Часть 16: Чертов мальчишка
Сегодня класс совсем пустой. Но это не совпадение: Анри, благодаря своей должности
лидера класса, сумел удержать нас, девочек, и некоторых одноклассников, от наказания.
Как только Анник возвращается из туалета, она
садится рядом со мной и, приблизив губы к
моему уху, шепчет немного удивленно. «Все
остальные сидят в очереди, ожидая переговоров с Белланжером наедине. Ты бы видела
выражения их лиц». Она говорит мне.
«Ну, ребята, хотя нас всего несколько человек, я
все равно начну занятие. Остальные ваши друзья
находятся в тисках мистера Белланжера». Спокойным голосом говорит профессор
Куре.
«Сегодня мы прочтем статью об убийстве
президента США Кеннеди, который умер несколько недель назад». Она объявляет, начиная раздавать копии первой страницы газеты. Я замечаю, что там огромная
фотография улыбающегося лица Кеннеди. Мне жаль его и его жену, дома было много разговоров о покушении.
Ален, с последней скамьи, поднимает руку. «Да, мистер Лобрак?»
«Разве мы не послушаем песню Beatles, которую вы процитировали нам на последних уроках?» — спрашивает он ее с любопытством. Я вижу, как лицо Куре искажается гримасой печали и неуверенности. «Извините, но я не смогла найти
винилу, чтобы вы послушали. Я постараюсь во время рождественских каникул найти и провести
урок по Битлз». Она отвечает ему, продолжая
раздавать работы.
Профессор Куре замечательная: на самом деле, она единственная добрая, спокойная и понимающая учительница, которая
есть в школе в этом году.
После окончания занятий Анник, Мишель и я решаем провести перемену в столовой, сидя за
нашим столом, вдали от посторонних взглядов.
«Мишель, ты случайно не слышала
от Симоны? Как она?» — спрашиваю я ее. Симона не была в школе уже несколько дней, и я волнуюсь. Мишель качает головой: не может быть, чтобы Мишель не соизволила позвонить Симоне, чтобы узнать, как у нее дела,
они все еще лучшие подруги. «Ну...у тебя есть ее
номер телефона? Может, я позвоню ей сегодня вечером, чтобы узнать, как у нее дела?»
«Да, конечно, я запишу его в углу страницы». Она говорит мне, беря ручку и записывая номер Симоны над английским предложением о Кеннеди. «В любом случае, девочки, я должна признаться в одном моём страхе». Говорит Мишель тихим голосом. Мы с Анник сразу же очень осторожно подходим. «Несколько дней назад когда мы были в городе с Аленом. мы разошлись на секунду, я пошла в продуктовый магазин и встретила Декампа, который затем решил последовать за мной к Алену. Вероятно, чтобы узнать, что мы там делаем». Говорит она, выглядя обеспокоенной.
«Ты придумала оправдание, не так ли?» - спрашивает Анник с тревогой, поправляя повязку на своих светлых волосах.
«Да, или, по крайней мере, я так думаю. После того, как Декамп ушел, я вернулась с Аленом в дом. Надеюсь, он не преследовал нас», — говорит она с надеждой и грустью.
Это большая проблема. Зная Джозефа, если он увидит, как они обмениваются романтическими отношениями, он наверняка попытается отомстить. Я решаю промолчать и ничего не говорить, чтобы не встревожить Мишель.
Как только я вхожу в дом, Мэрион
приветствует меня внезапным крепким объятием. Она всегда была такой, очень нежной и эмоциональной. Я отвечаю на ее объятие, крепко прижимая ее к себе и приветствуя.
«Как дела в школе?»
спрашивает она меня, но прежде чем я успеваю ей ответить, из кухни появляется мой отец. «Привет, Роми. Поскольку ты все еще одета и в обуви, могу ли я попросить тебя об одолжении?"
"Да, конечно, в чём дело?"
"Сегодня вечером твоя мама решила, что хочет
попробовать новый рецепт, но ей нужен фарш.
Ты можешь пойти и купить его в мясной лавке Маньяна?"
Я киваю и снова застёгиваю пальто. Взяв
деньги из рук отца, я выхожу и закрываю
за собой дверь. Как только я поворачиваю за угол, я вижу
мясную лавку, и вхожу быстрым шагом, улыбаясь.
