55
— Милая, я не первый год работаю гинекологом.
Все плывет перед глазами. Сердце стучит так, будто бы я пробежала пятикилометровый кросс.
— С тобой все в порядке? — спрашивает у меня врач.
Со мной все не в порядке, но я киваю ей, вытирая глаза.
— Это от счастья, — вру я.
— Можешь обрадовать своего парня. Ты ведь с парнем…
— Да, — перебиваю ее. — Он будет рад. Очень.
Выдавливаю из себя улыбку, сдерживая слезы.
— Но вот только, не следовало тебе так рано начинать половую жизнь. Видишь, к чему все это привело? Беременность в шестнадцать лет. Хотя ты молодец, раз не стала делать аборт. Ты ведь не будешь его делать?
В ответ качаю головой.
Аборт? Она серьезно? Как люди вообще могут делать аборты? В чем виноват ребенок? Он ведь даже не родился, а его уже убивают.
Что бы со мной не случилось, в какой бы ситуации я не была, никогда, никогда в жизни я не сделаю аборт. Ребенок не сделает жизнь хуже.
— Я не буду избавляться от этого ребенка, — тихо шепчу.
Медсестра протягивает мне стакан воды, но я качаю головой.
— У тебя обязательно все будет хорошо. Нужно быть очень сильным человеком, чтобы решиться оставить ребенка в шестнадцать лет.
— У меня нет выбора, — признаюсь, пытаясь не заплакать.
— Выбор есть всегда.
— Возможно. Но сейчас у меня его нет. Я не убью этого ребенка.
Врач берет меня за руку. Сейчас она не просто врач, она ведет себя так, будто моя мама. Чувствуется какая-то материнская поддержка.
— Спасибо вам большое, — улыбаюсь сквозь слезы.
— Беременность проходит у тебя хорошо, так что бояться нечего. Будешь приходить на прием два раза в месяц. Хорошо?
Я киваю.
— Я выпишу тебе некоторые витамины, которые тебе следует пропить.
Снова киваю.
— Держи, — протягивает она мне листочек, написав что-то.
— Спасибо.
* * *
Я подхожу ближе к окну и дотрагиваюсь до него. Оно такое холодное. Прямо как моя душа.
Беременна. Это звучит как приговор.
Внутри меня есть маленькая жизнь, которая через восемь месяцев появится на свет.
Теперь мне просто необходимо жить, а не существовать, ведь скоро я стану… мамой? Да, черт возьми. Шестнадцатилетняя мамаша, которая забеременела от изнасилования.
Рассказать ли мне о беременности родителям? Нет, не думаю, что они меня поймут в этой ситуации.
Рассказать Паше? Не сейчас. Он ведь находится в другой стране, и что толку, если я расскажу ему об этом?
Юля? Сказать ей? Но вот чем она мне поможет? Вот именно, что ничем.
Но одно я знаю точно: я должна рассказать обо всем Кораблину. Ему необходимо знать всю правду. Пусть даже он ничего не помнит, но он должен это знать.
Но вот только как Егор отреагирует на мои слова? Что он сделает? Я боюсь его реакции.
На лице появляется ухмылка, когда в голову приходит более разумная мысль. Я не буду говорить Егору о беременности, я расскажу об этом его родителям.
Егор может, что угодно сделать со мной, когда узнает, но вот его родители… Почему-то мне кажется, что они не оставят меня одну с их внуком или внучкой.
Из-за частых рассказов Юли, у меня уже сложилось определенное мнение о родителях Егорв. Подруга говорила мне, что его отец очень влиятельный человек, и переживает, чтобы в его биографии не было неприятных моментов. Юля также рассказала, что отец Егора часто ругается с сыном из-за его распутной и веселой жизни. Ему не нужно, чтобы люди знали, что его сын такой.
Мама Кораблина никогда не спорит с мужем. Ей просто глубоко плевать, что там будет с Егором, только лишь бы муж не переживал.
Я глажу свой живот и широко улыбаюсь. В моем животе есть ребенок. Такой крохотный, что его даже почти и нет, но он есть.
А может быть все это к лучшему? Нет, я не имею в виду, что изнасилование — это хорошо, но хорошо лишь то, что у меня будет ребенок?
Мне хочется просто убить Кораблина. Сделать ему то, что он сделал с моей душой. Я безумно хочу причинить ему боль. Адскую и сумасшедшую.
