Грязный Мартини

🚘🚘🚘

Джису помнит, как в детстве они любили после школы садиться на автобус и приезжать сюда. Вернее, мальчики приезжали с какими-нибудь подружками, а Джису следовала за ними, потому что: «Нечего им гулять без неё». Но озеро Сокчхон вечером выглядело красивее: здесь собирались парочки, а отражение луны в воде придавало этому ещё более романтичную атмосферу. Ехали они недолго, но достаточно для того, чтобы младшая Ким успела полазить в бардачке и поиздеваться над тем фактом, что презервативов стало меньше, на что Чон ответил: «Ты сейчас у меня через окно вылетишь».
Машину припарковали недалеко от озера, потому что дальше шла маленькая тропинка вниз, куда заезжать было невозможно. Где-то в глубине парка находилось их любимое дерево, под которым Ханбин закопал «клятву дружбы», и тот, кто её нарушит, должен пробежать вокруг озера сто кругов. А озеро – огромное.
Слишком огромное для того, чтобы сделать сто кругов и не умереть.

— Я устала, у меня нога болит, - ноет Ким, когда они проходят каких-то жалких пять минут. Но Гук прекрасно знает эти приёмы, она и в детстве так делала. Тогда Ханбин немедленно сажал её на спину и продолжал свой путь по тропинке, а иногда это делал Чон. И последнее Джису нравилось больше.

- Даже не думай, - усмехается Чонгук и, засунув руки в карманы, идёт дальше, но младшая Ким остаётся стоять на месте. Парень, закатив глаза, разворачивается к ней. – Серьёзно, Джи? Так и будешь стоять?

- Буду! – брюнетка скрещивает руки на груди и поднимает ногу в воздух. – Говорю, у меня нога болит!

- Покажи, что с ней, - Чонгук вздыхает, качает головой, но всё равно подходит к девушке и приседает на корточки. Обвив пальцы вокруг её щиколотки, он осматривает ногу, отчего Ким еле удерживает равновесие и кладёт одну руку рэперу на плечо. Ей чертовски нравится всё, что происходит.
Чуть выше того места, где держит Чон, у неё свежие царапины, видимо, разодрала во время побега, но это всё равно не мешает ходить, и парень это прекрасно понимает. Просто Джису хочется залезть ему на спину, вот и всё. Он поднимает глаза и видит, как она улыбается, даже не скрывает своих махинаций. – Твоя взяла, капризуля Джиджи, - с этими словами Чон разворачивается к девушке спиной, всё ещё сидя на корточках, тем самым сдавшись.

Улыбка на лице брюнетки становится ещё шире и она, довольная до чёртиков, обвивает руками шею рэпера, прижавшись тесно к его спине. Гук тут же поднимается, подхватив ноги Су под коленками, а она, проведя носом по его затылку, глубоко вдыхает запах кожи, отчего голова начинает кружиться и становится приятнее вдвойне.
Камни под ногами Чона хрустят с каждым шагом, который приближает их к знакомому дереву. У озера только мимо проезжает какой-то парень на велосипеде и где-то далеко на скамейке пара целуется. Джису бы тоже так хотелось.
Очень хотелось. С Чонгуком. Но она знает его и знает, что это он назовёт «хернёй». Наверное, он даже ни разу с девушкой на нормальное свидание не ходил, не говоря уже о том, чтобы держаться за руки и целоваться в парке. Да и зачем ему это собственно, когда в комнате общежития его может ждать красноволосая, ну или же та – рыжая, ну или же ещё кто-нибудь.
От ветра тело покрывается мурашками и Джису сильнее обвивает шею парня, а затем кладёт подбородок на его плечо.

- Замёрзла? – спрашивает Гук, чуть повернув голову к девушке, отчего трётся о её щеку и Ким становится чертовски приятно.

- Да, - отвечает она и прячет лицо в его шее. – Ночью дождь обещали, - бурчит, отчего щекочет кожу Чона, но он не против.

