"с ним у тебя сделка?..."
Они шли по летней улице, и каждый шаг отдавался болью где-то в позвоночнике. Рука Кейт ныла так, будто кто-то засунул ее в мясорубку и забыл выключить.
— Чем мы заняты? — спросила Элисон.
— Размышляем, — ответил Пятый, глядя прямо перед собой.
— О чем все на нас пялятся? — поинтересовался Клаус, оглядывая прохожих.
— Потому что мы стайка проигравших идиотов, — сказала Кейт, не глядя на брата.
Диего выхватил у Клауса шляпу, которую тот успел вернуть неизвестно откуда.
— Знаете что? — Элисон остановилась. — Мне нужно найти Трея. Я догоню вас потом.
— Эй, Элисон, — Ваня подбежала к ней. — Нет. Сперва нужно найти убежище, промыть раны. Потом мы его найдем.
— Как же они меня достали, — Кейт кивнула на очередной плакат, расклеенный на стене многоквартирного дома. С плаката на нее смотрели улыбающиеся лица «Спарроу» в их дурацких красных пиджаках. — Гляньте на этих клоунов.
Все посмотрели. Семь лиц. Бен. И другие. Чужие, но такие же уверенные, какими они сами были когда-то.
— Нет, серьезно, что мы делаем? — Лютер потер ушибленную челюсть. — Нельзя истекать кровью посреди парка.
— Согласна, — кивнула Элисон. — Ловить лишние взгляды и привлекать к себе внимание — не лучшая идея.
— Да, нам нужно готовиться перед вторым раундом.
Кейт закатила глаза и посмотрела на Диего:
— С чего ты решил, что они за нами придут?
— Потому что я бы пришел, — ответил он, и в голосе его не было ни капли сомнения.
— Да мы ведь вломились в их дом, — простонал Клаус.
— В наш дом, — уперлась Элисон.
— Разбили кучу антикварного барахла, — добавил Клаус.
— Да, — Кейт кивнула на плакат. — Вряд ли эти благородные суперботаны оставят это так.
— Нужно найти тихое место, где можно залечь на дно, не привлекая внимания, — сказал Пятый.
— Ждем и не привлекаем внимания, — согласился Диего.
Клаус начал танцевать на месте. Кружиться, махать руками. Прохожие шарахались. Все посмотрели на него. Кейт улыбнулась, несмотря на боль. Клаус остановился рядом с ней, встал плечом к плечу.
— Есть одно местечко, — сказала Кейт.
---
Отель «Обсидиан» встретил их запахом старого дерева, полированного латунью, и временем, которое остановилось где-то в середине прошлого века.
— Так, ладно, — протянула Элисон, оглядывая фасад. — Серьезно? — Она перевела взгляд на Кейт. — Хорошо.
Они подошли к самокрутящимся дверям.
— Обязательно всем втискиваться? — с ноткой раздражения спросила Элисон.
— Тут два входа, кстати, — заметил Пятый.
— О-о-о, отель «Обсидиан»! — Клаус вдохнул воздух вестибюля, как вино. — Я скучал, моя развратная подружка. Впитываю, впитываю ее великолепие!
— В мгновения славы этого отеля тут останавливались мировые лидеры, — перечислила Кейт, не сбавляя шага. — Рузвельт, Сталин, Данди, Горбачев, норвежский король Улаф... И тому подобные личности. А теперь это просто ночлежка для тех, кто не хочет подчиняться общим социальным правилам.
Элисон прошла мимо, даже не взглянув на нее.
— Откуда вы вдвоем знаете это место? — спросил Пятый.
— Проездом часто бывал, — ответила Кейт.
— То есть это убежище? — уточнил Лютер.
— Именно! — Клаус развернулся к ним. — И лучше всего, что нас примут, не задавая вопросов. Никаких вообще, ясно?
— Все пошли, — Кейт направилась к стойке регистрации. Клаус махал ладонью всем, кто попадался на пути, будто король, возвращающийся в свои владения.
