12 мартини
🌿🌿🌿
Утром Джису выглядит так, будто это не она ночью плакала под подушкой.
- Ты как? - спрашивает Сыльги, а Чжимин лишь усмехается, ведь она прекрасно знает, какой ответ последует.
- А что? Разве что-то случилось? - отвечает вопросом на вопрос младшая Ким, как всегда оставляя верхние пуговички от белой сорочки расстёгнутыми.
Сыльги больше ничего не говорит, она прекрасно понимает такую тактику таких людей.
Первую лекцию Чанбин, Чжимин и Джису снова пропускают, вернее, они спят, положив головы на книги и спрятавшись за спинами студентов.
Ну а что? Конспекты у них есть, вызубрят перед экзаменом и всего-то.
- Я тоже хочу спать, - говорит Бэк, зевая, за что получает осуждающий взгляд от Сыльги.
- Нет, мы должны учиться! Хоть кто-то ведь должен радовать Чимин хёна, - деловито заявляет Джин, и вот эту версию «монашка» одобряет.
В определённый момент, когда учитель поворачивается к доске, в Кан летит маленький бумажный самолётик. Она вздрагивает и тут же поворачивается назад, хотя и без того знает от кого он. Чанбин, скрестив руки на груди и откинувшись на спинку кресла, широко улыбается. «Монашка» фыркает и не подбирает его самолётик. Тогда улыбка парня исчезает и он принимает такое устрашающее выражение лица, что Сыльги нервно сглатывает. Глазами брюнет указывает на самолётик, мол, возьми иначе пожалеешь. Девушка нехотя нагибается и читает на бумаге: «Элизабет, сядешь сегодня с нами?»
Сыльги обречённо вздыхает.
Ну, естественно, ему хочется снова над ней издеваться. Но она не теряется. Складывает бумажку снова в самолётик и запускает его в довольного Чанбина, который явно не ожидал, что прицел у «Элизабет» что надо. Попадает ему прямо в лоб. Девчонка, округлив глаза, явно не ожидавшая такого, отворачивается к себе и утыкается в книгу. Рядом слышен звонкий смех Бэка. Вот самолётик в Чана девушки уж точно никогда не запускали.
Во время обеденного перерыва Кан трясет, она думает, что сейчас Чанбин с ней что-то сделает.
Но нет. Он лишь идёт вперёд, будто не замечает её, и когда девушка хочет с облегчением вздохнуть...
- Бу! - пугает он её, когда проходит буквально в нескольких сантиметрах. Кан подпрыгивает на месте, а парень заливается смехом.
- Чанбин, прекрати! - сзади Джису даёт ему пинок под зад, но брюнета это лишь веселит.
- О святая Элизабет, эта девчонка очень смешная, - не прекращает он, а Сыльги злится. Не обижается, не дуется, а злится. - Я слышал ты записалась в театральный кружок, а до него у нас французский. Можем отрепетировать что-нибудь французское, хочешь? - Со резко разворачивается к ней, пока они стоят в очереди за едой. Он пошло облизывает нижнюю губу, явно намекая не на французские фразочки. Бэкхен пихает его локтем, и Сыльги за это ему очень благодарна. Она вообще не понимает, как эти двое могут дружить.
- Так ты всё же записалась? - в один голос весело спрашивают Чжимин с Джису.
- Д-да... и теперь жалею об этом, - тихо бурчит Кан, полностью игнорируя Чанбина. А это его чертовски бесит.
- Эй, я с тобой вроде разговариваю, - он не отстаёт.
- Я слышу какое-то жужжание, - Сыльги вертит головой, отчего косичка её тоже ходит туда-сюда. Тогда Чанбин вспыхивает и снова срывает резинку с её волос. - Эй, отдай!
- Это уже вторая. Давай посчитаем, сколько я смогу забрать и сколько ты сможешь отнять? - усмехается парень, а когда Джису тянет руку, чтобы самой схватить резинку, Чанбин поднимает её в воздух, но младшая Ким не очень-то вышла ростом, поэтому просто прыгает на месте и не может дотянуться.
- Оппа, скажи Чану, пусть отдаст резинку Сыльги, - жалуется Джису, когда Ханбин с Чимином к ним подходят.
