27 мартини
Чанбин отчего-то в последнее время чувствует себя, как загнанный в угол котёнок. То есть, вроде он умеет царапаться и вообще красавчик, как ни посмотри, а с Сыльги приходится десять раз думать, прежде чем что-то делать. Из-за этого он чувствует себя глупо. Взрослый парень, встречался с кучей девиц, а тут эта... Элизабет, чёрт бы её побрал. Ко всему прочему, ещё добавились парни, которые разругались между собой. Чимин правда похлопал Со по плечу и сказал, что это временно, пусть он не переживает за своего Чонгук-хёна.
Да кто сказал, что он за него переживает-то?
Ну ладно, может, немного. Много. Просто странно, что этого кретина нет в общаге или он не дымит как паровоз в курилке. Чан вспоминает слова Юнги о дружбе и становится как-то паршиво. Вот знал он, что рано или поздно кто-то с кем-то переругается из-за какой-нибудь девушки.
Конечно, Джису не какая-нибудь там девушка, но жалко было их дружбу.
Из-за этого всего и Ханбин ходит словно из него душу выкачали; Бэк уже не хохочет на любые шуточки; Джин смешно уже не восклицает «я не понял»; Чимин и Сехун, как самые старшие, не знают на чьей стороне им быть. Поэтому от происходящего становится хреново и тоскливо. Никто в выходные не поехал домой, все остались в общаге. А Со знает, кто его спасёт от плохого настроения.
Он берётся печатать смс:
Элизабет, ты не забыла, что нам надо репетировать?»
Сыльги уже лучше реагирует на Чанбина. То, как он спас её от поцелуя, выпив жуткий коктейль - подкупило очень сильно. Теперь она в нём видит, если не героя, то просто весьма приятного и смелого парня. Да, он конечно с ней хреновенько поступал, но благодаря этому и она о себе узнала много нового. Собственно, от его смски она не подскакивает как раньше. Им нужно хорошенько выложиться в этот раз, ведь если попасть в тройку лучших, можно получить шанс принять участие в настоящем спектакле. Кан начинает набирать сообщение, как тут же приходит второе. Со видимо не любит слушать других.
Совершенно. Он как танк.
«Через десять минут в классе театрального кружка».
Сыльги уверена, что ей даже отвечать не надо. Она с некой тяжестью вздыхает и смотрит на две пустые кровати.
Джису не ночевала тут, Чжимин тоже. Обе, наверное, «успокаивали» своих парней. Если бы только Кан тогда не начала эту переписку... Она всё равно ощущала вину в глубине души. Просто она никогда в жизни не попадала в такие ситуации, вот и понятия не имела, что делать и как делать правильнее. Вся её жизнь была построена вокруг учёбы и оправдания ожиданий от отца с бабушкой. Она никогда не сбегала из дома, никогда не врала им, никогда не дружила с теми, у кого есть проблемы или могут принести проблемы ей.
От этого всего жизнь казалась пресной. С того дня, как она стала жить вместе с Ким и Ю, она увидела столько всего, с чем за всё время своего существования не сталкивалась. Например, к ней в комнату никогда не заходило столько парней разом. По сути, их комната здесь вообще как проходной двор - приходят все, кому не лень в любое время, и это очень весело. Сыльги и не представляла, что так можно жить - как в подростковых сериалах.
Чан уже сидит в классе и читает свои реплики. Не то желание к актёрству виновато, не то правда, но класс театрального кружка поистине был очень комфортным и чётко творческим. Была даже специальная маленькая сценка, а напротив мягкие кресла, чтобы создать чувство не учёбы, а именно занятий для души. Когда Сыльги заходит, первое, что бросается в глаза, это длиннющие ноги, которые Чанбин вытянул, сложив друг на друга. По его сосредоточенному профилю можно определить, что он сейчас целиком погружен в мир мистера Дарси. Кан кашляет, как бы оповещая его о своём присутствии, и Со моментально поворачивается, после чего поднимается.