"Доброе утро!" - здороваюсь я, но быстро понимаю, что одна в магазине. Мясной прилавок полон и богат, но родителей Мишель там нет,
и Жана Пьера тоже. Я оглядываюсь,
пытаясь понять, что делать, но как только я слышу мужской голос, ругающийся из-за двери за мясным прилавком, я замолкаю.
"Этот чертов мальчишка. Как он смеет так нас оскорблять!"
- ругается мужской голос, скорее всего, голос отца Мишель. Вмешивается женский голос.
«Джерард, успокойся. Посмотрим, что делать. А теперь иди, обслужи только что вошедшего клиента, а потом мы подумаем об этом».
«Я выбью дерьмо из этого мальчишки! Как он смеет говорить такие гадости о наших детях!» — продолжает разглагольствовать отец Мишель, открывая дверь.
Как только он видит меня, он поправляет фартук и приветствует меня тихим голосом.
«Доброе день, — говорит он мне. Что тебе нужно?»
«Здравствуйте. Мне нужен килограмм красного
мясного фарша».
Пока Жерар Маньян готовит мое недавно заказанное мясо, я оглядываюсь, изгоняя из своего ума мысль о том, как Джозеф заходит в мясную лавку, чтобы сделать неизвестно, какое оскорбление.
«Я одноклассница и подруга вашей дочери Мишель. Меня зовут Роми Сейеду. Мишель здесь? Могу я с ней поздороваться?» — спрашиваю я.
«Нет, извините, Мишель дома, но сейчас
не может ни с кем поговорить». Он отвечает, сохраняя сердечный тон. «Пять франков».
Заплатив за мясо и выйдя из мясной лавки, я ускоряю шаг к дому. У меня плохие предчувствия.
Как только я вхожу в дом, я оставляю мясо на попечение Мэрион и спешу вверх по лестнице, а затем вхожу в кабинет отца, где у нас стоит второй телефон. Я достаю из папки свою тетрадь по английскому, быстро ищу страницу с Кеннеди и ввожу номер, который Мишель написала мне сегодня утром.
Через несколько секунд после гудков телефона мне отвечает Симона. «Да, привет? Кто это?»
«Симона, это Роми!»
Ее голос неожиданно становится эйфоричным.
«Роми! Как приятно слышать тебя».
«Как дела, Симона? Ты поправилась? Нам тебя не хватает на уроках».
Я слышу ее фырканье из телефонной трубки.
Мне лучше, спасибо за интерес. Но я вернусь в класс после рождественских каникул. Как дела в школе,Роми?»
Я на мгновение теряюсь в догадках, пытаясь собрать информацию. «Симона, ты случайно
не слышала что нибудь от Мишель?»
«О, да, около часа назад, она только что вернулась из школы. Она на отработке вместе Жан Пьером».
На мгновение моё сердце замирает, и я кладу
руку на грудь: «Что случилось, Симона?»
«Это долгая история. Вчера Декамп появился
в мясной лавке...»
«ДЕКАМП?!» Я прерываю ее, мой голос дрожит
и заметно взволнован.
«Да, Декамп. Он вошел в мясную лавку
и начал ябедничать родителям Мишель."
"Ябедничать о чем?" мой голос становится еще более дрожащим.
"Он сказал, что Мишель резвится с
правонарушителем-сиротой, а ее брат Жан Пьер
наслаждается компанией француженки-алжирки. Это я."
У меня в горле застрял ком. «А ещё он был без повязки». Добавляет Симона, легко кашляя.
«Без повязки?»
«Да, Жан Пьер сказал мне, что он снял
повязку специально, чтобы сделать свою месть еще вкуснее. Наверняка он сделал все это в отместку за несчастный случай, из-за которого он потерял глаз».
«Роми, ты еще там?» — спрашивает Симона.
Я молчу, комок в горле становится
сильнее. Мой разум во всех подробностях представляет сцену Жозефа в мясной лавке, и я легко ударяю себя кулаком по лбу. Зачем он это сделал...?
«Извини, Симона, мне пора...» — лепечу я ей,
быстро кладя трубку. Я встаю со стула
отца и шатаюсь к двери. Я закрываю ее и
прислоняюсь к ней спиной, скользя по полу. По моим щекам начинают течь тихие слезы.
Мне нужно пойти и поговорить с ним.