глава 5
В послеполуденное время с лесопилки доставили записку. Некий Уильям Томас прибыл, дабы закупить интересующие его товары, и так как покупка была достаточно крупной, управляющий прислал за графом. Не теряя времени, омега прихватил с собой сюртук - погода на улице испортилась, под стать его настроению - и незамедлительно отбыл. Семейное ландо стояло у порога, наскоро подготовленное. Быстро покинув теплоту большого дома, омега поежился от холода, чуть сморщив вздёрнутый носик. Внутренний голос как-то неприятно напомнил, что надо бы предупредить капитана об отъезде. Но тот разговор, что между ними произошел, смутил Энджевика, и попадаться на глаза альфе в этот день снова опасно. Не для него, а для себя - что, если мужчина решит, что тот хочет избежать ночи? И все же, граф не собирался отказываться, в любом случае к ужину он вернётся. И брачной ночи для капитана быть, триста раз она будь неладна.
* * *
Все-таки напористость была излишней, решил Стоун. Если бы он только знал, что Кемпбелл исчезнет, решив заняться делами вне дома, чтобы спрятаться от него, перенес бы свои планы. Чем заняться теперь самому, альфа не представлял. В отсутствие интересующего его человека он спустился вниз и остановился, смотря в большое окно, за темными тучами, что набегали, укрывая небо будто одеялом. За этим занятием его и застала экономка, та самая приятная женщина мисс Пэлми.
- Добрый день, мистер Стоун, - поприветствовала его дама.
- Добрый, - ответил Стоун.
- Вам, наверняка, скучно.
- Честно говоря, да, я так и не посмотрел поместье, и наш милый граф уехал, не предоставив мне такой возможности, - объяснился Кристофер.
- Если хотите, это сделаю я, у меня как раз нет на сегодня распоряжений, - любезно предложила экономка.
- С большим удовольствием, мэм, - поклонился в ответ мужчина.
Вдвоём они ходили по владениям графа, а дама объясняла историю почти каждой комнаты, закутка, кабинета. В одной из комнат женщина показала ему более ранние семейные портреты, хранящиеся наверху. Разглядывая блондина, омегу-отца Энджевика, Кристофер понял, в кого пошел аристократичными чертами его муж. В этого статного и невероятной красоты омегу. Здесь были и детские изображения самого графа: пухлощёкий карапуз с большими глазками; более взрослый подросток, уже без щёчек и худенький. Улыбка не сходила с лица альфы, пока он любовался им, и не понимал, отчего омежка так самокритичен. Не понимает своей привлекательности - то, что он всякий раз сомневается в своих прелестях, неправильно. Нужно бы почаще делать комплименты молодому графу, глядишь, изменит своё мировоззрение.
Портретов было очень много, и каждый бережно укутан в плотную ткань. После просмотра они упаковали и все расставили по местам.
По рассказам женщины капитан понял, что у Энджевика были планы: сделать из большого коридора второго этажа галерею. Но, так как ремонт он отложил, то работы ждали своего часа, приостановившись здесь. Прохаживаясь, далее они заглянули в старую детскую комнатку омеги, в ней уже все было покрыто пылью. Жаль, что такое милое местечко заброшенно. В будущем, когда граф родит своего карапуза, наверняка, можно будет здесь навести порядок и использовать ту красивую люлечку. Вырезанная из дерева на подставке, она смотрелась слишком очаровательно. Кристофер прошёл к низкому детскому столику и увидел на нем маленькую, вылепленную вручную фигурку. На деревянной дощечке стоял конь, конечно, немного смешной, с отпечатками маленьких детских пальчиков. По какой-то причине, он так и остался нетронутый и нераскрашенный, поверхность коричневого скакуна все ещё хранили тонкие линии. Мужчина взял поделку в руку и решил забрать ее в их общую комнату, такое сокровище нельзя прятать. Мысли о будущем графа странным образом закрались в голову, и Стоун уже не мог не думать о нём.
Наверняка, вечером, увидев этот привет из прошлого, омега смутится. Глядишь, даже, может, взбрыкнет, покажет характер, что только раззадоривало альфу посмотреть на молодого человека в гневе в который раз. На выходе из детской капитан уже чувствовал себя в приподнятом настроении. И ему вдруг взбрело спросить, где провел Энджевик эту ночь.
- Мэм, мой юный муж в какой из этих комнат спал ночью? - шагая рядом с экономкой, поинтересовался альфа.
