13 мартини
💌💌💌
- Ой, да мне плевать! - Джису театрально закатывает глаза и отталкивает Чонгука от себя, но он лишь просто отстраняется от этого смешного удара кулачками. Отталкивать его - это не то, чего младшая Ким хочет. Это то, что гордость заставляет её сделать.
- Так плевать, что надулась вся и когти готова выпустить, да? - Чон хохочет и щёлкает её по носику, прекрасно зная, что она терпеть не может, когда он так делает.
- Слушай, чего ты пристал, а? Твой красный коктейль тебя там ждёт, вот и вали.
Но для рэпера эти слова ничего не значат. Он уверен, что она злится от ревности. Именно поэтому снова всем телом прижимается к девушке.
- Хочешь зайти вместо Ханни? - и тут ей хочется плюнуть в эту его пошленькую улыбочку.
- Вместо? - с издёвкой в голосе спрашивает Джису и заливается смехом. Таким, весьма наигранным. Просто включила свои актёрские способности. - Вместо? Серьезно, Чонгук? - она его редко так называла, значит, правда уже решила выпустить когти. - Запомни, я никогда не «вместо». Если я занимаю какое-то место, значит, оно с самого же начала принадлежало мне, - ярость, задетая гордость и свойственный стальной тон Ханбина - всё перемешалось в ней. - Но ты молодец, - она внезапно хлопает Чона по плечу, смотря снизу вверх и замечая, как ему даже в какой-то степени нравится эта её уверенность. - Ты опустил свою девицу в моих глазах ещё ниже. Продолжай в том же духе.
Закончив свою речь, Джису выскальзывает из-под руки Чона, которой он упирался в стену. Плюсы маленького роста, хоть какие-то. А рэпер закусывает нижнюю губу, странно ухмыляясь себе под нос. Ему нравится, что несмотря на всякие глупости, которые Ким может совершать, она всё равно знает себе цену. Пожалуй, Ханбин действительно может быть спокоен. Сестра не даст себя в обиду и не даст никому опустить её.
Зайдя в комнату, Чон видит, что однокурсница сидит на краю кровати, опустив голову. Когда она поднимает глаза, он устало вздыхает.
Плакала. Снова.
- Знаешь, - начинает она первая, - а малявка права. - Чонгук понимает, что Ханни подслушивала их с Джису разговор. - Мало того, что ты не скрываешь того факта, что хочешь её, так ты ещё умудряешься опустить меня в её глазах. В глазах этой клизмы, у которой и без того мнение о себе зашкаливает. Зашкаливает и уверенность в том, что она может крутить тобой, как захочет! - Ханни, сама того не понимая, срывается на крик, и слёзы с новой волной начинают выступать на глазах.
- Крутить мной не может никто, ты поняла меня? - последнее задевает Чона больше всего. Он говорит это таким тоном, что девушка перестаёт всхлипывать и просто смотрит на него сквозь слёзы. Вот уж Джису он точно не позволит крутить собой. Да и никому вообще. Ещё чего не хватало!
- Неужели? Готова поспорить, в конце ты будешь у неё на поводочке!
- Ты меня провоцировать решила или что? - Чонгук начинает кипеть, и совсем не от самого заявления девушки. Скорее от того, что где-то в глубине души, он понимает, что Ким уже удаётся держать под контролем, как минимум, его мысли.
- Я не провоцирую, я пытаюсь понять тебя. Мне просто обидно, Чонгук, - Ханни встаёт и подходит к парню. - Почему о Ханбине только и говорят, как он даже девушке на одну ночь даёт почувствовать, что она любима? Почему даже расставшись с ним, Нами не может и слова плохого о нём сказать? И это всё при том, что отец жестоко бросил их. Почему он не стал такой скотиной, а?
- Я передам Ханбину, что ты восхищена им, - усмехается Чонгук, но это не то, чего Ханни хотела бы услышать от него. Поэтому она злится и расстраивается ещё больше.
- Почему ты такой, Чонгук? Ты, который не раз сталкивался с трудностями этой жизни, ведёшь себя с девушками так...
