Грязный Мартини

В клубе, как всегда, полно народу. А Юнги, смотря на парочки, которые засасывают друг друга, подумывает о том, чтобы сдавать комнату наверху не только друзьям. А почему бы и нет? «Мартини» превратится в немного «Грязный Мартини», подумаешь. Просто он не может остановить свой мозг, который идёт по направлению бизнеса, по течению денег. Некоторые девицы, которые здесь частые гости, так и пытаются его закадрить чисто ради денег, он-то знает. И вот сейчас, сидят там, улыбаются, подмигивают... как же это низко с их стороны. А Шуга улыбается им в ответ и дальше следит за народом. Он не падкий на таких девиц, их в его жизни было много. Поэтому он искренне не понимает, как Гук может вот так вечно отказываться от той одной, что у него под носом, а именно - от Джису.
Так глупо бежать от искренней любви. И этот вечер, полный гениальными размышлениями рэпера, прерывает внезапно приземлившаяся девушка рядом с ним. Юнги тут же поворачивается и видит до жути уставшую и, кажется, расстроенную Минджу.

- Я тут сяду, можно ведь? - спрашивает она, хотя знает, что этот столик всегда был именно их состава, и в любое время сюда можно подсесть и напиться до потери крыши.

- Конечно, - кивает Юнги, - только вот Ханбина сегодня тут...

- Нет, я знаю уже.

По тону девушки Шуга начинает сразу догонять. Кто-то пришёл запивать горе. В очередной раз.
И правда, Минджу сейчас выглядит так, будто она просто сбежала из дома, чтобы напиться. Обычно она вся такая яркая, на высоченных каблуках и с надписью на лбу: «У меня дохуя бабла». Но не сегодня.

- Он не звонил всю неделю, а я плюнула на гордость, - внезапно начинает она свой рассказ и усмехается, - и позвонила ему сама. И знаешь что? Ответила какая-то девушка и сказала, что он спит. Спит он. А ещё сказала больше не звонить ему. Чёрт, её голос звучал знакомо...

Юнги понимает, что в этот вечер ему придётся играть роль психолога, только в этот раз не для парня, а для девушки. Когда эти чёртовы Кимы и Чон оставят его в покое, а?
Ну сколько можно! Но вот Минджу сейчас ему от души жалко стало. Она кажется такой уязвимой и разбитой.

- Ты ведь знаешь кто она, да? - Минджу смотрит на Шугу так, что не отвертишься. А ещё, врать он не любил, да и не получалось вообще-то никогда. Парень просто молча кивает, на что Минджу горько улыбается. - Конечно, знаешь, - она приподнимает руку, чтобы подозвать официанта, но Мин не даёт ей этого сделать, осторожно сомкнув пальцы на запястье с браслетом из, судя по всему, дорогих камней.

- Сегодня за мой счёт, - совершенно серьёзно говорит он, а потом наливает в стакан виски.

- Я настолько жалко выгляжу?

- Нет, ты выглядишь так, будто тебе не справиться одной. Послушайся старого доброго Юнги, - улыбается блондин и протягивает ей стакан, который Минджу опустошает меньше чем за минуту. Приходится доливать ещё, потому что она правда выглядит жалко. Но Юнги слишком хорошо знает, когда и что надо говорить девушкам. Но вот что надо говорить плачущим девушкам - он без понятия. - О нет, пожалуйста, только не плачь, - Мин слабо улыбается и складывает руки в мольбе.

- Он снова меня бросил, да? - Минджу вытирает выступающие слёзы, а Шуга тут же протягивает ей две салфетки.
Он не переносил женские слёзы, вернее, боялся их. Боялся, потому что это единственное, с чем он не умел справляться в этой жизни.
Плачущие женщины были его слабостью. Что с ними вообще надо в такие моменты делать?

- Детка, ну не плачь ты... чёрт, ну, хочешь я тебе ещё налью? - этот вопрос заставляет Чхве засмеяться сквозь слёзы, потому что властный и умный Шуга выглядит, как растерянный мальчишка.