- Шалишь? - Ханбин пытается казаться строгим, но Чан его тоже не боится.
- Отдай сейчас же! - Чимин даёт Со подзатыльник, и вот тут-то уже не смей спорить, если хочешь хорошую оценку во втором семестре. Чанбин фыркает и отдаёт Сыльги её чертову резинку.
Розовая. До чего же противно мило. Девушка благодарит Чимина, а тот косится на Чана.
Ему кажется странным, что этот малец так достаёт девчонку, словно в первом классе.
Все собираются за одним столом. Сехун уже в обе щеки уплетает свой обед, а Ханни, как всегда, сидит рядом с Чонгуком, вернее, виснет на нём. Когда девушки подходят, рэпер встречается взглядом с Су, но оба делают вид, что вообще не замечают друг друга и что воздуха в столовой становится меньше. Сыльги тоже сегодня садится с ними, между Чжимин и Джису. Со стола напротив Чжухон и блондинистый парень (чьё имя Риа вечно забывает, отчего назвала его «красавчиком») машут девчонкам. Вона и Шону почему-то не видно.
- Кого ты ищешь? - спрашивает Ханбин, замечая, как сестра смотрит по сторонам.
- А то ты не знаешь.
- Джису, прекрати, а! Он ведь тебе не нужен, - устало говорит брат, ведь он знает, что это так.
- Минджу тебе тоже не нужна, однако, ты ведь вчера с ней хорошо отрывался? - в этот момент Чжимин начинает кашлять и бить себя по груди. Поперхнулась, но точно не рисом. Все тут же взволнованно начинают ей предлагать воду, салфетки, а Джису весело бьёт её по спине. - Смотри наверх, детка, там мой злой язык пробегает.
- Сучка! - сквозь кашель и смех Чжимин поднимает голову, и никто вокруг не может понять отчего этим двоим смешно. А Джису прекрасно знала, что её фраза так и подействует. Ну разве что убивать подругу не входило в её планы, просто Ю так неудачно жевала в этот момент.
Ханбин взволнованно протягивает Чжимин салфетку, а та как-то зло выхватывает её у него из рук. Он улыбается себе под нос, потому что не дурак. Далеко не дурак.
А ещё он замечает, что Джису и Чонгук вообще не переговариваются. Такое было всего однажды, и Ханбин до сих пор не знает в чём была причина.
Так и сейчас.
- Эй, вы что, поругались? - спрашивает он у Гука и Джи. Сестра спешит качать головой, но на Чона так и не смотрит.
- Нет, с чего ты взял? - наигранно удивляется Чон и продолжает поедать мясо, как ни в чём не бывало.
- Тихие просто какие-то, - пожимает плечами Ханбин, но чувствует неладное. Неужели что-то случилось, пока его не было? Сехун вроде сказал, что всё было нормально.
- Чимин, ты прости, что вчера тебе пришлось спать у младшеньких, - кокетливо заявляет Ханни, и теперь очередь Джису ревновать, но она продолжает без единой эмоции есть овощной салат, при этом замечая, как напротив и Чон, и Ханни ждут от неё хоть какой-нибудь реакции. Не бывать этому.
На физкультуре она будет долго пинать мяч и выплеснет всю злость.
Трахался, значит? Молодец.
- Да ничего страшного, - понимающе улыбается Чимин, пытаясь избежать смущающую для обеда тему. В конце концов, тут рядом Джин сидит, и вон, Сыльги покранесла. Но не тут-то было.
- Ты такая милая, другие обычно не извиняются, - заявляет Чанбин, запихивая в рот кусок мяса. Чимин тут же поднимает руку, чтобы снова дать ему по шее, но на этот раз, парень успевает отодвинуть стул и избежать этого с довольной рожей.
Просто это Чанбин. Просто теперь лицо Ханни от гнева стало таким же красным, как и её волосы. Просто Джису не сдерживается и, соединив губы в тонкую линию, прыскает себе под нос от смеха. Чёрт, она обожает этого засранца. Он смотрит на младшую Ким и вместе с ней беззвучно ржёт. А невинная душа Сыльги жуёт и не хочет признавать свои догадки.
