6. Кровавое сражение
— Что же это таки будет? — не удержался Сервилиан, спускаясь вниз, на цокольный этаж.
— Частный бой, — улыбка покинула лицо Кая, уступив место сосредоточенности. — Между моими гладиаторами и гладиаторами короля Альбирео.
— А что, сам Альбирео тоже здесь? — невольно вздрогнула Ефимия.
— Нет, что вы, — улыбнулся Кай, распахивая двери перед гостями. — Вместо него ко мне прибыл его советник, мэр Мейшанета лорд Унунбий. Проходите.
Сервилиан и его спутница ступили в неизвестность.
Раскрытая дверца вела в просторный зал. Вдоль стен шла небольшая колоннада (зал был 50X30 метров, а колонны располагались через каждые десять метров). Между колоннами были расставлены кресла для зрителей, а буквально в двух шагах от их мест расположилось огороженное подобие ринга.
Ефимия и Сервилиан заняли места по центру ряда. Принцесса села рядом с хозяином дома, а в ряду у противоположной стены сел лорд Унунбий — советник короля Альбирео.
По знаку Кая Лития Виргиния несколько вооружённых человек исчезли в маленьком люке в полу. Вернулись они уже с двумя гладиаторами. Освободив их от цепей, стражники вытолкнули обоих на ринг. Кай Литий Виргиний свистнул и сражение началось.
Одинаково вооружённые мечами противники сошлись в кровавой схватке. Звенели мечи, скрипели сандалии от контакта с начищенным до блеска паркетом, кричали зрители, лилась кровь. Всё слилось воедино пока наконец один из бойцов не пал. Сервилиан краем глаза заметил как улыбнулся лорд Унунбий и как поджал губы Кай — видимо, победитель принадлежал первому.
Стражники увели живого бойца и унесли погибшего. Затем вывели новую пару. При виде их, сердце у Ефимии сжалось — одним из гладиаторов был её брат Юлий Ромул, близнец Августа, отличавшийся от него лишь цветом глаз — ослепительно-синим. Противницей его была та самая девушка в серой рубашке, что сражалась с Августом — Хельга Холгейн, а точнее — Гвиневра Бриллис, бывшая принцесса Яблонская. По свистку Кая бой начался. Хельга теперь была вооружена лёгким мечом, а у Юлия была шпага.
Юлий попытался ударить противницу по ногам, однако та высоко подпрыгнула и обрушила свой меч ему на плечо. Юлий ушёл в сторону и лезвие Гвиневры лишь слегка зацепило его одежду — точно такую же чёрную форму, что и у Августа.
Юлий отошёл от своей противницы подальше, переводя дыхание. Гвиневра сделала резкий и внезапный выпад мечом, но не достала оппонента. Тогда Юлий обратился в стремительное бегство, противница, недолго думая, погналась за ним. Пробежав почти круг под негодующее улюлюканье зрителей, бывший принц и наследник римского престола, резко развернулся и атаковал Гвинерву. Та этого не ожидала, но успела прикрыться мечом, однако шпага Юлия скользнула ей по рёбрам и пролилась первая кровь. Лорд Унунбий возликовал, рассчитывая на победу своего гладиатора. Ефимия также обрадовалась за брата. Однако рано было ещё праздновать победу.
Гвиневра благоразумно отступила. Юлий сделал выпад в её сторону, но противница присела и шпага просто прошила воздух у неё над головой. Присев, Гвиневра тоже выставила свой меч и он вонзился просто в живот Юлию. Тот согнулся пополам, лишь больше нанизываясь на клинок. Затем Юлий рухнул на колени и Гвиневра почти без труда выдернула шпагу у него из руки, а после, скрутив противнику руку за спину, оказалась позади него и приставила свой меч к его горлу.
Воцарилась тишина. Её нарушало лишь хриплое дыхание обоих гладиаторов, да звук капель пота, стекающих с длинной и густой чёлки Гвиневры.
Лорд Унунбий хмурился из-за поражения своего, а точнее — королевского гладиатора, но решил его не щадить и повернул большой палец вниз. То же самое сделали и большинство сидящих рядом с ним гостей. Кай Литий Виргиний, сам по себе человек не кровожадный, повернул большой палец вверх вместе с Ефимией и Сервилианом, да ещё парой-тройкой гостей. Но они оказались в меньшинстве. Принцесса Серебряной Римской империи смертельно побледнела.
— Кай, прошу вас, сделайте хотя бы что, — она не договорила, потому что затуманенный взгляд Юлия вдруг остановился на ней.
— Хим... спаси... — только и прошептал он. В этот самый момент произошло то что и должно было произойти. Сверкнул меч, брызнула кровь и в гробовой тишине мёртвая голова римского принца Юлия Ромула покатилась по блестящему паркету.
Никто не был виноват. Кай Литий Виргиний просто не успел ничего сделать, а Гвиневра свершила то же самое, что бы сдела с ней и Юлий, окажись бы он на её месте, когда большинство гостей проголосовали за смерть.
Ещё несколько секунд царило молчание, а потом дикий, полный боли крик римлянки разрезал безмолвие.
— Неееет! — заорала она, чувствуя, как всю её сущность заполоняет тупая и безраздельная боль. Боль, которая уже никогда не покинет её. Боль, которая останется с маленькой принцессой навсегда. Боль, которая может утихнуть, но уйти полностью и навсегда — никогда.
Расталкивая охрану и всех, кто становился у неё на пути, Ефимия буквально влетела на ринг-арену.
— Юлий! Юлий! Юлий! Нет! — захлёбываясь рыданиями, принцесса бросилась к бездыханному телу брата.
От Юлия девушку оттаскивали силой чуть ли не все присутствующие. А сделать им это удалось далеко не сразу — Ефимия вцепилась в безжизненное тело мёртвой хваткой. А когда её оттащили, она была уже без сознания...