- С какими девушками, Хан? С теми, которые готовы мне отсосать в туалете во время обеденного перерыва? - Чон спокойно поднимает руку и убирает с лица Ханни волосы. - Как, по-твоему, я должен к таким относиться? Как, по-твоему, они хотят, чтобы к ним относились? - усмехается он, вспоминая, что ведь совсем недавно Юна, наплевав на то, что она вроде как дружит с Ханни, полезла к Чону в штаны. Как иначе с такими девицами обращаться?
Ханни ему тоже как-то отсасывала в туалете. Они часто пропускали обед. До появления пухленького мистера Бэ, за порядком в общаге следила мерзкая старая дева, поэтому вот так смело, как сейчас, друг к другу в комнаты пробираться нельзя было. Вот и приходилось жертвовать обедом.
- Так в этом всё дело? Мне тоже, наверное, надо было ломаться и заставить тебя до самой смерти бегать за мной? Моя ошибка была в том, что ты мне просто нравился и я просто хотела отдаться тебе, сделать тебе приятное, так выходит?
Но так не выходит. Если бы Ханни ломалась, Чонгук просто наплевал бы. В океане слишком много рыбы, чтобы гнаться за одной. Не дала одна, так даст другая. Гук сам не понимал, почему никто из этих девушек не вызывает желания начать серьёзные отношения. Чимин уже гребаных три с половиной года с Дженни. Кажется, после колледжа он точно сделает ей предложение и станет первым, кто женится в их компашке. Сехун встречался с подругой Ханни, которая в прошлом году перевелась, но вот уже всё лето он подкатывает к Мэй и никого не видит кроме неё. Да и Ханбин тоже готов к серьёзным отношениям, просто вечно выбирает не тех. А Чонгук, ему и не нужны были серьёзные отношения, да и желания не было.
Зачем связывать себя в таком возрасте? Когда, два года назад, Юкён залетела, вся жизнь промчалась перед его глазами. И прошлая, и та, которая могла бы быть в будущем. Он чувствовал, будто умирает. Ему не хотелось детей.
Чёрт возьми, ему и сейчас их пиздец не хочется, поэтому, после того случая, он ни разу ни с кем не трахался без презерватива. Он, кажется, запихал их везде куда можно и нельзя, чтобы не забыть, чтобы если вдруг один порвётся, в запасе были ещё сто, тысячи. А ещё, первое время когда он напивался в хлам, опять же после того случая, вечно делал себе маркером пометку на руке: «не трахаться». Он правда тогда испугался до чёртиков. Мысль о том, что ему придётся связать себя с одной девушкой, привести её домой и начать покупать подгузники... он готов был уйти в церковь. Навсегда.
Тогда это казалось лучше, чем терпеть бабские истерики и детский плач, который точно не давал бы спать. И после того, девушки с каждым разом доказывали, что все они такие же. Дуры и вертихвостки. Все хотели привязаться или привязать его всеми возможными способами. До Хани была девушка по имени Сынхи. Он познакомился с ней в «Мартини» и она была дочерью богатого папочки. После нескольких встреч (трахов), она предложила Чону работу в компании отца, только взамен ему «стоило» относиться к ней повнимательнее и отвечать на её звонки моментально. В тот день он видел её последний раз. Она уехала в слезах на свой дорогущей тачке и больше не появлялась в клубе. Чон тогда сказал ей всё, что он о ней думал. А думал он то, что дырочка у неё была слишком большая для хорошей папенькиной девочки, а минет делать ей стоило бы, пожалуй, поучиться.
Кстати, надо заметить, именно поэтому ему очень нравится Минджу. Несмотря на то, что она тоже избалованная доченька чебола, она ни разу не пыталась удержать Ханбина чем-то таким. Может, это, конечно, потому, что он сам не нищеброд или потому, что она просто честная и нормальная баба. А такие заслуживают уважения.
К Ханни Чон не хотел относиться плохо. Как и говорилось, она ему всегда нравилась своей целеустремлённостью, желанием работать и чего-то достигать в этой жизни. Но, кажется, с появлением Джису что-то в ней изменилось. Она ни к кому так не ревновала, и Чонгук ощущает это с каждым днём. Все те девицы, с которыми он спал, не представляли для неё опасности.
А Ким - да.