Кейт нажала на колокольчик. Из подсобки вышел мужчина в зеленом пиджаке, с усталым лицом человека, который видел в этом отеле все, что только можно было увидеть.
— Чен! — Клаус распахнул руки. — Братишка, как я рад тебя видеть! Мне мой обычный номер, пор-фобор!
— Я никогда вас не видел, — ответил мужчина без тени улыбки.
— Вот видите, — Клаус поднял палец вверх. — Говорил же, всё чётко!
Мужчина перевел взгляд на Диего и Лютера, которые возились с собакой, свернувшейся клубком у стойки.
— Перестаньте пугать моего пса, — сказал он ровно.
Диего и Лютер тут же отступили.
— Нам нужны номера, — Кейт оперлась локтем о стойку.
— Супер! — Мужчина поставил перед ними табличку с надписью «Деньги вперед». — Как будете оплачивать?
— Так, — Лютер начал выворачивать карманы. — Давайте. Хоть что-то надо.
На стойку легли: у Клауса — презервативы, у Диего — нож и какие-то конфеты, у Лютера — старые часы, у Элисон — недописанный блокнот.
— Презервативы? — Мужчина приподнял бровь.
— Убери нож, — шикнул кто-то на Диего.
— У меня есть кое-что получше, — Кейт сняла с ушей сережки, протянула мужчине.
Он взял их, рассмотрел через лупу, которая, казалось, всегда была у него под рукой.
— Могу дать одноместный.
— Двухместный, — Пятый выложил на стойку перстень. Кейт нахмурилась, но промолчала.
Мужчина взял перстень, глянул на него через лупу, потом перевел взгляд на Пятого.
— Двухместный, — повторил он и протянул ключ.
Пятый схватил его и направился к лифту. Кейт недовольно смотрела на брата, но он уже шел, не оглядываясь.
— А за это что полагается? — Лютер протянул свои часы. Мужчина взял, глянул через лупу, кивнул и выдал два ключа.
— Встретимся в баре через два часа, — сказал Пятый, не оборачиваясь. — Обдумаем план.
Диего обогнал его и встал на ступени, преграждая путь.
— У меня есть план, — заявил он. — Нападем на «Спарроу», вернем наш дом. Будем бить папу, пока не признает, что мы лучше, и что нас он любит больше. Бам! Готово! Не тратим время.
Все прошли мимо Диего в лифт.
— Расслабься, не гони, чувак, — Клаус зашел следом. — Никуда эти пташки от нас не денутся. Они измотаны так же, как и мы.
— Правда? — Диего посмотрел на него с надеждой.
— А то! — Кейт кивнула, лишь бы он отстал. — Они всё-таки нам задницы надирали.
---
Кейт зашла в номер следом за Пятым, закрыла дверь и сложила руки на груди. Номер оказался не таким уж маленьким, но каким-то… странным. Зеленые обои с принтом листьев папоротника делали комнату похожей на джунгли, которые кто-то пытался приручить, но сдался на полпути.
— Что за фигня, эй, Файви? — спросила она недовольно.
— А что не так? — Пятый прошел в спальню и замер. — О черт.
— Только не говори, что кровать одна, пожалуйста, — Кейт двинулась за ним. — Иначе я тебя зарежу тут.
Она заглянула ему через плечо. Кровать была одна. Двуспальная, но одна.
— Я ненавижу тебя, — пробубнила Кейт.
— Взаимно, — пожал плечами Пятый.
Он взял сложенные полотенца, лежавшие на покрывале, и направился в душ.
— Ты меня даже не спросил, придурок!
— Не злись, колючка, — он уже взялся за ручку двери. — Я просто не хотел лишних разговоров. Хотел нормально отдохнуть.
— Я тоже, — буркнула Кейт.
— Не бойся, не буду мешать, — он скрылся за дверью, но голос донесся отчетливо: — Колючка.
Кейт швырнула в него полотенце, но дверь захлопнулась раньше.
---
Пятый провел в душе около получаса. Кейт за это время успела сходить и стырить из чужого номера нормальную одежду. Денег у них не было, а то, в чем она ходила, давно просилось в стирку. Воровать вещи ей не нравилось, но выбирать не приходилось. Она нашла джинсы-клеш на низкой посадке и приталенную клетчатую рубашку. Пойдет.
