15 мартини
🧋🧋🧋
Все снова возвращаются к столу. «Монстры» занимают столик рядом, и Шону, без всякого стеснения, с улыбкой кидает взгляды на Джису. А ей от этого только веселее, зато Гуку не очень. Чжимин пытается не смотреть на Ханбина, а он же наоборот – сел напротив и, раскинув руки на спинку дивана, пытается просверлить в ней дыру. Ему чертовски нравится такая её реакция.
- Кстати, у меня два билета на Дэдпула, но Мэй не может завтра, поэтому я отдаю оба. Кто хочет? – Сехун вытаскивает из кармана два билета в кино и поднимает их в воздух.
— Боже, я так хотела пойти на него, - Чжимин, наконец, отвлекается от своего режима «не смотреть на Ким Ханбина» и пищит, как ненормальная, и в этот же момент билеты исчезают из рук О.
- Ханбин, ну что ты как урод себя ведёшь, - именно Юнги выхватывает билеты, - своди девушку в кино, всё равно зад должен просиживать, капая на мозги сестре, - он пихает две бумажки Ханбину. Чжимин в полной растерянности смотрит то на Шугу, то на брата подруги и понимает, что запахло горелым.
- Эмм... мальчики, да не надо, я не очень то...
- Не хочешь идти со мной? – вопрос Ханбина, словно холодная вода, которую плеснули в лицо. Он всем своим видом так и показывает, мол, я знал, что ты меня боишься.
- Да нет, пойдём... ты мне купишь кучу попкорна, - Ю тут же включает свой смелый режим и пытается расслабленно улыбнуться, но выходит хреново. Ханбин замечает.
- Что ты делаешь? – шипит Джису в ухо Шуги так, чтобы больше никто не услышал.
- Пытаюсь усыпить твоего зверя, разве ты не хочешь этого? – так же тихо отвечает Юнги, а Ким лишь прищуривается и смотрит на него с ещё большей злобой.
- Ты пытаешься свести моего брата с моей подругой, ты в курсе, что за это можно получить, если я против?
- А ты против? – усмехается блондин, приподнимая бровь.
- Ещё не решила, - кидает Джису и делает глоток мартини.
- Ну ты и стерва, киса. Раз тебе не дают жить, ты отплачиваешь тем же, да?
- Не твоего ума дело, Шугари!
🌿🌿🌿
Ночь проходит как обычно, за исключением того факта, что напротив сидят Монстры и кажется даже в «кто громче», они побеждают. К ним прилепились какие-то девушки и они заказали ещё больше выпивки, отчего Шуга был безмерно счастлив. На коленях у Вона расселась какая-то шатенка, но Чжимин сейчас на это так срать, как никогда. Она видит, что парень поглядывает на неё, но всё о чём она может думать - о киношке, в которую завтра идёт с Ханбином. Последний ряд. Два места с краю.
«Ну, для себя же брали», - объяснил Сехун с заманчивой улыбочкой. Однако, отказаться сейчас будет просто трусостью.
Да и вообще, какого хрена? Чего это ей бояться Ханбина? С какой стати?
Ну подумаешь, бегал за ней некоторое время, ну нравилась она ему. Ну и всё. Она сама попросила с ней дружить, вот они и как друзья пойдут на чёртов смешной фильм, о котором весь мир орёт. И с каких это пор поход в кино с другом стал чем-то особенным? Подумаешь. С такими мыслями Ю осушила свой бокал, но этого было мало.
🍸🍸🍸
Рано утром Джису и Ханбин отправились домой на машине Чона. Младшая Ким еле поднялась и теперь продолжала свой сон, разлегшись на заднем сидении, а брат увлечённо рассказывал Гуку о планах на следующие выходные и о том, что дом у Дженни огромный и с бассейном. Друг слушал его внимательно, а когда они останавливались на светофоре, он невольно поднимал взгляд в зеркало и смотрел, как брюнетка спит, укутываясь его жакетом, который она нашла в углу сиденья. Чонгук чертовски нравилась такая картина. Джису, спящая в его тачке, уткнувшись носом в его одежду... казалось, там ей и место. Всегда.
