56
Что бы было, если они бы узнали, что их сын меня изнасиловал? Какова была бы их реакция? Как бы они поступили?
Конечно, я умолчала об изнасиловании. Я просто не хочу, чтобы они узнали об этом. Не хочу, чтобы кто-то другой знал. Ненавижу строить из себя жертву. Это мой личный секрет. Моя тайна.
— Мадин, а чего ты ожидала? — спрашивает отец Егора у своей жены. — Я знал, что этим все и закончится. Его вечно нет дома. У него полным полно девчонок, а в голове один ветер. Я знал, что очередная его девушка будет с животом.
— Я не очередная его девушка, — огрызаюсь я.
Владимир ухмыляется и начинает смеяться.
— Ну, пусть будет так, — говорит он сквозь смех. Затем берет свой телефон и выходит из комнаты.
Мадина подходит ко мне и садится рядом. Взяв меня за руку, она искренне улыбается.
— Не переживай, Валечка. Все будет хорошо. Тебе нельзя нервничать.
Как? Как эта женщина может быть мамой Егора? Она ведь очень добрая, а Егор… Он вообще реально ее сын? Может его просто перепутали в роддоме?
— Я и не думала, что вы поверите мне. Думала уже как буду вам доказывать свою беременность. И… — мне сложно говорить, но я все же признаюсь в этом, — спасибо вам большое.
Мама Егора улыбается и обнимает меня.
В гостиную заходит Владимир, не отрываясь от телефона, который держит в руке.
— Сейчас он придет.
Меня снова начинает трясти.
Сейчас придет Егор. О, Господи. Как я буду смотреть ему в глаза после того, что он сделал?
Отец Кораблина убирает телефон в карман и садится напротив меня.
— Ты главное, не переживай, — говорит он мне. — Сделаем вам свадьбу. Купим квартиру. Будете жить вместе. Ребенок должен расти в семье. Квартиру вам сегодня найдут, так что хоть завтра можете переезжать.
У меня отвисает челюсть. Ни хрена ж себе. Как все быстро.
Завтра переезжать и жить с Егором? Он серьезно говорит? Свадьба? О. МОЙ. БОГ.
Чувство легкости не покидает меня. Я просто безумно рада, что они верят мне. Они не отказались от ребенка и хотят, чтобы мы с Егором жили вместе.
Входная дверь громко хлопает. Мое сердце замирает. Мадина еще крепче обнимает меня.
— Я дома, — кричит Кораблин. — На хрен я вообще так срочно вам понадобился?
Владимир выходит из гостиной.
Краем уха слышу возмущения Егора, но потом тишина. Видимо они просто ушли в какую-то комнату.
Кораблин-младший не знает, что я здесь и что вообще происходит.
* * *
На лице Егора отражается шок и непонимание. Он не понимает, что происходит.
Как и всегда, парень был у очередной девчонки, прогуливая школу. Ему неожиданно позвонил отец и сказал срочно прийти домой.
Оказавшись в своей комнате, Егор подходит к окну, не отводя взгляда от разъяренного отца.
— Пап, что…
— Ты что творишь? — гневно спрашивает Влалимир. — Ты вообще, чем думал?
Парень начинает смеяться.
— Пап, я только пришел. В чем я уже виноват?
— Ты знаешь Валентину Карнаухову?
От этого вопроса, у Егора все сжимается внутри, и он вмиг успокаивается. Он не просто ее знает.
— Да, — тихо отвечает парень.
Егору хочется рассказать все о ней отцу, но тот вряд ли его поймет. И это останавливает парня.
Владимир подходит ближе к сыну и со всей силы бьет его кулаком в живот. От такого удара, Егор хватается за живот и падает на пол.
— Зачем ты меня так подставляешь? — спрашивает отец у сына. — Ты предохраняться не умеешь?
Еще один удар в живот, и парень дико стонет от боли. Ему всегда больно не только физически, но и душевно, когда его бьет родной отец.
— Да что вообще случилось? — кое-как спрашивает Егор.
Отец часто избивает сына. Просто так. Он всегда срывает свою ненависть на Егора, а он в свою очередь срывается на любимых ему людях.
Кораблин-старший подходит ближе к Егору и садится на корточки возле него.
— Случилось лишь то, что эта девушка теперь беременна от тебя.
Егор шокировано смотрит на своего отца.
— И ты женишься на ней. Квартиру я вам куплю. Завтра, вы туда переезжаете. Я больше не собираюсь терпеть твою физиономию здесь. Допрыгался ты.
Владимир выходит из комнаты, оставляя ошарашенного сына.
