глава 4
Горячая ванна и наивкуснейшая еда, которую подали отобедать, вернула капитана в привычное состояние. Да что там, он почти воспарил от удовольствия. Дорога к этому месту выдалась долгой, сложной, отчасти нервной.
Хитрец граф решил его отвлечь от себя известным способом. Слуга омега со смазливым личиком - своеобразный запасной план. Парнишка, с явными намерениями на близость, не просто прислуживал. Пожирал темными глазами, жадно намыливая альфу, попутно исследуя маленькими ручками каждый сантиметр крепкого переплетённого узлами мышц тела. При этом он томно вздыхал и был не прочь зайти дальше. А вот Кристофера просто так не обвести вокруг пальца. Альфа был бы полным дураком, дав себя таким образом одурачить. Плыть и ехать с другого континента для того, чтобы предаваться распутству? Нет уж, увольте, нужно быть совсем без головы, чтобы принять простака вместо кого-то более желанного. Само собой, он альфа, и приятно было получить в свой адрес внимание, и только поэтому Стоун позволил служке жадно кидать восторженные взгляды. Но пресекал любые поползновения дотянуться к интимным частям тела. Напор паренька поражал, в процессе он оголился, списав все на то, что одежда на нем промокла от неосторожных движений. На что альфа никак не прореагировал, а холодно попросил удалиться. А вслед прокричал напомнить молодому графу, что его ждут. Кристофер не прочь получить разрядку, да и воспользоваться вполне можно было бы, принять ласки юноши, но есть одно но! Чертовски искушающий ангел с дьявольским огоньком внутри - Энджевик Кемпбелл.
Он так долго ждал этой встречи, что в первый же миг поехал мозгами. Божественные формы его податливого тела за время с первой их встречи стали ещё мягче и крепче. Эти богатства, щедро приправленные сладким цветочным ароматом, кружили голову и вводили в мир сладострастия и разврата. С таким, у кого хочешь, мозги поплывут.
После того, как альфа держал того в своих объятиях сегодня, чувствовал дрожь в горячем теле и дикое животное желание в своем, другие на его фоне просто меркли. Каким интимным и глубоким был их сегодняшний поцелуй... Бог свидетель, искра между ними проскочила ещё в первую встречу. Невесомое прикосновение к тонким озябшим пальчикам, вспыхнувшее пламя в небесных глазах, тихий вдох, будто омега хотел ощутить его аромат. Вот так альфы и сходят с ума от милых особей и одного их вида.
Абсолютно неприступный и дерзкий, оказывается, его муж. Теперь захотелось отойти от своего прежнего плана и задержаться в этом местечке подольше. Невероятно, но на веку Стоуна это впервые, когда омега ответил с такой отдачей и тут же оттолкнул. А ведь источники, к которым прибегнул капитан ранее, сообщали, что Энджевик Кемпбелл не девственен и имел недолгую любовную связь с каким-то проходимцем. Странным было то, что граф не выглядел развязно или со знанием дела. Альфа - опытный в омежках, и его не проведёшь, а у Энджевика вместе со страстью в синих глазах плескался страх. Неужто он не знает, что такое реакция тела? Все ж таки явно было одно - молодой граф испугался реакции собственного тела. И вот это не шло из головы. Гнев, с которым Стоун ворвался в это поместье, отступил, и холодная голова работала более правильно. Полный ненависти альфа плыл, а затем и ехал, с одной целью - добиться развода. Ну, или хотя бы понять, услышать объяснения такого поступка. И уже после он вернулся бы на родину со спокойной душой, свободным, продолжил бы строить свою жизнь, как намеревался до этого.
Целовать Кемпбелла в планы не входило, однако, увидев его, он вновь не смог сдержать себя. Теперь они должны разобраться в том дне, когда красивый омега отвлекал, а алчный начальник заставил подписать свидетельство о браке. Кто знает, что, если омега хорошо играет? Специально строит из себя святую невинность, запудривая ему мозги. Капитану хотелось раскусить его, подмять под себя и, видит бог, он имеет право.
С мыслями о молодом омеге, кутаясь в мягкое уютное одеяло, он непроизвольно простонал в удовольствии. Волшебная постель, ощущение, будто бы птицы его перенесли на большое уютное облако.
- Надо же, дома нет такого удобства, боги, где он выискал такой матрас с одеялом? Точно феи ткали по ночам не покладая рук, - сонно улыбался альфа, сравнивая графа с этими же феями.
Веки наливались свинцом, разморённый, сытый альфа нырнул в сон, как в океан, разрешив мягкости постели принять его в свои объятия.