- Су, просыпайся, - звонкий голос Ханбина тут же поднимает сестру, когда они подъезжают. Джи нехотя открывает глаза, пока парни достают рюкзаки из багажника. И если честно, ей вообще не хотелось вылезать из этой машины. Весь салон был пропитан запахом Гука – немного сигарет, немного его сладкого одеколона и немного просто запаха его самого, из-за которого хотелось ещё сильнее укутываться в этот серый жакет.
Расположение их домов было таким выгодным, что можно было даже не прощаться. Мама Чона тут же выбегает, открыв дверцу старого забора. Эта женщина всегда безумно нравилась Джису, у неё была такая же милая улыбка, как у сына. Чон вообще был очень похож на мать, а что самое потрясающее – он превращался в другого человека перед ней.
- Дорогой мой, - женщина бежит к ребятам, а Гук, опустив рюкзак на землю и раскрыв руки для объятий, улыбается так широко, что глаза его, можно сказать, исчезают. Он крепко сжимает маленькое тело матери в своих огромных ручищах, а та гладит его по спине.
– Господи, ты так похудел, - говорит она, а рэпер лишь хохочет с этого, ведь как бы он ни выглядел, для мамы он вечно «похудевший». Если не каждую неделю, то в две недели раз ребята приезжают домой на выходные. И каждый раз в глазах матери Чонгука всё худее.
Джису смотрит на эту картину с улыбкой на лице, чувствуя даже некую белую зависть. Гук ни на одну женщину не смотрит с такой теплотой и никого никогда так не обнимает. А ведь хотелось бы... хотя бы половины вот такой его нежности.
Потрепав сына за щечки, миссис Чон переключается на стоявших позади Джису и Ханбина. Сначала она тепло обнимает парня, а потом слегка хлопает в ладоши.
— Айгу, это что за красота такая! - она сжимает плечи младшей Ким и осматривает её с головы до ног, отчего та начинает хохотать. – Наша девочка с каждым днём всё краше. Мальчики, - смотрит она на парней, - следите, а то уведут из-под носа «всякие».
Ханбин молча улыбается, закинув свой и рюкзак сестры на плечи, а Чон закатывает глаза. Его матери всегда нравилась Джису. Слишком нравилась. Она и понятия не имела об её противном характере, потому что Ким Джису умела себя правильно преподнести и резко превращаться в девочку-припевочку, когда ей это было нужно.
- Мам, пойдём уже в дом, - ноет Чон, чтобы скорее отцепить мать от этой темненькой катастрофы.
- Вы ведь здесь до завтрашнего вечера? Заходи к нам, я приготовлю вкусные кокосовые вафельки, как те, что приносил милый Сехун, - женщина сжимает руки Джи в своих, а та сразу же загорается, услышав про любимые кокосовые вафельки. Чуть ли не весь район знал, как Джису их любила. Но всё трагедия в том, что эти вкусности Сехун перестал таскать Джи после того, как продавщица маленького магазинчика умерла.
- Правда? – глаза младшей Ким становятся в разы больше. – Обязательно приду, - кивает она, и женщина снова сжимает её в объятиях. Странно, но родная мать никогда не была такой тёплой. Вернее, по отношению к Ханбину, наверное, всё же была. Но к Джи – нет.
В последнее время всё заканчивалось ссорами. То ли потому, что характер младшей Ким становился невыносимым, то ли потому, что матери не нравилось её времяпровождение в Калифорнии с отцом и его девицей.
Дома пахнет чем-то вкусным. Дверь открывает уборщица, которую мать зовёт каждую неделю. Миран выходит из кухни с улыбкой на лице.
- Приехали, - говорит она и целует детей в лоб. – Я же сказала, что могу отправить за вами машину...