Значит ли это, что Чимин часто не спит в своей комнате, потому что Чонгук туда приводит девушек?
Чонгук, который, скорее всего, был причиной слёз Джичу этой ночью?
- Джису! - дёргает сестру Ханбин, а Чимин глазами показывает Чану, чтобы тот перестал откровенно ржать. Чжимин более сдержанна, и с улыбкой поедает свой йогурт, замечая про себя, что Чан это точно сделал специально. А Чон...
Чон думает о том, что Ханни не следовало этого говорить, а мелкий у него точно получит, потому что довольная физиономия Джиджи его раздражает.
- Джису, а тебе Шуга нравится, да? - этот вопрос нависает над столом и ржач тоже прекращается. Ханни решила теперь сама поиздеваться. Сердце Джису падает точно куда-то в область пяток. Даже вилка подрагивает в руке. Ханбин поднимает взгляд на однокурсницу, да так, будто тигр готовый вот-вот кинуться. Чон сжимает коленку своей девицы, понимая, что она подкинула настоящую бомбу, но она игнорирует боль, что причиняют его пальцы.
- Нет, дорогая. Мне нравится Шону, - заявляет брюнетка совершенно спокойно, но страх пробирается под рубашку от формы. Вот Ханбин сидит тут рядом и вот он, будто бы увеличивается, а сама сестра становится гномиком.
- К чему такие вопросы? - спрашивает Ханбин, сверля взглядом то Джису, то Ханни.
- Мы отлучимся, извините, - вмешивается Чон и так сильно хватает Ханни за руку, что та морщится от боли, но встаёт за парнем, не успевая ответить.
Вот теперь Джису может позволить себе смотреть им вслед с яростью. Грязная подстилка.
Стерва. Она даже не представляет с кем связалась. Если Ким терпела её вчера и позавчера, то теперь не намерена. Она точно вцепиться ей в волосы. Когда-нибудь.
***
- Ты делаешь мне больно, сладкий, - ноет Ханни, когда они отходят подальше от столовой. Чонгук грубо прижимает её к стене в коридоре. Сейчас все обедают, поэтому здесь ни души.
- Ты что задумала? - шипит он, поместив руки по обе стороны от лица девушки.
- Ничего, просто так спросила. Неужели нельзя?
- Ханни, со мной в такие игры играть не надо. Ты уже третий год дружишь с нами всеми, дело не только в сексе. Я тебе, блять, рассказываю, что у меня проблемы с поиском работы, ты и твоя подружка вечно тусили с нами, пока Сехун с ней встречался, Ханбин тебя тоже уважает, а что в итоге делаешь ты? Не лезь к Джису. Она может быть пиздец капризной и противной, но каждый из нас выберет её, и не потому, что она младшая сестра Ханбина, а потому, что эта девчонка росла у нас на глазах. Ты меня поняла?
- Я поняла только то, что ты, как ненормальный, хочешь эту девчонку, которая выросла у тебя на глазах. Что, будешь отрицать это? Я вчера всё чувствовала или, по-твоему, я дура и не понимаю, что трахал ты меня, а думал о другой?
Она знает, куда бить. Чон на секунду замирает, челюсть его сжимается и теперь злится он ещё сильнее. Нахмурив брови, он подводит указательный палец к её губам, заставляя остановиться.
- Мы с тобой не в таких отношениях, чтобы ты закатывала мне сцены ревности. Я тебе ничего не обещал. И заруби себе на носу: не смей вставать между Ханбином и Джису, и тем более приплетать Шугу только лишь потому, что ты ревнуешь. В колледже много девушек, которых я хочу и которых я буду трахать, если мне приспичит. И тебя это волновать не должно. Мне ничего не стоит прекратить наши отношения, ты знаешь это. Я не привязан к тебе.
- Почему? - тут же задаёт вопрос Ханни и начинает ласкать Чонгука по щеке.
- Что почему? - он не понимает к чему именно относится этот вопрос, но замечает, как глаза девушки наполняются слезами.
