38
— Что? Не говори это слово.
— Меня больше нет, а ты есть. Я хочу сказать тебе огромное спасибо за все то, что мы пережили. Никогда в жизни, я не был так счастлив. Ты подарила мне счастье. Милая, ты самая лучшая. Я буду твоим ангелом. Слышишь? Я всегда буду рядом. Всегда.
Губы Дани прижимаются к моим, в легком и быстром поцелуе. Меня начинает трясти от ощущения его холодных губ. Черт, они такие же холодные, как и тогда.
— Прощай, Валь.
— Что? Что ты несешь?
— Держись подальше от него.
— О чем ты? От кого, мне держаться подальше?
— Ты знаешь, о ком я говорю.
Даня отступает от меня.
* * *
Резкий и неприятный запах, вырывает меня от Дани. Мне страшно открывать глаза.
— Валечка, ты меня слышишь?
Нет, не слышу. Я никого не хочу слышать. Совсем никого. Только Даню.
Снова резкий запах нашатырного спирта, врезается мне в нос. Я поднимаюсь с постели, на которой лежу, но не открываю глаза.
Верните меня, пожалуйста, туда, где я только что была. Туда, где Даня.
— Открой глаза. Валь, ты меня слышишь?
Я киваю, но не выполняю просьбу. Мои щеки мокрые от слез, а глаза ужасно болят. Медленно открываю один глаз, затем второй. Возле меня сидит Виктория Александровна.
— Где Даня?
Вместо ответа, мама Дани опускает голову и вытирает глаза.
— Он был здесь. Я говорила с ним.
В голове сразу всплывают его слова: «Держись подальше от него. Ты знаешь, о ком я».
Он прав. Я знаю, о ком он говорил. Конечно же, о Егоре. Но вот только почему, я должна держаться от него подальше? Я и так не близка к нему.
— Когда все произошло? Как вообще так получилось? — шепчу в пустоту.
Виктория Александровна смотрит на меня, и такое чувство, будто я общаюсь с Даней. Слишком больно смотреть ей в глаза.
— Мне позвонили несколько часов назад из полиции, попросили приехать, но не сказали причину. Просто назвали место. Я ничего не подозревала, просто поехала туда. Сразу же увидела полицию и большое скопление людей. Именно тогда я поняла, что что-то случилось. Все было, как в тумане. Я подошла к одному из полицейских и спросила, что происходит.
Виктория Александровна замолкает, вытирая глаза.
— А он? Что он сказал?
— Спросил мою фамилию. Когда я ответила, он спросил, мать ли я Дани. Тогда я просто кивнула. Без слов, он повел меня в эту толпу. Вдалеке, я заметила рюкзак сына. Он просто валялся на земле. Ко мне тогда, подошел еще один полицейский и начал успокаивать, а я не понимала, что происходит. Нет, я понимала, но боялась, что это подтвердится. В тот момент мне сказали, что Даня разбился на мотоцикле.
Это сон. Это иллюзия.
«Все, что тебе говорят — правда. Не делай иллюзию»
— Я не поверила в это, — продолжает мама Дани. — Я сразу же побежала в эту толпу. Когда увидела его мотоцикл, если его можно было тогда так назвать, во мне что-то щелкнуло, и я все поняла. Мотоцикл был просто грудой железа. Я пыталась найти Даню глазами, но его нигде не было. Я вновь подошла к полицейскому и спросила, где мой сын. До последнего верила и надеялась, что он хотя бы в больнице, что он жив. У меня спросили, хочу ли я видеть его тело. Конечно же, я согласилась. Когда я увидела это безжизненное тело, то просто упала перед ним на колени, умоляя его открыть глаза. Но он не делал этого. Его тело, было просто изуродовано.
Виктория Александровна снова всхлипывает, и я придвигаюсь ближе к ней и обнимаю.
— Почему вы здесь? Почему не с ним?
— Его тело в морге. Мне запретили находиться там, после моей истерики. За мной приехал Андрей, ну отчим Дани, и увез меня домой.
Это не сон. Черт возьми, это суровая реальность.