* * *
Битый час Энджевик бродил по своей прежней спаленке. Встав намного раньше обычного, парень вымылся и потратил кучу время на то, чтобы подготовиться. Нужно было одеться во что-то неприметное и спуститься к завтраку, встретиться с мужем лицом к лицу. Вчера он, как мог, избегал этого. Великий бог, это слово «муж», а точнее, сам человек, взявшийся из ниоткуда, пугал похлеще кнута. Как он выжил? Где это видано, чтобы смертельно больной человек покинул Тауэр живым и невредимым так скоро? Главный вопрос, зачем капитан нашел его, чего хочет добиться своим появлением здесь? Он абсолютно точно чужестранец, бежал бы в родные края. Быть может, ему нужна финансовая помощь? Хотя по его виду и не скажешь, что тот бедствует. Дорогая одежда, прическа, даже обувь более удобная и новая. Во всяком случае, сюртук при их объятии согрел и был очень мягким на ощупь. В Англии немного другие ткани, да и пошив одежды и стандарты моды несколько отличаются. Явно лишь одно: Кристофер Стоун имеет претензии лично к нему и, мягко говоря, недоволен браком. Те самые обвинения очень оскорбили и засели внутри горькой обидой. Омега не считал себя повинным, он ещё выскажет этому наглецу свою правду, и она отличается от того, что говорит капитан.
Разнообразные мысли, от самых темных до дурашливых, мучали его голову всю ночь. По этой самой причине парень вертелся и даже просыпался от любого шороха. Самая худшая ночь в его жизни.
К тому же, он так хорошо забыл это место и не вспоминал, пока не пришлось вернуться сюда вновь.
Долгое время он избегал своей прежней комнаты по известным причинам, не желая этих мерзких воспоминаний. Ко всему прочему, добил ещё и жёсткий матрас на низкой постели и крохотная умывальня вместо ванной комнаты. Правильно было бы переделать в поместье все комнаты, но руки не доходили. Сохранилась его старая сидячая ванна из самого детства, изготовленная из бронзы. Только сейчас она стала для него жутко неудобной, а вода остывала так быстро, что мыться пришлось на бегу. Сравнивая в голове свои нынешние апартаменты и это, он чуть не плакал, отчаянно желая вернуться в свою любимую спальню любой ценой. Уютное гнёздышко, что с такой любовью было отстроено почти заново, досталось гостю. Его мозгом явно завладел дьявол в миг, когда он попросил экономку поселить туда Стоуна. Времени не было рассуждать, да и Найджел в его руках отвлекал. Зато альфа нагло занял его комнаты, сделав своим, своего рода, логовом.
Кажется, граф передумал вчера кучу всего, пока Стоун отдыхал. Спешно проводив Шервуда, он заверил его, что все будет в порядке. Больших трудов стоило накануне вечером отыскать подосланного слугу и расспросить. Паренёк нашелся на кухне, был смущён и зол. Ранее смазливым парнишкой увлекались все, а этот выдворил вон. Масло в огонь подлила и экономка, рассказывая, что после водных процедур капитан перекусил и в одном полотенце на голое тело улегся спать. Эта новость разозлила, теперь его прекрасные тончайшие простыни, заказанные с востока, придётся выбросить. Они же насквозь пропахнут альфьим феромоном морского волка. Разузнать, зачем Стоун здесь, не получилось, как и то, надолго ли хочет задержаться.
Видимо, об этом сегодня узнать придётся самому. Разговор был нужен для них обоих, дабы разъяснить кое-какие моменты. Омега никак не понимал, отчего тот забыл, что на этот брак давал своё согласие ему лично. Опять же, он был в сознании, когда подписал свидетельство, потому неправильно сейчас винить во всем только одного из них. В своей голове граф подготовил речь и объяснение своей позиции. К тому же, он не желал никому зла, недоразумение вышло, но таковы законы жизни, не его личные прихоти. Если им удастся остаться друзьями и поладить, было бы хорошо. Стать для мужчины настоящим мужем - это вряд ли. У омеги сложилось свое мнение о альфьем роде, и он не хотел и боялся близости. Это абсолютно точно исключено. Одно омрачало будущее: что, если альфа оскорбится и попросит развод? В этом случае, омега снова будет по уши в грязи, только совершенно иной. Пересуды, шепотки, недовольные критики снова возьмутся за его персону. И, видит бог, в этот раз скандал будет куда грандиознее прежнего, и тогда он может хоронить себя заживо.