- Почему ты не привязан? Как? Что мне сделать, чтобы ты был привязан, а? - Ханни портит сейчас их отношения и понимает это, но ничего не может с собой поделать, потому что чувствует настоящую угрозу. Чонгук ни за кем не кидался так, как вчера за Джису. Никого не тащил в уборную с таким гневом и страстью в глазах. Ни на кого не поглядывал из-под бровей вот так, как минутами ранее за столом.
- Можешь... ночью использовать наручники, если хочешь, - усмехается Чон, но от этого Ханни становится паршивее.
- Ты действительно можешь заставить девушек чувствовать себя дерьмом! - она отталкивает его и кидается прочь. Чон не пытается её остановить. Пусть успокоится и, может, тогда они поговорят.
Он возвращается за стол и молча доедает свой обед. Никто не задаёт лишних вопросов. А Джису лишь иногда поглядывает на него, толком не решив: надо благодарить или наоборот обругать за то, что он вот таких куриц рядом с собой держит.
- Идём сегодня к Юнги? - спрашивает Чан, потирая руки. - Элизабет, пойдёшь с нами? Выпьешь коньячка, жизнь покажется весёлой. - Эта реплика отвлекает девушку от бурного обсуждения истории с Джином и Бэком. Но она лишь смотрит на Чана, как на "неприятного" типа (что она в прошлый раз и сказала), а затем снова отворачивается к мальчикам. - Эй, ты меня уже второй раз игнорируешь. Знаешь, за это можно получить!
- Чанбин, отстань от неё уже! - вмешивается Джису, а Чимин тихо хихикает рядом с другом. Чанбин, который так привык к женскому вниманию, в итоге раздражается из-за игнора, по его мнению, серой мышки. Вот это да!
- У меня дела сегодня, идите без меня, - внезапно заявляет Чонгук и, осушив стакан с колой, молча встаёт из-за стола.
- Что это у него за дела? - спрашивает Ханбин, поглядывая на друзей.
- Без понятия вообще, - пожимает плечами Сехун.
Чжимин смотрит на Джису, а та на неё. Кажется, никаких дел и нет, и Чонгук не идёт к Юнги по известным им троим причинам. А ещё Чан, который проводит хёна удивлённым взглядом. У младшей Ким тут же пропадает аппетит. Она уже десять раз пожалела о сделанном.
***
Шону проходит мимо как раз тогда, когда однокурсница в слезах выходит из уборной. Он редко видел Ханни такой. Вернее, никогда. Да, она бывает расстроена из-за Чона, но не до такой степени.
- Ты в порядке? - спрашивает парень, а красноволосая тут же принимается вытирать с лица остатки слёз.
- А ты с каких пор таким заботливым стал? - фыркает девушка и идёт вперёд, а потом, остановившись, резко разворачивается. - Нет, я не в порядке. Я не в порядке из-за твоей клизмы. Ты можешь меня избавить от неё?
- У меня есть клизма? - хохочет Шону, но однокурсницу это совершенно не веселит.
- Прекрати, ты знаешь, о ком я.
- Хорошо, да знаю. А что такое? Хан, это второй блять учебный день, а ты уже успела прицепиться к первокурснице. Может, дело в тебе, а? - капитан команды по регби засовывает руки в карманы и облокачивается о подоконник. Девушка подходит к нему ближе и становится напротив.
- Тебе ведь нравится она? Если она тебе нравится, держи её на цепи, будь добр, а то она лезет к моему парню.
- Извини, конечно, но это твой парень к ней лезет, а не она к нему. В прошлый раз он на плече вынес её из моего дома, а мы до него отлично проводили время, чтоб ты знала, - Шону устало откидывает голову к окну и следит за реакцией однокурсницы.
- Неужели? А я смотрю, она времени зря не теряет, - Ханни запрыгивает на подоконник рядом с парнем. - Вчера целовалась с Шугой, потом заперлась с Гуком в туалете. Шон, тебе что, правда, такие шлюхи нравятся?
- Знаешь, конфетка, не удивляйся, если Чон тебя кинет. Я бы тоже предпочёл трахать шлюху, чем позволить шлюхе трахать мне мозг, - с раздражением произносит Шону, а затем хочет уйти, но Ханни немедленно спрыгивает и загораживает ему путь.
- Ты меня сейчас типа оскорбляешь?