- Мам, ну нам ведь по пути с Гуком, - Ханбин берёт лицо матери в руки и внимательно смотрит. – Ты что, болела?
- Ничего от тебя не скроешь, - хохочет женщина и пихает его в живот. – Давление просто было, всё нормально.
К слову, Джису не виделась с матерью целых три месяца. После Калифорнии она приехала прямо в колледж, только по телефону с ней говорила. Поэтому очень хотелось немного другого типа приветствия. Например, такого же, как от тёти Чон минутами ранее.
— Я же говорила тебе, что долго лежать под солнцем вредно, - говорит мать, окинув Джису взглядом, намекая на её тёмный загар.
- А я, как всегда, не послушалась, - пожимает плечами Ким. Всё, как обычно, ничего нового. – Я спать, - говорит она и поднимается к себе.
— Вечером придёт Мэари с сыном, надень что-нибудь милое, - кричит ей вслед мать, а младшая Ким лишь фыркает.
- Кстати об этом, - осторожно начинает Ханбин, - я их встречу, но потом у меня есть дела.
- Что за дела? – прищуривается мать, а парень смущённо улыбается. – И что за улыбочка? Я чего-то не знаю?
- Давай я потом тебе расскажу, мам? – парень чмокает её в щеку и берёт два рюкзака, чтобы отнести их наверх, ведь Джису даже не попыталась взять свой.
- Ради такой улыбки я прощу тебе сегодняшнее отсутствие, - улыбается Миран и трёт сына по плечу. – Это что ещё за мускулы? Я надеюсь ты не собираешься становиться качком, как наш сосед?
- Мам, - хохочет Ханбин, думая, что мать явно не разбирается в тренировках. Его мускулам до чонгуковских ещё, как пешком до самой Калифорнии.
- Я серьёзно, Ханбин, я видела из окна, и кажется, Чонгук уже переборщил. Такие потом не чувствуют грани, и белая рубашка будет смотреться отвратительно! – Миран видела как машина остановилась между двумя домами. Видела, как Джису, по самый нос укутавшаяся в чужой жакет, нехотя вылезла, а потом расцвела словно цветок, когда смотрела на то, как Чон обнимает мать. Миран нравился Чонгук, он был милым и смешным мальчиком, когда был мал. Но не сейчас, когда представляет собой определённого вида опасность... для Джису.
🍷🍷🍷
- Сестрёнка Ханбина стала просто красавицей, - не перестаёт восхищаться мать Гука, когда они заходят в дом.
- Ма, хватит уже!
- Нет, ну она и в детстве была прелестью, представляешь, ты ведь даже поцеловать её хотел, а обычно девочек лишь за хвостики дёргал, а тут... – женщина хохочет и качает головой. – Она превратилась в прекрасную девушку.
- Она стала ещё более вредной, - Чон делает вид, что ему абсолютно всё равно, какой там Джи стала. Он подбрасывает яблоко в воздух, а затем, ловко поймав его, откусывает сразу огромный кусок. – У нас на обед что-то вкусное? – он начинает ходить по маленькой кухне и открывать крышку каждой кастрюли, заглядывая внутрь.
- Не говори так о девушках, Чонгук! – мать хлопает его по руке и парень бросает крышку с громким «ой».
- Мааа, я всю неделю с этими девушками вожусь, давай забудем о них. Обними меня! - он как панда лезет на хрупкую женщину, а она, рассмеявшись, крепко обнимает его.
- Айгуу, опять играешь в Дон Жуана там, а? – внезапно мать начинает бить его по плечу. – Хватит изводить девушек, иначе я приеду и всем расскажу, что ты по ночам ко мне лезешь с подушкой, и вообще вовсе не такой «крутой» или как вы там выражаетесь, - Чонгук начинает хохотать и бегать по кухне, укрываясь от хлопков матери.
💦💦💦
Мэари с ДжунТэ оказываются безумно пунктуальны. Джису не стала прихорашиваться, как это обычно делает, когда они идут в клуб к Юнги. Как легла поспать в шортах и серой футболке, так и спустилась к гостям, из-за чего мать её чуть ли не убила взглядом, но уже было поздно.