- Ну всё-всё, успокойся, - он гладит Ханни по голове и притягивает к себе. Девушка утыкается носом ему в шею, скрестив руки на пояснице, а Чон успокаивающе запускает пальцы ей в волосы.
- Скажи честно, - Ханни немного отстраняется, чтобы заглянуть ему в глаза. - У тебя ведь к ней простое желание и ничего больше?
Если в глазах человека можно увидеть всю надежду мира, то сейчас именно это видит Чонгук в глазах девушки напротив. Её вопрос даже бьет по самолюбию. Её вопрос вообще заставляет задуматься. О неприятных вещах. Очень.
- Нет, - сдавленно отвечает Чонгук, - ничего больше, - ещё тверже добавляет он, будто хочет заверить в этом не Ханни, а себя.
- Хорошо, - улыбается девушка и начинает целовать его, попутно стягивая футболку.
Достаточно женщине сказать то, что она хочет услышать и можно получить от неё то, что ты хочешь получить.
***
- Придурок! - Джису врывается в комнату, где Сыльги лежа на кровати, почти что уткнулась в книгу. Но появление соседки тут же отвлекает её.
- Опять? - тихо спрашивает она и откладывает классику в сторону.
- Не опять, а всё ещё! - фыркает Джису и падает лицом в подушку. Она ничего не рассказывала Кан, но почему-то та всё понимает без слов. Эта девчушка опаснее, чем кажется. Вернее, просто слишком умная.
- Джису, - осторожно начинает «монашка», - тебе... тебе ведь Чонгук нравится, да?
- Нет, я его ненавижу!
- Значит, очень сильно нравится, - задумчиво отвечает Кан, и тогда Джису начинает хохотать.
- А ты сечёшь фишку, малышка.
- И давно? - Сыльги обрадовавшись, что Ким не стала сильно отнекиваться, села в позу лотоса и принялась слушать, как это делают маленькие дети, когда родители приходят почитать им сказку на ночь.
- С четырёх лет, - младшая Ким пожимает плечами, будто это совершенно нормально. Совершенно нормально - любить Чона с четырех лет.
- Как с четырёх? - и глаза Еын становятся больше. - То есть... погоди, ты его любишь уже один, два, три... четырнадцать лет? - пересчитав на пальцах, девушка ужаснулась такой цифре . Джису совершенно не была похожа на ту, которая может так долго кого-то любить.
- Разве это много? - усмехается брюнетка и переворачивается на живот, положив подбородок на руки. Ким правда не казалось это долгим. Наверное, она сможет любить Чонгука ещё столько же.
- Это очень много. Это больше, чем в книгах, которые я читаю. Но... за что можно его любить так?
Кан правда не понимала. Ну да, Чонгук весьма хорош собой. Накаченный, сильный, мужественный, мило улыбается. Но, как показали их первые общие посиделки, в его характере не было ничего удивительного, за что стоило бы так долго любить. Более того, он вечно прижимался к рядом сидящей девушке, что Кан показалось омерзительным.
За что? Пожалуй, о таком младшая Ким никогда не задумывалась. За что? А разве обязательно любить его за что-то? Разве настоящие чувства не возникают без причины? Ведь, если есть причина, то можно разлюбить человека, когда этой причины не станет.
- За то, что он просто Чонгук, - улыбается Джису и смотрит на то, как рот «монашки» открывается и закрывается от удивления. Она очень смешная. - Но если для спокойствия тебе нужна причина, тогда... за то, что он хотел меня поцеловать в песочнице.
- А ты серьёзнее, чем я думала, - шокировано заявляет Кан. - Теперь я совсем запуталась, я не понимаю, зачем тебе другие мальчики?
- Что значит зачем? Затем, чтобы держать себя в форме. Например, с Шону мне нравится целоваться. Кстати, советую и тебе скорее найти кого-то, с кем можно целоваться, иначе у тебя начнётся книжная депрессия.
- Это что такое?
- Не знаю, только что придумала.
Комната заполняется смехом девочек. Кан всё ещё непонятны некоторые поступки Джису, зато становится очевидным, что любить она умеет очень сильно. И к людям привязываться тоже. Беседу прерывает звук смс. Сыльги тянется к телефону и видит незнакомый номер. По её выражению лица, Джису уже понимает, что пахнет горелым.