- Нет, сладкая, я сейчас типа говорю, что тебе стоит подумать о том, как удержать парня возле себя, а не как вывести сестрёнку Ханбина в плохом свете. Вроде ты взрослая, а ведёшь себя по-идиотски, - капитан команды слегка толкает голову девушки двумя пальцами, заставляя её отойти в сторону и пропустить его.
- А ты будешь с ней что-нибудь делать или нет? - кричит она ему вслед, а парень, не поворачиваясь, лишь машет ей рукой.
***
Все последующие три часа Чанбин сверлит взглядом спину Сыльги. Уму непостижимо. Его ещё никогда не обзывали неприятным типом и ещё никогда не игнорировали. Неужели эта девчонка думает, что она золотых кровей? Или, может, дочь президента? И она, между прочим, не красивее звезды порнушки - Саши Грей, тогда вообще непонятно, что она возомнила о себе.
После лекции Сыльги снова скрывается в библиотеке с двумя однокурсницами, с теми самыми, которых Джис уже не переваривает. К тому же, она слышала, как девчонки допрашивали Сыльги «Так ты дружишь с теми регбистами? А как хорошо ты их знаешь? Ты живёшь с сестрой Ханбина? А они часто к вам в комнату приходят?»
Типичные вопросы насчёт старшекурсников. Типичные вопросы, которые преследовали младшую Ким все школьные годы.
- Эти девицы мне не нравятся, - твердит Джису, когда они с Чжимин приходят в общагу.
- Да брось, - закатывает глаза Ю и плюхается на кровать подруги. - Кстати, вы с Чоном чуть не съели друг друга. Вы палитесь.
- Между прочим, ты тоже, - тут же подкалывает Джису, намекая на то, как Ю поперхнулась, услышав о Минджу. Подруга делает рожицу и их «ссору» прерывает стук в дверь. Джису, перепрыгнув через вещи, валяющиеся на полу (ведь всем лень убираться), открывает и видит довольного «мистер острый язычок» перед собой.
- Чонгук уехал на своей тачке... один, - Чанбин играет бровями и улыбается, а затем без приглашения заходит в комнату.
- И что тебе надо? - Джису тут же понимает, что информация слита определённо за что-то.
- Разве я не могу информировать тебя по доброте душевной? - спрашивает брюнет и заваливается снова на кровать Кан. - Ладно, ближе к делу. Мне нужен номерок Элизабет. Ни у кого его нет, она правда странная. Может, она какой-нибудь агент? Скрывается от всех и вся, - Чан громко хохочет, а потом, щелкнув пальцами, указательный направляет на младшую Ким. - Но я уверен, у тебя её номерок есть.
- Сладкий, ты что, запал? - усмехается Чжимин и веселье Чана прекращается. Он тут же кидает в девушку подушку.
- Вот ещё! Никогда больше не говори такую чушь. Ха, Элизабет похожа на мою бабушку в молодости, о каком «запал» идёт речь, француженка? Я просто... хочу заверить её, что не опасен, ведь нам, между прочим, вместе театральный кружок посещать.
- Расслабься, милый, я же пошутила, - хохочет Чжимин и хитро поглядывает на Ким.
- Бинни, а смотри-ка, ты аж вспотел, - младшая Ким решает поддержать шутку подруги, потому что уж очень смешно выглядит этот Со, когда его застают врасплох.
- Вы же знаете, что со мной ваши мерзкие штучки не пройдут. Я о вас слишком много знаю. Вот ты, например, - он указывает пальцем на Чжимин, - вечно поглядываешь на Ханбина, а потом делаешь вид, что тебе плевать. А вот ты, - его палец перемещается к Джису, - хм... даже не хочу говорить, чем ты, наверное, занимаешься, думая о Гуке.
Младшая Ким срывается и бежит прямо на Чана, при этом повалив его на пол. Она залезает на парня, сомкнув руки на его шее.
- Всё, ты труп, Со Чанбин! Противная ты задница! - Джису начинает смеяться и душить его.
- Спасите! - орёт брюнет не своим голосом.
- Убей его! Убей его, Джису! - кричит Чжимин и, взяв две подушки в руки, начинает ими махать, как это делают чирлидеры.
