Грязный Мартини

🚬🚬🚬

Юнги давит на затылок девушки, углубляя поцелуй, а Джису и не возражает. Наоборот. Она теснее прижимается к нему, запускает одну руку в светлые волосы рэпера, а второй всё ещё удерживает бутылку от мартини.
Шуга пахнет чуть слабее, чем Чонгук. Его одеколон более лёгкий, вперемешку с сигаретами, а на кончике языка чувствуется виски. Да, она позволяет ему целовать себя так, как не дала сделать этого Чону.
А ещё, Шуга сам будто мягче. К нему хочется и дальше прижиматься. Его девушке определённо повезёт. Но веселье быстро заканчивается, потому что он первым прерывает поцелуй.

- Ну что, добилась чего хотела? - он замечает, как Чон скидывает с себя Ханни и встаёт. Ничего хорошего не выйдет из сегодняшнего вечера. - Ты должна прекратить так с ним играть, киса, - часто дыша произносит рэпер, лаская Джису большим пальцем по щеке.

- Тебе кто-нибудь говорил, что ты просто ахеренно целуешься? - брюнетка игнорирует фразу Юнги и улыбается. Ей действительно было приятно с ним целоваться, чего уж скрывать.

- Есть определённые ценности в жизни, из-за которых... - рэпер отстраняется от девушки и хочет пояснить, что Чонгук не может действовать потому, что в какой-то степени его руки связаны опекой Ханбина, но Джису не желает слушать.

- Как же мне насрать на это, если бы ты знал, - она придвигается к Шуге за очередным поцелуем, но сильная мужская рука тут же очень грубо тянет её назад. Да, именно этого она и добивалась.

- Чувак, - начинает Юнги, но Чонгук пальцем показывает ему молчать.

- Заткнись, у меня дикое желание въебать тебе с ноги. Успокоюсь и после. А вот ты, - он смотрит на Джису, - пойдёшь со мной, Джиджи!

Точно как зверь, которого выпустили из клетки, он смотрит на младшую Ким и дёргает её ближе к себе, отчего делает ей больно в области локтя. А его «Джиджи» на этот раз было сказано с такой ненавистью, что у девушки даже проскальзывает страх. Неужели переборщила?
Чонгук тащит её за собой, как если бы она была провинившимся ребёнком, которого надо поставить в угол или отшлёпать. Он, можно сказать, вталкивает её в женский туалет и заходит следом. Испуганная девушка у зеркала смотрит на них, как на ненормальных, а Чон ей делает жест головой, мол, на выход. Та усмехается и без возражений выходит, явно думая, что они решили использовать уборную, как местечко для траха. Стоит незнакомке исчезнуть, Гук запирает дверь, и сердце Су просится наружу, вот точно.

- Что ты делаешь? - ошарашенно спрашивает брюнетка, а Чон, крепко сжимая её руку выше локтя, чуть ли не швыряет её к умывальнику. Джису больно ударяется ягодицами и теперь точно знает, что переборщила.

- Раздевайся, - кидает Чонгук так, будто он сюда шлюху завёл. Но это ещё ничего, он начинает расстёгивать ремень, и вот тогда весёлое настроение Джису исчезает вместе со звуком пряжки.

- Что?

- Трусики снимай говорю, будем трахаться. Ты ведь этого хочешь? - он в один шаг преодолевает расстояние и кладёт руку ей на живот. - Приласкать тебя там? Может, успокоишься немного, - пальцы его спускаются ниже и средний надавливает на ткань платья углубляя его в плоть, отчего мышцы на животе Джису сжимаются и всю её бросает в жар.

Голова брюнетки резко становится чертовски тяжелой. Воздух из уборной будто выкачали. Приходит осознание того, что иной раз можно не справиться с собственными желаниями, если они вдруг резко решают исполниться.
Вот как сейчас. Ким хватает руку Чона и отдирает её от себя, хотя чувствует, как тело протестует.

- Пф, размечтался! - усмехается младшая Ким и старательно делает вид, что это не у неё задрожали коленки, что не у неё сводит внизу живота, там, где только что была его рука. - Вот тебя-то я уж точно не хочу, - она отталкивает Чона, но обманывается лишь на секунду. В следующую он резко заводит ей руки за спину, снова прижимая задницей к умывальнику. Таким образом младшей Ким просто некуда деться. Она соприкасается с ним грудью, а ещё животом с выпирающей плотью, но самое страшное - взглядом.
Он злится. Нет, он в бешенстве. Она действительно довела его.