- И хотя ваше недовольство мной основывалось на ошибочных сведениях и исходило из ложных предпосылок, мое поведение в тот вечер было достойно самого сурового осуждения. Оно было непростительным. Я не могу о нем вспомнить без содрогания.
Чанбин, вложив в эти слова мистера Дарси как можно больше чувств, чётко исполняет свою роль. И делает он это так внезапно, что Сыльги даже немного теряется поначалу, но Чан тут же вскидывает брови, мол, давай, твоя очередь, и она сразу вспоминает свои слова.
- Каждый из нас, если судить строго, вел себя небезупречно. Надеюсь все же, что с той поры мы оба немного набрались учтивости.
- Я тебе не верю, - внезапно заявляет Чанбин. - Ты должна показать, что на самом деле простила меня за всё.
Почему-то в этот момент Сыльги кажется, что они как-то отошли от темы Дарси, и сейчас Со имеет в виду именно себя. Он смотрит на неё серьёзно и будто ждёт чего-то. Потом резко поднимается на невысокую сцену, которую от пола отделяет лишь одна ступенька.
- Давай здесь, отсюда больше будешь чувствовать ответственность.
- Ты с каких пор таким серьёзным стал? - интересуется Кан и следует за ним. А потом его поступок её шокирует: он, словно это в порядке вещей, протягивает ей руку и помогает подняться. Сыльги слабо улыбается ему, таким образом поблагодарив, и тогда Чанбин слишком нежно отпускает её руку.
- С тех пор, как у других появился шанс попасть в тройку лучших. Я поступал в этот колледж с намерением занять, если не первое место, то хотя бы второе, поэтому не собираюсь его никому уступать.
В его голосе столько решительности и соответствующей самооценки, что Кан даже немного завидует. Восхищается и завидует. Чанбин - как Джису в брюках. Он хочет этого, значит, он добьётся этого. Им правда нужно хорошо отыграть эту сценку и заполучить хорошую оценку от педагога, тогда она и будет продвигать своих лучших учеников.
- Тогда и тебе стоит вложить побольше искренности и убрать свой этот чанбиновский взгляд, - Сыльги смешно прищуривает глаза с этаким наглым видом, пытаясь изобразить Со, и тогда он начинает громко хохотать.
- Какой ещё «чанбиновский» взгляд? Ты выглядишь как слепой мышонок, я уж точно так не делаю.
- Ну... такой знаешь, я король Со и не понимаю, что забыл на этой жалкой земле, - Кан театрально откидывает волосы за плечо (сегодня она без привычных косичек). - Постой, почему это я похожа на мышь? - только сейчас до неё доходит, что Чан как бы сравнил её с мышью.
- А почему это я похож на короля? Ну, то есть, это вроде классно, но я вообще-то не выпендриваюсь. Я такой, какой есть, Элизабет. - На последнем слове он делает большой шаг вперёд и становится почти впритык, а Сыльги отходит назад. Бин усмехается, но больше не пытается приблизиться к ней. - Начинаем сначала.
И так несколько раз. Репетируют они долго, потому что вечно забывают то слово, то эмоцию, то ещё что. Но, в конце концов, они зависают в классе до того, пока оба не соглашаются с тем, что теперь выглядят правдоподобно и пока не запоминают свои реплики чуть ли до самых запятых.
- Ну, что скажешь о Мистере Дарси? - внезапно спрашивает Чанбин, свернув свой листок в трубочку.
- Мне он никогда не нравился, - морщится Сыльги, хотя, когда она читала эту книгу, частенько ловила себя на мысли, что такой персонаж её привлекает.
