39
Мне приходит сообщение, но я игнорирую его.
Эмоционально убита. Внутреннее сломана. Но не Егором, как он говорил мне, что именно он сломает меня.
Черт, Егор. Я и забыла о нем. Мне всегда хотелось не думать о нем, хотя бы день, но не такой ценой. Сейчас мне глубоко плевать на него. Мне кажется, или я больше его не люблю. Нет, это только, кажется. Стоит мне его увидеть, и я снова сойду с ума, как было всегда.
Вся эта ситуация, выбила меня из колеи. Никогда не могла бы подумать, что такое может случиться. Первое время, я даже не ценила его. А что теперь? Теперь его нет. Дани больше нет. Его тело лежит в чертовом морге, пока все люди радуются жизни. Есть люди, которые сейчас улыбаются, смеются, а он… Больше никогда я не увижу его улыбку и счастливое лицо. Никогда.
Взяв в руки телефон, читаю входящее сообщение от Юли.
«Буду у тебя, через полчаса»
Бросаю телефон на стол и снова беру тетрадь. Вместо того чтобы успокоиться, добиваю себя до конца.
Все эти записи, заставляют меня вспомнить каждый миг, каждую секунду, проведенную с Даней. Все записи обо мне. Безумно больно от того, что он чувствовал по отношению ко мне. Я не верила ему. Не думала, что он так сильно в меня влюблен. Но теперь… я убедилась в его искренней любви. Теперь я знаю, что Даня любил меня по-настоящему. Но узнала я об этом слишком поздно…
Воспоминания о том дне с Даней заполняют меня. В памяти каждое его действие. Я помню каждое его слово, сказанное в тот вечер.
Этот человек, заменил мне всех, а теперь его нет…
* * *
«Мы помирились с ней. Я просто счастлив, когда Валя рядом, и плевать, что мы не встречаемся. Валя поцеловала меня. Сама. Если честно, то я был в растерянности и толком ничего не понимал. Сначала она позвонила мне и попросила срочно отвезти домой. Валя была напугана и вся в слезах. Мне хотелось прямо там, убить того человека, который довел ее до такого. Я был в бешенстве, и до сих пор нахожусь в ярости. Я запутался в наших с Валей отношениях, хотя, по сути, мы и не встречаемся. Сначала она отвергает меня, затем целует и извиняется. Что это вообще значит? Я сорвался и позвонил ей, потребовав объяснений. Она молчала, и это убивало меня внутри. Мне пришлось поехать к Вале, чтобы она мне все объяснила. Она любит меня. Я дорог ей. Но только как друг. Друг, черт возьми. Валя спросила, останемся ли мы друзьями. Конечно же, я согласился. Не хочу ее потерять»
* * *
Я вспоминаю, когда обрезала свои волосы, и все было из-за Егора. Вспоминаю, как поцеловала Даню, и какова была его реакция.
Я помню все.
* * *
«Валя снова позвонила мне, с просьбой отвезти домой. Она спросила, не занят ли я. Тогда я ответил, что для нее всегда свободен, хотя в тот момент, у меня была важная лекция. Валя пригласила меня к себе, и когда мы зашли в ее квартиру, я был в шоке. Ее отец — алкоголик. Он ударил Валю, на моих глазах. Конечно, я не мог этого стерпеть, и ударил его в ответ. Просто сказал Вале собирать вещи, уговорив немного пожить у меня. Я бы не оставил ее там. Никогда не мог бы подумать, что у нее такие родители, и что она все это терпит. Я не ошибся, когда сказал, что она сильная, при первой нашей встрече»
* * *
— Как мне этого не хватает, — шепчу, вытирая слезы.
Ну почему нельзя вернуть время назад? Почему нельзя все исправить?
* * *
«Самые лучшие два дня в моей жизни. Я был по-настоящему счастлив за это время. Я безумно люблю ее. Не знаю, как так получилось. Она открыла мне свою душу, рассказала о своих проблемах. Мне так хотелось забрать всю ее боль себе. И я открылся ей. Рано утром я услышал неистовый крик из спальни, где она была. Она кричала во сне. Кричала и плакала. Я быстро ее разбудил и успокоил. Мне было интересно, что же ей такого приснилось, но я не стал расспрашивать. Мы пошли с Валей в кафе и там случайно увиделись с тем самым Егором, в которого она влюблена. Было больно смотреть на него и понимать, что ему принадлежит сердце Вали. Не мне. Ему…
Я чертовски виноват перед Валей за то, что оставил ее в тот момент. Чувствую себя паршиво.
Мы успели с ней поссориться и помириться за это время, но несмотря, ни на что, это были отлично проведенные дни. Мне совсем не хотелось, чтобы она съезжала от меня. Хотелось оставить ее здесь навсегда.
Я отдал ей свое кольцо. Это одна единственная вещь, которая осталась у меня после смерти отца. Это было его кольцо. Оно было моим талисманом. А теперь, это талисман Вали»
* * *
Я беспощадно бью кулаком по стене, а другую руку прижимаю к сердцу.