- Ещё как хочешь, - ухмыляется парень всего в нескольких сантиметрах от губ брюнетки. А она, чтобы не сдать себя, пытается не смотреть на лицо Чона, но это почти невозможно, особенно когда он облизывает свои чёртовы губы. - Именно меня и хочешь. Вокруг столько парней, которые тебя хотят, а ты хочешь только меня. Поэтому так бесишься, нет разве? Тебя бесит, что ты, как маленькая девочка, которая хочет игрушку уже хренову кучу времени, но никак её не получит. Но мир не вертится вокруг одной тебя, Джису. Кто-то может тебя хотеть, а кто-то нет.

Чонгук не понимает, как сильно бьют эти слова и куда именно. Сначала Джису брыкалась, пытаясь высвободиться, чтобы хорошенько надавать ему, но с каждым словом он будто впитывал всю её силу, и она перестала. Просто слушала его, смотря в глаза, в которых ясно видела дикое желание, но он всё равно продолжал говорить так, будто из них двоих, это самое желание только в ней.

- Меня бесит? Это меня-то бесит? А сам? Сходишь с ума от того, как сильно хочешь меня трахнуть с того самого времени, как я приехала, но не смеешь, потому что получишь пиздюлей потом от Ханбина.

- Джису, Джису, - смеётся он так мерзко, что младшая Ким борется с желанием заехать коленкой ему между ног. - Если бы я настолько сильно хотел, я бы просто насрал на мнение Ханбина и трахнул тебя, да хоть прямо в этом туалете.

Как если бы он залепил ей пощечину. Именно так. Два года назад он заставил её плакать, а после того, она не плакала ни разу. Но почему сейчас в горле так сильно что-то давит, когда он пытается заверить её в том, что вовсе не желает её? А если бы она не поцеловала Юнги, он бы не наговорил ей таких гадостей? А если бы...

- Для того, кто меня совсем не хочет, у тебя слишком сильно стоит.

Возможно, это не десять из десяти, но близко. Так близко, что Чонгук закусывает нижнюю губу и некоторое время думает, как обмануть простые долбаные ощущения девушки. Как обмануть эту ёбаную природу? Но он решает сыграть более грязно. Отпускает её руки и вынимает из кармана ту самую вчерашнюю зажигалку, а потом подносит её почти что к лицу девушки и улыбается.

- Я у вас такие в неделю несколько раз оставлял... специально. Возьми, чтобы твоя коллекция пополнилась, - он машет зажигалкой перед её глазами, а Джи хочется плюнуть ему в лицо.
Вот так играть, пожалуй, не стоит.

- Это она была вчера у тебя в трусах? - голос даже не дрогнет, потому что она не позволит ему выйти отсюда в победителях.

- Она, - довольно кивает Чон, а потом зажигалка исчезает из его руки.

Джису хватает её и, смотря точно в глаза парня, подносит вещицу к губам. Чонгук перестаёт уже улыбаться и напрягается от понимания, что она собирается делать. Очень медленно, не прерывая зрительного контакта, брюнетка высовывает язык и проводит им по зажигалке, во всю длину, а потом и с другой стороны.
Замечает, как Чон громко сглатывает, Он хоть и старается держать стальное выражение лица, но не выходит. Взгляд его темнеет, а разум начинает рисовать вместо зажигалки совсем другое. Блять, но ведь она вчера, правда, у него в трусах была.
И осознание того, что Джису сейчас вот так без капли стеснения облизывает её, бьет прямо в пах. А в голову бьет вопрос: «кто её учил такому?»

В штанах становится тесно до безумия и хочется просто здесь же завалить эту девчонку. В висках начинает стучать. Сильно.
Ещё одно движение её языка и... Чонгук просто срывается. Крепко сжав лицо Джису в своих больших ладонях, он впивается ей в губы, не принимая никаких возражений. Совершенно не даёт девушке сообразить, что происходит. Засовывает язык ей в рот так глубоко, будто готов сожрать эту чертову манипуляторшу. От такого натиска брюнетка сильно сжимает его плечи, откидываясь назад, чуть ли не залезая на раковину и соприкасаясь макушкой с зеркалом. Это определённо не было похоже ни на один поцелуй в её жизни, а целовала она многих. Разница в том, что сейчас она чувствовала губы парня, которому, кажется, отдала сердцe ещё тогда - в песочнице. Мысли путаются. Совершенно всё вылетает из головы. Внизу живота разливается приятное тепло, требующее явно большего, чем этот страстный поцелуй. Но она ведь обещала уйти отсюда победителем. Пока Гук ласкает её рот своим языком, а руками проводит по талии и наверх, Джису оттягивает резинку его трусов и закидывает туда зажигалку. Ей всё же не суждено попасть в коллекцию младшей Ким. Джису тут же резко отталкивает от себя Чона, который вообще нихрена не понимает, что происходит.

