Часть 21: Стукачка
«Ну, приятного обеденного перерыва, джентльмены и леди. Увидимся завтра на проверке эссе за каникулы». Жиру отпускает нас,
с ее обычным ехидным взглядом, сверкающим сквозь очки-полумесяцы. Все встают и начинают
складывать свои вещи в папки, затем выходят из
класса и направляются в кафетерий на обед.
«Анник, подожди меня! Мне нужно с тобой поговорить». Я останавливаю
Анник, которая, как всегда, уже стоит готовая. Теперь ее вид больше не раздраженный,
но смиренный. Я кладу последние вещи в
портфель и закрыв его, встречаюсь взглядом с Джозефом, когда он приближается. Погладив меня по спине, он шепчет мне:
«Увидимся позже». И выходит из класса с Дюпеном и Вергу, молча, держа руки в карманах.
«Роми, почему ты всегда такая медленная?» нетерпеливо говорит Анник. «У меня все, у меня все. Я готова!» — говорю я, улыбаясь, и она улыбается в ответ, немного подталкивая меня к выходу. Когда мы идем к кафетерию, я замедляю шаг, и она со мной.
«Что ты хочешь мне сказать, Роми?» — спрашивает она, с любопытством наблюдая за мной; всегда с несколькими книгами,
прижатыми к груди. Я смотрю на нее в свою очередь, и убедившись, что я одна с ней в коридоре, подхожу к ее уху. Я рассказала ей про ночь с Джозефом. Она, как только услышала это, остановилась и посмотрела на меня с изумлением. «Боже Роми!» — взволнованно говорит она, улыбаясь мне. «Я рада за тебя». Она говорит, дружелюбно поглаживая мою руку. После кратковременного приятного чувства я становлюсь мрачной. «Симона мне сказала одну плохую новость. Жан-Пьер на меня в ярости».
«С чего бы?»
«Он думает, что я рассказала Джозефу о них
с Симоной и о том, что Мишель и Ален видят друг друга как пару». Говорю я, опуская взгляд и
отступая. Она идет рядом со мной,
выглядя нейтрально. «Тебе не имеет смысла бояться, Роми, ты не виновата. Твоя совесть чиста». Она успокаивает меня, стоя рядом со мной. Мы идём несколько метров в тишине, пока я размышляю что делать.
«В конце сегодняшних занятий я поговорю с Джозефом, больше чем за себя, я беспокоюсь за него. Последняя драка закончилась плохо, если ты меня понимаешь». Я открываюсь ей. После занятий я поделюсь своими беспокойствами с Джозефом и постараюсь понять его точку зрения.
К настоящему моменту я доверяю ему; поскольку он открылся мне, я могу доверять ему слепо. Вместе мы справимся с этим, надеюсь, что всё закончится хорошо, как сказала Симона.
«Да, я понимаю!» — шипит мужской голос позади нас.
Мы разворачиваемся на каблуках, и пока Анник меняет позу, высокое тело Жан Пьера приближается ко мне, заставляя прижаться к стене. Его зеленые глаза смотрят на меня, и я
чувствую, как мое сердце начинает бешено биться от испуга. «Жан Пьер, прекрати!» — говорит ему Анник, пытаясь остановить его.
Жан Пьер остается неподвижным,
как мрамор, и продолжает смотреть на меня сердито. «Я не думал, что ты стукачка, Сейеду» —
шипит он, прижимая меня к стене. Я
держу его взгляд, бросая ему вызов. Анник права: у меня чистая совесть, и нет причин его бояться.
«Я не стукачка, Жан Пьер. Оставь меня в покое», — говорю я ему, пытаясь уйти, но он стоит передо мной,со своим мраморным присутствием. «Как хочешь...» — шипит он мне тихим, холодным голосом. Аник, тем временем, прижимая книгу к груди, хватает его за запястье и пытается оттащить его от меня, но безуспешно.
Он заметно выше и сильнее ее.