- Да, мне Элизабет тоже никогда не нравилась, - Чан не остаётся в долгу, и тут же снова делает шаг в сторону девушки, как в прошлый раз. - Очень не нравилась, - ещё один шаг, а Кан делает назад. - Но потом я перечитал это произведение, - снова шаг вперёд, а Кан снова назад. Теперь в её глазах поселяется какой-то страх с любопытством. - И решил, что в ней есть своеобразная изюминка, и не нравилась она мне именно поэтому. - Чанбин продолжает своё признание, не обращая внимания на то, что они как кошка с мышкой ходят по сцене. И кошка явно не Сыльги. - Прямо за тобой... - хочет предупредить Чанбин, но Кан, сделав спасительный шаг, уже спиной прижимается к чему-то холодному, - стена.
Он усмехается, видя, как мышонок таки сам себя загнал в ловушку. Сыльги испуганно дышит через раз и складывает руки по швам. Со - опасно близко, и она не знает, что с ним делать.
- Знаешь, что? - спрашивает он, оперевшись рукой о стену прямо рядом с её лицом. - Я тут подумал, мне надо помочь тебе с поцелуем.
Глаза Сыльги тут же в разы увеличиваются, а Чанбин улыбается, наблюдая такую реакцию. Кажется, пора признаться себе, что ему давно хотелось попробовать эти губы на вкус, особенно, учитывая тот факт, что их до него никто не пробовал. Со обожал быть первым. Это повышало сахар в крови. Но Кан, собрав всю силу воли в кулак, пытается улизнуть: чуть сползает вниз по стене и хочет пулей выскочить из ловушки, которую создал Чанбин. Однако, его реакция настолько быстрая, что рука его смещается ниже, снова не выпуская девушку, и она лбом упирается в неё. Тогда Со без всякого разрешения просто хватает пальцами её за подбородок и впивается в губы.
Want it - get it.
В этом они с Джису были похожи. Губы Сыльги безумно мягкие и в голове его пролетает мысль, что очень девственны. Самое смешное, что она пытается оттолкнуть Чана, упираясь двумя руками ему в грудь, но он прижимает её к своему телу теснее, обхватив за талию. От такого напора и нахлынувших ранее неизвестных чувств, Сыльги не сразу, но всё-таки поддаётся. Она и представить себе не могла, что целовать кого-то может быть настолько приятным.
То есть да, она читала об этом в книжках, она видела это в дорамах, но чтобы сердце так резко рухнуло вниз - этого она не ожидала. А дыхание её ещё сбивается потому, что рука Чанбина обхватывает её чуть ли не полностью.
И видно, что он привык «брать», потому что своей настойчивостью он заставляет Кан приоткрыть губы и проталкивается в её рот языком. От этого у девушки такое чувство, что теперь она совсем дышать не может. Пальцы Чана с её подбородка продвигаются по челюсти вниз и ложатся на затылок. Такого в сценарии уж точно не было.
Чанбин ощущает, как Сыльги снова пытается его оттолкнуть, и тогда наконец отстраняется от неё, тяжело дыша. Она не смотрит ему в лицо и просто уставилась на цветастый принт его белой футболки.
- Разве тебе не понравилось? - спрашивает Со с расползающейся улыбкой на всё лицо.
- Иди к чёрту, - кидает Сыльги и тут же срывается с места, так и не посмотрев на него. В этот раз Чанбин уже не останавливает её.
- Чтобы ты знала, Элизабет с самой первой встречи хотела засосать мистера Дарси. Так что можешь спать спокойно, - кричит он ей вдогонку и заливается смехом. Смешная эта Сыльги. Она определённо поднимает ему настроение, да и вообще, как-то хочется её видеть вечно рядом.
И теперь Чанбин точно знает, что он ей нравится. А ещё, он знает, что ей понравилось с ним целоваться, хотя сравнивать не с чем. Но уже и не будет.
