римлянин, отвесив пленнику смачную оплеуху. — Это из-за тебя мы здесь все подохнем!
— Не подохнем, — послышался позади голос Адриана. Полковник был мрачен как никогда и на лбу его залегли глубокие складки: он лихорадочно размышлял. — А если и подохнем — то он вместе с нами. Тем, что наверху, известно, что у нас в заложниках видные чины из стражи?
— Наверняка известно, — глухо отозвался юный Эльзен, присев на холодный каменный пол. — Только вот они всё равно не откажутся от штурма подземелий: Альбирео никогда не волновали жизни его подопечных. Если заложники погибнут, его это ничуть не расстроит.
— Но..., но как же так? — растерянно пробормотал ключник. — Я столько лет служил Его Величеству и уверен, что он никогда не бросит в беде своих верных слуг!
— Ошибаешься, — процедил в ответ Мицар. — Твой Альбирео — не императрица Игрена. Люди для него — мусор, уж поверьте тому, кто ему служил.
— Служил? — насторожился Пересмешник. — А уж не по твоей ли тогда милости случилось то, что случилось? По-моему, это ты должен был охранять вот этого господина, — Рей указал на беглеца. Мицар фыркнул.
— Следи за языком, придурок, — бросил он. — За такие слова можно и...
— Замолкните оба! — оборвал смуглокожего гладиатора и бывшего картёжника Ураний. — Не до разборок сейчас. Что будем делать, полковник?

Адриан сделал глубокий вдох и взглянул на окружавших его людей. Сотни глаз не сводили с него взглядов. Сотни сердец бились в унисон, ожидая решения. Его решения. На какое-то мгновение в его сердце зародилось смятение. Да кто он такой, чтобы управлять ими? Чтобы вести их в бой? Чтобы нести ответственность за их жизни? Никто. Только вот если сейчас он не скажет им ничего, то все они будут казнены. Казнены по его вине, из-за его восстания. Сглотнув, лидер повстанцев наконец заговорил.
— Мы будем прорываться, — коротко заявил он. — Ворота не закрылись до конца, я видел это и вы видели. Но будьте готовы к тому, что оказавшись за их пределами, вам придётся сражаться насмерть.
— Мы готовы, — отозвался дружный хор сотен голосов. Полковник молча кивнул. Гладиаторы устремились к воротам. К их счастью, те просто прекратили подниматься, оставив небольшой лаз между зубцами и землёй и через него восставшие ринулись на свободу. Но там их уже ждали. Раздался звон клинков. Прозвучали первые выстрелы. Воздух огласился криками раненых и умирающих. Началось сражение. Первое сражение гражданской войны...

***

Скрыть такое масштабное событие как гладиаторский бунт, оказалось просто невозможным. И потому на помощь сражающимся поспешили жители ближайших к арене домов. Мало у кого из них имелось огнестрельное оружие, чтобы противостоять натиску стражи, но людей это не пугало. Народ, увидев, что простые рабы, имевшие куда меньше прав, чем свободные граждане, восстали против тирании, поспешил присоединиться к ним. Стена всеобщего страха, удерживавшая даркнерийцев от революционных действий (а до данного момента все революционеры и подпольщики в Даркнерии неизменно вылавливались и приговаривались к смертной казни) была прорвана. Однако небольшому количеству стражников удалось прорваться в подземелья и сломать рычаг, отвечавший за работу ворот. В итоге часть гладиаторов, не успевших выбраться из-под земли, оказалась отрезана от остальных. Те же, кто оказался за пределами катакомб и выжил в схватке за свободу, оттеснили противника в сторону одной из улиц. На помощь страже арены подоспела конная полиция, но ее встретил град камней со стороны как повстанцев, так и поддерживающих их горожан. К тому же, количество прибывших полицейских было небольшим, так как полиция понадобилась во всех концах города: весть о восстании разлетелись с бешеной скоростью и по всему Мейшанету начались протесты, переходящие в короткие стычки.

Между тем, восставшие разделились и вместе со своими сторонниками растеклись по многочисленным переулкам, а сторону Каменной площади.

А граф Анубис-де Нуар и поет Мики Кике уже находились в обители Кая Лития Виргиния. Было ранее утро. Солнце только-только взошло, но никто в доме на улице Купидона уже не спал. Гостей встретили сам хозяин со своей экономкой, Ефимия и Сервилиан, журналисты и... крылатая лошадка-пегас с нежно-розового цвета шерстью, небесно-голубыми глазами и меховым обрамлением вокруг крыльев и копытц. Размером пегаска была не больше кошки. Звали её Крылаткой и она также являлась журналистом АЖ. В юности крылатая лошадка умудрилась попасть в другое измерение и получить там опыт работы, при этом много путешствуя. Вдобавок, пегаска обладала феноменальной памятью, что не могло не привлечь к ней внимания председателя Ассоциации Журналистов. В гостях у Кая Виргиния Крылатка оказалась по приглашению Бастет Коннэрис и Публия Мосисуария, заинтересовавшись новой статьёй с обличением Альбирео Ефимией.