- Вот в той, последней, по левой стороне - указала рукой на темную дверь в конце этажа та. - Знали бы вы, как он провел эту ночь, там одни неприятные воспоминания...
- Что случилось в той спальне? Посмотрим ее?
- Идёмте - согласно кивнула женщина. - Хозяин, думаю, должен бы поведать эту историю сам. Но что-то мне подсказывает - его излишняя застенчивость победит, и вы так и останетесь в неведении.
- Кесси, если вы поделитесь со мной той самой историей, буду премного благодарен, - слегка склонился мужчина и приложил губы к руке пожилой экономки. - Очень хотелось бы узнать о нем побольше, но, как вы видите, он избегает меня.
- О, сэр, он просто не знает, что делать с вдруг воскресшим мужем, - улыбнулась дама, краснея щеками.
Они так быстро преодолели расстояние до двери, что Стоун чуть было не врезался, когда экономка отворила ее.
- Осторожнее, сэр, для вас здесь будет тесновато, но входите, - тем временем, продолжила дама.
Комнатка оказалась меньше детской, кровать не такая уж и большая, в нее легли бы двое, но таких же стройных человека, как сам граф. В одном из углов красовался резной темно-вишневый шкаф, далее умывальная комнатка, в которую едва получилось заглянуть. Странное ощущение побежало по позвоночнику - спальня его омеги напоминала клетку в Тауэре. Даже окно было закрыто плотными шторами, которые экономка с радостью раскрыла, впустив сюда порцию дневного света. Чистота и порядок, на аккуратной прикроватной тумбочке разложены несколько личных вещей. Кровать покрыта жёлтым стёганым одеялом. Стены выкрашены в розовый цвет, но одна из них выглядела темнее, имея очертания. Видимо, мебель, стоящую здесь, убрали, пустовато смотрелся и угол около стены. Капитан двинулся ближе и провел по стене рукой, будто бы пытался спросить у дома, что здесь было раньше.
- Там стоял туалетный столик, но теперь господин не смотрится в зеркало, - тут же внесла ясность женщина.
- Такой минимализм, теперь я понимаю, почему он устроил себе спальню размером с пол этажа, - обернувшись, выдал мужчина.
- О, сэр, у него были на то причины... - Она посмотрела на стену, но в следующий миг лицо пожилой женщины стало серым, а улыбка сползла с него. - Я обещала рассказать историю этой комнаты, и она будет не очень приятной, - предупредила та, пригрозив пальцем, как делали в его далёком детстве нянюшки.
- Спешу заверить вас, я готов слушать, что бы это ни было, мэм, - вскинув руки, согласился альфа.
Монотонным звучанием экономки комната наполнялась ярким рассказом. Обман, тонкий и расчётливый, затем потеря благодетели и план двуличной мрази сломали внутренний цветочный мир молодого омеги, заменив его на в клочья разорванное доверие. А то самое грешное, как оказалось, случилось в этой комнате и на этой постели.
Излишняя горячность капитана так и рвалась наружу. Боги, как же захотелось разнести в пух и прах как саму постель, так и того прохиндея! Слушая и впитывая в себя все, он рассердился не на шутку. Дрянное животное, называемое художником, просто обязано понести наказание за каждую слезинку Кэмпбелла. Случившийся сегодня разговор между ними натолкнул на мысли поучаствовать в судьбе графа. Конечно, предложение о близости было поспешным и грубым: если хочешь заполучить омегу, быть зверем - последнее дело. Рядом с графом внутри него самого разливалась какая-то теплая река. Очевидно, что это не любовь с первого взгляда, с ней всё как раз таки сложно, и у него был тому наглядный пример, о котором не очень хочется вспоминать. Тогда что за жажда тянет его липкими руками? Такая ненасытная похоть.
Горький опыт и у самого Кристофера имелся. Куда же без него. Потому-то мужчина не собирался связывать себя узами брака ранее. Над ним не раз потешался брат, и вечно бурчал отец, оба прочили альфе одинокую старость - все состояние, что тот уже сколотил, не найдет даже наследников. Но, дослушав историю Энджевика Кэмпбелла, отчего-то захотелось чуда. Жизнь же умеет быть и другой, не обязательно обретать самому любовь, но одарить счастьем разбитого омегу вполне в его силах. Глядишь, и потомки появятся, жизнь не пройдет зря.