Конечно, я не забыла ничего из этого. А теперь я знаю, что чувствовал Даня в те моменты. Как же мне хочется его вернуть. До безумия хочется увидеть его живым и здоровым.
Убираю руку от стены только тогда, когда вижу на ней кровь и чувствую боль.
Душевная боль, в тысячи раз сильнее физической. И я даже не представляю, что со мной должны сделать физически, чтобы заглушить боль внутри.
Мне приходится закрыть рот рукой, чтобы не закричать.
Кровь стекает по моей руке, но мне уже совсем не больно от этого.
Я слышу звонок в дверь. Видимо, это пришла Юля. Больше некому. Паша сейчас находится в другой стране. Так уж получилось, что его нет рядом, когда он мне катастрофически необходим.
Подхожу к зеркалу, игнорируя звонки в дверь. У Юли есть ключ от квартиры, и если она о нем вспомнит, то зайдет.
В зеркале отражается ужасное подобие человека. Большие, красные, опухшие глаза. Огромные синяки под ними. Мне совсем не нравится то, что я вижу в отражении.
Не осознавая своих действий, разбиваю кулаком зеркало, сопровождая это диким криком. Осколки разлетаются, а я не прекращаю кричать.
Резкая боль ощущается в моей руке, и я подношу ее к лицу, чтобы осмотреть рану, замолкая при этом. Несколько огромных и глубоких порезов, непрекращающаяся кровь, которая капает на пол. Видны небольшие осколки, застрявшие в ране.
Я снова начинаю кричать, прижимая больную руку к груди. Ничего не слышно вокруг, только мой крик.
Внезапно, я оказываюсь в крепких объятьях.
Даня. Это должен быть он.
С замиранием сердца, поднимаю голову.
— Даня? — тихо спрашиваю.
Но на меня смотрят не глаза Дани, а какие-то голубые, совсем мне не знакомые.
Кто это вообще? Что он делает в моей квартире? Мне кажется, я схожу с ума.
— Тише, Валя. Тише, — слышу голос подруги у себя за спиной.
Резко отстраняюсь от этого парня и подхожу к Юле.
— Кто это? — хрипло спрашиваю, указывая на голубоглазого.
— Влад. Я хотела вас раньше познакомить. Не так.
— Как вы вошли?
— Дверь была не закрыта.
Закрыв глаза, сажусь на кровать и кладу больную руку на ногу.
— Валь, что это? — с тревогой в голосе, спрашивает Юля.
— Что?
Влад подходит ко мне и аккуратно берет мою руку, внимательно рассматривая ее.
— Это ты, зеркало разбила? — спрашивает он.
В ответ, киваю.
— О, Господи. Влад, разберись с ее рукой. Я тебе сейчас аптечку принесу. Ну а пока ты будешь обрабатывать руку, я уберу комнату от осколков, — подруга подходит к двери, но оборачивается. — Валь, а где твои родители?
Я пожимаю плечами, и Юля выходит из комнаты. Влад прижимает меня к себе, крепко обнимая, но я чувствую холод от этих объятий. Нет того чувства защищенности. Парень снова осматривает мою руку, взяв ее в свою.
— Сильно больно?
— Нет, — коротко отвечаю. — Эта боль, никогда не сравнится с тем, что я сейчас чувствую внутри.
В комнату заходит Юля и отдает Владу аптечку. Он поднимается с кровати, садясь на корточки возле меня.
— Дай мне свою руку.
Делаю то, что мне говорят.
— О, Боже, — морщится подруга. — Пойду пока на кухню.
Да, сейчас моя рука действительно выглядит до сумасшествия ужасно. Просто кровавое месиво.
— Сейчас будет больно. Я буду вытаскивать осколки из раны.
— Мне плевать.
— Просто будь готова к боли, — предупреждает Влад.
Никто и никогда не предупреждал меня перед тем, как сделать больно. Как физически, так и морально.
Резкая и адская боль пронзает меня, отчего я вскрикиваю. Он прав. Это действительно больно. Очень.
— Ну, вот и все, а теперь пойдем промоем руку.
Я непроизвольно морщусь от вида собственной руки. Кровь продолжает стекать на пол.
* * *
— Может, ты пока у меня поживешь?
— Зачем? — спрашиваю, пытаясь снять футболку, которая из белой, стала кровавого цвета.
Юля подходит ко мне и снимает ее.
— Валь, я переживаю за тебя. Давай хотя бы на неделю, ты переедешь ко мне.
— Нет. Я останусь здесь.
— Но почему?
— Это моя квартира, здесь я и останусь, — тихо отвечаю.
— Ты уверена?
Подруга помогает мне надеть чистую футболку, ведь самой мне это не под силу, с забинтованной рукой.
— Да, я уверена.
Выхожу из своей комнаты и иду на кухню. Гаврилина следует за мной. Они с Владом садятся за стол напротив меня, прожигая взглядом.