* * *
— Валь…
— Что?
— Ты, наверное, иди домой. Поздно уже. Ничего такого не подумай, я тебя не выгоняю, просто тебе нужно отдохнуть. Ну, можешь остаться и здесь.
Я качаю головой. Мне действительно пора домой. Уже около пяти часов утра.
— Нет, все нормально. Мне пора идти.
— Может тебя проводить? — любезно спрашивает Виктория Александровна.
— Я в порядке.
Кое-как поднявшись со стула, иду в коридор. Я надеваю верхнюю одежду и подхожу к двери.
— Когда похороны? — мой голос срывается на последнем слове.
— Завтра. Сегодня нам нужно со всеми договориться. Ты же придешь на них?
— Я не знаю. Я, наверное, не смогу.
И это правда. Я не пойду на похороны. Я просто не смогу смотреть на его тело. Тело. Не на Даню. На тело.
Открыв дверь, выхожу из этой квартиры. Квартиры, в которой жил мой лучший друг и самый лучший человек, которого я когда-либо встречала.
— Валь, постой, — кричит мне вслед мама Дани.
Медленно оборачиваюсь.
— Это тебе, — говорит Виктория Александровна, протягивая мне какую-то тетрадь.
— Что это?
— Я нашла ее, в вещах Дани. Это его дневник.
— Дневник?
У меня никогда не было своего дневника, куда я записывала бы свои чувства. Мне даже казалось это смешным. Ровно до этого момента.
— Да, дневник. Там, я случайно увидела запись о тебе. Я решила, что тебе это будет нужно.
Кивнув, молча, забираю тетрадь.
* * *
Просыпаюсь от адской боли в голове. На часах, уже час дня. Поднявшись с постели, иду в душ, в надежде, что так смогу полностью проснуться.
После душа, снова возвращаюсь в свою комнату. Взгляд падает на мою руку.
«Валь, я хочу, чтобы оно было у тебя».
Воспоминания не дают спокойно дышать.
Я подхожу к окну и легонько улыбаюсь, когда замечаю, что там идет снег.
«Я люблю снег»
Одна слеза скатывается по щеке.
«Я люблю тебя»
Вторая.
«Ты дорога мне»
Третья.
Когда я делаю глубокий вдох, мой телефон начинает вибрировать. Взяв его в руки, вижу на экране «Юлька». Отклоняю вызов и бросаю телефон на кровать.
Мне совсем не хочется ни с кем говорить и никого слышать.
Глаза устремляются на тетрадь, которую мне дала Виктория Александровна. Взяв ее, сажусь на кровать. С замиранием сердца, открываю первую страницу.
* * *
«Господи, какой же замечательный день. С утра, у меня было ужасное настроение, но потом все резко изменилось. Я встретил самую красивую девушку на свете. Она просто сидела в парке на лавочке и плакала. Каким-то образом, я чувствовал ее боль и страдания. Мне удалось набраться смелости и подойти к ней, чтобы предложить свою помощь. Я был готов прямо в тот момент, отдать ей все, что у меня есть, только бы она не плакала. С трудом, но у меня все же получилось узнать ее имя. Безумно хочется с ней еще увидеться. Очень надеюсь на это»
* * *
«Случайностей не существует. Ничто не случайно. Я все же увидел ее. Валю невозможно не заметить. Я узнаю ее из тысячи. Она была одна, и я без раздумий подошел к ней и попросил ее номер. И вот, я позвонил ей, предложив сходить погулять. Меня даже немного обидело, что она не узнала мой голос. Но ведь это совсем не страшно, учитывая, что она мне безумно понравилась»
* * *
«Черт возьми, я влюбился. Я влюблен в самую лучшую девушку в мире. Валя очень хорошая, хоть она и думает обратное. Одной ее улыбки, мне хватает для счастья. Один ее взгляд, и мое сердце бьется, как бешеное. Я схожу с ума от этой девушки. Мне хочется поцеловать ее и сказать о своих чувствах, но я боюсь, что это ее отпугнет. Никогда не мог бы подумать, что смогу так сильно полюбить. Мы знакомы не так уж и давно, но я уверен в своих чувствах к ней. Во всем этом, есть одно огромное НО. Валя влюблена в какого-то парня, по имени Егор. Я видел ее реакцию на него. В ее глазах был страх».
