Держись, малая!

Вернувшись в гостиную, забираюсь под одеяло, и некоторое время просто лежу в тишине, пытаясь выровнять сбившееся дыхание и угомонить разбушевавшееся воображение. Из головы никак не выходит фраза, сказанная Чимом мне вслед. От отчаянья даже накрываюсь подушкой, пытаясь заглушить собственные мысли.

Но постепенно на смену волнению приходит злость. Что удумал этот извращенец?! Трахнет он меня, значит. Ага, щас! Не стыдно вообще ребёнку такое говорить? У меня же психика неокрепшая. Сейчас как сорвусь – сразу в слёзы, а там, глядишь, стулом его зашибу... Устрою я ему, короче!

Эмоции едва ли не изнутри разрывают, даже подумываю о том, чтобы прямо сейчас взять что-нибудь потяжелее и пойти свершить возмездие. Удерживает меня лишь мысль о том, что на этот раз Тоха точно может проснуться. Завтра разберусь с ним, время есть ещё.

Мне удаётся уснуть только ближе к утру, но перед сном всё ещё думаю о Чимине. Зря, как оказалось. Сны мне совсем уж рейтинговые снятся. Даже становится жалко как-то, что рядом нет заботливой мамочки, которая глазки ладошкой прикроет, чтобы не смотрела всякую порнографию со своим участием. Откуда только позы такие знаю? Ох, да ладно позы, с каких это пор я стала такая гибкая?!

Просыпаюсь с оглушительным тарахтением будильника, поставленного на семь часов. В руках у меня зажата подушка, а ниже живота странная тяжесть, будто бы узел завязали... и такая острая потребность в чём-то, но никак не пойму в чём.

В памяти всплывают обрывки сна, от чего я невольно сглатываю... Мы с Паком стоим посреди кухни, из одежды на нём только... носки... Он подходит ближе, притягивает меня к себе, проводит пальцами по обнаженной груди, задевает напряженные соски... С моих губ срывается едва слышный стон, когда он прикасается к... Ой, мамочки, что же за кошмар такой?! Этот гад даже во сне мне покоя не даёт!

От воспоминаний я успеваю несколько раз покраснеть, побледнеть, наверняка ещё и позеленеть, с каждой секундой крепче цепляясь за подушку. Так, стоп, Дауль, надо взять себя в руки! Растеклась тут вязкой лужицей по дивану... Кто убирать будет?!

Вскакиваю с дивана и почти бегом направляюсь в душ. Становлюсь под прохладные струи воды, и какое-то время просто стою неподвижно, успокаиваясь. Становится легче. Не то, чтобы совсем отпустило, но туман из головы немного ушел. Мало ли, что вытворял там со мной этот извращенец, это не повод превращаться в одну из тех влюблённых дурочек, которых видела в маминых сопливых сериалах. Я кремень! Сейчас соберу мозги в кучку, надену носочки с Черепашками-ниндзя и пойду... поем!

Захожу в кухню, но почти сразу замираю у двери, едва не покатившись со смеху. Пак стоит у плиты в забавном фартушке с утятками и увлечённо жарит блинчики, при этом напевая себе под нос что-то из Джексона. Ещё и так забавно пританцовывает, что все мои страхи и сомнения в себе как-то сами по себе отступают. Нет, с этим человеком я явно не могла барахтаться по полу, залитому кетчупом... Да, стрёмная фантазия у меня, не спорю.

— Эй, товарищ, заткнись! Сейчас соседи сбегутся ругаться, что мы кота за яйца дёргаем! — сквозь смех произношу, усаживаясь за стол.

— Тебе тоже доброе утро, малая, — улыбается парень, у которого явно с утра хорошее настроение.

Конечно, спал, небось, всю ночь, пока я из-за него страдала! Фуфуфу, вот почему это прозвучало, как в каком-то дешевом дамском романе? Не страдала я, а план мести обдумывала!

— Блинчики будешь? — предлагает, обернувшись.

А футболку носить не учили?! Или хотя бы фартук надевать до конца. Я стриптиз с утра не заказывала, мне его во сне хватило.

— Я бы лучше предпочла твоё сердце... поджаренное с хрустящей корочкой, — ухмыляюсь кровожадно, заглядывая ему прямо в глаза. — Приготовишь?

— Могу предложить только яйца, — фыркает Пак, выкладывая очередной готовый блин на тарелку. Только я собираюсь брякнуть что-нибудь язвительное, как он добавляет: — куриные яйца, малая. Ничего другого нет уже в холодильнике. Хотя нет, есть ещё кетчуп.

Вот только этого мне не хватало.

— Ладно, давай свои блинчики, — картинно вздыхаю, пододвигая к себе тарелку.

Некоторое время я молча ем, наблюдая за «пируэтами» Пака возле плиты, от чего время от времени давлюсь и закашливаюсь, но всё равно продолжаю смеяться. Он, похоже, угробить меня решил таким образом!

— Кстати, сегодня я отвожу тебя в школу, — как бы между прочим уведомляет Чимин, опуская горячую сковороду под холодную воду. Слышится громкое шипение, и мне сперва даже кажется, что послышалось. — Поэтому доедай, давай, и собирайся. Я хочу успеть на вторую пару.