— Если вам что-то интересно — спрашивайте. Я на все отвечу, — тихо говорю.
Юля опускает взгляд и прикусывает губу.
— Почему ты не хочешь идти на похороны? Или ты уже передумала?
— Нет. Я не знаю, смогу ли увидеть это. Не так уж и легко, увидеть дорогого тебе человека в гробу.
— Извини, — шепчет подруга.
— Проехали.
Повисает неловкое молчание. Я внимательно осматриваю свою руку, но ничего кроме бинта, не могу увидеть.
— Валь, может, ты все-таки поживешь пока у меня? — спрашивает Юля, с некой мольбой в голосе.
— Нет.
Я принимаюсь снова осматривать руку.
— И когда я смогу ее разбинтовать? — спрашиваю у Влада.
— Тебе нужно будет перебинтовывать ее каждый день, — объясняет он мне. — У тебя глубокая рана. Было бы лучше, если ты поехала в больницу.
— Нет. Я никуда не еду.
Снова тишина.
— Вы извините, но я пойду, — говорю, вставая со стула и направляясь в свою комнату.
— Ты куда?
— Спать, — коротко отвечаю.
Господи, как же это глупо, но по-другому я поступить сейчас не могу. Я обессилена, и мне необходим сон.
Краем уха слышу, как Юля стучит в дверь моей комнаты.
— Заходи.
— Валь, мы пойдем. Я к тебе завтра зайду, хорошо?
Я киваю.
— Обещай мне, что с тобой все будет хорошо.
— Обещаю.
Ненавижу обещания. Даня тоже обещал мне, что не будет ездить на мотоцикле. А что в итоге?
Подруга обнимает меня и выходит из комнаты. Услышав, как закрывается входная дверь, подхожу к окну. Сейчас снег не идет, и это меня огорчает.
Внезапно вспоминаю о дневнике Дани, и сразу же ищу его, чтобы дочитать записи до конца. Удобно устроившись на кровати, открываю тетрадь.
* * *
«Я был до смерти напуган, когда Валя не отвечала на звонки. Такого, раньше никогда не было. Как дурак, я пошел к ней домой. Я застыл на месте, когда увидел ее красные заплаканные глаза. Тогда я ощутил боль в сердце. Валя расстроена из-за уезда Паши. Но потом случилось нечто. Я случайно увидел записку Егора, которая была написана для Вали. Из текста я понял, что между ними что-то произошло. Валя красиво и умело ушла с этой темы. Весь остальной вечер мы провели отлично. Мне не хотелось уходить от нее. Я безнадежно влюблен. Жаль, что не взаимно. Я готов ждать столько, сколько нужно. Мне плевать, сколько пройдет времени, прежде чем Валя даст мне шанс. Я готов ради нее на все. Абсолютно все»
* * *
Тетрадь выдает из моих рук.
Я потеряла человека, который был готов сделать для меня абсолютно все. Который, любил меня и оберегал.
Что теперь? Что будет дальше?
* * *
«Несколько дней мы веселились с Валей. Вчера я пригласил ее на ужин к себе домой. И, черт возьми, это был потрясающий вечер. Я был счастлив, когда видел смех и улыбку Вали. Она сводит меня с ума»
* * *
«Сначала нам запрещают делать то, от чего мы без ума. Не позволяют самореализовываться, развиваться в той сфере, что нам интересна. Нам запрещено делать что-то безумное лишь потому, что так мы можем выделиться из толпы. Нам нужно быть теми, кого хотят видеть окружающие, при этом наплевав на собственное мнение. Запрещено быть самим собой.
А потом они удивляются, почему мы к ним так относимся.
Мы будем жалеть всю жизнь, что не сделали так, как хотели, а послушались их»
* * *
У меня просто нет слов.
Как же он прав. Вокруг одни запреты.
С детства нам запрещают многие вещи. В школе — учителя. Дома — родители. В университете — преподаватели.
Когда же нам быть собой, делая все, что хочется?
* * *
«Ее голос звучал странно, и я сразу понял, что что-то случилось. Мы отлично прогулялись. Валя вынудила меня пообещать ей, что я не буду пока ездить на мотоцикле. Теперь мне всего лишь нужно отогнать его, к знакомому в гараж. Чем сегодня, я и займусь. Вчера я снова не удержался и поцеловал ее. Днем я позвонил ей, надеясь на прогулку, но она сказала, что занята. Конечно, меня это немного задело, но она об этом не узнает. После того, как отвезу мотоцикл, нужно будет наведаться к Егору. Давно хотел выбить из него всю дурь.
Уже целую неделю, я пуст. Я ничего не чувствую внутри. Такого чувства, у меня никогда не было. Надеюсь, что все будет хорошо. Но как бы пуст я не был, я всегда буду любить Валю»
* * *
— … я всегда буду любить Валю, — тихо шепчу последнюю строчку записей.