Вернулась она уже после того, как Пятый вышел из душа. Он был в белом мягком халате, с мокрыми волосами и, судя по выражению лица, в хорошем настроении. Рухнул на кровать, громко выдохнув в подушку.
Кейт не стала смотреть на него. Прошла в душ, взялась за ручку двери.
— Что ты имела в виду, когда говорила, что «силы не совсем твои»?
Она замерла. Думала, он был в отключке, когда она это сказала Лайле.
— Неважно, — ответила она, не оборачиваясь.
— Важно, Кейт.
Она услышала, как он встал с кровати, как подошел ближе. Кейт повернулась. Он стоял в шаге от нее, и его взгляд был тяжелым, требовательным.
— Мне нужно знать, что ты не помнишь никакого вреда.
— Я? — Кейт усмехнулась, хотя внутри все сжалось. — Ты шутишь?
Он не отвел глаз.
— Эти силы мне дали, — сказала Кейт, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Когда мне было семь. Всё?
Пятый прищурился.
— Кто дал? Зачем?
Кейт вздохнула. Она не собиралась рассказывать ему про Кроули. Не сейчас. Может, никогда.
— Файви, — она подняла руку и ткнула его в нос, — меньше знаешь — крепче спишь.
Она улыбнулась — натянуто, но он, кажется, поверил. Кейт открыла дверь ванной и вошла, закрывая за собой.
Душ был прохладным, потом горячим, потом снова прохладным. Вода колебалась, как и ее мысли. Кейт стояла под струями, смотрела на кафельную стену и пыталась не думать о том, что через год, может быть, этого всего не станет.
Она вышла, надела украденную одежду, проверила себя в зеркале. Джинсы сидели как влитые, рубашка была чуть великовата, но это даже хорошо. Спрячет то, что нужно спрятать.
Кейт открыла дверь и не успела сделать и шага — ее прижали к стене. Затылок ударился о твердую поверхность, и она зажмурилась.
— Вот черт! — выдохнула она.
Открыла глаза. Пятый стоял перед ней, уперев руки в стену по обе стороны от ее головы. Его лицо было в дюйме от ее лица.
— Ты не спишь? — спросила Кейт, чувствуя, как колотится сердце.
— А должен? — Он не отстранился. — Повторюсь. Откуда у тебя силы?
Кейт почувствовала, как внутри закипает злость. Накопившаяся за годы. За десятилетия.
— Заключила небольшую сделку с дьяволом, — сказала она, глядя ему в глаза. — Потому что мне в мои года задолбалось слушать «ты повторка», «тебя вышвырнут», «ты отстаешь в развитии»!
— Ты под чем? Про какого дьявола ты…
— Это моя способность, если ты забыл! — Кейт повысила голос. — Да, немного отличается от способности Клауса, как оказалось. Но всё же она у меня есть. Почему вообще такие резкие вопросы?
Пятый не ответил. Только смотрел на нее — пристально, тяжело.
— А сейчас? — спросил он наконец. — Сейчас у тебя с кем сделка?
Кейт похолодела.
— Откуда ты знаешь?
— Да так, птичка напела. — Его голос стал тише, но от этого — страшнее. — Как его… Крайли…
— Кроули? — выдохнула Кейт. — Когда он являлся?
— Да вот, только недавно. — Пятый не отводил взгляда. — Попросил напомнить о его существовании тебе. С ним у тебя сделка?
Кейт молчала. Стоило ли ему рассказывать? Он и так уже знал достаточно.
— Помнишь, ты спрашивал, с кем я разговаривала, когда ты был в отключке? — сказала она.
Пятый смотрел на нее. Молчание было знаком согласия.
Кейт закрыла глаза на секунду, собираясь с духом.
— Ты бы умер, если бы я не согласилась на сделку.
Пятый перебил ее, и голос его был резким:
— Что взамен?