- Не волнуйся, машина близко.

Дойдя до любимого дерева, рэпер ставит Джи на землю, а потом, нагнувшись, начинает искать место, куда Ханбин закопал листочек, но в слабоосвещенном парке это немного сложно сделать.

- Кажется, это где-то здесь, - говорит Джису и указывает носком от обуви справа от дерева.

Гук сразу падает задницей на это место, а потом и вовсе растягивается в траве, подложив руки под голову.

- Я ужасно не хотел подписывать эту клятву, потому что сто кругов вокруг озера - это нереально, - хохочет Чон, устремив взгляд в небо без единой звездочки. Кажется, точно будет дождь.

- А ты собираешься нарушать её? – Джису садится рядом, опираясь на руки сзади себя и кладёт ноги на ноги Чонгука, чтобы трава не колола кожу. А ещё, потому что ей это просто нравится.

- Может быть, - пожимает плечами JK и смотрит на младшую Ким, которой это «может быть» очень нравится. – Что у тебя случилось? Опять маме гадостей наговорила? – он переводит взгляд на щеку, которая была красная час назад.

- Это она мне наговорила, - фыркает Ким и отворачивается. Все привыкли, что она изводит маму, но сегодня, по сути, она даже ничего плохого не сделала.

- Ну да, конечно, - хохочет Гук и не верит ни единому слову. Ханбин всегда рассказывал, что она начинает первая и вечно не слушается мать, из-за чего и происходят ссоры в доме.
Да и в детстве так было. Ханбин слишком уважал мать, чтобы не слушаться её. А Джису не считала, что послушание связано с уважением или любовью. – По-любому, ей виднее, - говорит Чонгук, явно не представляя в чём суть, на что Джису усмехается.

- Она хочет выдать меня замуж за хлюпика, ну или ему подобного. Правда думаешь, что ей виднее? – Ким прищуривается и смотрит парню в глаза. Вот теперь Чонгук не уверен, и его челюсть, которая сжимается, говорит об этом. Ему явно не нравится то, что он услышал.

- Замуж? Да ты ведь ещё даже несовершеннолетняя, Су. Не преувеличивай, - рэпер отшучивается, но чувствует острое желание избить до полусмерти хлюпика и всех ему подобных.

- Я не преувеличиваю. Она правда так сказала. Вот представь, а вдруг она правда решит меня выдать замуж?

— То тогда ты снова спрыгнешь с окна, а я тебя поймаю, - Чон улыбается, а фраза эта определённо очень нравится младшей Ким. Она подвигается ближе и заглядывает в лицо парню.

- Правда? И куда мы поедем на этот раз?

- В город разврата, - голос JK становится ниже, и он с прищуром закусывает нижнюю губу, чтобы придать этим словам ещё больше пошлости, а потом, не в силах сдерживаться, заливается смехом.

- Придурок, - смеётся младшая Ким и пихает его ногой. Хотя, по правде, она с огромным удовольствием поехала бы в такой город вместе с Гуком.

Внезапно сверкает молния, а за ней гремит гром на весь парк, отчего вода в озере, будто затряслась. Джису дёргается от неожиданности, а Чон снова смотрит на небо.

- Кажется, ты была права, - задумчиво тянет он, но не собирается вставать. Однако, его спокойствие нарушается, когда первая капля падает прямо в глаз, отчего брюнет трясёт головой и тут же поднимает туловище с земли. – Блять, - срывается с его губ, а потом капель резко становится больше. Ким тут же вскакивает и тянет его за руку.

- Ну я же говорила. Бежим!

Дорога до машины теперь кажется куда длиннее, чем когда они шли от неё. В воздухе сразу запахло мокрой травой и землёй, и это было бы чертовски приятно, если бы не факт, что льёт как из ведра и вещи начинают прилипать к телу. Чон на ходу вытаскивает ключи от машины из кармана. Заперевшись в салоне, оба пытаются перевести дыхание. Они всё же успели добежать прежде, чем промокли бы что называют «до ниточки». Джису начинает стучать зубами и обхватывает себя руками.