Парень ведь так ничего и не помнил, но сейчас… Сейчас будто что-то щелкнуло у него в голове, и он все вспомнил.
— Я не мог, — тихо шепчет Егор самому себе. — Господи, я же не мог этого сделать.
* * *
Я мило улыбаюсь Мадине и делаю вид, что внимательно ее слушаю. На самом же деле, мне плевать, что она мне там рассказывает. Моя голова забита Егором. Мне безумно интересно, что сейчас происходит с ним, и куда, черт возьми, они ушли с отцом.
Минуту назад я слышала, что Владимир кричал на Егора, но самой сути, не поняла. Что именно он кричал, я не услышала.
Как на все это отреагировал Егор? Вспомнил ли он все то, что было на той вечеринке? Или может, будет утверждать, что между нами ничего не было, и нет? Хотя, по сути, между нами ничего и нет, просто его ненависть и моя любовь.
Любовь? Серьезно? Как можно продолжать любить, после всего произошедшего?
Мадина еще ближе прижимает меня к себе, вырывая из раздумий.
— Валь, а как к беременности отнеслись твои родители? — выпаливает она.
Что мне ответить? Правду? Сказать то, что мои родители понятия не имеют, что происходит в моей жизни и что им глубоко плевать на меня?
— Я им еще ничего не говорила.
По сути, так и есть.
— Ну а когда ты собираешься им все рассказать? Неужели они сами не догадываются по твоему состоянию?!
Нет. Не догадываются.
Повисает неловкое молчание. Я просто уже не знаю, что мне сказать. Эта женщина поддерживает меня сейчас, пытается успокоить, но почему-то мне все равно. Я ничего не чувствую. Это пугает.
— А вы до этого, как с Егором общались?
Перед глазами сразу появляются картинки, где Егор бьет меня.
Последний звонок. Признание. Первое сентября. Признание в любви. Избиение. Унижения. Избиение. Спор. Унижения. Избиение. Спор. Унижения. Разбитая голова. Поцелуй и признание. Изнасилование.
Я все помню. Все. Все эти моменты, прочно засели в моей памяти.
В голове, будто идет небольшой фильм, где показываются все наши с ним моменты, начиная с последнего звонка, заканчивая той вечеринкой.
Мне нужно что-то сказать ей. Нужно как-то ответить на ее вопрос. Но как? Что мне ей сказать? Правду? Нельзя. Врать я не могу.
В комнату заходит Владимир, тем самым спасая меня от ответа. Он выглядит разъяренным. На его лице один гнев и раздражение. Полная копия Егора. Кораблин-младший всегда ходит с таким лицом, когда я рядом. Только один взгляд на отца Егора заставляет дрожать колени. Не далеко яблоко от яблони падает.
В напряжении смотрю на Кораблина-старшего. Мне хочется, чтобы он уже что-то сказал. Что-нибудь, но только не стоял и молчал.
— Вов, ну что? — разрушает тишину голос Мадины
Тишина.
— Валя, вы можете завтра к нам прийти? — спрашивает Владимир у меня.
В горле появляется ком. Мне сложно что-либо сказать.
— Да. Конечно, — выдавливаю из себя.
— Ну, мы тогда завтра и обсудим ваше проживание с Егором и дальнейшую жизнь.
Кивнув, улыбаюсь. Снова фальшивая улыбка.
— Ну, я тогда пойду, — неуверенно говорю и встаю с дивана.
— Может тебя подвезти? Ты далеко живешь отсюда?
Качаю головой и надеваю верхнюю одежду.
— Нет, спасибо. Я вызову такси.
Отец Егора кивает и протягивает мне деньги. Я ошарашено смотрю на него.
— Это тебе на такси.
— У меня есть деньги, — самоуверенно заявляю, хотя, по сути, вру.
— Деньги лишними не бывают.
Снова качаю головой.
— Я пришла сюда не за деньгами. Они мне ни к чему.
И это правда. Я пришла к родителям Егора не потому, что они богатые, и мне нужны их деньги.
Не сказав больше ни слова, выхожу из квартиры на ватных ногах.
* * *
К окну подходит Егор и закуривает сигарету. Отец запрещает ему курить в комнате, но парень не находит в себе сил, чтобы выйти из нее.
Физическая боль от ударов отца прошла, а вот душевная никак не исчезает.
В голове у парня полным полно всяких мыслей. Он вспомнил тот ужасный вечер. Вспомнил, что сделал с Валей, которая не смогла ему никак противостоять.
Егору тошно от самого себя. До сих пор он не может никак понять, почему и зачем это сделал. А все лишь потому, что его друзья решили хорошенько его напоить, ведь они все знали, что такой Кораблин очень веселый и над ним можно посмеяться.