- Хочу, - кивает девушка, и Юнги тут же выполняет, только вот вместо виски он наливает ей в стакан воды.

- Представь, что это виски.

- Юнги!

- Слушайся Юнги, давай.

Минджу опустошает стакан с водой и вроде бы успокаивается, пока блондин, покуривая сигарету, следит за тем, чтобы она не нажралась в доску.

- Скажи вот, как мужчина, чего мне не хватает такого, что я так и осталась для Ханбина лишь девушкой для траха? Я вела с ним себя неправильно, да? Я выгляжу как дешёвка? - внезапно задаёт вопрос Минджу, отчего заставляет парня задуматься. Ну вот, снова ему всё приходится всем пояснять.

- Ты никогда не выглядела как дешёвка, Чхве, не говори так, - Юнги выдыхает дым в сторону, - и Ханбин никогда тебя таковой не считал, ты знаешь.

И это правда. Они могли в своём кругу много о ком говорить, и обсуждать, и прикалываться. Гук частенько упоминал своих девиц и то, как сегодня отжарил ту или иную, и всё это просто потому, что он такой по натуре - чертов хвастун, которому всё по одному месту. Ханбин же никогда не позволял ни друзьям, ни себе отзываться плохо о Минджу, с которой часто спал. Да, они просто трахались, но он её уважал; ему нравилось, что в ней не было этой коварности, присущей женщинам, в родной сестре её и то было больше.

- Почему тогда так случается, а? Что во мне не так, Юнги? - и снова новый поток слёз. Только не это!

- Нет-нет-нет, детка, ну опять! Ну не плачь, а? - парень в этот раз начинает сам смахивать с её лица слёзы, а потом успокаивающе гладить по голове. - Знаешь, я верю во всю эту херню про «тех самых», так что он просто не тот, вот и всё. И вообще, Чхае, мы мужики паршивые и не заслуживаем ваших слёз. Не надо плакать.

- Ну, - девушка всхлипывает, - мы тоже иногда не очень.

- Я просто не хотел этого говорить, - хохочет Шуга, пытаясь разрядить обстановку, и у него почти получается, ведь Минджу снова прекращает плакать благодаря его шуточкам.

- Я ещё с отцом поругалась и... мне некуда идти, - девушка закусывает губу и опускает голову. - Я хотела поехать переночевать в отеле, но... с Ханбином. Я не хотела оставаться одна, а он, оказывается, уже успел построить новые отношения, однако, в этот раз не сообщил мне, чтобы я не строила лишних надежд. Мне так хреново сейчас, я хочу напиться.

После этих слов Яхве обхватывает себя руками, а Мин просто не представляет, куда делась та яркая девушка, которая заказывала у него самую дорогую выпивку. Вот так отчаяние, оказывается, губит людей. Он некоторое время смотрит на этого «потерянного котёнка», а потом глубоко вздохнув, наливает виски в два стакана и один протягивает девушке.

- Тогда напиваемся вместе... а переночевать можешь здесь. Правда наверху Чонгук с Джису, поэтому могу предложить тебе свою комнату.

- А почему они здесь? - удивляется Минджу, переводя взгляд на винтовую лестницу, что ведёт наверх.

- Это долгая история. Ханбин с Гуком посрались.

Минджу понимает, что Юнги не особо настроен ей всё рассказывать, а ещё понимает, что пропустила действительно многое.
Ханбин и Чонгук посрались... такое вообще возможно? Видимо, всё действительно очень серьёзно.

- Тогда мне тем более следует уйти, наверное...

- Не глупи, ты не при делах. Тебе своего говна хватает. Да и вообще, знаешь же, «Мартини» всегда открыт для друзей. Можешь переночевать здесь.

В принципе, Юнги всегда был хорошим молодым человеком, но, пожалуй, это впервые, когда Минджу ему так благодарна.

- А ты?

- Я посплю тут, - парень указывает глазами на диван, - Мино сегодня сваливает к Сохён, - с улыбкой заявляет рэпер, и Чхве в который раз убеждается, что все лестные слова о Шуге были всегда правдой. Этот человек действительно воспринимает дружбу очень серьёзно.