Покинув свою обитель, он неторопливо шел по длинному коридору. Поместье не было особенно большим, но некоторые комнаты находились в другом крыле, и добраться вниз было сложно. Ноги, будто ватные, медленно ступали к главной лестнице, ведущей вниз. Впереди пестрело алым покрытие ступеней, а сердце бешено заколотило. Когда он сможет жить спокойно? Все, чего он пытался добиться, это простое существование, однако судьба будто бы смеётся над ним, всякий раз испытывает вновь и вновь. Капитан красивый и, видимо, даже завидный жених в своих кругах. На таких, как он, омеги сами лезут, только бы дали возможность совокупиться. Очевидно, что у него могут быть толпы поклонников или, например, любимый человек, и тогда этот брак между ними помешает альфе.
В голове совсем помутнело, а собственное сознание сводило с ума, потому он даже не заметил, как скоро преодолел ступеньки.
- Как же я рад вас наконец-то увидеть. - Хрипловатый голос вывел омегу из равновесия, и он запутался в своих ногах, чуть было не споткнулся, вовремя притормозив. - Доброе утро!
Рука омеги впилась в перила, как в единственную опору, да так крепко, что косточки тонких пальцев побелели. Тихой поступью он, все же, прошел несколько последних ступеней, уже не торопясь. Для полного грехопадения не хватало оступиться и налететь на альфу или, хуже того, отправиться кубарем вниз, подпортив по пути свое лицо и тело. Деревянная лестница, перила из крепкого дуба и ковер совершенно не смягчили бы падение, а добавили царапин на тонкой коже.
Капитан шагнул ближе и протянул руку, но омега резво отступил в сторону.
- Приветствую вас, сэр, прошу прощения, если заставил ждать, - чопорно отозвался омега, склонив голову в поклоне, как того требуют правила приличия. - Вы голодны?
- Чертовски голоден, - ответил тот, смотря с каким-то странным выражением лица на его губы.
Оказавшись внизу, он вновь почувствовал, какие же они разные. Чтобы посмотреть в глаза Стоуна, ему необходимо поднять голову, выгнув шею. Право слово, эти заграничные, очевидно, мутанты с горой мускулов, и чересчур хороши на наружность. Созерцая капитана сегодня, Энджевик находил его ещё более привлекательным.
Граф облизнул небольшие губки и проглотил вязкую ниоткуда взявшуюся слюну. А его взгляд продолжил молчаливое исследование фигуры снизу вверх, пока не натолкнулся на глаза цвета весенней травы. И каково было удивление, что те с таким же интересом до сих пор смотрят на его губы! Каков хитрец, смотрит, даже не стесняясь. Глаза пересеклись, пожирая друг друга. Но ни один не решался выдать ни слова, будто бы их тела и без них договорились уже обо всем на свете. Во всяком случае, граф в своем снова ощутил ту странную дрожь, похожую на лихорадку. Какое же бесстыдство...
Кристофера поджигало потянуться к своему мужу, но в последний миг он одернул себя. Светлые волосы омеги, наверняка чертовски мягкие, уложены плавными волнами и скреплены по бокам небольшими заколками в виде полумесяцев. Яркий атрибут, усыпанный сапфирами и, похоже, россыпью мелких бриллиантов, слепил глаза, но выглядел превосходно и подходяще графу. Открытое личико казалось ещё юнее, светло-молочная гладь с россыпью коричневых родинок по скуле и виску, пухлые, оттенка коралловых рифов, губы, и, будто два блюдца, большие глаза на совершенно кукольном лице. Они смотрели с опаской из-под заломленных дугой светло-каштановых бровей альфе прямо в душу. Отчего омега так упрям, почему не такой, как большинство? Да любой другой сейчас, на его месте, уже выказал свою благосклонность альфе. Энджевик же как будто с другого теста. Капитан чуть было не дал себе волю - отложить завтрак и разговор, сгрести графа и устроить хороший день с измятыми простынями и громкими непрекращающимися стонами. Дрожь пробежала по мужскому началу альфы, и он мысленно себе врезал. Собраться и наконец-то думать трезво необходимо. Да и с этим крепким орешком нужно по-другому. Явно не поймет такого пыла в свою сторону.
- Так и будем смотреть друг на друга весь день, или вы позволите своему законному мужу сопроводить к завтраку? - спросил старший, прерывая молчание и их обоюдные рассматривания.
- Простите мою несобранность, - ответил граф, оплетая собственной рукой крупное предплечье.
- Наверняка, плохо спали этой ночью, - хитро поддел в ответ альфа, - А я будто бы парил в небесах, такие удобства, благодарю.
Их двойные шаги, как и удары сердца омеги, казались в просторном коридоре чересчур громкими.
- Рад вашему удовольствию, капитан, - бросил в ответ тот.
