Время перемен

  Их вытолкнули на арену. К счастью для обоих — не друг против друг друга. Со звоном упали кандалы. Адриану кинули шпагу — столь привычное для него оружие, Хельга получила лёгкий меч. Ярко светили факелы по периметру арены, зрителей, казалось, было ещё больше, чем днём. Королевская ложа вообще просто сияла как и вся подсвеченная арена в целом.

***

Рей Кент Кэннуэл был аристократом. Однако его благородное происхождение не мешало молодому человеку быть ещё и пройдохой-картёжником. Однажды Рей изрядно напился и проиграл сам себя в карты на арену лорду Унунбию — мэру Мейшанета и распорядителю боёв на арене. Так парень и стал гладиатором и узником. За свой стиль боя он получил кличку Пересмешник, так как дрался при помощи стилета, замаскированного под трость и легко копировал даже самые сложные атаки противника. Рей считался довольно сильным бойцом, но при этом умудрялся быть ужасным паникёром. Также Пересмешник очень любил себя, пожалуй, даже слишком. Тем не менее, молодой аристократ был очень ухоженным, следил за своим дорогим костюмом кофейного цвета, состоявшим из брюк и пиджака, носил галстук, жилетку, и сохранял свою шёлковую рубашку относительно белой, туфли — относительно чистыми, а цилиндр — относительно целым. Рей также очень любил свободу. За пару дней до того, как был убит Юлий, Пересмешника вызвали лично к лорду Унунбию.

— Хм, я вижу ты не так хорош, как тогда, когда был свободным, — с порога заметил лорд и открыто спросил Рея: — Хочешь уйти с арены и освободиться?
— Вы это серьёзно? — серые глаза Пересмешника глядели на Унунбия с явным подозрением.
— Абсолютно, — заверил картёжника тот. — Но свободу надо заслужить.
— Хорошо, — быстро оживился Пересмешник. — Говорите, что я должен сделать.
— Всё просто, — лорд Унунбий закурил и протянул сигару Рею, но тот отрицательно помотал головой, — ты должен шпионить за гладиаторами и доносить мне каждое сказанное против власти слово.
— И надолго это? — Рей прекрасно понимал, что ему предлагают стать доносчиком и не слишком обрадовался такой перспективе.
— Всего лишь на пару дней, — заверил его лорд. — Меня особенно интересует непобедимый Алый Полковник. Я специально переведу тебя в соседнюю с ним камеру.
— Ну что ж, — Пересмешник всё ещё мялся, однако долгожданная свобода слишком сильно манила его и наконец молодой человек не выдержал. — Я согласен, — заявил он.
— Вот и отлично. Я был уверен, что мы сумеем договориться, — потёр руки лорд Унунбий, расплываясь в довольной улыбке. — Вот тебе и устройство, — мужчина вытащил из ящика своего письменного стола продолговатый предмет, отдалённо напоминающий курительную трубку, — с помощью которого ты сможешь вызывать к себе стражу и передавать им всю собранную информацию. В стене твоей камеры мы специально проделаем отдушину, чтобы тебе легче было всё слышать. Пошпионишь так дней пять и свободен как ветер.
— Хорошо, — Рей спрятал под полой своего пиджака приспособление. — Я сделаю всё, как вы приказываете.
— Ну что ж, — лорд Унунбий докурил сигару, — стража!
В кабинет хозяина арены вошли охранники.
— Уведите его, — отрывисто приказал лорд, указав на Рея. — Успешного выполнения, Пересмешник.

На руках парня снова замкнулись кандалы. С того дня он стал шпионом лорда Унунбия. И именно он подслушал опрометчиво произнесённые Алым Полковником слова. И именно он вызвал охрану. Однако ни Адриан, ни Хельга об этом даже не подозревали.

***

— Что теперь? — полковник оглянулся в поисках возможного противника, но арена была пуста и лишь гудели трибуны.
— Кто бы ни был наш враг, мы будем сражаться до конца, — покрепче сжала рукоять меча принцесса Гвиневра.
— Само собой, — Адриан пристально посмотрел на соратницу.-И знай: я лучше погибну, чем буду сражаться против тебя.
— Я тоже, — тихо произнесла девушка. — Если они прикажут нам пойти против друг друга, я лучше умру.
-Мы просто откажемся сражаться, а там — будь, что будет, — решил Алый Полковник.

