54
Подруга делает глубокий вдох.
— Зря ты тогда ушла с вечеринки.
От одной мысли об этом, внутри все сжимается.
— Прикинь, Марк переспал с Катей, — продолжает рассказ Юля. — А Кораблин вообще проснулся голым в комнате моих родителей и ничего не помнит…
Он ничего не помнит.
Слушать дальше я не смогу, поэтому сбрасываю вызов. Слезы обжигают глаза. Боль обжигает сердце.
Отключив телефон, бросаю его на стол. Закрываю рот рукой, чтобы не были слышны всхлипы. Медленно сползаю по стене на пол, обхватив руками колени и опустив на них голову.
Егор ничего не помнит. Это убивает меня. Съедает изнутри.
Как? Как он может не помнить того, что сделал со мной, в тот чертов вечер?
Я до сих пор помню его глаза, затуманенные от алкоголя. Этот момент выжжен в моей памяти.
У меня снова начинает дико болеть голова. Черт возьми, она у меня уже давно болит и ничего не помогает. Меня тошнит. Уже в который раз, меня просто так тошнит.
* * *
Я пошатываюсь, когда выхожу из ванной комнаты. Хватаюсь за стол, пытаясь не упасть от головокружения, которое присутствует уже почти неделю.
Еще бы, я практически весь месяц ничего не ела, лишь изредка, когда боли в животе напоминали о том, что нужно поесть.
Многие девочки хотят похудеть, но у меня сейчас обратное. Мне нужно поправиться. В зеркале у меня отвратительный вид. Я слишком сильно похудела за этот месяц.
Весь день я пытаюсь поесть хоть что-нибудь, но что бы я ни ела, меня выворачивает.
Только около полуночи у меня получается уснуть. Но недолго длится мой сон…
Минут через десять я просыпаюсь, потому что снова чувствую тошноту. Такое длится уже давно, но только сегодня это обострилось.
За всю ночь мне удается поспать всего лишь несколько часов. Все остальное время я сижу на кухне и пью различные таблетки от тошноты, но ничего не помогает.
И что, черт возьми, мне с этим делать? У меня нет никакого желания идти в больницу.
В голове внезапно мелькает одна не очень приятная мысль, но я отгоняю ее. Я сразу же начинаю вспоминать, когда у меня в последний раз были…
Черт. Черт. Черт. Когда это было?
Память сразу сдается. Я не могу вспомнить нужное число. У меня паника. Меня сковывает шок. Делаю глубокие вдохи, пытаясь успокоиться.
Ко мне подходит мама. Мне следовало бы уйти к себе в комнату, но я продолжаю сидеть на кухне.
— Ты…ты поч…почему не в шк…школе? — пытается спросить она.
— У нас карантин.
Мне сложно разговаривать. Каждое слово — боль. От каждого сказанного мною слова, меня начинает еще больше тошнить.
Мама садится напротив меня и открывает рот, пытаясь что-то сказать. От запаха перегара, рвота подступает к горлу, и я быстро бегу в туалет.
Прополоскав рот, иду к себе в комнату. Мысли возвращаются к вопросу. А что если… Нет. Нет. Нет. Этого не может быть.
Нужно как-то отвлечься. Чтобы окончательно успокоиться, быстро одеваюсь и решаю сходить в аптеку. Мне просто необходимо убедиться, что все это лишь мой вымысел, и на самом деле у меня банальная задержка.
Для меня уже дико, выходить куда-то из своей квартиры. Дико оказаться в подъезде. Все кажется таким другим.
Оказавшись на улице, мне хочется вернуться в квартиру, и никогда не покидать ее пределы.
На улице ужасная погода, но она будто отражает все мое внутреннее состояние. Сильный ветер бьет в лицо, но я не морщусь, и мне совсем не холодно от этого. Гораздо холоднее у меня внутри. Там, где уже не осталось души.
Невольно вспоминаю, как в прошлый раз шла здесь. От Юли. Так, не думать об этом. Это прошлое. Все в прошлом.
Ближайшая аптека находится далеко от моего дома, но у меня нет выбора, Есть возможность поехать на автобусе, но думаю, прогулка мне никак не навредит.
Мимо проходит какой-то парень, и внутри все сжимается от страха, от паники, которая снова и снова сковывает меня.
Черт возьми, я теперь боюсь парней? Так много людей вокруг, что внутри все сжимается. Я боюсь людей. Черт возьми, я боюсь людей. Любой проходящий мимо человек, вызывает во мне нереальный страх.