- Будь у меня возможность, я бы скрутил негодяя в бараний рог за такие деяния. Мэм, Вики никогда не задумывался о собственных детях? - вдруг спросил капитан, как будто, с учетом их текущих отношений, это его каким-то образом могло касаться.
- О, нет, сэр! Он боится даже стоять рядом с альфой, не то, что возлечь. За пару лет он принимал в штыки каждого, только в вашей с ним близости я увидела надежду, - проговорила та, и на альфу будто бы вылили ушат воды.
Одно дело - рассуждать самому, и совершенно другое, когда даже со стороны вы так очевидны. Альфа вмиг встрепенулся и уже хотел, было, ответить.
- Я прошу вас - ничего сейчас не говорите, вы сомневаетесь, это нормально. Но не торопитесь сделать поспешных выводов, как поступили большинство. - Лицо пожилой дамы напряглось, а в глазах заблестели непролитые слёзы. - Каждый обливал грязью молодого графа, не понимая, как отчаянно он жалел о той единственной ночи. Дак ещё и тот сквернословец приукрасил всё, рассказав небылицы, в коих граф различными способами ублажал его на протяжении целого месяца. Мерзкая ложь, от начала и до конца, - последние слова Кесси почти ядовито выплюнула. - Наш Энджевик слишком чист для подобного.
- О, мэм, я никогда бы не поверил россказням какого-то куска дерьма. К тому же, имею привычку проверять информацию лично, прежде чем сделать выводы о ком либо, - хмурясь, посмотрел в окно капитан, на деле думая, что тому человеку стоит не попадаться ему на глаза. Сдержать себя альфа не смог бы, наверняка учинит драку, и живым из нее тот художник не выйдет.
Откровенный рассказ о личной жизни его мужа до него - разжалобил. Внутри скреблась совесть, зачем он этим утром наговорил парню полной чепухи? Предложение брачной ночи наверняка для парня, как выстрел в висок. Черт, как же все неудачно получилось, знай он ранее подробности, скорее всего, не стал бы так торопиться. Но сказанного не вернёшь, а уж как поступить, будет смотреть по ситуации.
- Спасибо что поведали об этом, в будущем я не заставлю графа расстраиваться, - проговорил мужчина, а находится в этой комнате больше не хотелось. - Кстати, вы ещё не показали мне кухню.
- Правда, хотите ее посмотреть? Думала, вы шутили, - расцвела вмиг угрюмая дама, по-видимому, тот рассказ заставил погрузиться в неприятные воспоминания и ее.
- Я немного умею готовить, и да, хочу не просто посмотреть, а познакомиться с умельцами, кто ежедневно кормит всех в поместье.
- Уж поверьте, многие также горят желанием увидеть вас, - сияла женщина, проходя вперед.
* * *
Тихий моросящий дождик окончился, и Энджи, который отпустил повозку домой уже много часов назад, подумал, что есть вариант добраться домой пешком. Путь недолгий, да и можно срезать через край леса. Небо все ещё нависало серо-синими тучами, но в здешних краях такое - норма. Решив все дела, он хотел побыть наедине с собой, проветрить голову от множества событий в собственном доме. С прибытием его ненастоящего мужа теперь даже спать не получится нормально. Та самая просьба или, скорее, приказ от альфы вертелся в голове весь день. От этого граф пропустил обед и собирался прогулять ужин, поменяв это время на ходьбу на свежем воздухе. Накинув сюртук, он вышел из здания лесопилки, по дороге прощаясь с работниками, которые смотрели как-то с тревогой.
- Граф, куда же вы, неужто решили идти пешком? - опешил управляющий и странно оглядел небо. - Погода не благоволит, возьмите моего коня!
- Вы прекрасно знаете, что я не умею ездить верхом, - как-то даже обиделся граф. - Будто бы я впервые вижу это место, доберусь как-нибудь.
- А может, взяли бы кого-то из ребят в провожатые? Темнеет быстро, около леса небезопасно, - пробормотал в ответ пожилой мужчина.
- Со мной все будет хорошо, - заверил граф и пошел по протоптанной дорожке в сторону своего поместья.
- Как будет угодно, сэр, - кинул в спину управляющий, явно обеспокоенный.