В данной ситуации, у меня есть только один выход. Мне не нужен Егор. Я никогда не смогу его простить. Но ребенку нужен отец. Я не вправе отбирать у ребенка отца, только из-за гордости и обиды.
Моему будущему ребенку нужна семья, и я сделаю все, что в моих силах, чтобы мой ребенок был счастлив. Пусть хоть он будет счастлив…
* * *
«Воспоминания сотрем мы в порошок.
Мне здесь неплохо,
И тебе там хорошо.
Забудем все, оставим позади.
Нас больше ничего не объединяет,
Ты сошел с пути.
Было сложно, да, не скрою,
Но теперь все в прошлом.
Мы теперь чужие люди,
Я тебя отпускаю.
Лети!»
Мария Франк.
Рано утром я просыпаюсь от резкой боли в голове. Такое чувство, будто меня хорошенько ударили по ней. Медленно глажу свой живот, будто это как-то поможет.
И года мне будет мало, чтобы понять, что я мать. В шестнадцать лет, черт возьми. Будущая мать, у которой нет средств на содержание ребенка. Ну и плевать, разберусь как-нибудь, не в них счастье.
Никогда в жизни я не пожалею, что оставила этого ребенка. Даже если родители Кораблира и сам Егор откажутся от малыша, я не буду считать это трагедией.
Как суждено, именно так и будет, и от этого никак не уйти, никак не изменить.
Девятый класс. Черт возьми, девятый класс и беременность. Из нашего класса я ожидала такое от Дианы, но никак не от себя самой. Но вот только Диана сама раздвигает ноги перед каждым, а меня изнасиловали.
Изнасилована и беременна.
Что будут думать люди, когда увидят шестнадцатилетнюю мамашу? Нагуляла? Шлюха? И это еще мягко сказано. Но разве это имеет значение? Люди судят других людей по слухам и по первому впечатлению, не зная человека лично. Я уверена, что все будет считать меня малолетней шлюхой, но никто из них даже и не будет догадываться, что я изнасилована любимым человеком.
Любимым человеком? Смешно. Я ненавижу Егора. Всей своей душой. Но вот только имею ли я право отбирать у ребенка отца? Не думаю, что малыш будет счастлив, расти без папы, каким бы он ни был.
Какой вообще может получиться отец из Егора в восемнадцать лет? Он ведет слишком веселую жизнь, меняет девчонок каждый день. Ему глубоко плевать на окружающих. Егор слишком эгоистичный. И как этот человек, может быть отцом? Как, черт возьми?
У меня просто нет выхода из этой ситуации, кроме как рассказать все его родителям. Пусть уже они решают, что делать дальше.
А вдруг его родители заставят меня сделать аборт? Так, стоп, я даже думать об этом не хочу.
Как мне привыкнуть к тому, что через восемь месяцев я стану мамой? В голове сразу появляется картинка, где я гуляю по парку с коляской, а в ней маленькое чудо, ко мне подходит Егор и обнимает. Я широко улыбаюсь от этой маленькой мечты. Вот если бы только это было бы реальностью. Но мне кажется это лишь мечтой.
Я обязательно сделаю своего ребенка счастливым. Дам то, чего не было у меня в детстве. Я не допущу, чтобы у моих детей было такое же детство, как и у меня.
Мое детство было самым ужасным. Таким, что даже врагу не пожелаешь. А ведь сейчас у меня должно продолжаться детство. Я подросток, а это самый сложный период в жизни. В таком возрасте я должна отрываться по полной, ходить на всякие вечеринки. Возможно, даже курить и употреблять алкоголь, как многие делают это. Но я посетила одну вечеринку месяц назад, и теперь расплачиваюсь за это. У меня больше не будет ничего из выше перечисленного. Не будет сумасшедших поступков. Я больше не живу подростковой жизнью, только потому, что внутри меня уже есть одна жизнь, и я обязана о ней заботиться.
* * *
Адрес родителей Егора я знаю давно. Юля часто мне рассказывала, в каком крутом месте живет Егор. Элитный район, где квартиры стоят немыслимо.
Мне приходится вызывать такси, чтобы туда добраться. Пешком — не вариант, а в автобусах меня тошнит.