***
На вкусный запах кофе Минджу тоже просыпается. Она слышит голос ребят и резко поднимается, понимая, что ни в каком она не в своём доме и не в отеле даже. Мотает головой по сторонам и чувствует, как сильно та болит. Потихоньку она начинает вспоминать события прошлого вечера, но не совсем помнит, как отключилась и заснула прямо здесь. Джису первая замечает Минджу.
- О, спящая красавица пробудилась, - весело говорит она, и парни тут же оборачиваются. Минджу кривит лицо, потому что прекрасно знает, как младшая Ким к ней относится, а поэтому сама не сильно рада её видеть.
- Привет, - машет ей рукой Гук, и она кое-как улыбается в ответ, придерживая голову.
- Дааа, похмелье оно такое, - протягивает Юнги и отодвигает стул для неё, как истинный джентльмен. Минджу оценивает этот жест, но ничего не говорит ему и садится рядом.
- У меня голова так в жизни не болела, - ноет она и полузакрытыми глазами смотрит на Мина, который начинает ей волосы с лица убирать тихонько посмеиваясь.
Чонгук смотрит, как друг себя заботливо ведёт и тепло улыбается. В Шуге правда очень много заботы, которую ему некуда девать. Наверное, поэтому он так добр ко всем друзьям, он желает ухаживать за кем-то. Он не раз говорил, что ему осточертело просто трахаться с красивыми тёлками, ему хотелось нормальных отношений, чтобы окутать девушку любовью. Но так получалось, с кем он ни знакомился, что-то никто не задевал, и всё заканчивалось как раз «траханием с красивыми тёлками». И несмотря на то, что они с Чоном были вот такими разными, их дружба всё равно была крепче всего на свете.
- Джису, нальёшь ещё одну чашку кофе? - просит Шуга, а младшая Ким тут же меняется в лице. Вся ненависть мира в её глазах в этот момент. Она заполняет лёгкие воздухом и уже намеревается послать тут всех на «Гоа» со своим кофе, но тут же ловит взгляд Чонгука.
Он так и говорит ей молча: «Ну давай, скажи пакость и разочаруй меня» или «Скажешь пакость, и я тут же найду бабу на ночь».
Джису так и замирает с приоткрытым ртом, готовым выдать всё, что она думает о Минджу. Она прикусывает себе язык от невозможности выразить свои мысли, потому что лицо Чона выражает куда более важные вещи. Несколько секунд, и она, стиснув зубы, кое-как выдаёт что-то похожее на улыбку.
- Конечно, - отвечает младшая Ким, а потом начинает искать в шкафу чашку, после чего ту с резким звуком ставит на стол, чтобы засыпать туда кофе и... добавить бы соль, да вот бывшую бабу Ханбина жалко немного.
А Чонгук улыбается себе под нос, ведь ему удалось повлиять на Джису.
Это их общий прогресс. Если она так будет слушаться, то вполне можно превратить её очень паршивенький характер в менее паршивенький. Не то чтобы ему хотелось прям изменить её - она ему нравилась именно такой, какая есть, - но немного изменить её отношение к окружающим было бы неплохо. В силу своей избалованности и уверенности в себе, она не замечает, как неуважительно или несправедливо относится к другим людям. Но все её плохие качества заставляют себя заткнуться, если дело касается Чона, а значит, именно он и может повлиять.
- Да уж, так напиться из-за моего брата, - качает головой Джису и протягивает чашку с кофе Минджу, намеренно дразня её этой фразой. - Тебе лучше забыть о нём, он теперь с Чжимин, а это значит, что у них всё ооочень серьёзно.
Минджу заглушает в себе отчаяние, потому что она подозревала насчёт Чжимин из-за знакомого голоса, но надеялась, что ошиблась. А теперь Джису всё подтвердила. Юнги же устало выдыхает, потому что хочется прибить эту клизму, но с другой стороны, она сказала то, что он не смог сказать вечером.
- Вставай, пошли, - резко обрывает Чонгук, спрыгивая с высокого стула, и младшая Ким понимает, что разозлила его.
- Куда это?