Алкоголь и препараты тогда сделали свое дело. В голову ударили гормоны. И лучше бы рядом оказалась Катя, тогда бы не было никаких проблем. Но на глаза попалась одна Карнаухова.
Парень выпускает дым в окно, и мыслями снова возвращается в тот мерзкий момент.
Кораблин не мог тогда контролировать себя. Все было как во сне. Но это никак его не оправдывает.
Единственное, что сейчас хочет Егор — напиться до беспамятства.
Он так ничего и не вспомнил за это время. Ровно до сегодняшнего дня. Эти воспоминания как удар под дых.
Егор ведь еще удивлялся тогда, почему Вали так долго нет в школе. Он ходил к ней, чтобы узнать это, но дверь так никто и не открыл.
Изнасиловал. Только от осознания этого, парню становится плохо.
А Валя ведь не сказала его родителям об изнасиловании. Просто сказала, что беременна.
— Черт, — шепчет Егор, выкидывая сигарету и пытаясь выбросить из головы все мысли об этом.
Кажется, что только сейчас он понял, что станет отцом. Из-за своего ужасного поступка, он станет отцом в восемнадцать лет.
Но хоть один плюс есть во всем этом: его ребенок под сердцем носит любимая ему девушка.
Ухмыльнувшись, Кораблин выходит из своей комнаты и идет в кабинет к отцу, который он себе сделал в квартире. Без стука, парень врывается в кабинет.
— Пап, я…
— Я не хочу тебя слышать, — перебивает его отец. — Это ведь твой ребенок?
— Да, но…
— Это я и хотел услышать. Ты будешь воспитывать этого ребенка.
— Не буду я с ней жить.
Что бы Егор не чувствовал к Вале, он не готов променять веселую жизнь на семейную. Парень боялся снова сорваться на нее. Боялся ударить или обидеть.
Владимир поднимается со стула и подходит ближе к сыну.
— Если ты ее обидишь, то можешь забыть, что у тебя есть родители. Ты подставишь меня в бизнесе, если откажешься от ребенка. Нашу семью считают образцовой…
— Но я…
— Ты не откажешься от этого ребенка, — приказным тоном говорит отец сыну. — Если ты поступишь по-своему, то тебя не возьмут ни в одно учебное заведение, ни на одну работу. Денег от меня больше не получишь. Будешь на вокзале жить. Уж я об этом позабочусь.
По телу Егора бегут мурашки. Парень знает, что все сказанное отцом — правда. Егор уверен, что именно так все и будет, если он откажется от ребенка. Его отцу совсем ни к чему проблемы в бизнесе из-за этого. А проблемы будут, если партнеры по бизнесу Владимира узнают всю правду о его сыне, ведь все вокруг думают, что эта семья идеальна.
* * *
«Как много вы судите,
Не зная истинной правды.
Вы рушите чужие судьбы,
И этому рады.
Кто вам дал право судить других?
С чего вы взяли, что лучше них?
Начните с себя, свои грехи разберите,
Прежде чем о других говорить, о себе рассудите.
Красив тот человек,
Что прекрасен душой.
Он не осуждает других,
А следит за собой»
Мария Франк .
Вот такая вот я плохая подруга, раз продолжаю игнорировать звонки и сообщения Юли. Мне стыдно за это, но я ничего не делаю.
Пусть Гаврилина почувствует то же самое, что и я иногда чувствую.
Улыбнувшись, отключаю телефон и иду на кухню. С самого утра меня дико тошнит, и совсем не хочется что-либо делать. Какой-то у меня ранний токсикоз.
Ну и как мне в таком состоянии идти к Кораблиным?
Черт. Черт. Черт.
Мне же нужно идти к Кораблину. Только сейчас вспоминаю об этом.
А что, если это и есть счастье? Нет, я совсем не радуюсь, что Егор со мной так поступил. Но все же есть частичка радости в том, что мы будем жить с Егором вместе, и у нас будет малыш. Может я и идиотка, но почему-то радуюсь. Видимо это просто гормоны, иначе я не знаю, как еще можно объяснить такую внезапную радость.
Почему я чувствую счастье, когда моя душа разодрана в клочья? Проще ссылаться на беременность, нежели найти этому объяснение.
Своим родителям, про беременность я ничего не говорю. Мне страшна их реакция. Даже боюсь представить, что будет. Им совсем не обязательно знать о моем положении.
Услышав какой-то шум за спиной, резко оборачиваюсь. Сердце сжимается, когда отец делает шаг в мою сторону.