Расплатившись с таксистом, выхожу из машины и оказываюсь возле самого дома. Все эти дома выглядят очень дорого. Я даже не знала, что у нас в городе есть такое. Пятнадцатиэтажные здания оформлены со стилем. Даже боюсь подумать, сколько стоит квартира в таком доме.
Мне просто везет, что какая-то девушка выходит из подъезда и не закрывает дверь. Иначе я бы не попала в дом.
В подъезде все идеально чисто. На стенах нет никаких надписей и прочей грязи. Лифт просто шикарный, с зеркальными стенами. Первый раз еду в лифте и не боюсь.
Оказавшись на нужном этаже, иду искать квартиру. Нахожу я ее практически сразу. Даже черная железная дверь в квартиру Егора уже вызывает страх и навевает ужас. Не хватает сил, чтобы нажать на дверной звонок.
Снова страх. Снова я боюсь. Боюсь, что Егор дома один. Боюсь реакцию его родителей. Не ну представляете, приходит какая-то незнакомая девушка и утверждает, что беременна от их сына.
А что, если они мне не поверят? Скажут, что я вру. Или то, что отец не Егор.
Меня просто начинает трясти от всех этих мыслей.
Я обдумывала все, включая наш с ними разговор, но я и не задумывалась о том, что просто не решусь позвонить в эту чертову дверь.
Минут пять я просто стою и смотрю на дверь, не сдвинувшись с места. Хочу уйти отсюда и одновременно хочу нажать на этот чертов звонок.
Сделав глубокий вдох, подхожу ближе и поднимаю руку. Один вдох, и я все же нажимаю на дверной звонок. В ответ — тишина. А может, их просто нет дома? Видимо так и есть, ведь когда я звоню в третий раз, снова не получаю ответа.
Делаю шаг назад и разворачиваюсь, но внезапно слышу за спиной, как открывается дверь. Набравшись смелости, поворачиваюсь.
Передо мной стоит женщина, лет тридцати. Просто умопомрачительная брюнетка с огромными карими глазами. Ничего себе, у Егора мама.
— Здравствуйте, — говорю сквозь ком в горле. — Вы Мадина?
На лице женщины мелькает удивление.
— Да.
— Нам нужно поговорить.
Мама Егора явно не рада мне, но, тем не менее, приглашает меня зайти в квартиру, что я и делаю.
— А Владимир дома? — спрашиваю у нее.
— Нет, он на работе.
Оказавшись в гостиной, мама Егора садится напротив меня в кресло и внимательно смотрит мне прямо в глаза.
— Как тебя зовут? — спрашивает она.
— Валя.
— Ты журналистка или из какой-то компании?
— Нет, — резко отвечаю. — Я здесь по поводу Егора.
Женщина выпрямляется в кресле.
— Ты его девушка?
Качаю головой.
— Но Егора сейчас нет дома.
Я издаю вздох облегчения. Мне сегодня явно везет. Вот бы так было всегда.
— Это неважно. Я хотела поговорить именно с вами, а не с Егором.
— Ну, говори тогда.
Слышу, как открывается входная дверь, и мое сердце замирает. Только не Егор. Пожалуйста, только не Егор.
В комнату заходит мужчина, который выглядит немного устрашающе.
— Мадин, а кто это? — обращается он к маме Егора.
— Да вот какая-то девушка пришла поговорить. Что-то по поводу Егора.
Не «что-то», а беременность.
— Ну, я тогда пойду, — говорит Владимир
— Нет, — резко выкрикиваю. — Я и с вами хочу поговорить.
Отец Егора ошарашено смотрит на меня, но ничего не сказав, садится возле своей жены.
Ну, вот и все… Пришло время раскрыть все карты.
* * *
— Ты уверена в том, что беременна?
Я киваю.
— Я была у врача. Могу доказать то, что беременна, если вы мне не верите. И то, что этот ребенок от Егора, тоже уверена.
Мадина шокировано смотрит на меня.
— И какой срок? — спокойно спрашивает Владимир.
— Месяц. Я только вчера узнала об этом.
Мама Егора подходит к окну. На ее лице отражается шок и неожиданность.
— Вов, что мы будем делать? — обращается она к отцу Егора
Влалимир выглядит чрезвычайно спокойно. Такое чувство, будто мой рассказ его никак не удивил.
Интересно, а вот как бы они отреагировали, узнав всю правду? Правду о том, как именно я забеременела. Правду о том, что было до этой самой вечеринки и как ко мне относится Егор.