— Я, фто, сама не могу дойти?! — возмущаюсь, быстро дожевывая последний блин. — Я уже взрослая!

— Оно и видно, до сих пор спишь в футболке с Телепузиками, — ехидничает шатен, усаживаясь за стол напротив меня.

— Она мне в наследство досталась, — бурчу, хоть так и хочется сказать, что совсем недавно упёрла футболку у Тэ. Но ладно уже, сохраню его честь и достоинство в глазах друзей... отчасти.

— В любом случае, на машине быстрее будет, — хмыкает Пак, кивая на часы, которые показывают уже без пятнадцати восемь. На автобусе никак не успеть. Так на то и был расчет. — Я тоже, между прочим, не в восторге, что мне придётся с мелкотнёй возиться. Но Тоха попросил...

— А где он сам? — обрываю, в душе обидевшись на «мелкотню». Как вчера ночью зажимать меня под одеялом, наглядно демонстрируя все отличия мужского строения тела от женского, так я была не мелкая, а как в школу мне одной пройтись... — Мне надо с ним срочно поговорить!

Встаю из-за стола и направляюсь к двери. Сейчас пойду, разбужу этого суслика недоделанного и выскажу всё, что думаю, как об этой затее, так и о том, что он спал вчера так крепко, пока его младшую сестрёнку нагло домогались!

— Он уехал уже, — сообщает парень, останавливая меня.

Как это уехал?! А разбудить меня в школу? А проследить, чтобы я нормально позавтракала? А проводить на автобусную остановку? А... ладно, забыли. Конечно, Нана важнее, наверняка бедняжка даже из одеяла не может выбраться без его помощи.

— Так что мы с тобой здесь одни, малая, — голос Пака становится как никогда мягким, почти обволакивающим.

Парень встаёт из-за стола и направляется ко мне, от чего я отступаю всё дальше и дальше назад, прямо к закрытой двери. Он всё ближе и ближе...

Невольно сглатываю, когда по телу проходится странная волна мурашек от его пронзительного взгляда. А Пак продолжает пялиться, да ещё ухмыляется так нагло, что у меня коленки дрожат... Не смотри на меня так, зараза, я ж впечатлительный ребёнок!

— Ты боишься меня, малая? — тем же ласковым тоном спрашивает Чимин, наклоняясь к моему уху.

— Не-нет, — заикаюсь, чувствуя, как сердце бешено колотится в груди. — Просто... просто мне Тэ позвонить надо! — выпаливаю и быстренько ретируюсь за дверь, пытаясь вспомнить, куда дела телефон.

Лихорадочно обыскиваю гостиную в поисках злосчастной трубки. Даже порываюсь отодвинуть диван, но запоздало вспоминаю, что выронила мобильник в комнате Тохи, когда вчера выходила на бой с паразитом.

Ещё минут десять уходит на то, чтобы переворошить всё в комнате старшего брата, но телефона нет и там, хоть я даже под кровать заглянула, что приравнивается к подвигу. Тэхён так давно не убирал там, что в слоях пыли наверняка уже образовалась новая цивилизация.

Уже отчаиваюсь найти любимый телефончик, но на ум запоздало приходит догадка.

— Где мой телефон, вражина? — ору, врываясь в кухню с подушкой наперевес. А Чим сидит себе спокойненько, кофе попивает. С виду так вообще приличный человек.

— Телефон? Какой ещё телефон? — наигранно удивляется парень, изображая задумчивость. Вот актёр из него никакой, если честно. — Ах, да, тот самый, который ты забыла вчера в моей постели, когда приходила ко мне ночью, чтобы...

— Верни мне Анатолия, придурок! — набрасываюсь на него с рыком, не в силах больше слушать о своём вчерашнем поражении.

Замахиваюсь на Чимина подушкой, но он выставляет перед собой руку как раз в момент, когда моё оружие почти касается его лица.

— Кого?! — спрашивает сквозь смех.

— Анатолия Михалыча верни мне! — повторяю, пытаясь отобрать подушку, но Чим не отпускает.

Подумаешь, назвала телефон, великое событие... А что поделать, если он мне как ещё один член семьи? Так давно уже со мной, что экрана не видно из-за царапин, но я всё равно его не поменяю, не предам.

— Малая, по-моему, тебе слишком не хватает мужского внимания, — с ухмылкой произносит шатен, резко потянув подушку на себя.

Не удерживаю равновесие и валюсь на пол, приземлившись лицом ему на... на подушку, слава печенькам. Парень протягивает мне руку, чтобы помочь подняться, но я гордо встаю сама и... спотыкаюсь на ровном месте, на этот раз свалившись прямо в руки Чимину.

— Ты хочешь вернуть его? — спрашивает Чим, неотрывно смотря мне в глаза. По телу проходится волна мурашек от ощущения его дыхания на губах. Чёрт, он так близко... Киваю, сглатывая. — Хорошо, я верну тебе... Анатолия, но только за... поцелуй.

Что?! Вот примерно так всё и начиналось в моём сне...