Деревья чуть слышно шумели кронами, будто бы вели между собой известную им одним беседу. Здесь воздух был иной, какой-то прохладный, но, между тем, такой, что невозможно надышаться. Энджевик встал и огляделся, впереди завиднелась поляна с цветами, где-то за ней должен быть холм, пройдя за который, можно выйти к поместью. Яркие шапки полевых цветов кланялись во все стороны, терзаемые ветром. Омега очень любил полевые цветы, от них всегда веяло домом и чем-то родным, папой-омегой, что ли. В раннем детстве они с мисс Пэлми часто собирали цветы для папы. И этот неповторимый аромат с привкусом свежесрезанной травы...
Наклонившись, он бережно надламывал стебельки, собирая в небольшую ладонь природную красоту. Аромат дикого поля, травы и приближающегося дождя вошёл в лёгкие, раскрываясь внутри цветастым покрывалом. Как же было хорошо... Вот так бродить, наслаждаться, отдать себя в лоно природы. Кажется, слишком давно молодой омега давал себе возможность насладиться хоть чем либо.
Неизвестно, сколько прошло времени, в которое парень бродил, собирая букет. И он оказался таким большим, что удерживать пришлось на предплечье, подогнув руку в локте. Ох, уж эти небольшие ладони, даже обеих не хватит, дабы обхватить всю эту красоту.
В какой-то миг он оторвался от своего дела и окинул место взглядом. Странно, но лес остался чересчур далеко, холма и каких либо построек вблизи не было. Хотя он отчётливо помнил пару домиков крестьян в этом месте, должны быть. Какое-то сумасшествие, или же это то самое - он заблудился в своих же владениях. На смену недавно полученным приятным чувствам внутрь ринулась тревога, хотя это ничто в сравнении со страхом разделить постель с сильной особью. Взяв себя в руки, Энджевик решил идти вперёд, авось куда-то выйдет. Так он и забрёл в низинку, где увидел свежую, вьющуюся в гору тропу. Наконец-то, раз она есть, это могло означать лишь одно - здесь ходят люди. Возможно, крестьяне, или чье-то жилище неподалеку. Там можно будет заночевать или же попросить о помощи добраться домой. По тому, как низко и темно висели тучи, страшно бы словить непогоду на улице.
С этими мыслями он и направился по витиеватой тропе. Поднявшись вверх по небольшому пригорку, граф увидел тот самый, нужный ему, холм и вдали свое поместье. Отсюда оно казалось маленьким, а это означало одно: он, по своей слепости, вышел не на той стороне леса. Теперь добраться домой будет сложнее в разы, это расстояние вдвое больше.
- Почему ты всегда попадаешь в какие-то неприятности, Энджевик? - спросил сам у себя омега, громко выдохнув.
Дойти до дороги можно, лишь сократив путь через отрезок с заросшей травой. Зелень под ногами скользила, издавала скрип, не желая прогибаться под тяжёлыми шагами. Пару раз лишившись координации, граф замедлил шаг, боясь неосторожно поскользнуться. Настроение угасало и меркло, а небо над головой, и без того серое, затягивало сумерками. Если он не успеет до темноты выбраться из природного плена, то явно придется ночевать прямо здесь. Такое развитие событий не радовало, Кемпбелл боялся диких животных и птиц, что в ночи издают пугающие звуки и рыщут в поисках еды.
Шелест и капли ринулись сверху, как завеса - отлично, к довершению ко всему сегодняшнему дню, пошёл и дождь. Видимость, что была процентов на сорок до этого, сократилась вдвое. Омега буквально шел на ощупь, с каждой минутой его одежда промокала, становясь тяжёлой, будто бы дополнительная ноша. Однако холодный ветер был куда страшнее. Главное, не сдаться непогоде и собственному страху, паника это последнее, чему стоит отдаться.
Молодой человек внутренне уговаривал себя и подбадривал, что у него получится добраться целым и невредимым домой. Уж сколько бы времени это не заняло. К тому же, самое ужасное с ним уже случалось. Все ж таки, застрять в поле и побродить до утра было ничем, в сравнении с тем, что омега пережил.
Наперевес позитивному мышлению, дождь усилился, а завеса воды припрятала цель прибытия, расплывчато светящуюся где-то впереди. Ступни вязли в мягкой земле, и он с трудом переступал с места на место. Но остановиться смерти подобно, потому он двигался вперед, хотя и заметно медленнее -
идти практически на ощупь сложно.