«Если ты и завтра будешь игнорировать меня, Элизабет, то ночью я определённо увижу, что там за доска под розовым полотенчиком. п.с: резинка твоя растягивается очень сложно, но ты не переживай, чем больше я с ней играюсь, тем послушнее она становится. Bonne nuit*».
Глаза Кан становятся всё больше и больше, а потом она прикладывает руку ко рту.
- Меня... кажется, меня сейчас стошнит, - говорит она и отбрасывает телефон. Джису тут же подбегает и принимается читать смску. Сразу становится понятно, кто это. - Он узнал мой номер. Откуда у него мой номер?
Вот так беда!
- Чёрт, я виновата. Он сказал, что просто хочет подружиться, ведь вам в театральном кружке по вечерам торчать ещё, - Джису закусывает губу и как-то виновато поглядывает на подругу. Та лишь обречённо вздыхает. Что сделано, то сделано. - Он у меня получит, обещаю! - яростно произносит младшая Ким, но Сыльги начинает махать руками.
- Нет-нет, я сама. Если ты меня будешь защищать, я буду казаться ещё слабее. - В этих словах, пожалуй, есть смысл, но вот Кан не настолько хорошо знает Чанбина. Вернее, она не представляет, что защищаться будет сложно. - И те девчонки, наши однокурсницы... ты была права насчёт них, - опустив голову, говорит «монашка».
- Что? Они тебя обидели? - кулачки младшей Ким тут же сжимаются. Она даже прикинула, что примерно раз десять окунет их головы в унитаз.
- Нет, просто, на самом деле они хотят подружиться с тобой, поэтому им нужна была я, - соседка пытается скрыть грусть, но это у неё плохо получается. И как она только собралась быть актрисой? Джису точно не станет с ней смотреть дорамы в будущем.
- А я им нужна, дай-ка угадаю, потому что им понравился кто-то из опп? - Джису так привыкла к этому, что уже даже не удивляется. Сыльги молча кивает. - И ты не скажешь мне, кто кому понравился? - Кан снова молча качает головой. Она не любила выдавать чужие секреты. - Нельзя быть такой, - цокает языком Джису, но оценивает эту черту. Она даже рада, что не ошибалась в «монашке». - Не садись с ними больше, они недостойны дружбы с тобой!
Кан улыбается и следит за тем, как младшая Ким снова перебирается к себе и бурчит под нос что-то типа: «Вот же Чан, вот он у меня получит».
- Джису?
- Мм?
- Ты в самом деле очень хорошая, - с улыбкой говорит Кан.
- Ой, нет, пожалуйста, не говори такое. Я начинаю чувствовать себя сопливо.
На самом деле ей приятно. Приятно знать, что несмотря на свой скверный характер, по крайней мере, Сыльги считает её хорошей.
***
С Чжимин Джису встречается лишь утром. Сама не поняла, как заснула. Наверное это чары Сыльги. Чжимин рассказывает последние события: Юнги был навеселе. Сехун и Мэй теперь официально встречаются. Родители Дженни собираются уехать на пару недель в Рим, поэтому их загородный домик будет пустовать, а значит, там можно устроить тусовку.
Чёрт, как же Джи любила тусовки. Хоть бы Ханбин напился так, чтобы отключиться. Ну хоть бы!
На первой паре Чана не было, да и на второй тоже, поэтому Кан могла дышать. Парни сказали, что не смогли его разбудить, вчера он выпил слишком много. Во время обеденного перерыва, прямо перед входом в столовую, кто-то хватает Джису за локоть.
- Уделишь мне пару минут? - Шону улыбается и, наконец, счастлив поймать брюнеточку без привычных стражей.
- Тебе хоть целую жизнь, - кокетничает Джису и отходит в сторону, улыбнувшись Чжимин, давая понять, чтобы она придумала какую-нибудь ложь Ханбину.
Когда Ю и Сыльги одни подходят к столу, где все уже собрались, Ханбин тут же накидывается с вопросами.
- А где Джису?
- В туалете, ну я же сказала тебе вчера, что ей не здоровится, ну Ханбинни, что ты в самом деле. Где твоя тактичность? - Чжимин настолько убедительна, что Кан аж икает и думает о том, что вот ей уж точно нужно в актрисы.
