7. Отомстить
Что может быть хуже чем неволя? Чем рассвет в тюрьме? Чем незаслуженное заключение? Пожалуй, ничего, даже смерть. Именно так и думала Хельга Холгейн, она же Гвиневра Бриллис, когда после частного боя в доме на улице Купидона её вернули в казематы арены, доставив в закрытой карете с решётками на окнах. Больше отчаяния от бесконечного и, казалось, вечного заключения, Гвиневру мучили лишь муки совести — убийство не одного десятка ни в чём неповинных людей по чужой прихоти, а особенно — убийство Юлия не никак давали ей покоя.
Она сидела на холодном полу своей камеры, охватив голову руками и поджав ноги и пребывала в состоянии граничащем с глубокой депрессией. Гвиневра даже и не заметила как камень в стене напротив осторожно отъехал в сторону, открывая небольшой проём, в который просунулась чья-то голова.
— Эй! — окликнули девушку. Это был гладиатор из соседней камеры.
— Что? -Гвиневра, вздрогнув, подняла глаза и узнала своего соседа — им оказался Адриан Экарионте, Алый Полковник собственной персоной. С этим бойцом девушка почти никогда не разговаривала, хотя и была наслышана была о его подвигах. Также, по её мнению, к счастью, Хельга-Гвиневра ни разу в жизни не сражалась с полковником. О том же, что он обитает, если можно так выразиться, по соседству, она и не подозревала — ведь никаких способов связаться с соседями у гладиаторов не имелось — их содержали в одиночных камерах, разделённых каменными стенами. Единственным способом достучаться до остальных было выковырять из стены камень, что и сделал Адриан.
— Алый Полковник? — на лице у Гвиневры было написано неподдельное удивление; она вмиг оказалась у противоположной стены. — Боже, это действительно вы!
— А вы, — приглядываясь в полумраке (единственным освещением были лишь тусклые факелы в коридорах, чей свет едва проникал в тёмные камеры) к лицу бывшей принцессы, предположил Адриан, — стало быть, Хельга Холгейн?
— Я самая, — утвердительно кивнула Гвиневра. Как и говорил граф-де Нуар Юфемии, принцесса Королевства Яблок не особо афишировала своё настоящее имя и происхождение. — Не спится?
Адриан неоднозначно хмыкнул.
— Можно и так сказать, — ответил он. — Вам тоже?
— Нет, — покачала головой девушка, -я только что вернулась с частного боя. Слыхали о таком?
— Слыхал, чего ж нет, — немного задумчиво произнёс полковник. — Куда вас возили?
— В дом какого-то знатного римлянина. Его, по-моему, зовут Кай Литий Виргиний, — ответила Хельга.
— Вы видели его? — заметно оживился Адриан. — Я знаю, что этот господин Виргиний владеет многими гладиаторами на арене и намерен в конечном счёте скупить всех нас.
— Ха, — усмехнулась бывшая принцесса, — как бы не так: кишка тонка.
И тотчас тихо добавила:
— Юлий убит.
— Что?! — поразился Адриан. -Юлий Ромул?!
— Он самый, — мрачно изрекла Хельга. — Вы не поверите, но, — тут последовала напряжённая пауза, — он убит мной.
— Не может быть! — был потрясён до глубины души Алый Полковник.
— Я и сама в шоке, — девушка почувствовала как у неё начинают трястись руки — дурной признак, который означает, что у неё вот-вот начнётся истерика.
— Юлий мёртв, — слова Адриана долетали до ушей Хельги как будто откуда-то издалека. — Не может быть.
— Не может? — Гвиневра уже плохо контролировала себя. — И что теперь? Я ведь не убийца, полковник, я не убийца! Меня просто заставили, так же, как и вас, когда вы положили сразу семерых, так же как и его заставили убить меня, выиграй он этот бой!
Адриан ничего не ответил на это. А девушка продолжала.Её было не остановить - всё, что накопилось у неё в душе, выплеснулось наружу.
— Что теперь?! — продолжала кричать она, а по лицу её текли слёзы. - Что?! Мы ничего не можем поделать! Это наша судьба — убивать или быть убитым на потеху другим людям! Юлия не вернёшь! Никого не вернёшь! Или, может, вы предлагаете мстить за погибших?
В последних словах прозвучала явная насмешка, но глаза Адриана внезапно вспыхнули каким-то странным огнём.
— Вы правы, — прошептал он тоном человека, на которого снизошло озарение. — Вы совершенно правы, Хельга! За Юлия надо отомстить.
Девушка смолкла и, всхлипнув, в изумлении и ужасе уставилась на собеседника.
— Кому вы будете мстить за Юлия? — дрогнувшим голосом спросила она. - Мне?
— Нет, не вам, — успокоил её Адриан. — Мстить надо настоящим убийцам, нашим угнетателям. Принцу Альбирео, которого и королём-то назвать нельзя, грязному ублюдку лорду Унунбию, который руководит ареной, подхалиму лорду Унунквардию и прочим приспешникам короля. Всем тем, кто считает нас мусором и для которых наша жизнь — ничто.
В коридоре послышались шаги — это шли стражники. Хельга задрожала, прикрыв рот рукой. Девушка покосилась на Алого Полковника.
— Зачем вы всё это сказали — тут и у стен уши есть! — в ужасе прошептала она и оказалась права — стражники миновали её камеру и вошли в Адрианову.
— Адриан Экарионте, на выход! — донеслось до ушей Хельги.
— Куда вы меня ведёте? — полковник подчинился и вышел в коридор, став привычно к стене.
— Меньше вопросов, презренный гладиатор, как и меньше грязных слов о нашем великом властителе Альбирео! — рявкнул один из стражников. — Молись о том, чтобы вернуться живым в свою грязную конуру!
Хельга содрогнулась в очередной раз — она поняла, что слова Адриана о короле и его гнусных лордах таки были услышаны.
— Бедный полковник — прошептала она, но вскоре ей пришлось жалеть уже себя — открылась и дверь в её камеру.
— Холгейн, на выход! — приказала охрана. На негнущихся ногах девушка покинула свою камеру. Когда на неё надевали кандалы, в голове пульсировала только одна мысль: что теперь будет? Что случиться теперь?