Мэари была из числа тех расфуфыренных дам, которые любят показывать своё финансовое положение через огромное количество драгоценностей на шее. Она всегда была такой и поэтому не очень нравилась Джи.
А сын её как был хлюпиком, так и остался. Сейчас даже выглядит похуже. Худой до невозможности, светлые волосы, медовые глаза и немного грустная улыбка.
- Какая ты красавица выросла, - улыбается Мэари и чмокает Дэису, да так, что кажется свою ярко-красную помаду оставила на её щеке навсегда.
- Спасибо, а вы всё такая же... – Ким осматривает её платье с рисунками роз и разных цветов, а потом на красные туфли, - такая же яркая! – она выдаёт из себя улыбку, а мать сверлит её взглядом, понимая, что дочь уже начала своё любимое дело – втихушу хамить.
После долгих приветствий, гости наконец проходят в широкую гостиную, и Миран начинает хвастаться своей коллекцией статуэток, при этом отослав дочь на кухню, чтобы она принесла на стол первое, второе и третье. Обычно Джису таких вещей не делает. Вернее, никогда не делала, но сейчас мать хотела показать, что её дочка настоящая хозяюшка, хоть и ходит в рваных джинсовых шортах. Ханбин заходит за сестрой, чтобы помочь ей.
- Ты бы хоть ради приличия улыбалась, - тихо говорит ей брат.
- Приличие? Не слышала о таком, - пожимает плечами Джису, скрестив руки на груди.
- Прекрати, Джунтэ вырос отличным парнем. Я, например, смело доверю тебя ему.
- А он, например, предпочтет, чтобы ты доверил ему себя, - усмехается младшая Ким, и тогда Ханбин давится оливкой.
- Сдурела такое говорить? - он морщится и выплёвывает оливку в раковину.
- Ой, оппа, ну разве ты не видишь? Он не по девочкам вообще. У него вид оттраханного паренька, который боится признаться мамаше.
- Такую чушь несёшь, просто жесть! Ты на ходу придумываешь?
- Нет, дурак, у меня радар в заднице и я чую кто натурал, а кто нет, - совершенно серьёзно говорит Джису, а когда ловит непонимающий взгляд Ханбина, заливается смехом. – Боже, да пошутила я про радар, чего ты. Но по правде, оппа, ему скорее понравишься ты, чем я, - прикрыв рот ладошкой, Ким снова переходит на серьёзный тон.
- Следи за языком, тебя могут услышать и будет очень неловко, - говорит Ханбин и выходит в гостиную к гостям.
Джису обречённо вздыхает и отворачивается к окну. Напротив, в комнате Гука горит свет. Потом окно открывается и показывается его голова. Он прикуривает и замечает младшую Ким.
Она тут же отворачивается, а парень лишь усмехается. Ну до чего же дурная. А потом снова поворачивается к окну и показывает рэперу язык. Он улыбается ещё шире и показывает ей язык в ответ. Джису тут же достает мобильник и набирает ему смс:
«Иди к нам».
Она смотрит как Чон достает свой телефон, читает её смску, а потом, удерживая сигарету в зубах, набирает ей ответ:
«Не могу».
«Почему?»
«Потому что одного раза этому хлюпику хватило».
Больше Джису ничего не отвечает. Она лишь слегка улыбается, понимая, что он всё-таки хочет ему врезать. Возможно, не было уверенности, что из-за неё, но всё же эти подозрения очень радовали.
- Джису, ты куда там пропала? – слышится голос матери и брюнетка машет Гуку, показывая, что ей надо идти.
Вечер проходит скучно. Ханбин уходит на «свиданку» с Чжимин, причём весь светился от счастья, да так, что лампочки в доме освещали хуже. Ужинать сели без него. Джунтэ тихий, жуёт и хохочет, когда понимает, что надо.