- Он был пиздец внезапным, - говорит она, еле попадая зуб на зуб.

- Печка не работает, пролезай назад, там плед, - говорит Чонгук, замечая состояние девушки. Брюнетка смотрит назад и правда видит в углу сиденья плед. Утром его там не было. Неужели это для того, чтобы ей было отныне комфортнее спать в его машине по дороге домой в выходные?
Ким улыбается своим подозрениям и тут же лезет на заднее сиденье. Чон лезет за ней и помогает укрыться. Ким скручивается в углу и, прислонившись к дверце спиной, откидывает голову на сиденье. Гук садится рядом, а она, чтобы ноги были в тепле засовывает их под задницу парня.

- Помнишь, как мы чуть не сдохли, когда тут потерялись, - девушка улыбается, вспоминая, как однажды зимой, вечером, они все вместе пришли сюда и каким-то чудесным образом умудрились заблудиться. Всё было как в фильмах: у всех сел телефон, снег был мокрый и неприятно оседал на шапки, а из-за минусовой температуры ноги отказывали идти. Ханбину тогда влетело от матери, что он потащил с собой Джису, а он молча принимал наказание, хотя это она не послушалась его и не отправилась домой после школы. Он всегда выгораживал сестру, и Джи к этому, в конце концов, чертовски привыкла.

— Ты так же дрожала от холода, - кивает брюнет и прикуривает. Салон машины заполняется дымом, отчего становится, будто бы теплее, потому что парень выдыхает его прямо напротив, в сторону Джису. Будь это кто-то другой, она бы уже успела повозмущаться. – Мы тогда испугались, что тебя с нами больше не пустят, - хохочет Чон и делает очередную затяжку, устроившись поудобнее и закинув одну руку вдоль спинки сиденья так, чтобы кончиками пальцев касаться волос младшей Ким.

- Хотя я вас и доставала, но, признай, вам было весело со мной, - она всегда знала, что несмотря ни на что, парни её любили, причём каждый по-своему. Чон ничего не отвечает, а лишь хрипло смеётся и попутно выпускает дым. - Что изменилось, Гук? – Джисуперестаёт улыбаться и задаёт вопрос вполне серьёзно. Чон тоже перестаёт хохотать и, почесав нос большим пальцем, переводит взгляд на девушку.

- Ничего, всё так же, - он пожимает плечами, хотя прекрасно знает, что Ким права. Что-то изменилось.

- Да? Тогда я могу снова с разбегу запрыгивать тебе на спину? – брюнетка подвигается ближе, чтобы Чону было легче запустить пальцы в её волосы, что он и делает.

- Можешь, - врёт, потому что нихрена она не может. Это будет выглядеть уже не так.

- А тогда я могу сказать Ханбину, что провела сегодня вечер с тобой на озере? – она отлично знает, куда бить. Чон усмехается и некоторое время смотрит на свои пальцы, которыми играется с её волосами, а потом делает глубокую затяжку.

- Не можешь, - говорит он тише, чем всё, что говорил до этого. Джису знала, что ответ будет таким.

- Я всё испортила, да?

По сути, отношения их изменились после её первого поцелуя. Этот самый поцелуй перечеркнул всю дружбу, и общение натянулось как струны. Джису уже не могла обсуждать вместе с Чоном его баб, не могла шутить как раньше, не могла прыгать на его спину с визгами «покатай меня».
Лето, что она провела в Калифорнии, помогло ей немного притупить свои чувства и, приехав, она делала вид, что вовсе ничего и не произошло. Чон поступал так же. Он трепал её за волосы, но делал это осторожнее.
С того момента он вообще всё делал осторожнее. И хоть они притворялись, но та легкость отношений исчезла без следа. А теперь у них чертовски непонятная недо_дружба.

— Нет, малыш, нет, - Чонгук подвигается к ней ближе и заглядывает в глаза, - если кто и испортил всё, так это я. Ты по-прежнему моя Джиджи.