Я делаю шаг вперед, пытаясь набраться храбрости и продолжаю смотреть на него. «Ты шпионила за моими отношениями с Симоной, и теперь Мишель и я на наказаны. Я поздравляю тебя, Сейеду. Предать подругу ради этого
безглазого негодяя...»
«Это комплимент, Маньян?» — прошипел очень
знакомый мужской голос из-за его спины. Жан
Пьер резко поворачивается, и Джозеф делает шаг вперед на него. Без предупреждения он хватает меня за запястье и тащит за спину, близко к Анник, которая бросает на меня испуганный взгляд. «Декамп, какое удовольствие...» — рычит Жан Пьер,
подняв подбородок. Джозеф улыбается ему своим обычным саркастическим тоном, и я чувствую, как его рука все еще сжимает
моё запястье. «Почему бы тебе не уйти, Маньян,
вместо того, чтобы беспокоить моих одноклассниц?» — рычит он.
«У нас есть незаконченные дела, Декамп,
как ты думаешь?» Напряжение настолько ощутимо, что его можно размазать ножом по куску хлеба. Мое сердце все еще колотится, и Анник, видя меня в крайне взволнованном состоянии, кладет руку мне на спину.
«У нас нет незаконченных дел. Так что,
если ты позволишь, я пойду на обед».
Джозеф собирается уйти, забрав нас с собой,
когда Жан Пьер хватает его за руку и тащит обратно.
Джозеф тут же отпускает мое запястье, и слабый,
высокий крик вырывается из моего рта, боясь,
что они могут снова подраться. Я с
удивлением замечаю, что Джозеф сохраняет
спокойствие, поправляя рукав рубашки.
"Око за око... Маньян. Теперь мы квиты. Так что
оставь меня в покое, и Роми тоже оставь в покое. Не смей снова говорить с ней и обвинять ее в
чем-либо".
"Она испортила всю мою семью,
проболтавшись! Она заслуживает того, чтобы с ней так обращались за то, кем она является: кровавая предательница".
Джозеф, вопреки моему раннему убеждению, приходит в ярость и прижимает Жан-Пьера к стене. «Роми не предательница! Если ты, мудак, не можешь скрыть тайную связь».
Взгляд Жан-Пьера становится растерянным.
«А что ты думал? Однажды я увидел, как вы двое целовались на скамейке в парке возле моего дома. Так же, как я видел, как твоя сестра
и Ален обменивались поцелуями на улице. Если
ты действительно хочешь, чтобы ваши отношения оставались скрытыми,
постарайся быть умнее!» — рычит Джозеф, медленно отпуская хватку Жан-Пьера.
«Я был слишком добр, чтобы отомстить таким образом. Я мог легко ударить тебя по носу,
сломав его. Но в отличие от тебя я не бью людей».
«Увидишь, когда я распущу слухи о ваших
отношениях!» — угрожает Маньян нам.
Когда Джозеф отпускает его руку, на которой виднеется красный след, Жан Пьер уходит, поджав хвост.
Джозеф поворачивается ко мне и Анник и поправляет воротник рубашки. «Спасибо», — благодарит его Анник, и криво улыбнувшись, говорит: «Я подожду тебя в кафе», уходит оставляя меня наедине с Джозефом.
Оставшись одна, я поворачиваюсь к нему.
«Я хотела поговорить с тобой об этом после уроков». Признаюсь ему, пересекая его
взгляд, который в процессе стал обеспокоенным и милым. «Он ведь ничего тебе не сделал?» — спрашивает он, глядя на меня и касаясь моих рук. «Нет, я в порядке, Джозеф. Не беспокойся об этом. Я просто хочу, чтобы всё закончилось как можно скорее. Мне так надоело». Я говорю раздраженно. Он целует меня в губы и, поглаживая мои волосы, говорит: «Не беспокойся, пока я рядом, Жан-Пьер ничего
тебе не сделает».
Когда мы идем к столовой, в моей
голове возникает сомнение. «Как ты узнал, что происходит?» — спрашиваю я его.
«Я вошел в столовую и не увидел тебя на привычном месте. Поэтому я пошёл искать тебя» Говорит Джозеф не отводя от меня взгляд.