Мне кажется, что все смотрят на меня с отвращением и брезгливостью, будто у меня на лбу написано «Изнасилована».
Изнасилована. Черт возьми, я изнасилована. Сколько бы раз я не повторяла эти слова, никак не могу поверить в это. Просто само осознание этого, разбивает все внутри.
Купив в аптеке три теста, выхожу из нее. Я решила взять именно три теста, чтобы быть уверенной в результате.
— Карнаухова! — слышу за спиной.
Внутри все сжимается, пока я оборачиваюсь.
Ко мне подходит наша учительница по литературе, и я издаю вздох облегчения.
— Здравствуйте, Валентина Алексеевна.
— Валентина, почему тебя так долго нет в школе? Какова причина твоих пропусков?
Я опускаю голову. Как хорошо, что я спрятала тесты в карман. Если бы Валентина Алексеевна увидела их, даже не представляю, что бы было.
— Валя, что-то случилось?
Поднимаю голову, но не смотрю в глаза учительнице.
— Нет, все в порядке, просто… я заболела и мне сказали в больнице, чтобы я посидела пока дома.
— Ты была в больнице?
— Да.
— Что тебе там сказали? Какой диагноз?
Это что, допрос? Почему она так требовательно спрашивает?
— Бронхит, — выпаливаю я.
Какой к черту бронхит?
— Просто я сейчас уже иду на поправку, и вот вышла на улицу. Нужно еще какое-то время, и я буду полностью здорова.
Валентина Алексеевна кивает.
— Вы извините, но мне уже пора идти.
Не дожидаясь ответа, ухожу. Если бы учительница начала меня еще расспрашивать, я бы расплакалась прямо при ней.
По пути к дому, меня снова мучают мысли о том, что все вокруг знают, что со мной произошло. Будто бы по новостям объявили, что Валентина Карнаухова изнасилована.
Я сажусь на лавочку, когда чувствую боль в голове.
Люди проходят мимо. Людям плевать, что здесь страдает человек.
Резкая боль в животе заставляет поморщиться и сделать глубокий вдох. Все вокруг плывет перед глазами.
— Девушка, с вами все хорошо?
Открыв глаза, вижу перед собой женщину лет сорока, которая обеспокоено, смотрит на меня. Я киваю ей, и сразу же морщусь от этого.
Мне хочется кричать, что со мной далеко не все хорошо, но я промолчу.
* * *
На ватных ногах захожу в квартиру. Голова снова кружится, и я иду в свою комнату. Ложусь на кровать, пытаясь уснуть.
Громкий звонок в дверь оглушает меня. Кое-как поднимаюсь с постели и иду к двери. Посмотрев в глазок, медленно отхожу назад.
Как? Что? Почему? Зачем?
Я хватаюсь за стол, чтобы не упасть от головокружения. Звук повторяется, и по моим щекам начинают литься слезы.
За дверью стоит Егор.
Зачем он сюда пришел?
Меня снова начинает тошнить, и я бегу в туалет.
Звонки продолжаются около пяти минут, а потом тишина. Хорошо хоть родители не дома, иначе они могли бы открыть.
На часах всего одиннадцать утра, а я чувствую себя так, будто сейчас вечер.
Около получаса я сижу в своей комнате и просто смотрю на тесты, которые держу в руке. Я все никак не решаюсь их проверить. Я боюсь. Безумно боюсь, что ответ будет положительным.
И даже спустя час я никак не могу успокоиться от прихода Егора. Меня мучает вопрос: зачем он приходил? Неужели он все вспомнил? Вспомнил как он меня… О, Боже, я даже не могу просто подумать об этом.
Сделав глубокий вдох, на ватных ногах иду в ванную комнату. Смотря в зеркало, мне хочется заплакать только от одного своего отражения.
Кто эта девушка в зеркале? Я ее совсем не знаю. Спутанные грязные волосы, которые я даже не потрудилась убрать с лица. Опухшее лицо от слез. Огромные синяки под глазами, мне явно не придают красоты.
Набравшись в легкие побольше воздуха, беру тесты и иду в туалет.
* * *
Мои руки дрожат, когда я беру третий тест. Он должен показать правду. Только он. Остальным я не верю.
Пожалуйста. Пожалуйста. Пожалуйста.
Раз пять я читаю инструкцию, чтобы как-то отвлечься, безумно нервничая при этом. Закрыв глаза и затаив дыхание, беру тест. Делаю глубокий вдох и открываю глаза.