Джису, скрестив руки на груди, внимательно следит за ним.
Теперь ей даже интересно. Любопытство просто убивает и хочется задать ему вопрос в лоб. Когда приходит время десерта, младшая Ким весело подскакивает.
- ТэТэ, не поможешь мне? – обе матери начинают сиять от такого «первого шага» девушки.
- Да, дорогой, помоги Джису, - подталкивает Мэари сына, и парень, прочистив горло, тут же встаёт и несёт две тарели на кухню.
- Ладно, всё, давай начистоту, - закрыв дверь, чтобы их не слышали, Ким поворачивается к опешившему Джунтэ. - Тебя парень трахает? – задаёт она вопрос, что съедал её весь вечер. Глаза парня округляются.
- Ч-что? – он даже делает шаг назад, будто младшая Ким сейчас набросится на него, но такая реакция её ещё больше радует.
- Ой, ладно, боже, какие вы все нежные. Ты не по девочкам, говорю? Ну, у тебя парень есть? Вот у меня, например, есть, а у тебя?
Блондин открывает и закрывает свой рот несколько раз, пытаясь понять, что ему ответить. А Джису убила двух зайцев сразу: показала, что у неё есть парень и встречаться с Джунтэ она не собирается, а также показала, что догадывается о его ориентации. Теперь ему должно быть легче ей признаться. Правда, если он всё же по девочкам... вот это проблема.
- Я...у меня не... – парень бегает глазами по кухне, а Джису совершенно не пытается ему помочь с ответом. – Откуда ты знаешь?
Бинго!
- Боже, с каждым днём нравлюсь себе всё больше. Догадливость, проницательность – надо добавить в список своих достоинств, - хохочет брюнетка и хлопает в ладоши. - Так, ладно, о чём мы? Боже, я за вас тааак рада. Уверена, ваш союз был создан небесами.
- Джису, — смущённо останавливает её Джунтэ.
- Ладно, прости, эмм... а когда ты собираешься сказать маме?
- С ума сошла? Да её же инфаркт стукнет или в лучшем случае она просто откажется от меня, - парень садится на стул и хватается за голову. Ким прекращает свой хохот, понимая, что от этой любви все в одном говне сидят.
- Эй, да ладно тебе. Ни одна мать ещё не отказывалась от своего ребёнка за такое, - она тихо опускается на стул рядом с парнем и кладёт ему руку на плечо.
- Значит моя будет первая. Ты не представляешь какая она. Тебя уже записали в мои невесты, и она уже подумывает на сколько человек нам свадьбу сыграть, чтоб ты знала.
И тут младшая Ким снова начинает хохотать. Её ещё ни разу в жизни не заставляли делать то, чего она не хотела. Ну балетом занималась, однако бросила. Ну а на менеджмент поступила в итоге потому, что глубоко в душе хотела тоже в этот колледж. Из-за Чона.
- Послушай, ТэТэ, не знаю какие у вас правила в семье, но в нашей всё просто: если мне что-то не нравится, я звоню папочке и он меня забирает. Так что забудь о такой херне, как свадьба и я в роли твоей невесты. Можешь спокойно встречаться со своим мальчиком. Передавай ему привет, - похлопав парня по плечу, Джису встаёт и начинает разрезать шоколадный тортик. Теперь этот самый тортик даже выглядит красивее, ведь её сомнения подтвердились.
- Так что мы будем делать? – спрашивает парень, не понимая, как можно в такой ситуации радоваться.
- Ничего, - Ким пожимает плечами, - во всяком случае, ты ничего не должен делать. Можешь спокойно есть торт, - она облизывает свой большой палец и брови медленно ползут вверх, - кстати, он очень вкусный.
🧃🧃🧃
После этого разговора, кажется, Джунтэ смущается ещё больше и оставшуюся часть вечера сидит ещё тише. Мать поглядывает на Джису, заподозрив, что она наверняка наговорила тому всяких гадостей. Именно поэтому, как только за гостями закрывается дверь, она резко разворачивается к дочери:
- О чём вы с ним говорили? – в привычном резком тоне спрашивает мать, отчего настроение младшей Ким тут же падает. Вот так всегда. Почему она никогда не разговаривает так с Ханбином?