- Ладно-ладно, всё, - брюнет поднимает руки, мол, сдаюсь, и Ким прекращает его душить. - Ну так что насчёт номера?
- Слушай, если я узнаю, что ты пишешь ей противные вещи...
- Да не буду я писать ей противные вещи, за кого вы меня принимаете?
- За Со Чанбина, который вечно встречался с двумя девушками одновременно, - напоминает Чжимин, а Джису кивает, соглашаясь с подругой.
В итоге, Чан и Джису ведь не зря дружат. Они оба умеют быть убедительны. Именно поэтому брюнет выходит из комнаты девушек с улыбкой до ушей. Номерок Сыльги уже у него в телефоне. Попалась, мартышка с косичками.
К вечеру Джису просит Чжимин передать остальным, что ей плохо, что у неё женские проблемы, и поэтому она не едет сегодня в клуб. На самом деле, она просто решает, что нужно поговорить с Чоном. Вчера он разозлился на Юнги, не сказал ему ни слова, теперь уехал хрен знает куда, и вообще младшая Ким чувствует себя паршиво, особенно после той пламенной речи. Именно поэтому надо сначала прояснить всё с Гуком и потом с чистой совестью нарисоваться перед Шугой. Просидев почти сорок минут у окна, девушка, наконец, замечает машину Чона. Она тут же вскакивает и выбегает из комнаты.
У знакомой двери приходится прождать ещё несколько минут, прежде чем она слышит хриплый голос, а затем и хохот девушки.
Ханни. Точно. Плевать. Плевать. Джису здесь, чтобы прояснить ситуацию, ей просто надо сделать это, чтобы потом снова мучить Чона.
Такие у него дела, значит? Рэпер страстно прижимает к себе красноволосую курицу и смеётся, целуя её через раз, но тут же прекращает, заметив Джису. Ханни с нотками издёвки смотрит на младшую Ким и сильнее обнимает парня.
Пожалуй, их отношения Джи не понять. Наверняка, Ханни прикинулась невинной змеёй, а этот бабник её простил за сцену днём.
- Нам надо поговорить, - Джису не даёт задать ей вопрос и опережает Чона своим заявлением.
- Мне не надо, - пожимает плечами рэпер и достаёт из кармана ключи от двери. Он знает, что все сейчас у Юнги, получается Джису осталась специально. Глупенькая.
- Хорошо, мне надо поговорить с тобой, - младшая Ким делает акцент на "мне" и пытается контролировать нарастающий гнев. А ещё раздражает то, как омерзительно-довольно Ханни смотрит на неё сверху вниз, потому что она почти одного роста с Чоном.
- Тебе надо научиться правильно просить, Джису, - он, в свою очередь, акцентирует внимание на "надо" и открывает дверь, но не заходит, давая ей возможность сделать последнюю попытку. Вот ведь мерзкий!
- Ладно, давай поговорим... пожалуйста.
Чонгук сдерживается, но уголков губ всё равно касается улыбка. Вот так бы сразу. А ведь если постараться, её вполне можно воспитать.
- Подожди меня внутри, - говорит он Ханни и взгляд её меняется. Особенно когда Джису приподнимает одну бровь и стоит с видом, мол, ну чё, съела?
- Я не смогу долго терпеть, - с пошленькой улыбкой, Ханни решает играть так, как ей будет безопаснее. Она целует Чона в щеку и закрывает за собой дверь. Джису отводит взгляд, потому что по какой-то просто ахеренной причине за эти дни стало невыносимым видеть, как к Чонгук прикасается кто-то другой. Внутри всё горит и хочется просто крушить и разнести всех в хлам. Брюнетка отходит к окну, за угол, чтобы эта курица не слышала их разговор.
- Ты не пошёл сегодня к Шугк, - скорее не вопрос, а просто так говорит Джису, чтобы понять причину.
- У меня были дела, - Чонгук достаёт сигарету и на этот раз красную зажигалку. Он прекрасно знает, что в коридорах курить запрещено, но он точно так же прекрасно знает, что пухленький господин Бэ, который следит за порядком, по вечерам, с девяти до десяти, идёт трахаться с накаченной училкой по физкультуре. Наверное, так она пытается помочь Бэ сбросить вес.