Пожалуйста, пусть у меня будут просто проблемы со зрением. Просто банально все двоится перед глазами. Что угодно, но только не то, что я вижу.
Три теста, и все показывают две полоски.
У меня резко начинает кружиться голова. Я сажусь на пол в ванной комнате и обхватываю руками голову.
Две полоски.
По щекам беспощадно льются слезы, и у меня никак не получается их остановить.
Две полоски.
За что? За что, черт возьми?
Две полоски на тесте.
Чертова вечеринка. Чертов Егор. Парень, в которого я влюблена, меня изнасиловал. Но как оказалось, это еще не самое страшное, что может быть. Меня просто разрывает на части тот факт, что на тесте ДВЕ ПОЛОСКИ.
Я чувствую себя пустой.
А может все это лишь сон? Мне хочется проснуться, если это так. Все мысли в голове затуманены.
Черт возьми, я бер…
Да я даже подумать не могу об этом. Это ведь все не по-настоящему, да?
О, Господи, пусть эти тесты будут бракованными. Пусть они показывают противоположный результат. Но могут ли три теста ошибаться?
Да, они ошибаются. Все. Ну не могу я быть беременной.
Беременна. Нет. Нет. Нет. Это вымысел.
Я пытаюсь успокоиться, но у истерики другие планы. Из-за слез, все размывается перед глазами. Все тело трясет, а живот сводит от сумасшедшей боли.
Около двадцати минут я просто продолжаю сидеть на полу и рыдать. Истерика не прекращается.
Собрав в себе все силы, поднимаюсь с пола и смотрю в зеркало. Снова эта незнакомка в отражении. Только теперь, она выглядит еще более ничтожной.
Что? Что мне теперь делать со всем этим? Это самая тупиковая ситуация в моей жизни.
Окончательно успокоившись, иду в свою комнату. Мне просто необходимо убедиться, что эти тесты врут, и есть только один способ это сделать.
* * *
Внутри все разрывается, когда я подхожу к нужному кабинету. Никогда не думала, что добровольно пойду к гинекологу.
Как назло, очереди вообще нет, а значит, мне прямо сейчас нужно туда идти. Из кабинета выходит какая-то девушка и улыбается мне.
— Заходи, — говорит она и уходит.
Легко сказать «заходи», а вот набраться смелость и реально туда войти — тяжело.
Мне не хватает сил, чтобы постучать в дверь и зайти. Не хватает сил, чтобы узнать все так, как оно есть на самом деле.
А может лишь все потому, что я боюсь? Боюсь узнать, что тесты действительно не ошибались?
Из кабинета выходит медсестра.
— Вы на прием? — спрашивает она.
Молча, киваю.
— Проходите.
Сделав глубокий вдох, следую за медсестрой. Всего лишь один вид на этот кабинет, и меня начинает трясти. Подхожу ближе к столу. Врач внимательно смотрит на меня, будто читая в моих глазах причину того, почему я здесь.
— Месяц назад… — тихо говорю. — У меня был… половой акт…
Не могу же я сказать, что меня изнасиловали.
Медсестра подходит ко мне.
— Понятно, — говорит она мне. — Проходи сюда, раздевайся и присаживайся.
Женщина показывает в сторону кресла и выходит из комнаты.
У меня замирает сердце, только от одного вида на это кресло, но… мне просто необходимо сделать это.
* * *
— Одевайся и садись на стул.
Я делаю то, что мне говорит врач.
— Когда у тебя был половой акт?
Невольно вздрагиваю от этого вопроса.
Половой акт? Смешно. Это не было половым актом, ведь было не по обоюдному согласию. Я не соглашалась на это.
— Пятого января, — говорю с горечью.
Никогда мне не забыть тот день. Никогда не забуду эту дату. Пятое января. Ненавижу.
Врач что-то пишет в моей карточке, а я внимательно наблюдаю за ней.
— Когда у тебя последний раз была менструация?
О, Боже. Когда это было?
— Не помню, — честно отвечаю.
Женщина прекращает писать и переводит свой взгляд на меня. Я вздрагиваю от такого проницательного взгляд. Кажется, будто она видит меня насквозь. На ее лице появляется широкая улыбка, и это меня пугает.
— Ну что ж милая, поздравляю тебя.
Я перестаю дышать.
— С чем? — выдавливаю из себя.
Врач еще шире улыбается.
— Ты беременна.
Еще чуть-чуть, и я упаду в обморок.
— Вы уверены в этом? — нерешительно спрашиваю. — Может вы ошиблись?
_____________
Вот это поворот, ахахах