- В общагу отвезу тебя. Быстро! - он кивает головой в сторону выхода и, не дожидаясь Джису, выходит из клуба. Ей остаётся лишь отложить свою чашку с кофе и выйти за ним, в уме проклиная свой острый язык. Юнги провожает их взглядом, точно зная, что теперь снова посрутся, но защищать Ким в этот раз он не будет.
Они молча садятся в машину, и Чонгук раздражённо нажимает на газ. Джису понимает, что он кусает щеку изнутри лишь потому, что хочет рявкнуть на неё. Когда на светофоре они останавливаются, брюнетка с осторожностью спрашивает:
- Ты злишься на меня, что ли?
- А у меня нет причин, что ли?
- А что я плохого сказала-то? Лучше ей знать правду и не строить пустые надежды, разве нет? Вы ведь все дохера осторожные и боитесь кого-то обидеть. Пусть она знает и строит свою жизнь дальше.
- Джису, ты сказала это ей не из лучших побуждений, как сейчас это описываешь. Ты сказала ей это потому, что она с какой-то стати тебе никогда не нравилась. - Чон поворачивает к ней голову и правой рукой сильнее сжимает руль.
- Не нравилась, да, и что? Я откровенна, как в своей любви, так и ненависти! Я не собираюсь себя мило вести с теми, кто мне не нравится, и в этом моя правда, и в этом вся я, а если тебя что-то не устраивает, можешь... - и она резко останавливается, понимая, что даже если он и может, то она просто не представляет свою жизнь, если Чонгук просто уйдёт от неё.
- Ну, давай, продолжай. Что могу? - он прищуривается и кивает, как бы подталкивая её закончить фразу, но Джису ни за что не собирается этого делать. - Дело не в том, что меня не устраивает, Джи, дело в твоём отношении к окружающим. То есть, если Минджу будет чаще появляться в нашей компании, нам с Юнги придётся слушать твои колкости в её адрес, в то время, как эта девушка даже не пытается дать тебе отпор? - Зелёный загорается, и Гук нажимает на газ, пытаясь угомонить свои нервы, потому что сейчас он за рулём и несёт ответственность теперь не только за свою жизнь.
- Что ты вообще хочешь от меня?
- Хочу, чтобы я с гордостью мог заявлять о тебе, и гордиться каждым твоим поступком, а не переживал о том, что твой язычок может выдать новое. Ты понимаешь, о чём я сейчас?
Джису, может, и понимает, но ей становится обидно.
- Печально это. Знаешь, что именно печально? Вот мне вообще срать, что «твой язычок» может выдать, что ты можешь сделать. Я просто глупо горжусь всем, что касается тебя. Знаешь, за что я тогда заработала пощёчину от мамы? - Они уже подъезжают к общаге, и Гук останавливает машину, и это хорошо, потому что он чувствует, ему не понравится то, что он услышит. - За то, что сказала, что люблю тебя и совершенно неважно, кто ты и какой ты. Мне важно, что это ты. Между нами разница в том, что я принимаю тебя таким, какой ты есть - будь ты пьяный с очередной шваброй между ног или будь ты тем, кто даже на утро не может повторить слов, которые ночью сказал от души. - Голос Джису срывается, поэтому она тут же отстёгивает ремень и пулей вылетает из машины, оставляя Чона в полной тишине и с тонной откровенности её чистых чувств к нему.
Какой бы она ни была, она умеет любить его сильно. И Чонгуку становится так паршиво от всего, что он сейчас услышал - особенно от причины той самой пощёчины. Он немедленно срывается за младшей Ким.
- Постой, Джису, не будем же так прощаться, - он за несколько быстрых шагов догоняет её и хватает чуть выше локтя, но она отдёргивает и прибавляет скорость. - Да постой же, говорю! - Гук снова догоняет и становится напротив, а Джису спешит, опустив голову, обойти его.
- Отстань от меня!