* * *
Я бросаю тетрадь на стол и закрываю глаза руками.
Было время, когда я обещала больше не плакать. Чушь, сильные тоже плачут. А я сильная. Я смогу все это пережить. Когда-нибудь смогу улыбнуться. Ведь когда-то, все будет хорошо. Ну а пока, мне остается только одно — терпеть. Терпеть все это и надеяться, что в скором времени я счастливо улыбнусь. Когда-нибудь. Не сейчас.
Телефон снова напоминает о себе. Глубоко вздохнув, беру его в руки. Мне снова звонит Юля, и я принимаю вызов.
— Валя, твою мать, почему ты трубку не брала?
— И тебе привет.
— Ты дома?
— Да.
— Ты уже знаешь о… Дане? — неуверенно спрашивает подруга.
— Да, — отвечаю дрожащим голосом.
— Ты держишься?
— Пытаюсь.
Я действительно пытаюсь, но у меня не получается.
— Я приеду, как только смогу. Меня сейчас нет в городе, но я скоро вернусь. Сегодня буду у тебя.
— Хорошо.
У меня снова начинается истерика. Меня нереально трясет. Никак не получается успокоиться.
— Валь…
— Что, Юль?
— Когда будут похороны?
— Завтра.
— Ты пойдешь?
— Нет.
Для себя, я еще ничего не решила по поводу похорон. Мне адски тяжело, но я постараюсь найти в себе силы туда пойти. Я должна.
— Ты уже виделась с его родственниками?
— Да, — тихо отвечаю.
— Ну и как они?
— Юль, ну а как они должны себя чувствовать? Его мама кое-как держится. У нее умер сын. Понимаешь? — кричу, окончательно сорвавшись.
— Извини.
Черт, я сделала Юлю виноватой в том, что сама на нее накричала.
— Это ты, меня извини. Просто… я не знаю, что мне дальше делать. Не описать словами, как мне сейчас хреново. Никогда прежде, я не чувствовала себя такой… разбитой.
— Валь, держись там. Все это ужасно. Я безумно сожалению, что меня сейчас нет рядом с тобой. Как только приеду в город — сразу к тебе.
— Хорошо.
Мне сейчас плевать, где находится Юля, с кем она и что делает.
Боль, делает людей пофигистами.
Я сбрасываю вызов. Подношу руку с кольцом, к сердцу, и плачу. Казалось бы, откуда берется столько слез, если я не прекращаю рыдать почти сутки?! Поднявшись с кровати, подхожу к столу. Около пяти минут роюсь в одном из ящиков, пытаясь найти нужную вещь.
Когда мне все-же удается ее найти, сразу же открываю. Зачем я это делаю, не знаю, но мне безумно хочется это увидеть.
«Ты очень мило спишь. Я не стал тебя будить. Извини, если что не так»
Есть нормальные люди, когда им плохо они делают все, чтобы стало легче, а есть я…
* * *
«Я попросил у нее шанс. Я хочу доказать ей, что я не Егор. Я люблю ее. Безумно больно знать, что я совсем не интересен Вале, но я этого не показываю. Она просто сказала, что ей плевать. Это был удар под дых. Не сдержавшись, признался ей в любви. Я говорил чистую правду, но Валя не поверила мне. На эмоциях, ответил ей грубо из-за всей боли внутри. Я буду ждать, надеяться, что все будет хорошо. Чувствую себя полным придурком, нагрубив ей. »
* * *
Ноль эмоций. Ноль чувств. Пустота.
Слезы уже закончились, и мне просто нечем плакать. Я стою возле окна, и пустым взглядом, смотрю в него. На улице снова идет снег. Даня любил снег. Я не хочу говорить о нем, в прошедшем времени.
Он есть. Даня живет. Но только не здесь. Не в этой реальности. Но все же он есть.