Между тем, в королевской ложе уже находился король Альбирео. К нему поднялся лорд Унунбий. За ним двое стражников ввели Рея Кент Кэннуэла.
— Ваше превосходительство, вы обещали мне свободу! — отчаянно пытался вырваться Пересмешник. — Я ведь делал всё, что вы приказали! Отпустите меня!
— Молчи, презренный гладиатор, — не глядя на него, бросил лорд Унунбий, — на колени его перед королём!
Рей попытался было сопротивляться, но его легко заставили преклониться перед Альбирео.
— Ваше величество, — с почтением в голосе обратился к властителю лорд, — вот тот раб, что по моему приказанию шпионил за Алым Полковником. Взгляните на него и примите решение.
Король медленно обернулся на Пересмешника и презрительно фыркнул.
— Ты согласился работать на нас ради собственной свободы? — спросил он.
Рей утвердительно кивнул.
— Предатель, — презрительно процедил Альбирео. Затем он перевёл взгляд на лорда Унунбия.
— Тот, кто предал однажды, предаст и ещё раз, не так ли? — спросил король.
— Да, милорд, — с видом смиренного праведника, кивнул Унунбий.
— Тогда, — Альбирео снова обратил свой взор на заметно притихшего Рея, — пусть выйдет на арену и взглянет в глаза тем, кто по его милости теперь обречены. В наших рядах не нужны доносчики. И, думаю, среди свободных граждан Даркнерии господину Кэннуэлу также не найдётся места. Его единственный путь — на арену.
— Что? — задохнулся от возмущения Рей. — Но вы ведь обещали мне свободу!
— Я? — округлились глаза у короля Альбирео. — Да я вообще в первый раз вижу тебя, раб.
— Как и я, — спокойно изрёк Унунбий, по-прежнему не глядя на Пересмешника. — На арену его!
Стражники подхватили гладиатора под руки.
— Нет! — закричал Рей. — Вы же обещали! Вы же обещали мне свободу!
Его протестующий вопль потонул в требовательных возгласах толпы — зрители жаждали крови.

— Пора начинать, — Альбирео брезгливо поморщился, будто только что говорил не с гладиатором, а с каким-то прокажённым. — Позаботьтесь о том, чтобы не выжил никто — наглость этих рабов перешла все дозволенные границы.
— Разумеется, ваше величество, — низко поклонился лорд Унунбий и неспешно направился к дикторской трибуне.

— Дамы и господа! — его голос услышали все, во всех концах амфитеатра. — Мы приносим свои извинения за задержку и начинаем сегодняшние ночные бои. На протяжении всей ночи перед вами предстанут лучшие бойцы нашей арены и самые жути существа, с которыми им предстанет сразиться. Но для начала — показательная карательная операция, которая послужит уроком для всех, кто посмеет когда-либо сказать дурное слово про Его величество. Перед вами двое мятежных гладиаторов — Адриан Экарионте и Хельга Холгейн...
Договорить до конца лорд не успел — трибуны взорвались аплодисментами — это зрители приветствовали своего любимца — Алого Полковника.
— Тихо, господа, тихо, — лорду Унунбию еле удалось утихомирить толпу. — Адриан и Хельга виновны в оскорблении Его величества и будут наказаны гладиатором Реем Кент Кэннуэлом! Приятного просмотра вам, господа!
С этими словами лорд сошёл с трибуны под шквал радостных воплей. Радовались зрители отнюдь не предстоящей казни. Они радовались появлению на арене Адриана, которого из-за его ранения в последнем бою не чаяли и увидеть.

— Публика довольна? — спросил король Альбирео у своего вернувшегося лорда.
— Да, — кивнул тот, — да только радуются они вовсе не казни.
— А чему же? — удивился король.
— Люди рады видеть проклятого полковника, — мрачно ответил лорд Унунбий. — И я боюсь, что они не сильно обрадуются, если его убьют.