- Ты чего? - он в ужасе осознаёт, что довёл её до слёз. - Джису, посмотри на меня, - тон его голоса становится уже нежнее, и он осторожно поднимает её лицо за подбородок. В глазах застыли слёзы, которым она изо всех сил не даёт выйти наружу, потому что она вот такая. Потому что она всегда ненавидела себя плачущей тряпочкой. Она быстро бьёт его по запястью, чтобы он отпустил, и ни за что не хочет смотреть в глаза. - Малыш, чёрт, я правда не хотел, чтобы наш разговор так скатился.
- Отстань! - повторяет она и пытается снова увернуться, но Чон не даёт.
- Иди ко мне, - говорит он и скрещивает руки на её пояснице, прижимая к себе. Она хочет оттолкнуть его, упираясь руками в широкую грудь, но получается нелепо. - Действительно думаешь, что у тебя получится? - улыбается он, ведь её попытки такие смешные. Носом он начинает щекотать её щеку и нежно целует.
Вот теперь Джису кажется, что она не просто любит его, она может всю свою жизнь выстроить вокруг него. Он будет центром её персональной вселенной. - Не смей плакать из-за меня, - говорит Гук ей на ухо и сильнее обнимает, ведь она выглядит такой беззащитной - словно совсем не может ранить людей словами.
Джису просто тает в его руках и глубоко вдыхает любимый запах, причём, его двухдневной майки, ведь он так и не забрал свои вещи.
- Ты не помирилась с Ханбином? - спрашивает Чон то, что его интересовало, но как-то не было момента спросить. Его взгляд как раз падает на окна их комнаты и сердце сжимается от желания вернуть потрескавшуюся дружбу.
- Нет, - тихо говорит Джису и сильнее утыкается в его грудь. - Я не знаю, что надо говорить и как. Он всегда первый извинялся, даже когда я была виновата, ну или же мы просто делали вид, что ничего не случилось. И ещё... я понятия не имею, почему я должна извиняться за свои чувства.
Младшей Ким тяжело на этот раз в плане того, что она плоха в извинениях, а ещё её упрямство мешает ей это сделать. Пойти к Ханбину и сказать что? Что ей очень жаль, что он не замечал, как сильно она всегда любила его друга? Хотя, на самом деле, Ханбин смягчился, если бы она просто извинилась за обман в целом. Но Чонгук понятия не имеет, какой совет дать младшей Ким. Она тоже хочет спросить, как он сам собирается выпутываться из этого, но не стоит долбить ему мозг, поэтому пусть всё идёт так, как должно.
- Вечером заеду за тобой?
- Зачем? - она поднимает взгляд на него и, кажется, Чон догадывается, какого рода этот вопрос.
- Что значит «зачем»? - он решает переспросить, чтобы знать наверняка.
- Ну, зачем я тебе? Мы снова поедем в «Мартини»? - Гук усмехается, ведь всё правильно понял. Он уже наизусть её знает. Джису хочет почувствовать, что она у него не просто для приятного траха, хоть и отлично расслышала, когда он сказал, что любит её.
- Можешь сама выбрать, куда нам ехать.
- Правда? - глаза Джису тут же загораются и она так тепло улыбается, что Гук готов повторять эту фразу каждый день, если она собирается вот так радоваться. Какая-то нездоровая херня с ним творится, однозначно.
- Правда, - кивает он и улыбается в ответ. Таким он точно ни с кем не был. Ну только в детстве и опять же только с Джису.
- Даже если это дурацкий парк с кучей деревьев, с которых не падают презервативы и пиво?
Чонгук начинает громко смеяться, откинув голову назад, как он умеет. Ну что за девчонка!
- Даже если так.
- Отлично, тогда поедем в парк, - говорит она весело, чмокает его в шею и убегает.