Джису молча смотрит на него, а он слабо улыбается и начинает гладить её по голове, пытаясь успокоить и заверить, что в том её детском поцелуе не было ничего плохого.
Наоборот. В нём было очень много нежности и разных чувств, которые JK был не в силах, да и не хотел принимать. И в этом он ахеренно ошибся. Но он просто не может сказать ей вслух, что жалеет.           

- Поцелуй меня, - почти шепотом говорит она, отчего рука рэпера замирает в её волосах.

- Джису, - вздыхает Чонгук и отстраняется, отводя взгляд в сторону. Ему и без того хочется её поцеловать с того самого момента, как она спрыгнула с окна, а теперь она ещё больше всё усложняет. Рэпер стряхивает пепел, просунув сигарету через чуть спущенное окно, и надеется, что это наваждение пройдёт, если салон заполнит холодный воздух с улицы.

- Смотри, я здесь, перед тобой... и ты можешь делать со мной всё, что захочешь, - Джису тянется вперёд и медленно касается пальцами его щеки, поворачивая лицом снова к себе. Одеяло с её плеч спадает, но оно и не нужно, теперь ей даже жарко.

- Никогда не смей говорить такое мужчине, ты поняла меня?

- Ты не просто мужчина, ты - мой мужчина.

С этими словами, наплевав на всё, брюнетка сама прижимается к губам рэпера нежным поцелуем. Чон борется с собой и, точно как тогда, просто принимает её такой чувственный поцелуй, но не пытается ответить на него или углубить, поэтому Джису отстраняется и бегает глазами по его лицу, пытаясь понять, что делать дальше.

- Ты совсем меня не боишься, да? – сдавленно спрашивает Гук, облизав губы.

Джису и понятия не имеет, как ему хочется взять и поиметь её во всех позах прямо вот здесь, на заднем сиденье его машины. Она и понятия не имеет, что ему хочется с ней делать. Что он может с ней делать, если просто хотя бы на час забудет чья она сестра. Она переспала с каким-то америкосом и думает, что знает о сексе всё. Нихрена она не знает.

Нихрена.

Она не знает какое дикое желание вызывает в Чоне, и что это дикое желание может сделать, если выпустить его наружу. Если бы знала, то давно перестала так с ним играть и провоцировать.
С одной стороны, он должен заботиться о ней и не думать о таких вещах, но с другой – хочется заставить её кричать так громко, чтобы голос сорвался и чтобы она, кроме его имени ничего не помнила.

- А я должна? – Ким продолжает ласкать Чона по щеке и этим невинным касанием возбуждает его ещё больше. Он пару секунд смотрит ей прямо в глаза, будто взвешивая все за и против, а потом отвечает:

- Должна!