Ханбин замолкает и утыкается в тарелку. Зато Чонгук, который знает, что вчера Джису нихера не было плохо и она не пошла к Юнги, чтобы побеседовать с ним, тут же настораживается.
Ох, эти две лгуньи, а теперь их ещё и три! Первой мыслью становится пойти проверить, куда делась эта дурёха, но голос внутри просто не даёт Чону этого сделать.
- Привет, красавица, - мимо проходит Вон и, нагнувшись над Чжимин, чмокает её в щеку. Она широко улыбается ему в ответ и провожает взглядом. До чего же красив, засранец.
А потом Чжимин ловит серьёзный взгляд Ханбина. От этого мурашки по телу пробегают.
Ну разве можно так смотреть? У него глаза будто рентген.
- Чего? - нервно спрашивает Ю, втыкая вилку в огурчик, чтобы убрать его из салата. Она ненавидит огурцы.
- Ничего, пялься дальше! - яростно отвечает Ханбин и своей вилкой перехватывает этот самый огурчик.
- Эй, это моё!
- Ты ведь всё равно их не ешь, - удерживая раздраженный тон, Ханбин начинает хрустеть зубами.
- Не ем, - уже мягче говорит Ю, замечая, что Ким слишком хорошо её знает. Это пугает. Пугает, что парень так хорошо может знать девушку. И смотреть так. Возможно, это всегда и пугало Чжимин? То, как Ханбин смотрел на неё. С нежностью и страстью, если она правильно понимала этот взгляд. Он был таким глубоким, казалось, если пойти за ним, можно потонуть в этой нежной страсти и не захотеть уже оттуда вернуться. Ю всегда пугали глубокие чувства. Они забирают людей в плен. Кому-то везёт и в этом плену он становится счастливым, а кто-то начинает терзаться.
Джису наконец появляется в столовой. Ханбин осматривает её с ног до головы.
- Как ты? - спрашивает он и гладит сестру по голове.
- Я? А... уже получше, да, - выдавливает улыбку Риа, и будь проклято всё на свете, но Чонгук готов поспорить, что её губы точно так же выглядели после поцелуя с ним. Ханбин, конечно, этого не замечает, но Чонгук-то знает.
В этот момент Шону с подносом проходит мимо них и кивает всем.
- Привет, Джису, - бессовестно говорит он девушке, и Чон теперь на сто процентов уверен, что эти двое где-то зажимались. И Джису подыгрывает ему. Внутри всё начинает кипеть. Засранка!
- Гуки, подай салфетки, - говорит брюнетка и тянет руку к салфеткам, что лежат на конце стола, ближе к Чонгуку.
- Сама возьми, - язвит Чон и тут же ловит непонятный взгляд Ханбина.
- Так всё-таки посрались? - устало спрашивает парень.
- Нет, братик, мы дурачимся, - весело отвечает Джису, встав за салфетками. Когда она берёт для себя пару штук, замечает, что Чон, нахмурив брови, разглядывает её лицо, а потом задерживается на шее, когда она демонстративно начинает её чесать пальчиком, но так, чтобы больше никто не видел. Там совершенно свежие следы от поцелуев: белая кожа чуть порозовела в двух местах. Сев на свое место напротив, Джису улыбается Чону и начинает поглощать свой йогурт, как ни в чём не бывало. Ханни замечает все эти проделки, ведь всё, что она делала с того момента, как младшая Ким зашла в столовую - следила за каждой её улыбкой и за каждым яростным взглядом Чонгука.
Там больше. Там больше чем просто «хочу». Она уверена.
Теперь ещё больше. Чонгук покусывает нижнюю губу от злости. Какого черта она столько позволяет этому Шону? Только вчера они говорили о том, как неправильно она себя ведёт, и вот сегодня она делает то же самое. Что за херня? А теперь ещё, Чон замечает, как Шону со своего стола иногда поглядывает на младшую Ким и хочется врезать ему за это.
- Кстати, Джису, я утром говорил с мамой, - весело начинает Ханбин, а Джи поджимает губу. Мама всегда любила больше звонить Ханбину. Если она звонила дочери, всё заканчивалось какими-то указаниями и нежеланием Джису выполнять их. - На выходные к нам приедет Мэари со своим сыном. Он тоже в колледже на третьем курсе учится, собирается стать медиком, очень серьёзный молодой человек и у него нет девушки.
