Держись, малая!

Ночью мне не спится. Я верчусь в постели, слушаю успокаивающую музыку, считаю баранов... ну, то есть, представляю, как мои одноклассники через загородочку прыгают, но всё равно не могу уснуть. Не могу я спать спокойно, пока этот маньячина в соседней комнате явно что-то коварное против меня замышляет. Притих ведь, даже не храпит.

Не выдержав, я тихонько выбираюсь из постели и крадусь в спальню брата, прихватив с собой подушку. Не знаю точно, что собираюсь с ней делать – гада этого придушить или отбиться в случае чего, но без оружия в логово врага не суются.

Подсвечивая себе телефоном, приоткрываю дверь и обвожу взглядом территорию. Тэ в это время уже спит, раскинувшись на раскладном кресле с какой-то книгой в одной руке. Наверняка снова ужастики свои на ночь читал, как только засыпает под них?

А вот Чим завернулся в одеяло, аки гусеничка-переросток, и не шевелится даже, зараза. Точно удумал что-то!

Не выпуская из рук телефон, подхожу ближе к кровати, в душе ликуя, что она стоит ближе к двери, и мне не придётся ползти мимо Тэхёна, чтобы добраться до его пришибленного друга.

Стараясь вести себя предельно осторожно, забираюсь на постель и подношу мобильный к его расслабленному лицу. Попался, голубчик! Жаль, фломастеры с собой не взяла, сейчас бы такой шедевр на его мордашке изобразила, Дали отдыхает.

Несколько секунд разочарованно смотрю на спящего парня, думая, что же делать. Не уходить же просто, такой опасный путь проделала... Но потом вспоминаю, что у Тохи в тумбочке должен быть маркер. Он частенько перед сном свои статейки правит, не мог не оставить.

Чтобы дотянуться до ящика приходится забраться на Пака верхом, и я понимаю, как рискую, особенно если сейчас проснётся брат и решит, что пробралась в спальню среди ночи, только чтобы «оседлать» его друга... От одной мысли стыдно. А если Чимин проснётся, то вообще такой шум поднимет, что мне, не глядя, подмахнут приговор за изнасилование. Но риск, как говорится, дело благородное.

Изловчившись, открываю ящик тумбочки, но не успеваю обрадоваться, потому что рот мне неожиданно зажимают рукой, приглушая мой испуганный вскрик. Пак резко перекатывается, нависая надо мной в полумраке комнаты, и я только тихонечко мычу что-то ему в ладонь, пытаясь высвободиться.

— Какого чёрта, малая? — полушепотом спрашивает Пак, убирая ладонь с моего лица, но тут же прижимая к постели запястья. Голос у него чуть хрипловатый после сна и звучит как-то по-особенному... сексуально, что я даже мысленно признаю со стыдом, порадовавшись, что он не видит моих пылающих щёк. — Что за воображаемые скачки ты на ночь глядя устроила?

— Я не... не... — теряюсь, пытаясь разглядеть выражение его лица. Судя по голосу, он зол. Надо же, какие мы нежные, разбудила я его. — Я думала, ты не проснёшься.

— Малая, ты что не знаешь элементарной физиологии? — голос Чимина становится чуть снисходительнее, но всё равно слышатся нотки раздражения. — Если сверху потереть, то снизу кое-что отреагирует.

Я на пару секунд зависаю, но постепенно глаза мои становятся всё больше, хоть в темноте он наверняка этого не замечает. Благодарю всех известных мне богов, что между нами ещё тёплое одеяло, но всё равно чувствую себя до ужаса неловко, когда понимаю, что... это снова не рука... Конечно, не три ведь их у него, идиотка я наивная!

— Ты... ты... ты... — словно заедает меня. Неуверенно ёрзаю, пытаясь выбраться, но Пак тут же крепче стискивает запястья, и я решаю, что этого делать не следует.

— Заткнись, малая, — шипит парень, делая глубокий вдох.

Я даже тактично решаю не мешать. Пусть сейчас тут хоть дыхательную гимнастику делать начнёт, если это уберёжет меня от более близкого знакомства с его... кхм... физиологией.

— Отпусти, — мой короткий писк и его издевательская усмешка, которую, кажется, чувствую интуитивно. Насмехается надо мной, зараза!

— Испугалась? — более спокойным, ровным голосом интересуется Пак, наклоняясь к моему уху. — Хочешь в свою постельку? — тон почти ласковый, вот только я всё равно ощущаю подвох.

— Угу, — киваю осторожно, едва ли не сгорая от стыда. Ну, вот надо же было так попасться! — Завтра в школу вставать рано.

— А вот хрен тебе, малая, — фыркает парень, переворачиваясь на бок и обнимая меня обеими руками, прижимая спиной к своей груди, благо нас всё так же разделяет плотное одеяло. Он утыкается носом мне в шею, от чего кожу тут же покрывают мурашки. Я невольно прикусываю нижнюю губу, пугаясь странных ощущений. — Сегодня ночью ты спишь со мной.

— Не боишься, что Тэ проснётся и увидит, как ты тискаешь его любимую сестрёнку? — угрожаю, хоть прекрасно знаю, что братца моего и из пушки не разбудишь... И Пак это знает.

— Не-а, — ухмыляется, что я ощущаю, когда дыхание обжигает кожу. — А даже если проснётся, я скажу ему, что это ты ко мне приставала. Очень нагло и, надо сказать, довольно умело.

— Тебя за совращение посадят, придурок, — выдыхаю беспомощно, жалея, что упустила телефон и не могу позвонить куда-нибудь в службу спасения маленьких милых девочек от взрослых наглых дяденек.

Закричать бы сейчас, да только что толку? Действительно ведь сама полезла, навешают ещё ложных обвинений...

— Для начала я должен тебя совратить, — хмыкает Пак, потёршись кончиком носа о шею. Мурашки маршируют по мне нескончаемым потоком, и я снова ёрзаю, словно пытаясь стряхнуть их. Чимин неожиданно прижимает меня ещё ближе к себе, и на этот раз совсем отчётливо ощущаю, как прямо в попу мне упирается его... Ой, мамочки. Зачем только сунулась сюда? — Начнём, малая?

— Не... не надо, — заикаюсь, как-то не особо уверенно дёрнувшись. Становится жарко, до ужаса жарко, хоть одеялом я накрыта только по грудь, а в квартире тепло, но не до такой степени. Прячу лицо в подушке и сжимаюсь в его руках. Меня всю трясёт, но... почему-то совсем не от страха.

— Ну, малая, перестань, — вдруг обеспокоенно произносит парень, видимо решив, что я так сильно испугалась. — Пошутил я... может, перегнул немного... Но не собираюсь я совращать тебя, малая. У меня, знаешь, есть более сговорчивые и менее мелкие варианты.

— Вот и катись к своим вариантам, — бурчу, ни с того, ни с сего обозлившись. Варианты у него, значит! Тоже мне... Казанова стареющий! — Вот им рассказывай об особенностях своей физиологии, раз они сговорчивые такие. А я мелкая, так что руки прочь, морковку в труселя!

Парень от неожиданности даже хватку ослабляет, чем я тут же пользуюсь, выбираясь из-под одеяла, и в пару скачков преодолеваю расстояние от кровати до двери. Прям спринтер!

— Малая, ты чего, обиделась? — слышится вслед чуть ошарашенное, но я не обращая внимания выхожу за дверь. — Да трахну я тебя, трахну! Только подрасти...