В семейную столовую они вошли молча, альфа заботливо усадил графа во главе стола, сам же занял место рядом. Здесь уже кипела своя особая жизнь, створки дверей к кухне были раскрыты, и слуги подавали к столу. Молодой паренёк услужливо и почти сразу наполнил два бокала кроваво-красной жидкостью, по аромату которого альфа понял, что это вино. Алкоголь за завтраком? Никогда! Решительно Стоун отставил в сторону бокал.
- Я бы выпил чаю, если это возможно, - попросил альфа, и слуга, кивнув, ретировался выполнять просьбу.
Энджевик закатил глаза - его слуги решили, что этот здесь теперь хозяин. Несмотря на то, что мужчина лишь гость, они безукоризненно вели себя с ним. Большой стол заполняли разнообразными видами блюд. А глаза разбегались от обилия, что бы выбрать и съесть первым. Как и подобает правилам приличия, омега встал и помог наполнить тарелку капитана. В этот простой момент, казалось бы, стёрлись все грани, они были похожи на двух совершенно обычных людей. Только уже после Энджевик позаботился и о себе. После чего оба, увлечённые яствами, наконец, расслабились. Звон столовых приборов и характерные звуки кухни только и нарушали тишину.
* * *
- Хороший кабинет, ваш? - поинтересовался альфа, как только они вошли внутрь.
Молодого графа трясло, но он силился держать себя в покое.
- Благодарю, сэр, - ответил Кэмпбелл, усаживаясь в кресло за дубовым столом.
Хотелось оградить себя от ауры и давления со стороны этого человека. Стоун занял место в кресле напротив и вопросительно посмотрел с приподнятой бровью.
- Этот кабинет принадлежал моему покойному отцу, редко его использую. В основном, для важных встреч. Делом же занимаюсь там, где наиболее удобно мне самому, - объяснился граф, отвечая на взгляд гостя.
- Я видел кучу бумаг на письменном столе в вашей спальне, - проговорил альфа. - Удобство вы, и вправду, любите, ваши покои бесподобны. Должно быть, монарх Англии не представляет, чем владеет граф.
- Я королю ничего не должен, все, что имею, лишь благодаря моим покойным родителям.
Омега смотрел диким волком, будто его привели на заклание, а не позвали поговорить.
- Капитан, зачем вы здесь? - взяв, наконец, себя в руки, поднял подбородок и спросил Энджевик.
- Все просто, молодой граф, - спокойно принялся объяснять мужчина. - Узнать, кто тот глупец, что надоумил вас заключить брак в тюрьме? Вы не коварный, но в тот день легко огорошили меня, подсунув бумагу на подпись.
- Вы с ума сошли, сэр? - взорвался омега, поднимаясь с кресла и упираясь обеими руками в крышку стола. - Я подсунул? Не имеете права обвинять меня в том, чего я не делал!
Воинственный взгляд младшего не пугал, а даже веселил альфу. В голове мелькнуло встать и прижаться в жгучем поцелуе к этим сжатым губам. А острому языку дать занятие поинтереснее. Да что же за наваждение, неужто он разучился быть здравым, когда омега рядом?
- Назовите имя, я разыщу и задам кое-какие вопросы тому идиоту, что так лихо подставил вас, - ткнул пальцем в него капитан, продолжая гнуть свою линию, не обращая никакого внимания на взвинченного омегу.
- Дело сделано, тот человек великодушно помог мне вылезти из грязи. А что насчёт вас и провалов в памяти? Во время болезни она у вас поредела? Явились в мой дом с обвинениями, хотя собственноручно ставили
подпись, не принуждали же вас, - наступал в ответ омега, жизнь закалила его, спасибо опыту.
Тот прежний Кэмпбелл уже не выдержал бы напора альфы, а этот, каким он стал, сейчас не станет жеманничать и пускать слёзы почем зря.
- К черту болезнь, ее не было. Я пытался выжить до приезда родных, и не смотрите так, то была ложь во спасение. Эта тюремная свинья Клинтвуд решил за мой счёт провернуть свои темные делишки, а вы? Тоже хороши - явились наряженный, как принц, и отвлекали смазливым личиком и своим омежьим телом. Разве я мог не реагировать, проведя в заточении столько дней?
- Вы бесстыдник и лгун! - охнул, округлив красивые глаза, омега, вовсю борясь с несправедливостью обвинения. - Вздор какой, моя наружность не настолько хороша. А прежде, чем что-то подписывать, стоило прочесть документ. Или в тот день ваши мозги настолько погрязли в похоти, что вы плевать хотели, что под нос подсунут?