Чонгук провожает её довольным взглядом, а потом садится в машину. Несколько секунд он смотрит на окна их комнаты и барабанит пальцами по рулю, раздумывая дальнейшие действия.
Такое чувство, будто Ким за их отношения готова биться больше, чем он.
Но это не так. Он тоже любит её, но просто не знает, как надо это делать правильно. Внезапно для самого себя, он снова выходит из машины и точно решает, что ему надо забрать свои вещи. Но не в этом дело.
Ему ещё надо поговорить с Ханбином.
***
- Ты не сказал мне, что это Чжимин. Почему? - спрашивает Минджу, обхватив чашку с кофе руками.
- Думаю, вчера это могло навредить твоему состоянию ещё больше, - пожимает плечами Юнги и поглядывает на Минджу, чтобы она вдруг снова не расплакалась. Но вроде уже не собирается, вчера она выплакала всю душу.
- Мне так стыдно за вчерашнее. Я, не спросив, вывалила все свои проблемы на тебя.
- Не говори глупости, ты вечно берёшь самую дорогую выпивку, мне нельзя терять такого клиента, - говорит он это чертовски серьёзным видом, поэтому Минджу приходится несколько секунд всматриваться в лицо Юнги, чтобы понять, как он мастерски шутит.
- Дурак, - смеётся Чхве, и тогда он прыскает от смеха.
- А я думал, ты поверишь. Я выгляжу настолько мягкосердечным?
- Ты выглядишь настолько хорошим человеком. - Минджу улыбается и допивает свой кофе.
Наверное, она словами не сможет передать, как благодарна Шуге за вчерашнее. А ему приятно слышать о себе такой комплимент.
В этот момент раздаётся звонок. На экране телефона Минджу высвечивается «отец».
Не папа или папочка, а отец, замечает про себя Юнги. - Мне надо к нему, иначе всё станет ещё хуже, - вздыхает Чхве и тут же начинает собираться, так и не ответив на звонок. - Он винит меня в том, что я не могу продать одно из помещений. Не представляю, в чём моя вина и что мне вообще делать.
- Ты можешь всегда позвонить мне, если что-то будет нужно. - Юнги идёт провожать её, засунув руки в карманы просторных брюк.
- Я и так чувствую, что должна тебе. Спасибо. - Она нежно и как-то робко целует его в щеку, что даже Мин, немного не ожидая такого, теряется.
Он машет ей рукой, и она уходит. Странное чувство.
Чувство, что Ханбин настоящий козёл, раз проебал такую девушку.
Нет, конечно, Чжимин тоже прелесть, но Юнги кажется, что Ким всё равно козёл.
И очень хочется надавать ему за это.
За Минджу хочется надавать.
Ну приехали.
***
Когда Джису заходит в комнату, Чжимин сидит у кровати Кан, а та спряталась под одеялом.
- Я думала, ты тоже останешься там жить, - подкалывает Ю. Ей неприятно видеть Ханбина в таком состоянии, в каком он сейчас, но и подругу она осуждать не может. Всё чертовски сложно.
- Что это с ней? - Ким пропускает слова Чжимин мимо ушей и головой указывает на Сыльги.
- Ничего, - мычит она оттуда и Джису становится безумно смешно.
- Да Чан её засо... Так, постараюсь литературно, - Чжимин демонстративно прочищает горло, - губы Чанбина слились с губами Сыльги, без её согласия.
- Чжимин! - кричит из-под одеяла Кан, а глаза Джису увеличиваются, и она начинает ржать.
- Вот засранец! Ну, Сыльги, тебе что, не понравилось? Я не проверяла, но Со у нас, говорят, отлично целуется.
- Джису! - Чжимин глазами просит её помолчать, ведь их подруга и без того переживает, хотя самой Чжимин весело от происходящего.
Все трое подпрыгивают, когда раздаётся стук в дверь. Кан, словно в фильме ужасов, вытягивает руку и кладёт на свою голову поверх одеяла ещё и подушку.