Чонгук резко хватает девушку за бёдра и тянет на себя так, что она тут же спиной падает на сиденье, а он наваливается сверху и с какой-то животной страстью впивается ей в губы. Младшая Ким явно такого не ожидала, да и не успела воздуха набрать в лёгкие, но отвечает на его поцелуй с точно такой же страстью и желанием, которое чувствует в паху, куда Гук прижимается своим членом. Руки, сжимающие кожу на бёдрах под шортами девушки, медленно поднимаются по влажной от дождя кофте, и сигаретные пальцы через пару секунд сжимают грудь через ткань лифчика, но этого совершенно недостаточно. Недостаточно и того, как младшая Ким разводит ноги и скрещивает их на пояснице рэпера, а ногтями царапает его затылок. Недостаточно и того, как она кусает его губы и позволяет языком ласкать её рот. Недостаточно и того, как Чон пробует на вкус её шею, оставляя влажные следы от поцелуев. Но становится достаточно, когда Джи начинает тихо стонать, чувствуя, как пальцы парня, больше не в силах сдерживаться, пробираются под чашечки лифчика, приподнимая его вместе с кофтой. Чонгук медленными движениями начинает массировать грудь брюнетки, а потом сжимает её снизу. Голова младшей Ким от этого начинает кружиться или, скорее, такое чувство, будто по ней кто-то молоточком бьёт. И точно так же возбуждение бьёт вниз живота, до боли. Звук капель дождя, которые попадают на стёкла, дразнят ещё больше. В салоне машины становится безумно душно, хоть и уличный воздух пробирается через окно, которое Гук так и не приподнял. Джису сильно закусывает нижнюю губу, когда рэпер отстраняется от её шеи и проводит языком по правому соску, а левый начинает гладить большим пальцем одной рукой. Возможно, Чон и сам не ожидал, но его Джиджи оказывается чертовски вкусной, чертовски сладкой и чертовски готовой отдать себя. Именно такой, какой он себе её представлял.
А в последнее время он представлял очень часто. Слишком часто.
Именно поэтому сейчас не может остановиться. Именно поэтому хочется скорее избавиться от вещей и почувствовать какая она горячая и влажная внутри. Хочется скорее посадить её на свой член и дать себе возможность сойти с ума.
Именно поэтому рукой он пробирается к пуговице на её шортах, хотя где-то в его голове, что-то диктует, что так делать не надо.
От неожиданности младшая Ким втягивает живот и начинает тяжело дышать, чувствуя, как влажно Гук проводит губами вдоль пупка и ниже. А сам парень ощущает, как она дрожит под его ласками. Его чёрные, мягкие волосы растворяются между её пальцами, и в какой-то момент, замерев, Джи с трудом выговаривает:

— Давай... давай, не здесь. Давай, это не в машине будем делать. Поедем куда-нибудь.

Эти слова, как холодная вода, пробуждают Чона. Он резко перестаёт её целовать и пальцы тоже перестают ласкать послушное тело. Тяжело дыша, рэпер отстраняется и даже отсаживается в другой угол сиденья. Он трёт лицо, а потом запускает руку в волосы, откидывая их назад, и смотрит перед собой в одну точку. Джису поднимается за ним и дрожащими руками поправляет чёрный лифчик, опуская его на место.

- Прости, я... блять, нет-нет, Джиджи, ни в машине и ни где-либо ещё. Мы не будем «это» делать.               

Младшая Ким сглатывает. Она уже жалеет, что остановила его. Он же хотел её минуту назад. Очень сильно хотел, так почему нет?

- Так мы никуда не поедем? – Джису пытается контролировать свой голос, но на слове «поедем» он чувствительно срывается. А потом становится очень холодно, когда Чонгук переводит свой взгляд на неё и смотрит на результат того, что он сорвался: расстёгнутые шорты, из-под которых виднеется кружевное чёрное белье; задранная кофта, которую Джису поправляет; распухшие и влажные губы; и следы от поцелуев на шее. Блять, Ханбин бы его просто прикончил к херам.

- Нет, - твёрдо говорит он и вытаскивает пачку сигарет из кармана, в надежде, что это поможет унять зверское желание, хотя, когда это сигареты помогали возбуждённому члену?

Его «нет» так резануло слух, что Ким аж затошнило. Хочется засунуть ему это нет прямо в задницу, да вот невозможно. Теперь её возбуждение уступает место ярости. Но она  понимает, что сама виновата, не нужно было его останавливать. Но, чёрт возьми, девушка не хотела трахаться с ним в машине.   

- Отвези меня домой, немедленно! - она засовывает ноги в кеды и, даже не завязав шнурки, лезет на переднее сиденье.

- Ты собираешься из-за этого дуться? – Чонгук пролезает на место водителя и разворачивается к девушке, но Джису даже не смотрит на него. – Посмотри на меня, давай поговорим, - он касается пальцами её подбородка, а она сбрасывает их.

- Я сказала, отвези меня домой! – Ким, словно маленькая, закрывает уши руками, показывая, что не желает его слушать и не желает, чтобы он прикасался к ней.