- О том, что у него очень красивый парень есть, - бросает Джису и наигранно улыбается.
- Удивительно, до чего ты можешь опуститься, чтобы провести своё, - качает головой мать и проходит к столу, собирать тарелки.
- Удивительно то, что ты даже не обняла меня крепко, когда увидела!
- Тебе никогда не нравилось, когда я так делала, забыла?
- А может, я передумала?
- Джису, говори прямо чего ты хочешь? – Миран выпрямляется, прекрасно зная, что такие разговоры дочь начинает, когда ей надо что-то выпросить.
- Хочу, чтобы моя личная жизнь оставалась моей. И бедного парня оставьте в покое, разве не видно, как он трясется, когда на свою мамашу смотрит? Он даже не может признаться ей, как ему хреново, а ведь, наверняка, у него там правда любовь с этим парнем...
- Прекрати говорить такие гадости!
- Мама, в тебе ни капли толерантности, - Джи кладёт руку себе на грудь, театрально, будто она удивлена до чёртиков.
- Джису, хватит, я сказала! – схватив тарелки, женщина идёт на кухню, а Ким направляется за ней. Надо довести дело до конца.
- В любом случае, я не стану с ним встречаться, говорю тебе, чтобы ты не намечтала там себе чего-то, - она берёт орешки и подкидывает их в воздух, а потом ловит каждую ртом.
Чонгук учил как-то.
- Прекрати делать гадости, - мать замечает занятие дочери и дёргает её. – И почему это ты не станешь с ним встречаться, могу я узнать?
— Потому что мне не нравятся такие парни, - брюнетка отходит к подоконнику и краем глаза замечает, что свет в доме напротив уже не горит. Значит, Чон куда-то ушёл.
- А какие парни тебе нравятся? – опустив тарелки в раковину, Миран встаёт напротив дочери. – Как парень из дома напротив? Такие, как Чонгук?
Тон матери становится холоднее с каждой минутой и поэтому к горлу Джису подступает тошнота. Имя «Чонгук» было сказано с такой яростью и ненавистью, что Джи уже не хотелось продолжать эту тему.
- Пф, что ещё за глупости, - хохочет девушка и тут же спешит подняться к себе, но Миран хватает её за руку.
- Джису, я твоя мать. Ты действительно думаешь, что я ничего не знаю? Ты думаешь, что на протяжении этих лет я ничего не замечала? – младшая Ким чувствует, что сердце упало куда-то в область пяток. – Я ничего не говорила потому, что Ханбин очень дружил с ним, а у тебя было слишком маленькое сердечко. Думаешь, я не замечала, как ты начинала светиться или твой характер становился в два раза хуже, в зависимости от того, потрепал ли этот мальчик тебе волосы, зайдя в наш дом?
- Ты сейчас говоришь охеренные глупости, - Ким пытается снова отрицать всё и высвободить свою руку, но мать сжимает её лишь сильнее.
- Просто, чтобы ты знала, - Миран, наконец, отпускает её, а брюнетка начинает тереть своё запястье, - он не из нашего круга!
Джису прищуривается, а затем хмурит брови. Ей не послышалось? Мать никогда не была помешана на деньгах, но из-за того, что такие темы дома не обсуждались, Су казалось, что это её не волнует. Видимо, она ошибалась.
- Мама, ты где таких словечек набралась?
- Я тебя умоляю, Джису, ты уже не маленькая. Вернее, если хочешь вести себя, как взрослая, то должна понимать, что связываться надо с нормальным, серьёзным молодым человеком, который сможет обеспечить тебе хорошую жизнь, а не будет гоняться за картой твоего отца, на которую тот так щедро переводит каждый раз деньги.