Впереди послышался шум, а точнее, топот конских копыт. Отчётливый и близкий. Наверное, где-то поблизости дорога, и нужно позвать на помощь, всадник услышит зов и может помочь.
Не теряя время, омега громко прокричал и, сделав несколько шагов, действительно оказался на дороге, изрядно вымокшей и полной слякоти. Большая удача, что некто его услышал. Энджевик мысленно решил, что обязательно отблагодарит человека. Неизвестный остановился и, спешившись, быстро пошел к нему, и только омега хотел заговорить, как его вмиг сгребли, подняв на руки.
- Боже правый, постойте, - вдруг запаниковал граф, тело спасителя оказалось крепким, будто стальная стена, но из-за дождя, темноты и плаща с капюшоном не рассмотреть лица.
На доли секунды в голове всплыл образ одного человека, чье тело такое же. В следующий миг он уже отмел эту мысль, подумав, что вряд ли тот отправился бы за ним.
- Сэр, вы меня слышите? - вновь попытался достучаться омега.
Но то ли плащ мужчины был плотным, то ли он попросту не горел желанием отвечать. Зато, пару секунд спустя, Энджевик был закинут в седло, и "спаситель", как он быстро окрестил мужчину, сел позади, натянув поводья, и пустил коня рысцой. Талию омеги придерживала рука, а на его плечи почти сразу же накинули полы того самого плаща, и стало многим теплее. Продрогший, он так и не разжал рук, не отпустил букет, с такой тщательностью собранный. Мерное покачивание, и граф обмяк, согреваясь о грудь всадника. Как хороший дорогой камин, не иначе. Мысли увели далеко, а размеренные движения скакуна успокаивали, баюкая парня. Прикрывая глаза, Энджевик надеялся, что прибудет домой в целости, с этими мыслями он и провалился в сон.
- Молодой граф, да вы весь промокли, очень холодно? Горячая ванная, срочно, - причитала рядом экономка, и омега от этого проснулся.
Он лежал в собственной гостиной на низком диванчике, в том самом плаще всадника спасителя. Коего рядом не оказалось. Выходит, герой, что его спас, решил остаться без награды? Очень странно.
- На улице дождь, - буднично произнес он, встав, стянув с себя мокрый сюртук, хотя и вещи под ним были такими же. - Капитан приказал доставить меня сюда? Я немедленно иду в свою прежнюю комнату.
- Нет, мистер Стоун успел лишь переодеться, после чего поручил вас мне, а сам спустился на кухню сделать для вас отвар.
- Решил опоить своим зельем, - недовольно кинул омега. - Что ещё за отвар?
- Я в этом не разбираюсь. Он и сам промок, спасая вас, проявите чуточку благосклонности, - пожурила его дама.
- Какая забота, - закатил глаза блондин, но в следующий миг уже нахмурил брови. - Он меня привёз?
Женщины кивнула:
- Мы ждали вас к ужину, я отправила за вами, но кучер вернулся, сказав, что с лесопилки вы ушли пешком через лес. Капитан, растревоженный, попросил плащ и лошадь и тотчас же ускакал на ваши поиски.
"Благородный джентльмен? Или это все ради злосчастной брачной ночи?" - мысленно засомневался граф.
Прокрутив все в голове, Энджевик вначале похвалил того, но после, вспомнив условия сегодняшней ночи, понял, что это, скорее, желание получить то самое. Плечи сами собой опустились, настроение стало куда хуже прежнего. Все в этой жизни имеет расчет, и его фиктивный брак должен быть оплачен сегодня. О, Боги! За что?
- Я приготовила для вас ванну, помощь нужна? - вывела его из омута рассуждений экономка.
- Нет, справлюсь. Передайте капитану, я буду готов в течение получаса, попросите слуг унести и почистить грязные вещи, - ледяно отчеканил Энджи, быстро скинув обувь и переступая через горку промокшей ткани.
Распаляться на ни в чем не повинную мисс Пэлми совсем не хотелось, но упоминание об обязательстве перед капитаном заставило взбунтоваться. Надо же, поехал в дождь искать только для того, чтобы завершить их брак на приятной ноте. Воистину, альфы коварны донельзя, ради близости готовы жизнью рисковать. Перетерпеть, но отдаться мужу придётся, как бы Энджевик ни пытался избежать этого. Стоун отчасти прав и по закону имеет полное право завладеть его телом хотя бы единожды, в знак скрепления союза.