- Мне придётся благодарить тебя до конца жизни, - усмехается девушка и уже смелее вливает в себя алкоголь, зная, что просто достаточно доползти до кровати.

Юнги, конечно, понимает Ханбина, но вот смотря на плачущую Минджу, он теперь думает, что тот в принципе недалеко ушёл от Чона, которому наговорил гадостей.
А вообще, все эти Кимы и Чоны хороши! Они любят обижать прекрасных девушек, чёрт возьми. Так и хочется им по заднице надавать.
В итоге, закрыв клуб, Юнги всерьёз берётся за роль психолога тире собутыльника.
Виски так развязывает Минджу язык, что она рассказывает о том, как у неё совершенно нет друзей; как много иной раз от неё требует отец, потому что всегда мечтал о наследнике, а в итоге родилась она, которой хочется быть любимой и всего-то. А когда речь вот так заходит об отце, Шуга под действием алкоголя тоже расклеивается, потому что отец значил для него весь мир, он был его героем. Люди, наверное, просто не понимают, как хорошо иметь отца, ведь не оставались без него.
Отец был его опорой, а потом его не стало. Он очень сложно пережил тот период. Мино всегда был рядом, да и дядя тоже, и они поддерживали его, но никакая поддержка отца не заменит.

- Кто бы мог подумать, - уже с пьяной улыбкой выдаёт Чхве, - за маской весёлого рэпера, который заправляет самым ахеренным клубом, прячется раненый мальчик, которому как и всем нужна забота. Ну ахуеть, Юнги!

- Забота нужна всем, я ничем ни от кого не отличаюсь. Разве что в кошельке денег побольше, - безразлично пожимает плечами парень.

- Я найду тебе хорошую девушку! - Минджу пытается пальцем указать на Шугу, но выходит криво, потому что она уже не может сконцентрироваться, чем безумно смешит парня.

- Поверь мне, все эти роли свах очень плохо заканчиваются, - хохочет блондин, вспоминая недавнюю «дружескую» драку.

- Ох чёрт, да, однажды моя подруга пыталась свести меня с просто оооофигенным парнем... а он влюбился в неё, представляешь? - Минджу громко смеётся, а потом откидывает голову на спинку дивана и внимательно смотрит на чуть более трезвого Юнги. - Не буду тебе искать девушку, мало ли, влюблюсь в неё... или в тебя, - она хлопает в ладоши и снова заливается смехом, а Шуга сквозь затуманенный рассудок понимает, что им достаточно. Но это самое понимание всё равно не останавливает их маленькую вечеринку и они пьют столько, пока просто не отключаются.

***

Чонгук очень смешно клялся, что будет мучить Джису всю ночь, а в итоге его отрубило из-за алкоголя. Он крепко прижался к ней, уткнулся носом в шею, а тело девушки так стискивал в объятиях, что хотелось сказать: «Гук, дай уже подышать!»
Но все мысли занимали его слова, ради которых Ким была готова пойти и против брата и против мамы. Что она в принципе и сделала. И это стоило того.

Утром Чонгук разлепил глаза из-за чёткого рэпа, который доносится из ванной комнаты - Джису зачитывает его YGGR, и, чёрт возьми, получается у неё отлично. Это заставляет Гука расплыться в улыбке и зарыться лицом в подушку.
Может... не так уж и плохо слушать её рэп каждое утро? От таких мыслей тепло разливается в груди, но и становится страшно. Чон следит из-под прикрытых век, как младшая Ким выходит из ванной и начинает расхаживать по комнате в белье. Она совершенно не замечает того, что рэпер уже не спит, потому что слишком занята поисками сигарет. В этот момент телефон парня загорается и вибрирует на маленьком столике. Звук входящего сообщения заставляет Джису замереть на мгновение, а потом она с трудом отводит взгляд в сторону и принимается собирать свои вещи раскинутые по полу.