- Можешь оставить зажигалку себе, - наигранным отвращением кидает Ким и обходит парня, направляясь к двери. Чжон пытается урегулировать своё дыхание и сообразить, что брюнетка просто провела его, а потом она внезапно останавливается у двери. - Ах да, ты не забудь, что тёлочку твою зовут Ханни, а то мало ли захочешь её моим именем назвать во время... ну. А, погоди, ты же совсем не хочешь меня, извини, забыла.

Дверь закрывается тихо, потому что Джису не даст почувствовать ему её злость. Вот просто нет. Она будет от ярости сегодня кусать подушку и, может, даже заплачет, но перед Чоном ни за что не покажет, насколько сильно её задели его мерзкие слова. Когда она подходит к их столику, Чанбин лукаво на неё поглядывает; Шуга вливает в себя очередную порцию виски, медленно смакуя; Чжимин, забившись в угол, приподнимает брови, мол, всё ли хорошо; а Ханни смотрит на Джису так, будто она у неё сокровище забрала. Младшая Ким садится рядом с Юнги, но тот продолжает смотреть в сторону танцпола, задумавшись о чём-то. Чонгук проносится как ураган перед ними.

- Вставай, поехали, - кидает он Ханни и головой указывает на выход. Девушка немедленно его слушается и тут же вскакивает, при этом усмехнувшись Ким. А вид её так и кричит, мол, можешь его изводить, а в конце вместе с ним иду всё равно я. Но Джису сейчас не до этого.

Юнги смотрит на друга в надежде, что тот заговорит с ним, но тщетно. Чонгук и не собирался. В нём кипит злость вперемешку с неудовлетворённостью, и огромное желание вмазать Юнги и спросить какого чёрта он вообще вытворял. Чон знает, что Джису умеет убеждать людей и заставлять делать их то, чего она хочет, но он не думал, что Шуга купится на это. Вот так просто. Причём он ясно видел, как тот сам поцеловал её. Ханни хватает свою сумочку с курткой и бежит за Чоном.

- Оскар за лучшую провокацию, получаешь ты, - весело говорит Чанбин придвинувшись к Су. Он прекрасно видел всё, что происходило между этой троицей, хоть на тот момент и танцевал с какой-то симпатичной девушкой. Просто Со не может пропустить такие интересности. Это делает его жизнь краше.

- Отъебись, а! - шипит Джису, чем вызывает лишь смех парня.

Всё вышло не так, как она планировала. Она хотела просто подразнить Чонгука, а в итоге вышла "прекрасная" херня.

- Ну что, довольна? - наконец спрашивает Шуга, повернувшись к девушке.

- Прекрати говорить это так, будто я кого-то убила, - фыркает Джису и берёт одну сигарету. Отличный день, чтобы покурить. Просто необходимо.

- Не убила, но ради того, чтобы просто утереть ему нос, поставила под угрозу дружбу, которая, между прочим, не на соплях строилась, - с какой-то грустью говорит Юнги и выпускает кольца дыма очень медленно. Он правда любил этого балбеса, который вечно трахает тёлок у него в клубе или дрочит у него в туалете. А если не эти два пункта, то, значит, пьет виски и пиво бесплатно.

- И ты мне подыграл, - напоминает Джису, намекая на то, что она в принципе не заставляла Юнги целовать себя.