Джису сразу понимает, что попала в жопу. Чжимин тоже понимает, что Джису попала в жопу. Чонгук понимает, что хочется теперь врезать не Шону, а какому-то медику. А Ханни понимает, что, возможно, спасена.
- И что? - безразлично кидает младшая Ким, усердно облизывая ложку и поглядывая на Гука, который следит за каждым движением её языка и точно вспоминает все её проделки с зажигалкой. Джису это безумно веселит, и сейчас ей совсем не до медика.
- А то, что маме он очень нравится. Помнишь, они как-то приезжали к нам, ему тогда было восемь. Чонгук, ты тоже, наверное, помнишь его?
И тут осенило. Этот вопрос отвлекает Чонгука от языка брюнетки.
- Это тот, которому я надрал задницу? - кажется, теперь этот разговор заинтересовал рэпера больше. Неужели он заранее вмазал этому придурку? Вот так судьба. На душе даже легче стало.
- Да, он самый. Видишь, а какой достойный парень вырос, - восхищенно заявляет Ханбин.
- А за что ты надрал ему задницу? - внезапно вмешивается Ханни, но Чонгук молчит.
- За то, - хохочет Ханбин, отвечая за друга, - что он хотел поиграть с Джису, - Ханни меняется в лице, а Гук улыбается уголками губ, подняв глаза на младшую Ким. Она тоже улыбается себе под нос и смотрит на рэпера, вспоминая, как тот тогда оттолкнул от неё ДжунТэ и сказал, что это его невеста и нечего ему с ней играться.
- Он не хотел с ней играть, - с прищуром подключается наконец Чон. - В его маленькой башке уже тогда были пошлые мысли! - парень откидывается на спинку стула, засунув руки в карманы, и начинает качаться, как обычно.
- Фу, Чонгук! - хохочет Чимин, который молча слушал этот диалог, и сейчас умудряется поперхнуться от такой заявочки друга.
- Хён, я говорю тебе, - Чонгук, сам того не понимая, слишком отдаётся воспоминаниям об этом омерзительном мальчике, которому хорошенько надавал. - Он делал вид, что играет с ней, а на самом деле постоянно лапал её. А она же маленькая была и ни черта не понимала... как и сейчас, между прочим, - он снова поворачивается к Джису, а она лишь хохочет, с ложкой во рту.
- Джису обычно играла только с нами, - с нежностью поясняет Ханбин и треплет сестрёнку по голове, путая её волосы, - ну или с Чоном, если никто не вредничал.
Ханни замечает, как для Ханбина это совершенно нормальное явление, зато для неё это ставит всё на свои места.
- Потому что он знал наизусть имена моих кукол, а ты - нет, - довольно произносит Джису и смотрит, как эта тема всё больше и больше раздражает красноволосую.
- Вау, да ты с детства тот ещё бабник, - пытается пошутить Ханни, но где-то глубоко в душе понимает, что имена кукол он выучил уж точно не потому, что они ему нравились.
Чонгук ничего не отвечает. Внезапная тоска по тем временам накрывает его с головой. Джису тогда прыгала ему на спину и он катал её.
На второй день она могла кричать, как он ей не нравится и вообще он похож на Винни Пуха, а потом успокаивалась и тащила к нему кукол. Потом они с Ханбином прогоняли малышку, потому что хотели поиграть в видеоигры, и тогда Джису начинала истерить. В итоге приходилось подключать и малышку. Она всегда умела нытьём добиться своего.
А Ханбин с Гуком слишком любили её.
Когда компашка выходит из столовой, Ханбин продолжает капать на мозги.
- Ну так вот, мама очень ждёт этого ужина, - не унимается он. Чжимин поглядывает на подругу и уже знает, что из ужина ничего хорошего не выйдет. Сыльги ведёт бурные обсуждения с Бэком и Джином, но краем уха следит за темой.
- Прости, братик, но я тебе уже говорила, что мне нравится Шону, - внезапно заявляет Джису, чем сдувает приподнятое настроение Ханбина.