- Блять, Джису! – Чонгук со злостью выкидывает недокуренную сигарету в окно и, несмотря на протест брюнетки, начинает говорить: - Мы можем потрахаться. Ты видела, что мне сорваться - как раз плюнуть. Мне вообще плевать где и когда. Если ты реально хочешь, мы можем потрахаться. Я просто вставлю тебе во все дырки и на этом всё. Но что потом?

Действительно, что потом? Его «потом» явно отличается от того, что представляет себе младшая Ким. Глупо было надеяться, что Гук захочет встречаться с ней «потом». И вот сейчас, его слова лишний раз доказывают это. Он не хочет обращаться с ней так же, как со всеми, но ясно даёт понять, что иначе не может. Если они переспят - именно так и будет. Просто трах, ничего больше.

— Если ты сейчас же не отвезёшь меня домой, я выйду из машины и буду мокнуть под дождём, а потом расскажу всё Ханбину! – брюнетка так и не спустила рук с ушей и ни разу не посмотрела на Чона. Она просто проигнорировала всё, что он сказал, потому что предательский ком в горле образовывается и ещё немного, и она даст волю своей обиде.

- Ты стараешься казаться чертовски взрослой, но ведёшь себя как маленькая девочка, неспособная серьёзно поговорить и принять тот факт, что что-то может идти не так, как ей того хочется.

Сказав это, Гук отворачивается, заводит машину и нажимает на газ. Только тогда Ким опускает руки и скрещивает их на груди. Ей плевать, что он сейчас наговорил. Если она начнёт обращать внимание на каждое слово, то наговорит ему всяких гадостей или просто расцарапает машину камнем, как это делают ненормальные бабы. Именно поэтому надо дотерпеть до дому, закусив щеку с внутренней стороны. Чон хмурится и старается не гонять по скользкой дороге под воздействием эмоций, ведь, чёрт возьми, он сейчас в ответе за Джису. Джису, которая обиделась на него из-за того, что он не захотел где-нибудь с ней трахнуться.
В какой-то момент кажется, что, возможно, стоило быть с ней немного помягче, ведь она сегодня и так успела посраться с матерью. Не стоило срываться.
Надо было ещё в самом начале просто сдерживать себя и не накидываться на неё. Но блять, вот так всегда – она сама его провоцирует, а потом сама обижается. Эта девчонка доведёт его!

🍿🍿🍿

Казалось, в такси Чжимин совершенно не была напряжена. Они с Ханбином хохотали, обсуждали всё на свете, но настрой резко поменялся, стоило им зайти в кинотеатр. Ханбин купил огромное ведро попкорна и две огромные колы, и расплывался в улыбке каждый раз, когда Ю хрустела попкориной и пыталась не обращать внимания на его чертовски милые ямочки. А когда они зашли в зал, где народ потихоньку рассаживался, Чжимин вообще стала жутко нервничать. Ханбин указал ей сесть с краю, потому что нехер непонятно кому подсаживаться рядом. Но по воле судьбы в их ряду больше никого и не было, отчего Чжимин вообще перестала жевать попкорн.
А может, она напрасно себя накручивает?
Вон, Ханбин например, спокоен, как удав и сидит тихо в ожидании фильма. А ещё он чертовски привлекателен в этой рубашке, застёгнутой лишь до середины. Вот чёрт.

- Эй, ты меня слышишь? – Ханбин щёлкает пальцами перед глазами девушки, и та начинает часто моргать.

- А? Что?

- Говорю с Рейнольдсом какие-нибудь фильмы смотрела до этого? – усмехается парень, но делает вид, будто не заметил, как Ю зависла.

- А... нет, не смотрела.