- Я был уверен, что подписываю согласие провести с вами ночку-другую, - стрельнул глазами Стоун.
- Ах, вы... О-о-о! Боже правый, у меня нет слов, - заикаясь в словах, возмутился Энджевик.
В гневе, с этим ледяным тоном, омега смотрелся ещё более распаляющим. Стоун снова почувствовал себя желторотым юнцом, и едва смог удержать нарастающую эрекцию. Да что за чёрт с ним творится в этом доме?
- Вы красивее многих, уж поверьте опытному мужчине, я знаю, что говорю, - сдерживая улыбку, ответил альфа.
- Не сомневаюсь, этот опыт написан на вашем лице.
- Поведайте причину этого шага. Зачем вам понадобился фиктивный муж?
- А вот это уже вас не касается, сэр, - коротко бросил Кэмпбелл. - Я готов заплатить за этот брак на бумаге, назовите сумму.
- Приберегите свое состояние, буду честен: по пути к вам желал одно - получить развод и поскорее отплыть на родину.
- Развод невозможен, я не дам его даже под угрозой собственной жизни, - твердо стоял на своем граф, не желая уступать.
- Но мне нужен этот развод. Моя жизнь сошла с ориентира, как, в таком случае, нам быть? - поменялся в настроении и начал в ответ нападать на омегу Стоун.
Такой исход положения дел испугал. Граф действительно не знал жизни этого человека. Кто знает, вдруг его кто-то ждёт с этим самым разводом? Как известно, жениться повторно, состоя в предыдущем браке, нельзя. От этой мысли стало тошно, руки Энджевика затрясло, ладошки стали ледяными, и он переплел их между собой в районе груди, дабы обогреться от собственного тела. Он обогнул стол и облокотился сбоку бедром, не в силах сдержать тяжёлого вздоха. Они не понимают друг друга, и каждый тянет ситуацию на себя. Внутри себя он уже горевал, осознавая, что альфе не нужна супружеская жизнь.
- Я прошу вас остаться моим мужем, - тихо ответил молодой человек.
- Дайте время подумать, - ожил альфа.
Энджевик не намерен был отступать со своей позиции. Пусть даже этот человек пробьёт брешь в его поместье, как боевой корабль.
- Все в ваших руках, чувствуйте себя, как дома. Если других распоряжений у вас нет, прошу покинуть кабинет, - предложил омега, и только он развернулся, чтобы закончить этот разговор, как в спину прилетел ответ.
- Кажется, вы все-таки кое-что задолжали мне, мистер Кэмпбелл, - подошёл ближе мужчина, окинув взглядом хрупкую фигурку.
- Я так и думал, - цокнул в ответ молодой человек, резко разворачиваясь. В больших голубых глазах плескался гнев. - Чем отплатить: драгоценности, земли?
- О, нет, не пытайтесь откупиться. Раз уж наш брак случился, подайте к ужину мою несостоявшуюся брачную ночь, - сверкнул глазами мужчина, плотоядно ухмыляясь, будто сорвал большой куш.
Омега напрягся, побелев, и даже отодвинулся в сторону, дабы нависающая над ним фигура не поглотила полностью. Настолько близко они стояли друг к другу, когда только успели.
- Брак фиктивный, вы не имеете права требовать от меня близости, - прошипел омега, пытаясь дать отпор.
Наброситься бы на алчного наглеца, но силы неравны, у такого выиграть невозможно.
- Этой ночью вы будете спать в нашей постели, - ткнул в него пальцем и подытожил альфа.
Мягкие губы легли на щёчку перепуганного омеги так быстро, что тот даже не смел отодвинуться. Горячее дыхание и влажный след опалили чувствительную кожу, слив дыхание. Глаза сами собой прикрылись, а сердце вновь заполошно молотило. Омега замер, как перепуганная лань, но не попытался пресечь альфу или даже отодвинуться.
Большие ладони накрыли маленькие ладони графа, и тело наполнило блаженство. Горячее чужое тепло бережно обогрело вечно замёрзшие руки, и это впервые в жизни, когда Энджевик растаял, в прямом смысле этого слова.
- Такой холодный, - тихо проговорил мужчина прямо в небольшое ушко. - Я согрею вас, Викки, это тело будет гореть и петь под моим всеми известными мелодиями.
Слова проникли внутрь и завертелись вихрем где-то в середине. Как так может быть, что абсолютно чужой человек хочет и заботится о нем сильнее, чем кто-либо? Червь сомнения, что ещё недавно маячил на горизонте, отчего-то спрятался. Пусть даже это станет ошибкой, но она будет самой сладкой в жизни Кэмпбелла, мысленно он уже отдал себя этому альфе.