- Не делай этого, Джису, просто не делай, - шепчет она себе под нос, всеми силами борясь с желание посмотреть смску, потому что еще в детстве лезла в телефон Ханбина, чтобы узнать что там ему Чон пишет. А тут телефон самого Чонгука... это очень сложно, руки так и чешутся, тем более он пока спит. Пожалуй, брат с сестрой были ещё больше похожи, чем они могли себе представлять. - Блять! - фыркает она, когда застёгивает джинсы и снова смотрит на загорающийся телефон.

- Я уже на цифре одиннадцать, а ты всё еще его не взяла, рекордсменка!

От голоса Гука младшая Ким подпрыгивает на месте, совсем не ожидавшая, что всё это время он просто прикола ради следил насколько хватит её выдержки.

- Придурок! - раздражённо кидает Джису в ответ на его издевательский тон и, схватив телефон парня, швыряет его ему в кровать. Чонгук начинает хохотать и тут же садится, пытаясь сконцентрироваться на сообщении.

Джису делает вид, будто её совершенно не интересует, кто это там ему пишет. Но на самом деле, ревность просто пожирает её изнутри, а если она даст ей вылезти наружу, то покажется самой неадекватной и истеричной девушкой на земле. А Чон и без того знал всё её плохие стороны, поэтому добавлять к этому совсем не хотелось. И вот сейчас, печатая сообщение, он периодически наблюдает за тем, как Джи закусывает губу и нервно натягивает на себя кофту. Она становится смешной и опасной в моменты ревности. Почему-то сразу хочется её успокоить, такую глупенькую.

- Это с работы, - говорит Гук, всё ещё не отрываясь от экрана.

- Меня это не кас... подожди, какой ещё работы? - младшая Ким внезапно останавливается и садится на край кровати напротив рэпера.

- Я начал работать с братом в участке, так, бумажки перебираю, - пожимает плечами Чон, а Джису чувствует себя чертовски виноватой. Вот где он пропадал периодически, заставляя её надумывать там себе всякое в рейтинге двадцать один плюс.

- То есть, ты будешь полицейским?

- То есть, я хрен знает кем буду, мне просто надо отдать долги Пио и освободиться, остальное неважно. - Чон отправляет сообщение и поднимает взгляд на младшую Ким, которая смотрит на него теперь с нотками восторга.
Всем стоит узнать его получше, потому что тот Чонгук, которого знает Джису, самый любимый и достойный парень. И почему маме он не нравится?

- Ты никому из нас ничего про это не сказал...

- Это не так уж и важно, - Гук тянется к пачке сигарет, достаёт одну и затягивается. - Тебе всё ещё нужны они? - улыбается он, покручивая зажигалку в пальцах. Вот же... засранец!

- Конечно! - восклицает Ким и отбирает у него вещицу. - Что значит «всё ещё»? Моя коллекция никакого отношения к тебе не имеет.

- Ну да, разумеется, - хохочет рэпер и подыгрывает ей. - Вообще никакого.

- Иногда ты такой противный, - младшая Ким спешит встать, но Чонгук, удерживая сигарету в зубах, хватает девушку двумя руками за талию и тянет на себя.

- Подожди, - он сажает её к себе ближе и заглядывает в глаза. - Насчёт твоего перевода, вчера ты ведь соврала, да?

Обычно всю свою ложь Джису доводила до конца, собственно, как и ложь о девственности и ещё много о чём. Она с детства, если лгала, то никогда не признавалась и проводила своё. И сейчас вроде безумно хочется изводить Чона до самого конца, но смотрит он так, что это просто невозможно. А потом ещё поднимает руку и касается щеки своими чертовыми сигаретными пальцами, отчего дрожь по коже.

- Я-то соврала, а вот ты не соврал, что собирался трахаться с какой-то курицей.

Один ноль в пользу младшей Ким. Она скидывает его руку с себя и вызывает тревогу на лице Чона. Несмотря на её протест, он снова касается её лица, а она снова скидывает. Но сейчас важнее всего то, что с сердца будто камень свалился. Никуда она не уедет никогда.