Зазвучал горн, призывая гладиаторов к бою. С Рея упали кандалы и он, резко выхватив стилет, бросился на Хельгу. Девушка закрылась мечом. Полетели искры. Бывшая принцесса отскочила в сторону. Адриан воспользовался этим и сделал противнику подсечку. Рей упал. Трибуны взорвались радостными воплями.

Меч Хельги прошёл совсем близко от головы Пересмешника, но тот перекатился по песку и прыжком поднялся на ноги. Девушка снова атаковала. Однако Рей ловко ушёл от выпада и тотчас же моментально повторил атаку Хельги. Скопировал его просто точь в точь, что вызвало новый восторженный вопль со стороны зрителей. Приём Пересмешника позволил ему ранить противницу. На песок тёмными каплями закапала первая кровь.

Адриан едва не оглох от криков людей — те буквально с ума сходили от радости. Между тем, следующая атака Рея была направлена именно на него.
— Какой безумец выставил тебя против нас двоих? — отступив, спросил Алый Полковник.
— Или вы или я, — в глазах Рея стояла неподдельная грусть. — Простите меня, Адриан, простите за всё.
Несколькими резкими ударами он оттеснил полковника назад. Зрители ликовали. Однако раненная Хельга, стараясь не обращать внимания на довольно глубокую рану на плече нанесла удар Рею в бок. Хлынула кровь. Снова заревела толпа. Пересмешник пошатнулся. Но затем его лицо озарила безумная улыбка.
— Убить всех, — прошептал он. — Убить всех!
Издав яростный вопль, он неожиданный совершил поворот, сверкнул стилет, Хельга почувствовала как что-то холодное обожгло ей кожу чуть пониже груди. Брызнула мощной струёй кровь.

Рей повернулся ещё раз, так же резко и внезапно. Теперь его удар предназначался Адриану. Однако полковник оказался быстрее Пересмешника. И повёл он себя очень странно: вместо того, чтобы в лучшем случае уйти от атаки, он принял её на свою шпагу, нанеся при этом ответный удар. При столкновении от силы удара клинок Адриана сломался, но и стилет Пересмешника не выдержал и тоже буквально раскололся на части. Бывший картёжник выронил своё уже совсем непригодное оружие. Алый Полковник сделал резкий выпад своим обломком, что заставило противника чисто инстинктивно отступить.
— Хельга, меч! — не оборачиваясь, властно приказал Адриан. Девушка, согнувшаяся пополам, стояла на коленях. Лицо её перекосило от боли. Обеими руками несчастная зажимала кровоточащую рану. Услышав слова полковника, она наклонилась за своим упавшим на холодный песок мечом и бросила его Адриану. Тот моментально направил оружие на беспомощного Пересмешника. Трибуны буквально с ума сходили от радости. Послышался гудок, гласивший, что бой окончен. Люди затихли, ожидая королевского решения.

Альбирео, морщась будто проглотил лимон, встал и медленно направил большой палец вниз.
— Адриан! Адриан! — взорвались трибуны.
— Хельга! Хельга! — орали люди.
— Добей его!
Алый Полковник занёс меч, Рей оступился и упал. Хельга смотрела на Адриана умоляюще — она мучилась от боли и желала, чтобы всё поскорее закончилось. Полковник сделал шаг к Рею.
— Не надо! — запаниковал тот. — Только не убивайте!
Меч Адриана сверкнул в свете пламени факелов и... опустился вниз, воткнувшись в песок. Громкое «Ох» пронеслось по трибунам. Король Альбирео буквально побелел от злости. Он лично взбежал на дикторскую трибуну.

— Алый Полковник! — что было сил заорал он. — Слышишь меня, презренный раб! Я приказываю тебе — слышишь — приказываю! Убей его!
— Нет, — Адриан спокойно отошёл от вонзённого в землю меча. — Надо быть милосерднее, ваше величество.
Он обернулся на короля. Тысячи всматривались в его лицо. Адриан был совершенно спокоен, но в его чёрных глазах Альбирео прочёл вызов...