Согласившись с самим собой, омега резво хлопнул дверью гостиной и быстро прошествовал по большой и приятной глазу спальне к ванной.
В комнате горел камин, и было очень тепло, но вначале необходимо смыть с себя следы непогоды. Как и говорила Кесси, все готово. Вода уже набрана и вовсю парила, рядом за тонкой стеной висели приготовленные чистые вещи. Не теряя драгоценного времени, омега обнажился до конца и погрузился в горячее море, заметно расслабляясь. Нельзя избежать того, чему суждено случиться, панический страх перед близостью мало-помалу отступал. Кусок душистого мыла лежал наготове, и он тщательно потер свое тело, оставляя на нем красные отметины. Наплевать, что это будет некрасиво смотреться для мужа, однажды его уже осудили и за формы, и за отсутствие омежьей красоты. Пытаться выглядеть симпатичнее нет никакого смысла.
Либо капитан берет то, что имеется, либо же катится прямиком к чёрту.
Приняв ванну, он взял полотенце и, промокнув себя, все ещё пытался восстановить справедливость в своей голове. По всклокоченным волосам пришлось пройти расчёской несколько раз. Вот уж непослушное гнездо, густые и мокрые, они не поддавались, но за небольшое время омега управился. Тонкий шёлк ночного одеяния льнул к влажной коже, но Энджевик ещё раз прошелся по ногам, чтобы купол ткани хоть как-то мог скрыть наготу. Вернувшись в комнату, он огляделся, не нашел мужа, достал шерстяную накидку из комода. Больших размеров, шаль укутала почти до колен - все лучше, чем ходить полуголым перед Стоуном. Странно то, что тот до сих пор не вернулся, и что ему делать? Сидеть и ждать, других вариантов нет. Омега покрутился возле кровати, но не рискнул лечь в нее сразу, потому прошел к двум креслам и маленькому столику у окна и взгромоздился в одно из них, подбирая ноги под себя. Любимая поза, когда не нужно выглядеть великосветской омегой.
В окне ничего не видно, кроме черноты предстоящей ночи и капель дождя, стекающих ручейками по стеклу, будто слёзы. На самом деле, Кэмпбеллу тоже хотелось плакать, но он понимал, что в таком случае его и так неказистое лицо распухнет и будет отталкивать. За спиной открылась дверь и вошёл альфа, даже не поворачиваясь, омега учуял того по природному аромату. Как он сразу не догадался, сидя на лошади и прижимаясь лицом в грудь, что это капитан приехал за ним? Шаги приближались, и омега почти дрожал, чувствуя, что его сейчас возьмут в охапку и кинут на постель.
- Вот ваш напиток, приготовил по специальному рецепту моего деда. Выпейте, пока горячий, и наденьте на себя что-то более теплое. Ночь сегодня выдастся холодной, вон, как льёт, и ветер, - говоря все это альфа, водрузил на стол поднос, на коем стояла чайная чашка с крышкой и несколько печенек с шоколадом, которые Энджи обожал.
- Что это? - с опаской взглянув на альфу, спросил граф, приоткрывая тяжёлую крышечку, дабы заглянуть.
- Это глинтвейн, горячий напиток со специальным набором специй, вам нужно прогреться после прогулки под проливным дождем, иначе заработаете лихорадку, - объяснял Стоун.
Взгляд голубых глаз с кроваво-красного напитка, пахнущего гвоздикой, переместился вверх. Почему мужчина так устало выглядит, может, он недоволен тем, что омега заставил его бегать за ним? Тогда к чему такая забота в виде приготовления напитка? И почему он не зовет в постель, а просто стоит и лениво рассматривает в ответ?
- Мистер Стоун, я очень благодарен вам за спасение и этот напиток, - от всей души поблагодарил омега и отпил вкусной жидкости.
- Не стоит благодарности, каждый на моем месте поступил бы точно так же, - отозвался тот в ответ и отошёл к камину подкинуть в него дров.
- Вы не хотите? - буднично спросил омега, надеясь, что тот откажется, ведь вкус был таким приятным, что делиться не особо-то и хотелось.
- Нет, я, пожалуй, приму ванну, а вы наслаждайтесь, - сказав это, Стоун взял нужные ему вещи в стопке на тумбе у кровати и быстро исчез.