- Я не собирался с ней трахаться, - очередная попытка Чонгука, но Джису вжимает его руку в матрас, удерживая за запястье и не давая возможности приласкать её. Конечно, рэперу ничего не стоит высвободить свою руку, потому что Ким даже пальчиками не может целиком обхватить её, но он просто поддаётся злости младшей сейчас.

- А тогда она для красоты сидела у тебя между ног?

Ну и вот они дошли до той самой точки, где Гук прекрасно знал, что ревность Джису совершенно другая. Пугающая. Ханни можно было легко заткнуть фразой: «Мы с тобой не встречаемся». По сути и с Джису они не встречаются, но стоит такое сказать ей, как она снова начнёт изводить его своими коварными способами.

- Минет и секс не одно и то же, Джи, - усмехается Чон и пускает дым в сторону.

- Более глупого оправдания не слышала!

- Вот когда отсосёшь мне, тогда и поймёшь, - он смотрит на неё хитро-хитро, с прищуром и пошлой улыбкой на лице, и когда он вот так делает, все колкости из головы девушки улетучиваются. И такая реакция не ускользает от Чона. - Смотри, сразу замолчала, - он медленно придвигается к её лицу, - покраснела и даже мою руку сильнее сжала, - указывает глазами на своё запястье, и Ким тут же отпускает его, будто током шибануло. А Чонгук улыбается теперь ещё шире.

Джису редко можно было взять вот такими откровенными разговорами, она же всегда пыталась казаться дохрена крутой, но зная Чон и его просто огромную любовь к своему члену... В общем, осознание того, что Чон Чонгуку чертовски хочется почувствовать на своём дружке не только её пальчики, просто заставляет немного краснеть и теряться. Ну вот так просто, да. И тот факт, что Джису пиздец какая смелая и все дела, не помогает.
А щёки правда начинают гореть.
Да что же такое, блять! Это какой-то обратный процесс - девушки включают «стесняшек» обычно до секса, а она после.

- Ты меняешь тему, чтобы спасти свою задницу!

- От чего её спасать? Ты задала мне вопрос, я тебе ответил. Ты очень хорошо меня знаешь и слышала всё, что твой брат сказал, Джису. Я своей правдой нихуя не боюсь ранить чужие чувства. Ты спросила, собирался ли я с ней трахаться, я тебе отвечаю - нет. Но если ты просто хочешь в очередной раз посраться ради поднятия сахара в крови...

- А то, что ночью у тебя вырвалось, тоже правда?

Теперь очередь Чонгука теряться.
Да он был выпившим, получил охеренный оргазм, ну и в порыве вырвалось. Однако, он прекрасно соображал какие слова говорит.
И сейчас он отчётливо их помнит. Конечно, было глупо надеяться, что эта маленькая зараза не станет задевать эту тему и просто поплывёт по течению.
Нет же! Ей надо докопаться теперь. Все девушки противные до чёртиков. Вернее, другие противные в другом плане, потому что всё же «люблю» Чон ещё никому не говорил, кроме мамы. Молчание парня затягивается, а Ким всё так же спокойно смотрит в его глаза, ожидая ответа.
И вот этим своим спокойным взглядом она, будто специально его выводит из себя. Ну и что теперь делать? Кто бы мог подумать, что эти слова очень сложно сказать на трезвую голову, которая к тому же трещит.

- Ну и чего молчишь? Ты ведь «своей правдой нихуя не боишься ранить чужие чувства», нет разве? - Джи с точностью цитирует его слова, сказанные пару минут назад, отчего Чон усмехается. Она лишний раз напоминает, что точно не из тех девушек, с которыми он периодически спал, и она точно не Ханни, которая будет ныть ему на ушко, но при этом терпеть к себе паршивое отношение.

На самом деле Чонгук не может сказать, что это было неправдой, но и признаваться в своих чувствах как-то... признаваться... Ну дожили! Ну вот как ей объяснить, что она ему крышу срывает? Как объяснить, что он скучает и хочет постоянно её касаться? Да и зачем? Разве она сама не видит? Зачем обязательно придумывать этому название? Что за дурацкие правила?