- Это становится всё более интересным, - шепчет Ханни так, что только Чонгук её слышит и окидывает яростным взглядом, замедлив шаг.
- А я тебе говорил, что не позволю с ним встречаться!
- Ну, тогда я сбегу и мы будем жить в его огромном красивом доме, и ты никогда не увидишь своих племянников, - Джису заливается смехом, а потом ей приходится бежать, потому что Ханбин хочет схватить её.
- А ну-ка, иди сюда! - рычит он, но не так, как если бы правда был очень зол. Он знает, что сестра шутит, просто шутить ей стоило бы потише.
- Ай, спасите! - Ким начинает бегать вокруг ребят, а потом цепляет рукой Чонгука и прячется за его широкой спиной. - Гуки, спаси меня, - кричит она и крепко сжимает плечи парня. Она и в детстве так делала. Всякий раз, когда Ханбин злился, она пряталась за спиной Чона, потому что он был крупнее.
- Чувак, ну всё, хватит, - улыбается Чонгук, рукой отталкивая Ханбина, который хочет как-нибудь достать сестру.
А Ханни, кажется, снова краснеет от злости. Она понимает, что этих троих связывает что-то очень крепкое. А Джису и Чонгука ещё крепче. Но, видимо, только Ханбин этого не замечает.
Гук ощущает покалывание в затылке от дыхания девушки и похожее покалывание в плечах, под её руками. В детстве это не вызывало таких ощущений.
Теперь вызывает. Джису прижимается к его спине и выглядывает из-за плеча, показывая Ханбину язык, и тогда её губы, намеренно или нет, касаются рубашки. И даже через неё Чонгук ощущает тепло.
***
После французского, Кан попрощалась с Чжимин и отправилась на первое собрание театрального кружка. Чанбин сегодня её не доставал, поэтому было очень спокойно на душе, но стоило открыть дверь большой аудитории, как...
- Привет, Элизабет, скучала? - Чанбин закидывает руку ей на плечо, но она тут же скидывает её. - Да ладно, неужели тебя парни не обнимали? - смеётся Со и уже знает, что ему будет очень весело здесь.
- Меня обнимали приятные парни. И, кстати, ещё раз напишешь мне, и я заявляю в полицию! - дерзит Сыльги, пытаясь вложить в слова побольше уверенности и прижимая к груди книги, идёт вперёд, заставляя Чанбина кипеть от злости и ошарашенно смотреть ей вслед. Он тут кидается и встаёт перед ней, не давая пройти.
- Знаешь, обычно мне быстро надоедает, но думаю, всё-таки над тобой я буду долго издеваться, - выдыхает ей в лицо брюнет, и тогда Сыльги съеживается, стараясь держать себя в руках.
- Чан, сядешь ближе к нам? - две однокурсницы, привлекают его внимание и он им широко улыбается.
- Ну разве я могу отказать таким милым кошечкам? - он облизывает нижнюю губу, замечая, что задницы у них, что надо. Чону бы понравились, надо рассказать ему про них... а, хотя нет, Джису ему яйца открутит.
Тогда он подкинет одну Ханбину... а, нет, Чжимие ему яйца открутит.
Ладно, так и быть, он согласен на тройничок, хоть такого у него ещё не было. - Я слежу за тобой, дощечка в розовом полотенчике, - Чан трогает её косичку, а потом, ухмыльнувшись, садится между девочками, которые тут же готовы приклеиться к нему. Кан не понять таких девиц. И Чанбина ей тоже не понять.
Собрание начинается знакомством. Учитель спрашивает, что они любят читать, слушать, что знают о театре, а ещё она раздает им листочки с маленькими сценариями, где каждому нужно изобразить какие-то чувства. Кан попадает стеснение, поэтому она справляется на ура, а вот когда Чанбин встаёт перед студентами, тогда девушка немного «теряет» челюсть.
Ему нужно изобразить душевную боль, и если бы Сыльги его не знала, могла бы подумать, что он перенёс кучу душевных ран или просто пришёл из дорамы. Он показал это не то чтобы умело, он скорее сделал это очень красиво.
Так красиво, что «монашка», как под гипнозом, не могла отвести от него взгляд полный восхищения.
Пожалуй, Со Чанбин умеет намного больше, чем просто доставать людей.