- Подыграл, да. Но я тебе поясню почему, киса. Ты права, если думаешь, что мне хотелось тебя поцеловать, - честно признаётся Юнги, отчего Джису впервые чувствует себя как-то некомфортно. - Ты ведь это хотела услышать? Мне незачем ходить кругами, эта хуйня не для меня. Да, ты мне в какой-то степени нравишься и я, может быть, даже не прочь с тобой переспать. Но это всё неважно, потому что ты по уши влюблена в Гука, - вот здесь Джису хочется запротестовать, но она понимает, что это не имеет смысла. - А я не любитель драмы и сложностей, ты знаешь. Но я тебе сейчас мозг трахаю не поэтому. Знаешь, почему я подыграл тебе? Потому что если бы ты пошла и повиснула с поцелуями на том или другом типе... мне сказать тебе, как мы таких девушек называем и что с ними делаем? Причём, что ни день, то я почему-то слышу, как ты с кем-то да целовалась, Джи. Мне просто показалось, что в его глазах будет лучше, если это сделаю я. Что это моя идея, а не твоя. Но ты настолько реально малявка, зацикленная на себе, что нихрена из того, что я описал не видишь. Посмотри немного дальше своего носика. Мужская дружба - это не женская, где есть место зависти и подлости, - Юнги откидывает голову на спинку дивана, и теперь Чжимин хочет вмешаться, чтобы сказать, что женская дружба, вообще-то, не такая, но сдерживается. - У мужиков дружба стоит на первом месте, если она от души. Но ты лишний раз доказываешь, что вам, женщинам, этого не понять. Вы начинаете сходить с ума от мужика и весь мир вертится вокруг него. У нас не так, крошка. Ты знаешь, что Гук до сих пор отдаёт долг за машину? Так вот, твой братец летом подрабатывал, чтобы помочь ему хотя бы с половиной. А когда Чон сказал, что всё вернёт ему, Ханбин не разговаривал с ним целых два дня. Представляешь? Целых два, - Юнги хохочет и тушит сигарету. - Два дня для них слишком много. Гук чуть ли не на стенку лез. Потом сдался и принял помощь. Ханбин запретил поднимать эту тему. Я тоже не хотел брать у этого "зверя" денег, и тогда он решил, что будет выступать тут бесплатно. Мы с Ханбином думали, как заплатить остальную часть так, чтобы не задеть гордость твоего ненаглядного, но пока не придумали. Пио в принципе не торопит никого, он знает, что это наш человек.

Шуга замолкает, а Джису так и не прикурила. Застыла, слушая его речь. Даже где-то появилось чувство вины. Странно, незнакомо, если честно. Чжимин чуствует, как что-то защемило в груди от услышанного.
Почему Ханбин такой? Почему такой слишком хороший? Если он так любит друга, то страшно подумать, как он может любить свою девушку. Почему-то безумно захотелось узнать, каково это... быть любимой Ханбина. Чанбин тоже задумался о чём-то своём. Он ведь купил Чону брелок - сиськи, между которыми зажата бутылка колы. Теперь этот брелок висит у Гука на зеркале машины, и он обожает эту вещицу. Чонгук обожает всё, что связано с его друзьями. Если Бэк, например, мог говорить всем, как любит их, если Чимин мог хвалить их, а Сехун мог приготовить вкусную пиццу для ребят, то Чон не умел ничего из этого. Он просто по-своему показывал, как ценит друзей. Чанбин понимает, что Шуга прав. Мужская дружба - сильная штука. Несмотря на свой характер, Со замечает про себя, что тоже не смог бы подкатить к Джису, если бы она ему нравилась до безумия, но если бы Ханбин был против. Девушки... их ведь можно менять, можно встречаться с двумя сразу, но дружбу такую больше не найдёшь. Брюнет кивает, соглашаясь для себя с каждым словом Юнги. Затем он берёт бутылку пива и, подняв её в воздух, показывая Шуге, мол, за тебя, жадно начинает пить из горлышка.

***

Этой ночью Джиск правда плачет. Снова под подушкой. Слова, что Чонгук ей наговорил в уборной, въелись в мысли и по каким-то странным путям спускались прямо в душу, давая понять, что дело не в простом её «хочу». Она правда любит Чонгука. Возможно, пока и сама не знает как. Из-за этого и творит всякие необдуманные поступки. А потом ещё и речь Шуги бьет по всем слабым точкам. Чонгуку, как и любому парню планеты, хотелось купить тачку и он смог сделать это лишь потому, что у него хорошие друзья. Потому что Шуга заверил Пио, что долг будет выплачен целиком, когда-нибудь. Потому что троица рэперов скинулась на «старушку».
И Гук благодарен Ханбину не из-за денег, а из-за самого факта, что тот захотел помочь ему. Джису жаль, что она не была в Сеуле на тот момент, когда они покупали тачку. Ей бы хотелось увидеть радостное лицо Чона. Наверняка, глаза его горели так, как никогда раньше. Улыбался он, наверное, так, как умеет только он: красиво, с недо_ямочкой, смешно.

- Риа, - Чжимин пытается убрать подушку подруги с головы, но та не даёт ей этого сделать. Сыльги, которая притащила ещё больше книг из библиотеки, ошарашенно смотрит на младшую Ким, явно не ожидая, что та вообще может плакать.