- Классные дела, - себе под нос бурчит Джису, а Чон усмехается.
- Ревнуешь? - спрашивает он, а потом выпускает дым в приоткрытое окно.
Кожа покрывается мурашками. Ревнует. Очень сильно. Умрёт, но не скажет об этом.
- Если бы ревновала, то давно ахерела, учитывая количество твоих куриц - младшая Ким была хороша в словесных битвах, но всё внутри скручивается от вопроса, который попадает в яблочко. Поэтому Джису старается не смотреть на него, чтобы не спалиться совсем.
- Вот поэтому и не ревнуй. Моих баб будет всё больше и больше, а твоих нервных клеток всё меньше, малышка Джиджи.
В какой-то момент Джису даже забывает, что хотела, вообще-то, поговорить, спокойно объясниться. Сейчас ей просто хочется топтать все его сигареты здесь. И, может, пару раз стукнуть.
Не то чтобы он сейчас стал таким. Нет. Чон Чонгук всегда был тем, кому было мало. Мало девок, мало алкоголя, мало тусовок, мало денег, мало общения. Мало всего. Казалось, что он хочет взять от жизни сколько можно и нельзя. Хочет взять максимум, но это было, наверное, даже правильно. Иначе, что есть жизнь? Джису по сути сама была такой. Хотела жить так, как душе угодно. Ненавидела контроль и обожала калифорнийский воздух. Ненавидела придурков, бабников, самовлюблённых кретинов, но обожала Чонгука.
В этом вся она. И всех его баб она ненавидела тоже. Со школы ещё.
Когда поняла, что не хочет его делить ни с кем. Ни по-дружески, никак вообще.
- Смотри, чтобы член однажды не отвалился, - язвит Джису, а Чонгук заливается смехом. Ему всегда нравилось, как она умела шутить, наплевав на все правила о том, что должна девушка говорить, а что - нет. Ханбин вечно пытался изменить эту черту в сестре, но тщетно. Она выросла с парнями, естественно, что её словарный запас полностью составлен ими.
- Ты об этом хотела побеседовать?
- Нет, - качает головой брюнетка и выхватывает сигарету у него из рук. - Сначала дай один раз прикурить, - она делает глубокую затяжку и возвращает сигарету Чону. Если бы Ханбин увидел, её бы здесь уже не было. Чон думает о том, что теперь у сигареты его немного другой вкус, и он похож на тот, который он чувствовал вчера, целуя Джиджи в туалете.
Да, точно. Она у него на кончике языка осталась.
- Вчера... Юнги вообще не при делах. Я уговорила его поцеловать меня, - она поднимает глаза на парня, но он лишь молчит и продолжает дымить. - Он не хотел этого делать, а я сказала, что в таком случае найду любого другого, который согласится меня поцеловать.
Попала. Чонгук тут же поворачивает к ней голову и, нахмурив брови, смотрит прямо в глаза. С яростью. Хочется даже прятаться от такого взгляда.
- Я не понял, ты типа гордишься этим? Тебе кажется это весёлым?
- Блять, какая к чёрту разница? Я...
- Большая, Джису! Ты действительно считаешь это нормальным? Тебе должно быть стыдно даже вслух говорить такое, - Чонгук со злостью швыряет окурок из окна и тут же прикуривает вторую сигарету. Он точно посадит себе печень и лёгкие.
- Давай отчитывать ты будешь меня после того, как пообещаешь не злиться на Юнги? Он сделал это, чтобы я не натворила глупостей. Поэтому можешь продолжать злиться, но на него злиться не надо, хорошо?
- Почему это внезапно тебе стало так важно, чтобы я не злился на него?
- Потому что я впервые чувствую что-то похожее на вину, а ты знаешь я не привыкла к таким вещам. И это чувство мне совсем не понравилось, оно пахнет, как говно, - Джису морщится, будто в коридоре, правда, воняет.
- То есть вину ты почувствовала, а смущение нет? Тебя не смущает тот факт, что ты целовалась с Юнги? Тебя не смущает тот факт, что ты, выходит, собиралась запихнуть свой язык в глотку какому-то пьяному, незнакомому мудаку? Мм?