- Ты похож на до чёртиков напуганного щеночка. Даже смотреть больно, расслабься, - молчание вновь прерывает Джису и качает головой, отводя взгляд. Действительно, после её вопроса Гук словно пытался найти спасение из воздуха. Такое чувство, будто она его к чему-то принуждает, а этого делать не хотелось, совершенно. Младшая Ким тут же спешит подняться с кровати, чтобы совсем не усложнять ситуацию, потому что Чон Чонгук просто не умеет говорить о своих чувствах. - Я пойду, приготовлю кофе, - как-то сдавленно говорит она, а рэпер немедленно хватает её за затылок, поворачивая к себе и жадно впиваясь в губы поцелуем.

Чонгук не умеет говорить, он умеет делать. Ну неужели девушкам недостаточно почувствовать любовь - вот в таком поцелуе? Он нежно запускает пальцы ей в волосы и ласкает рот своим языком, втягивая её губы и наслаждаясь этим уже знакомым вкусом.
Да, и Джису безумно нравится, когда он вот такой и когда он вот так целует. Но она прекрасно понимает, что это своего рода замена словам, которые по какой-то охеренной причине он не может произнести вот этим самым языком.

Я... пиздец как люблю тебя.

Вспоминая эти слова, они до сих пор отдаются у неё в груди. Она ведь мечтала о них с детства. Вернее, в детстве она делала вид, что Гук для неё надоедливый, пухленький соседский мальчик, не более того. Но в глубине души, она полюбила ещё тогда, когда толкнула его в песочнице.
И он любит её тоже. Любит.

Ведь любит, да? Он ведь не мог ночью такое от балды сказать, да?

Джису отстраняется первая, лаская рукой щеку рэпера и делая вид, что всё снова в порядке.

- Прими душ и спускайся, - она слабо улыбается и выходит из комнаты. А Чонгук понимает, что одними поцелуями не выкрутишься с этой Джиджи. Ещё как не выкрутишься.

А младшую Ким внизу встречает весьма интересная картина: Юнги спит на диване, а на его плече спит Минджу. Та самая ханбиновская Минджу.
Нет-нет. Ещё раз. Минджу.
Она обхватила руками руку Шуги, и мирно посапывает на его плече.

- Что за?! - глаза девушки увеличиваются и она тут же подлетает к Юнги и пихает коленом его ноги, которые он сложил на столе. - Шугари, просыпайся немедленно! - шепотом говорит она, но еле сдерживается, чтобы не завизжать.
Ну здрасте, вот тебе и картина. Пока они, значит, там с Гуком наверху были, Юнги тут успели уже в свои ядовитые лапы запикапить. - Чонгук все бутылки пивка выпил! - уже на ухо говорит брюнетка, и вот от этой фразы Юнги тут же открывает глаза. - Действует безотказно, - усмехается Джису и следит за тем, как парень ошарашенно оглядывается вокруг, а потом смотрит на спящую на плече Минджу. - Тебе надо объясниться!

- Мне нужно воды, - еле выговаривает блондин и осторожно убирает своё плечо из под головы Мин, удерживая ту руками. Для начала надо нормально уложить девушку. - Подай вон ту подушку, - указывает он Джису, а она, в свою очередь, офигевает.

- Вот ещё! Ненавижу эту змею!

- Киса, если ты не подашь мне сейчас эту ебаную подушку, трахаться с Гуком будете у Ханбина в комнате!

Ким морщится от такой мерзости и фыркая, и матерясь, хватает подушку. Шугари иногда противный до ужаса. А ещё умеет шантажировать людей и припомнить им всю свою доброту, из-за которой почти все ему должны. Из всего их состава он правда успел для каждого сделать что-то хорошее. Джису строго следует его указаниям и кладёт подушку так, что он медленно опускает голову Мин на неё. Девушка что-то бормочет во сне, но снова проваливается в глубокий сон.
Оба отходят от неё, и пока Шуга опустошает почти всю бутылку с водой, младшая Ким, скрестив руки на груди, с прищуром сверлит его взглядом.