Спряталась прям так, что её никто не заметит. Ага.
Джису открывает дверь и видит перед собой довольного Чанбина.
- Ну привет, богиня Энио, - усмехается Чан. Сыльги, услышав его голос, ещё больше скручивается под одеялом.
- Это ещё кто? - Джису скрещивает руки на груди и не даёт Со зайти в их комнату.
- Богиня жёсткой войны, которая вызывала в воинах ярость. Угадай, почему ты заслужила такое шикарное звание?
- Пошёл к чёрту, Со! Тебя ещё не хватало! - фыркает Джису и спешит закрыть дверь, потому что, как ни крути, она чувствует свою вину за то, что Ханбин с Чонгуком не разговаривают.
- Постой, я не за этим, - он быстро подставляет ногу. - Я к Элизабет.
- Мы такую не знаем. Да и вообще, у нас закончились часы приёма, - Джису пытается заставить Чанбина убрать свою чёртову ногу, но не выходит. - Ну что тебе, блять?
- Что она делает? - уже шепотом спрашивает Чан, чтобы только Джису услышала. Долго не думая, младшая Ким жестом руки показывает, что Сыльги закрылась под одеялом, а потом сжимает кулачки и начинает трясти их, мол, Кан напугана до чёртиков. Чан еле сдерживает смех. - Ну что мне сделать, чтобы вы меня впустили... или пусть Сыльги выйдет, - говорит он уже громче, чтобы та услышала.
- Пригласи её на свидание! - внезапно заявляет Чжимин, явно вложив в эти слова побольше приказа, нежели просто идеи.
Чан как-то не думал о таком, ну или думал, но боялся сказать вслух. Джису кивает головой, мол, шикарная идея.
А Сыльги хочется заорать, какого хрена эти две ненормальные творят, но она же вроде как в домике.
- Ну... - протягивает Чан и чешет затылок. В таких условиях он ещё ни разу не приглашал девушку никуда. Обычно он кидал смску и все тут же соглашались. - Ну... в общем, Элизабет, ты пойдёшь со мной в театр? - Чанбин чуть заглядывает в комнату, чтобы она лучше услышала его предложение, а Чжимин с Джису открывают рты от шока.
- С каких пор ты водишь девушек в театры?
- Ты умеешь ходить с девушками в театры?
Подруги почти в один голос задают вопросы, потому что Со Чанбин никогда не водил девушек в такие приличные места. Сыльги, услышав его предложение, даже наполовину вылезает из-под одеяла.
- Потому что моим девушкам не нужны были театры и они их не любили, - честно отвечает Чанбин, вспоминая, как как-то раз он предложил одной из своих пассий сходить в театр, а она поржала. Зато она с радостью согласилась в тот же день пойти в клуб и сосаться с ним сидя на красном диванчике. А Со знает, что Сыльги с удовольствием пойдёт в театр, да ещё и пообсуждает с ним игру актёров после этого.
- Правда в театр пойдём? - Кан внезапно появляется перед дверью. Её интерес явно переборол смущение.
Пойти в театр с Чанбином... это правда звучит круто. И она почему-то думает, что никаких задних мыслей у него нет, потому что он слишком любит всё, что касается театров.
Для него это что-то святое. Именно поэтому она вылезла из-под одеяла. Если бы он предложил пойти в какую-нибудь кафешку, это прозвучало бы для Кан подозрительно и она посчитала бы, что он тупо будет над ней издеваться или затащит в постель, поставив галочку рядом с её именем.
- У тебя есть три секунды, чтобы дать ответ, Элизабет, - Чанбин демонстративно вытягивает руку, показывая три пальца.
- Хорошо!
И Чан улыбается широко-широко, как он умеет. И голос Сыльги звучал очень решительно, отчего Чжимин и Джису даже переглянулись довольные.
Таки Со исправляет эту девчонку и, возможно, исправляется сам.