Ханбину то не особо важен ответ. Он улыбается себе под нос и вытягивает ноги, устроившись поудобнее в кресле. В зале темнеет и фильм начинается. В начале много смешных моментов, поэтому Ханбин чертовски наслаждается любимым смехом, а Чжимин, в свою очередь, просто балдеет от его улыбки и милых ямочек, но всякий раз отводит взгляд, когда Ким смотрит на неё. А ещё становится жарко, когда они одновременно лезут в ведро с попкорном. Когда Ханбин ухаживал за ней, писал, звонил и приглашал куда-то, даже тогда Ю не замечала за собой такой нездоровой реакции.
Так какого чёрта происходит сейчас? Почему тогда он не вызывал ничего, кроме желания оттолкнуть как можно дальше, а теперь только и делает, что смущает её, заставляет думать о всяком и заставляет покрываться мурашками?

На экране много крови и мяса, отчего Чжимин фукает и отворачивается.

- Я скажу, когда можно смотреть, - говорит Ханбин с улыбкой на лице, а девушка, зажмурившись, кивает. И это тоже Киму кажется чертовски милым.

Через некоторое время на экране показывают знакомство главного героя и его девушки, а потом всё резко переключается на постельную сцену. Ханбин, как ни в чём не бывало, закрывает  глаза Ю рукой, как это обычно делает и Джису в такие моменты.

- Ой да брось, - говорит Чжимин и хочет скорее убрать руку Кима с лица, потому что так ещё хуже. Так ощущается его одеколон ещё сильнее и жаром будто обдаёт всю кожу. В итоге ей удаётся это сделать, но, кажется, становится неловко. На экране двое жёстко трахаются, а рядом сидит Ким Ханбин, весь такой... такой, которого хочется поцеловать и который совершенно не скрывает того, что неровно дышит к ней. Интересно, а каково это... с ним

Чжимин резко хватает стакан с колой и жадно пьёт из трубочки. Никогда не страдала она такими мыслями, так, блять, какого чёрта?

- Расслабься, я не собираюсь тебя есть, пока ты этого сама не захочешь, - внезапно шепчет Ханбин с ухмылочкой на лице, и от этой двусмысленной фразы Ю хочется провалиться сквозь землю.

- Чего? – она резко поворачивает лицо к парню, а он теперь невинно и широко улыбается.

- Ничего, следи за попкорном, говорю, а то весь сожру, - с этими словами он набирает в ладонь кучу попкорна и одну за другим закидывает в рот. 

Последующие трагические события на экране заставляют уже окунуться в происходящее, снова закрывать глаза на противных моментах и снова одёргивать руку, когда она соприкасается с ханбиновой в ведре с попкорном.
И всё бы ничего, если бы не концовка. Включается песня Careless whisper, которую Чжимин просто обожает. Главные герои целуются на экране и зал заполняет прекрасный голос Джорджа. Но его внезапно перекрывает голос Ханбина.

- Обожаю эту песню, - говорит он шепотом, обдавая ухо и щеку Чжимин горячим дыханием, но даже не думает отстраняться.

- Я тоже, - кивает девушка и боится шевельнуться, потому что Ким Ханбин находится на чертовски опасном расстоянии (если оно там вообще есть). Рейнольдс на экране продолжает страстно целовать свою партнёршу, а Чжимин ощущает, как тёплые пальцы разворачивают её лицо за подбородок.

- Давай, уже прекратим, а? – улыбается Ханбин и нежно прикасается губами к губам девушки. Чжимин тянется назад, но Ким не даёт ей этого сделать – кладёт руку ей на затылок и углубляет поцелуй под любимую песню.
И от такого напора Ю ничего не остаётся как сдаться и приоткрыть губы навстречу, позволяя проникнуть в её рот языком.
Чёрт, ведь она очень хотела этого. Втайне даже от самой себя. Целоваться с Ким Ханбином оказалось безумно вкусно. Сердце начинает биться чаще, а потом резко замирает и снова бьётся чаще. Его пухлые губы целовать одно удовольствие. А ощущение запаха его одеколона так близко проносится по груди вниз, к животу и скручивается именно там. В зале включают свет и это «включает» Чжимин.
Она медленно отталкивает от себя брата подруги, упираясь ладошками в его грудь и, даже не взглянув на него, хватает сумочку и сбегает.