С каждым словом живот начинает болеть сильнее и Су хочется прополоскать рот, будто это из неё вылетают такие слова.
— То есть, раз их дом в три раза меньше нашего, они уже не из нашего круга? Не ты ли мне объясняла в детстве, что мне не стоит ни на кого смотреть свысока. Что и когда изменилось, мам?
- Всё изменилось тогда, когда я стала замечать твою нездоровую реакцию на этого парня. Джису, я тебя очень прошу, прекрати. Я понимаю и принимаю твоё детское влечение, но веди себя по-взрослому. Встречайся если хочешь, но встречайся с нормальным мальчиком, а не с этим...качком, который, я уверена, не пропускает ни одной юбки. Дружите с ним? Ради бога. Но если ты позволишь ему хоть пальцем к себе притронуться...
- Можешь быть спокойна, - вылетает с некой горечью.
- Что это значит?
- Говорю, можешь быть спокойна. Я предлагала ему себя, а он не захотел! – девушка разводит руками, а Миран резко бледнеет. – Да, вот так, мама. Твоя дочка из высшего круга предложила себя качку, который ухлестывает за каждой юбкой, но он отказался. Почему? Потому что твоя дочь, опять же из этого самого высшего круга и с золотой картой отца, недостаточно хороша для него.
— Замолчи! – Миран резко хватается за стол одной рукой, а вторую прикладывает к сердцу.
– Я не хочу больше это слышать.
- Нет уж, послушай. Я изо всех сил пыталась его соблазнить, но ничегошеньки не вышло. Потому что срать он хотел на мою карту. И знаешь, что это значит? Это значит, что я и в подметки не гожусь тем шлюхам, чьи юбки он не пропускает.
Это было последним, что Джису говорит, потому что на всю кухню раздаётся звонкая пощёчина. Такая, что младшая Ким хватается за щеку и чувствует, как та горит.
- Я тебя сегодня не знаю! Моя дочь никогда бы так себя не опустила! – Джису изо всех сил старается не заплакать, но это чертовски сложно сделать. Впервые мать подняла на неё руку. – Иди к себе, я не хочу тебя видеть. Во всяком случае, сегодня точно не хочу, - Миран отходит в сторону, пропуская дочь вперёд, и та немедленно, громко стуча по ступенькам, поднимается к себе, а затем так же громко хлопает дверью.
От горечи Джису закусывает губу и накрывает голову подушкой. Щека горит, будто её прижгли. Обида, будто бы хватает горло и сильно-сильно сжимает его. Так сильно она никогда не ругалась с мамой. Вот так – никогда. Да, у них вечно были какие-то мелкие разногласия, но чтобы пощечина...
И всё же слёзы удаётся сдержать, потому что это не то, из-за чего стоит плакать. Су просто некоторое время проводит вот так – под подушкой, пока не слышит знакомый смех, доносящийся с улицы. Она медленно походит к окну и видит, как Чон что-то воодушевлённо обсуждает с каким-то парнем. Джису узнаёт в нём местного рэпера. Кажется, он их всех знает, вот точно. Чон внимательно слушает, что тот говорит и кивает на каждое слово, а затем делая затяжку, поднимает глаза на окно младшей Ким и, заметив её, подмигивает. Тут же что-то говорит знакомому, хлопает его по плечу и, дождавшись пока тот скроется, подходит ближе к забору.
- Хлюпик ушёл? – спрашивает он с широкой улыбкой. Джису кивает и подносит указательный палец к губам, чтобы Гук был потише. Он приподнимает брови, удивляясь с каких это пор.
- Я под домашним арестом, - тихо говорит Джису, высунув голову из окна. Чонгук начинает смеяться и кидает окурок от сигареты в траву.
- Ты вообще такие слова знаешь? За что? - он подходит к дому поближе, ловко перепрыгнув через забор, чтобы она могла говорить тише.