- Оставь меня, - сдавленно говорит Джису в матрас и сильнее прижимает подушку к голове.

- Может... ей валерьянки? - осторожно спрашивает Кан, завязывая на ночь косички.

- Яду мне! - кричит через подушку брюнетка, отчего Чжимин улыбается и гладит подругу по спине. Дурёха.

- Не говори глупости. Вытащи свою мордочку, давай поговорим и тебе станет легче.

- Он сказал, что не хочет меня, - Джису медленно высовывает половину лица из-под подушки. Щеки её мокрые и шмыгает она носом очень смешно. Вот такую Джису Кан явно не ожидала увидеть. Даже она сегодня не заплакала из-за дурацкого Со Чанбина, а Джису, которая готова броситься хоть в огонь, вдруг плачет из-за мальчика. Сыльги, правда, пока не знает какого, но догадывается.

- Дурочка, ну ты же знаешь, что это не так, - успокаивает её Чжимин, убирая прилипшие от слёз волосы с лица подруги.

- Нет, ты не понимаешь. Он не хочет меня не в физическом смысле. Он ясно дал понять, что не хочет меня... по жизни.

- А тебе надо, чтобы он хотел тебя «по жизни»? - Сыльги выдаёт этот вопрос, округлив глаза. Вот уж не думала она, что Джису может любить кого-то настолько серьёзно. Но в следующую секунду "монашка" жалеет о своём вопросе. Из-за него младшая Ким снова начинает ныть и прячется под подушкой. Кан не допытывается, кто этот «он», потому что, наверное, Джису сама скажет, если посчитает нужным. Но вот этот их Чонгук определенно выглядел так, будто он может довести до слёз даже такую сильную личность, как Джису.

***

По комнате парней разлетаются стоны Ханни. Чон выгнал отсюда Чимина и запер дверь. А теперь, как с цепи сорванный, вдалбливается в послушное тело красноволосой девушки. Кусает кожу на её шее, на ключицах, сжимает грудь, заставляя её стонать ещё громче и, возможно, даже чувствовать боль, но его это мало волнует. Ханни выгибается ему навстречу, скрестив ноги на пояснице парня, и царапает горячую спину. Он всегда страстный, но сегодня особенно. И Ханни подозревает почему. Ей хочется слать проклятья на эти подозрения. Неужели какая-то клизма может вот так срывать ему крышу? Почему? Как?

Она чувствует тепло, когда Чонгук кончает и ещё некоторое время остаётся в ней, часто дыша в ухо. А Ханни точно знает, никакой малявке она его не отдаст.
Этот мужчина принадлежит ей. Он откидывается на свою подушку, убирая волосы со лба, и кладёт руку под голову.

- Ты же знаешь, что я люблю тебя? - спрашивает Ханни и целует его в грудь, проводя пальцами по накаченным мышцам живота.
- Ты же знаешь, что я не люблю, когда ты это говоришь, - Чон устало прикрывает глаза. В голове сейчас совершенно другое, и он наивно надеялся, что эта херня скроется в стонах девушки под ним, но нет. Он думает о том, что во второй раз за свою жизнь увидел такую Джису. Она хотела заплакать, он точно знает. Возможно, не стоило с ней так резко. Но, чёрт, Шуга. Она, блять, целовалась с Шугой.

- А если это скажет другая? - Ханни приподнимается, чтобы заглянуть парню в глаза, когда он их открывает. - Сестра Ханбина, например. Она ведь тоже тебя любит.

Правая бровь рэпера вдруг дрогнула, отчего и шрам над ней. Шрам, который он получил за то, что хотел поцеловать эту самую сестру Ханбина.

- Джису? Она меня не любит, не неси хуйню, - усмехается Чон, но вопрос Ханни определённо застаёт его врасплох, а её теория (больше похожая на факт) тем более. - Она просто любит добиваться того, чего ей когда-то хотелось, вот и всё, - парень пожимает плечами, а затем тянется к пачке с сигаретами. Ему не очень хочется говорить с Ханни о таком.

- А это плохо? Ну, что она не любит, а просто добивается того, чего ей хотелось?

- Ты к чему сейчас ведёшь? - спрашивает Чонгук, сощурив глаза и совсем уже позабыв о том, что хотел прикурить.

- Ни к чему, просто...

- Так вот это «просто», пусть отсюда не вылетает, - он проводит сигаретой по губам девушки, намекая на то, что ей стоит замолчать и больше не задевать эту тему. Ханни послушно кивает, потому что не хочет видеть его злым. А подозрения её раздуваются теперь ещё больше.