- Что, и ты тоже попался на её яд, да?

- Говори потише, голова сейчас лопнет, - Юнги садится на высокий стул и начинает потирать лицо руками. Ночка была очень алкогольной.

- Нет, ну картина даже в страшном сне не приснится. Я спускаюсь, а тут эта сисас...

- Выражайся нормально! - тут же отрезает Шуга, а Джису открывает рот от ужаса. Друг затыкает её из-за этой... этой... короче, этой.

- Ты до сих пор пьян, что ли? И вообще, что она здесь делает?

- Ты дашь мне проснуться, может? Кофе завари один лучше, покажи, что ты годна для семьи, а то клянусь, наговорю Чону гадостей про тебя. Скажу, что нихера ты не умеешь, а он пожрать любит даже больше, чем трахаться. - Шуга еле сдерживается, чтобы не заржать в голос, потому что выражение лица младшей Ким правда меняется, ведь она знает, как Гук любит слушать друга. Хотя, все и без того в курсе, что Джису ничегошеньки не умеет готовить. Жизнь слишком добра была к ней всегда.

- Ну ты и задница! - обиженно фыркает Джису и принимается засыпать кофе в три чашки. А Юнги запускает пальцы в волосы и поглядывает на спящую Минджу, проверяя, не разбудили ли они её своими войнушками. Ему её чисто по-человечески жаль. Она только и делала, что пила и плакала всю ночь. Рэпер, конечно, пытался развеселить её своими пьяными шуточками, но разбитому сердцу это мало поможет.

Чонгук спускается как раз, когда Джису наливает всем по кофе. Реакция на Минджу у него почти такая же, как и у Джи. Брови ползут вверх, а на лице удивление века.

- С добрым трахом! - с улыбкой здоровается Юнги с другом, а тот его кулаком слегка ударяет по плечу, мол, заткнись. - Да ладно, будто я не знаю, чем вы там занимались, - хохочет блондин, а Джису предпочитает пропустить это мимо ушей. Подъебы Юнги - это то, на чём держится вся дружба, можно сказать.

- Ты лучше мне скажи, что Минджу здесь делает в такое время? - Чон садится на стул рядом с другом, поправляя мокрые волосы и вдыхая вкусный запах кофе. Какое-то утро неожиданное, но неплохое, однако.

- Спит, - коротко отвечает Юнги.

- Ну это я как бы вижу, - негромко хохочет Гук. - Спасибо, - говорит он, когда младшая Ким ставит чашку перед ним. И на самом деле, не хочется замечать эту маленькую незначительную деталь, но безумно приятно утром принимать чашку с кофе из этих пальчиков.

- Она здесь делает то же, что и ты, - Юнги кивает в знак благодарности и тут же делает глоток, постанывая от удовольствия.

- То же, что и я? - теперь удивление Чона удваивается. - Чувак, если понимать твои слова буквально... - брюнет намекает на то, что он здесь вроде как с девушкой спит.

- Ты придурок, нет? - смеётся Шуга и друг вместе с ним.

- По-моему, вы оба, - закатывает глаза Джису и садится напротив парней.

- Кстати, она в таком состоянии из-за твоего братца, так что веди себя нормально. - Ну вот, Юнги уже пробудился и снова готов всем раздавать советы и указания.

- Ну так ей и надо! - безразлично кидает Джису, всем своим видом показывая, что до сих пор её терпеть не может.

- Джису, - тут же реагирует Чонгук, - эта девушка тебе ничего плохого не делала. Прекрати себя так вести.

- Как так?

- Отвратительно! - отвечает за друга Юнги.

- А ты не лезь, когда я разговариваю со своей девушкой! - резко говорит Чон и пальцем указывает замолчать, явно даже не задумавшись о словах, которые вылетели у него раньше, чем прошли фейс-контроль. Юнги вытягивает лицо с хитрой улыбочкой, мол, простите-извините, не буду мешать вам с «вашей девушкой». А Джису пытается сделать вид, что не услышала ничего удивительного, хотя так и чешутся руки пойти и обвести сегодняшний день красным маркером.