— За то, что отказалась встречаться с сыном Мэари. Он вообще-то гей и тоже не горит желанием со мной встречаться. И у него есть парень. Ну я сказала это маме, а она решила, что я в своём репертуаре, то есть наврала во имя спасения своей задницы. Теперь мне приходится ждать, когда наступит понедельник, - брюнетка устало подпирает рукой подбородок, а Гук почему-то становится на душе очень легко, от того, что этот хлюпик вовсе не по бабам. Он некоторое время смотрит на девушку, а потом, подойдя ещё ближе и встав прямо под окном, протягивает руки наверх.
- Давай, прыгай, - он шевелит пальцами, давая понять, что собирается поймать её.
- Ты офигел? - Джису изумлённо смотрит на протянутые руки парня и если так прикинуть, лететь недолго. Второй этаж. Подумаешь. Точно нет.
- Давай же, ты ведь смелая, Джиджи. Я тебя поймаю.
- А если нет?
- А если нет, то у меня есть чёрный пиджак, - хохочет Чонгук, намекая на похороны. Придурок.
- Если нет, скажи Чжимин, чтобы стёрла всю нашу переписку из моего телефона, прежде чем он попадёт кому-нибудь в руки, хорошо? - младшая Ким поддерживает шутку и уже думает, как бы ей поосторожнее спуститься вниз.
К Гуку.
- Зачем? Много обо мне писала?
- Конечно.
Чон улыбается. Даже если это "конечно" было сказано в шутку, он то знает, что так и есть. Он уверен.
Джису взвешивает все за и против, и побеждает «за».
Выключает свет в комнате, чтобы мать думала, что она уже спит; вытаскивает свои кеды, которые привезла в рюкзаке и, завязав шнурки, высовывается, оценивая возможность не убиться. Однажды она сбегала уже, но тогда рабочие оставляли в саду лестницу, до которой дотянуться было раз плюнуть. Если высунуть ногу, то её носок как раз будет доходить до трубы, что проходит по дому.
Это Джису и делает. Удерживаясь за окно, она перекидывает одну ногу и носком становится на эту самую трубу.
- Вот это уже моя Джиджи, - довольно говорит Чон и сглатывает, хоть и знает, что точно её поймает. Брюнетка замирает в такой позе некоторое время и смотрит вниз. – Не бойся, я правда поймаю тебя, малыш, - он хлопает руками и тянет их к ней.
После того, как младшая Ким умудряется встать на трубу, удерживаясь всё еще за свое окно, она медленно сползает по кирпичикам и наконец отпускает руки. Высунув язык, она начинает спускать одну ногу вниз, и тогда расстояние между носком её обуви и рукой Чона совсем сокращается. Сделав глубокий вдох, Джису отталкивается и спрыгивает с трубы.
Прямо в руки к Чонгуку.
— Поймал, - довольно говорит он, крепко сжимая бедра девушки, обвив их руками и слегка покачнувшись. Джису упирается ладошками ему в плечи и смотрит в глаза сверху вниз. Желание поцеловать Чона появляется из ниоткуда, но брюнетка заглушает его, вспоминая как щека до сих пор жжёт. Парень внимательно рассматривает её лицо некоторое время, а потом, один раз покружив, опускает на землю, но рукой всё ещё удерживает рядом с собой за талию. А младшей Ким и не хочется отходить от него. Она могла бы простоять вот так ещё долго, просто прижимаясь к его телу. Вторую руку Чон медленно подносит к её щеке - именно той. Рэпер убирает чёрные волосы ей за ухо, а потом, тыльной стороной ладони медленно касается порозовевшей кожи. Джису дёргается, но он гладит её второй раз. Тогда она отводит взгляд в сторону, хотя очень хочется прикрыть глаза от того, насколько это приятно. А потом становится ещё приятнее. Чон нежно целует её в щеку, отчего у Ким всё внутри скручивается, и после этого он отстраняется.
- Поехали, покатаемся, - внезапно говорит он и тянет Ким за собой.
- Стой, куда? – девушка спешит прийти в себя и бежит за Чоном.
- В наше любимое место.