Часть 20: Наказание
Мягкие лучи солнечного света проникают через окно, падая на моё лицо.
Медленно открывая глаза, я чувствую раздражение от яркого света и откидываю голову назад. Вскоре я понимаю, что Джозеф все еще спит позади меня, одна рука подложена
под мою голову, а другая крепко держит меня на уровне живота. Я лежу неподвижно несколько минут, наслаждаясь его теплом и нежным, любящим присутствием. Я двигаю рукой и
кладу ее в его, которая инстинктивно сжимается,
согревая меня. Я слегка поворачиваю голову,
ищу его лицо, зарытое в мои волосы.
Из-за движения моих волос его глаза
слегка открываются, и как только он замечает мое лицо, то сразу улыбается. Его улыбка чрезвычайно красива и очаровательна. Я люблю его безумно. Я улыбаюсь ему в ответ,
и полностью разворачиваюсь, приближаясь к его
носу. «Как долго ты не спишь?» - спрашивает он
меня все еще сонным голосом.
«Некоторое время. Знаешь, на тебя тоже приятно смотреть, пока ты спишь...» — шепчу я, целуя его в щеку. Джозеф щурится и потягивается, отряхивая все одеяла. Устроившись как следует, он забирается на меня сверху, но не придавливая меня, и начинает играть с моей челкой. Я медленно провожу руками по его голой спине и оказываюсь в его волосах.
Он целует меня романтично, затем переходит к моей холодной шее.
Я моргаю, пока он продолжает покрывать меня короткими поцелуями.
Я беру его лицо в
свои руки и ищу его взгляд. «Я так тебя люблю...» — шепчу я ему, и на его губах появляется яркая улыбка. Мы снова целуемся,
снова разжигая желания.
«Джозеф...» — зову я его, пока он занят лаской
моего тела. «Мне пора...иначе мои родители
спишут меня со счетов...»
Он встает, чтобы посмотреть на меня, выглядя встревоженным. «Но ты пропала. Ты мой пленник, и ты никогда не выйдешь отсюда». Он шутя говорит, возвращаясь, чтобы поцеловать меня.
После нескольких минут излияний, поцелуев и
ласк я решаю раз и навсегда встать с кровати
и надеть бюстгальтер. Джозеф устраивается под одеялом, оставаясь вытянутым. «Тебе обязательно?»
«Я бы не хотела возвращаться домой позже, чем было согласовано с родителями, да еще и без бюстгальтера». Я отвечаю ему с улыбкой и, подняв свою блузку и его рубашку, бросаю ему то, что падает ему на голову.
Через полчаса я оказываюсь в его холле, готовая
уйти. Джозеф снова целует меня, сжимая мои запястья.
«Я уже скучаю по тебе...» — шепчет он.
Я выхожу из его дома, и холодный воздух пронизывает
мое тело. Еще несколько минут назад я была окутана теплом Джозефа, а теперь нахожусь на
улице, среди людей, празднующих Новый год.
Я решаю изменить свой маршрут и удлинить его,
чтобы расслабиться и подготовиться к дороге домой и тысяче вопросов от мамы и Мэрион.
Повернув за угол, чтобы пройти через центр, я вижу вдалеке Симону, выходящую из дома Мишель с расстроенным видом. «Симона!» Я
кричу, чтобы привлечь ее внимание. Как только она слышит свое имя, то поворачивается, машет своими иссиня-черными волосами, и встретившись со мной взглядом, приветствует меня.
"Роми! С Новым годом!" - говорит она, подходя
ко мне и обнимая.
"Что ты здесь делаешь, Роми?" - спрашивает она меня, все еще с улыбкой на лице. Я громко сглатываю и отвожу взгляд от ее глаз. "Эм..."
Я ищу правдоподобное оправдание, но в данный момент ни одно не приходит на ум.
"Что-то серьезное случилось?" - спрашивает она меня обеспокоенно. "Серьезно для тебя, да. Я говорю себе. «Я была у Джозефа...» — выплюнула я, надеясь на ее спокойную реакцию. Она продолжает улыбаться и обнимает
меня.
«Не стесняйся. Нет ничего плохого в том, чтобы влюбиться в человека. Если он тебе нравится, значит, он подходит тебе». Она говорит мне, поднимая настроение. Слава богу, она не рассердилась.
«Ты не сердишься?»
«А почему я должна злиться?» — спрашивает она меня, подняв бровь. Я пожимаю плечами, подразумевая, что даже и не знаю.
«Вы нравитесь друг другу? Вечеринка!» — говорит она мне, смеясь.
«Мы пойдем домой вместе?» — спрашивает Симона, и я молча киваю.
«Ты пошла поздравлять Мишель и Жан-Пьера с Новым годом??» — спрашиваю я ее, мельком увидев, как она выходит из их дома.
«Да, они оба наказаны. Их родители в ярости. На самом деле, они не очень-то оценили мое
присутствие в их доме». Она говорит грустным тоном, поправляя шапку. Я смотрю вперед, в
даль. Я не знаю, что ей ответить. «Мишель в отчаянии, ее родители теперь гораздо
строже с ней. Они говорят, что было глупой идеей отправить ее в смешанную школу. Это
привело к неприятностям ее брата, а также разрушило их репутацию как семьи».
«Мне очень жаль, Симона. Я не смею себе представить, как сейчас печальны Мишель и Жан-Пьер».
«Жан-Пьер не просто печален, он в ярости».
«На Джозефа, я так понимаю».
Симона останавливается и смотрит на меня, и я чувствую, как плохое чувство пронизывает мои мысли.
«Нет, он в ярости на тебя».
«На меня!?» — кричу я, широко распахивая глаза и хватая Симону за плечи, встревоженная.
«Да, по его словам, это ты рассказала Декампу о
наших тайных отношениях, и об отношениях Алена и Мишель. Он знает, что ты видела нас той ночью в парке».
«Нет, Симона! Это была не я, клянусь».
«Я верю тебе, Роми, я пыталась изменить мнение Жан-Пьера, но он убежден в своих выводах». Она отвечает, и мы идем обратно.
Я не могу в это поверить; почему Жан-Пьер считает меня виновной в своих преступлениях, только потому, что у меня романтические
отношения с Джозефом. Я начинаю бояться за него.
«Я не создана чтобы ненавидеть кого-либо. Что случилось, то случилось. Думаю, пришло время снять благочестивую вуаль. Декамп получил свое наказание, как и Жан Пьер. Но он не успокоился. Надеюсь, он не сделает ничего глупого, когда вернется в школу». Она вздыхает и попрощавшись со мной, уходит в сторону улицы ее дома. Я остаюсь одна в тишине, иду к своему
дому. Я в беде. На самом деле, мы в беде.