— Доброе утро! — поприветствовал собравшихся граф-де Нуар. — У меня есть для вас очень важная новость.
— Статья будет издана сегодня? — спросила Крылатка: Бастет уже рассказала ей о том, что альбинос намерен поспособствовать выходу обвинений Ефимии в свет.
— Нет, — покачал головой вельможа. — Однако это не значит, что я забыл об этом. Адриан Экарионте попросил у меня помощи в восстании.
— В восстании? — переспросил Кай.
— Именно. Я получил от него алую нить на ночных боях. К сожалению, тот, кто ей передавал погиб.
Воцарилась тишина. Первым нарушил её Сервилиан.
— И что вы намерены делать? — вполголоса поинтересовался он.
— Конечно же, окажу гладиаторам поддержку, — Анубис-де Нуар усмехнулся.
— Военную? — встрял в разговор Публий Мосисуарий.
— Узнаете, — не стал раскрывать карт граф. — Крылатка, — с пегаской даркнерийский оппозиционер был хорошо знаком, так как она неоднократно брала у него интервью, — и Мики, отправляйтесь в Красный Город. Найдёте коменданта и передадите ему мой приказ... Можно перо и бумагу, пожалуйста?
— Да, конечно, — подоспел Кай.
— Благодарю, — кивнул-де Нуар. — Передадите ему приказ об оказании срочной помощи Адриану Экарионте и его людям. Прошу, — граф расписался и протянул лист Мики.
— Будет сделано, — пообещал поэт. — Крылатка, открывай портал!
— А как же статья? — удивилась пегаска. Однако услышать ответ не успела: снаружи послышался шум, до всех, кто находился в доме, долетели громкие возгласы.
— Долой Альбирео!
— Конец тирании!
И даже:
— Да здравствует Северная империя!
— Вы слышали? — граф-де Нуар метнулся к двери и в мгновение ока очутился на улице, где разъярённая толпа гнала прочь группку полицейских.
— Что происходит? — поинтересовался вельможа у усатого мужчины с ружьём наперевес, хотя и сам уже догадывался.
— На арене восстание! Гладиаторы восстали! Весь Мейшанет восстал! — с азартным блеском в глазах воскликнул горожанин. — Все мы спешим на Каменную площадь. Альбирео скоро конец!

***

Август Ромул сражался в первых рядах прорвавшихся. Однако он почти сразу получил пулю в ногу и несомненно бы погиб, если бы его не прикрыл Эльзен. Закрыв собой римлянина, молодой гладиатор получил несовместимую с жизнью рану, однако тем самым позволил двоим своим товарищам подхватить раненого и отнести в безопасный переулок.

Раненую Гвиневру-Хельгу вынес на руках могучий Ураний. Его прикрывала целая группа бойцов, но никому из них не удалось остаться в живых. Группа прикрытия полегла полностью. Ураний же ещё какое-то время сражался, положив на землю Гвиневру и не позволяя никому приблизиться к ней, но вскоре упал, истекая кровью. Силы покинули великаны и вслед за ними устремилась его благородная душа. Все те, кого не постигла подобная участь, и кто не остался взаперти в катакомбах под ареной, устремились на Каменную площадь. Туда же отправились и все жители дома на площади купидона во главе с графом-де Нуар. Крылатка же использовала свою портавалию и они с Мики Кике очутились у стен легендарного Красного Города, цитадели графа-де Нуар.

***

Каменная площадь являлась самой крупной площадью в Мейшанете. Свой название она получила из-за огромной каменной стелы, на которой были записаны имена всех (!) императоров и императриц Северной империи. Почему-то при Альбирео стелу не тронули и она так и осталась стоять на своём месте, в центре площади.

Адриан отделался сравнительно легко, получив ранение в плечо. Кто-то из сердобольных мейшанетцев перевязал ему рану и полковник немедленно занялся организацией лагеря и обороны вокруг него. Заполучив пожертвованного на нужды восстания коня, бывший гладиатор вихрем пронёсся по площади, призывая всех к спокойствию и порядку. Наконец повстанцы, занятые кто чем, утихомирились.
— Граждане! Товарищи! Друзья! — воззвал к ним Адриан. — Мы все здесь для того, чтобы сразиться за правое дело — за нашу свободу. Мы знаем, что правда на нашей стороне и на нашей стороне Первородные. Но враг наш силён и коварен. Хоть сегодня нам и удалось потеснить стражу арены и полицию, но расслабляться не стоит. Как и не стоит терять бдительности. А потому, разобьём лагерь и создадим ему надёжную защиту. Кто со мной?
— Урррааа! — пронеслось над площадью: народ воспринял слова Адриана с восторгом, но наслаждаться им Алому Полковнику довелось недолго — кто-то осторожно тронул его за стремя. Это был граф-де Нуар.

Экарионте спешился.
— Рад видеть вас, граф, — пожал руку альбиносу он.
— Я тоже, — отозвался оппозиционер и добавил почти шёпотом: — Я согласен помочь вам. Вам несказанно повезло, что войск Альбирео нет на данный момент в городе. Иначе бы восстание утопили бы в крови. Уверен, что король введёт армию в Мейшанет. Но не беспокойтесь: сегодня до полуночи здесь будут мои легионы.
— Хорошо. Благодарю вас, — кивнул Адриан. — Какова моя плата за вашу помощь?