- А тебя не смущает тот факт, что ты меня уже два раза где-то зажимал, мм? - дым теперь Чон выпускает медленнее. Джису умела вот так завести словами. Он некоторое время думает, что ответить и как ответить на этот наглый вопрос, который по сути - святая истина. Чёрт возьми.
- Это разные вещи, - выдает Чонгук и тут же делает глубокую затяжку. Чтобы дым в мозг, чтобы отключиться и, блять, чтобы не заткнуть вот этот издевательский смех Джису, снова зажав где-нибудь. Например, здесь, на подоконнике, прямо сейчас.
- Каким местом это разные вещи?
Чем больше вопросов Джису задаёт, тем меньше вариантов для ответов. Как объяснить, что его не смущает это? Как объяснить, что их близость совершенно нормальна?
Как объяснить, что Гук вообще считает, что так и должно быть?
Что её тело, прижимающееся к его - самое правильное, что он когда-либо делал. Но потом, он резко вспоминает, кто её старший брат, и эта правильность исчезает сразу же.
- Ладно, всё, давай не будем, иначе снова поссоримся.
- Постой, - брюнетка хватает его за руку, когда он, выкинув второй окурок, закрывает окно. - Обещаешь не злиться больше на Шугу?
- Я не злился на него, Джису, я злился на себя, - Чонгук смотрит на длинные пальчики, сжимающие его руку чуть выше локтя, и думает о том, что не хочет её убирать. Ему приятно, когда она касается его кожи. Раньше можно было обнять Джиджи, когда хотелось. Но с каждым годом это становилось всё сложнее, а теперь к ней вообще нельзя прикоснуться «просто так», не думая о том, что подумают другие, что подумает она сама. И всё равно, рэпер осторожно скидывает её руку и идёт к своей двери. А младшая Ким думает о том, что вот сейчас он зайдёт и будет трахаться со своей курицей.
- Аййй, - Джису кричит, сгибается пополам и придерживает живот сбоку. Чонгук тут же подбегает к ней и хватает за плечи.
- Что такое? Что с тобой? - парень взволнованно осматривает её, но в голову прокрадываются опасения. В школе Джису вечно так делала, чтобы пропустить занятия.
- Ой-ой-ой, мне очень больно, отведи меня к врачу. Чонгуки, мне безумно больно, - по лицу Джису брюнет понимает, что она действительно испытывает жуткую боль, но блять...
- Где болит? Покажи.
- Вот тут, кажется, аппендицит, - мычит девушка, прижимая руку к левой стороне под животом. И тогда Чонгук меняется в лице.
- Джису, он находится справа, - тихо говорит Чон и сдерживается, чтобы не заржать, потому что младшая Ким бегает глазами туда-сюда, понимая, что полностью лоханулась. Но по-хорошему, её бы отшлёпать за такой спектакль.
- Ладно, бля, ладно. Не получилось пошутить, подумаешь.
Она поправляет волосы и в уме ругает себя последними словами.
Надо же было так, а! Теперь он точно будет трахаться со своей курицей.
Ну и чем же помешать? А уже ничем. Последний раз взглянув на его довольную рожу, брюнетка фыркает и идёт к лифту. Но Чонгук, прижав руку к её животу, останавливает, а потом и вовсе толкает к подоконнику.
Пошутить, значит? Здесь нет дураков, он прекрасно знает, зачем она устроила то, что устроила. Это было не шутки ради. Нет.
- Не хочешь, чтобы я заходил в комнату? - он дышит ей прямо в губы и, заставляет смотреть в глаза, двумя пальцами приподнимая за подбородок. Личико Джису даже кажется меньше, когда она застигнута врасплох. Когда будто вся сжимается под ним. Когда часто моргает и думает о том, какую бы колкость сказать, как бы защититься.
А сам вопрос расшифровывается так: «Не хочешь, чтобы я трахался с другой?»
Она не хочет.
Она не хочет этого больше всего на свете.
Она вообще не хочет его с кем-либо делить.
Почему она должна делиться им, если он с шести лет принадлежит ей?
Он сам так обещал.