Тем временем молодой человек надкусил рассыпчатое печенье и отхлебнул большим глотком из чашки. Тепло проникло внутрь, и вместе с ним страх уступил приятным эмоциям. Пропавшее настроение стало возвращаться. Ладошки, что ещё недавно мёрзли, теперь согрелись, обхватывая горячую чашку. Тарелка с печеньем уже опустела, да и с самим напитком вскоре было покончено. Допивая остатки, он смаковал терпкое послевкусие на языке, прикрыв глаза. Отчего все самое приятное заканчивается чересчур быстро, это же черная несправедливость...
Посмотрев на большую постель, он вдруг решил занять ее первым.
Возвращаясь в комнату, Кристофер не увидел омеги за столом и уже, было, подумал, что тот ушел. Обойдя ложе, альфа увидел его. Лежит, как маленький ребенок, стискивая ручками край одеяла на своей груди. На первый взгляд, казалось, он спит, но нет, глаза открыты, и он с любопытством наблюдает за перемещением альфы по комнате. Стоун, привыкший к прохладе ещё во времена плавания, скинул с себя рубашку и в одних нижних штанах прошел к кровати. Щёчки омеги загорелись ярким румянцем от такой близкой картины, а глаза жадно пожирали торс и то, что ниже пояса. Стоуну хотелось лечь голым, но его приподнятое мужское начало сейчас напугает графа, если он от вида обнаженной груди горит как факел. Скрыв улыбку, мужчина погрузился в мягкий матрац, укладываясь на спину и накрываясь тем же большим одеялом. Омега завозился, и старший, как мог, держал себя в руках.
В голове альфы происходили странные рассуждения, но он послал свой член, требующий повышенного внимания, к чёрту. Он слишком перенервничал, разбитый пропажей Кэмпбелла. Они спокойно могут спать на этой постели вдвоём, не касаясь друг друга. Выдохнув чересчур тяжело, альфа прикрыл глаза собственной рукой.
- Вы собрались спать? - как-то с претензией полетело в него, и капитан встрепенулся.
Граф сел в постели с заломленной бровью и с укоризной посмотрел на мужа. В свете, исходящем от камина, он выглядел будто ангел - пушистые волосы растрепались, губки розовые, манящие.
- Да, а вы разве не хотите? - улыбаясь, ответил капитан, любуясь омегой.
- Так, давайте проясним сейчас один момент, - переплетая руки на груди, начал омега. - Утром мы с вами говорили кое о чём.
- Да? - удивился в ответ альфа, намеренно делая вид, что забыл о собственном обещании. - Освежите мою память, о чем? Вылетело из головы.
- Капитан! - округлил красивые глаза Энджи, а щёчки вмиг стали
пунцовыми. - Неужто, действительно, запамятовали?
- Похоже на то, - согласно закивал мужчина, на деле лукавя, он прекрасно помнил все, но решил подразнить Энджевика.
- Вы... О боже, - собирался с мыслями младший, заметно нервничая и краснея щёчками, как жеманная омежка. - Вы обещали согреть меня.
- Вот как? Подите сюда, с радостью это выполню, - мягко улыбнулся альфа, раскрывая объятия.
Энджевик тут же заерзал, перемещаясь под толстым одеялом ближе, на что Стоуна повело. Вот так легко идёт на контакт, больше не показывая иголки. Какой соблазнительный в тонком ночном одеянии, и пахнет, как букет цветов. Альфа подтащил его поскорее в свои объятия, закрыл глаза и выдохнул в пшеничные волосы.
Кэмпбелл затих, кровь била в висках чересчур сильно, тот напиток как будто содержал странное зелье. Близкое с альфой взаимодействие так подстегивало к непотребству: потрогать, поцеловать, провести рукой вниз. Альфы такие извращенные существа, любят, когда омега касается его там, что пониже пояса. От таких фантазий тело разгорячилось, а между ног стало предательски влажновато. Сам себя искушает, думая о старшем, как о лучшем любовнике.
Его бросало в жар от горячей, совершенно бесстыжей обнаженной груди мужчины. Хотелось бы свои ладони убрать с нее, но куда и как? Когда тебя словно цепью опоясала крепкая ручища, прижимая к твердому телу так, что и не сдвинуться. Он все ждал наступления от капитана. Вот-вот, сейчас он задерёт подол или ляжет сверху, но нет. Ни минимального движения, только тихое и размеренное дыхание. Под которое омега расслабился и провалился в крепкий сон.