— Взамен на твою жизнь, — Кейт открыла глаза, — я должна была умереть через девять лет и двадцать три месяца. Но мы переместились во времени, так что отсчет сбился. Я не знаю, сколько осталось.
Пятый изменился в лице. Кейт не могла разобрать выражение — тревога? Гнев? Что-то еще?
— Осталось сколько? — спросил он.
— Я не знаю. Я не считала. — Она пожала плечами, стараясь, чтобы голос звучал легко. — По-моему, еще около года.
Пятый замер. Его лицо стало жестким, глаза впились в нее с такой силой, что Кейт на мгновение стало не по себе.
— Кейт, — голос его был низким, ровным, — почему ты не говорила раньше? Мы могли бы…
— Ты бы мне не помог. — Она покачала головой. — Никто бы не помог.
Кейт опустила взгляд, потом подняла снова. Пятый смотрел в одну точку, задумавшись, и выражение его лица было странным — таким, какого она у него не видела. Она щелкнула его по носу.
— Не расстраивайся, Файви. — Она попыталась улыбнуться. — С моей-то работой я бы долго не прожила. Ха-ха.
Пятый посмотрел на нее. В его глазах что-то горело.
— Ты находишь это смешным? — спросил он. Голос его был тихим, но в нем звенело что-то опасное. — Ты вообще тупая?
— За языком следи, утырок, — Кейт почувствовала, как злость поднимается снова. — Вроде с девушкой разговариваешь.
— А ты мне тут не указывай, — Пятый шагнул ближе, и Кейт снова оказалась зажатой между ним и стеной. — Маленькая еще, чтобы указывать пятидесятивосьмилетнему мужику, ясно?
Он повысил голос, и в нем было что-то, чего Кейт не слышала раньше. Не холод. Не насмешку. Ярость. Настоящая, горячая ярость.
— Почему ты никогда меня не слушаешь?! — продолжал он, и каждое слово било, как пощечина. — Зачем?! Зачем ты это сделала?! Ты сдохнешь через год, и тебя это не волнует?! Я не просил тебя вытаскивать мой зад, ясно?!
Кейт смотрела на него. На этого неблагодарного ублюдка, который вместо «спасибо» орал на нее, обвинял, срывал голос. Она ожидала хотя бы элементарной благодарности. Хотя бы слова. Этого хватило бы, чтобы знать — за семнадцать лет что-то изменилось. Но нет.
Она замахнулась, чтобы влепить ему пощечину.
Он перехватил ее руку, сжал запястье.
— Ты просто маленькая напуганная девчонка, — сказал он, и голос его был низким, ледяным, — которая думает, что всё крутится только вокруг тебя.
Кейт замерла.
Потом, не раздумывая, подцепила его ногу своей и дернула.
Пятый потерял равновесие, и они покатились по полу, сцепившись в клубок из рук и ног. Кейт была зла. Зла на него, на себя, на весь этот дурацкий день. Пятый не уступал — каждый ее удар встречал блоком, каждую попытку вырваться — захватом.
— Отпусти! — крикнула она, пытаясь вывернуться.
— Первым! — огрызнулся он, прижимая ее к полу.
Они катались по номеру, сшибая стулья, сбрасывая со стола пепельницу. Пятый оказался сверху, зажал ее запястья над головой, тяжело дыша.
— Хватит, — сказал он, и голос его был хриплым.
— Отпусти, — повторила она.
— Нет.
Кейт дернулась, но он держал крепко. Она смотрела в его глаза — расширенные зрачки, бешеный блеск, и что-то еще, что она не могла разобрать.
— Ты идиотка, — сказал он, и в голосе уже не было ярости. Только что-то другое. Тяжелое, почти болезненное. — Настоящая идиотка.
— А ты неблагодарный мудак, — ответила она.
Пятый не ответил. Смотрел на нее сверху вниз, и Кейт чувствовала его дыхание на своих губах, чувствовала, как бьется его сердце — или это ее?
— Я не просил, — сказал он тихо.
— А я не спрашивала.
Он отпустил ее запястья, но не отодвинулся. Кейт лежала, глядя в потолок, чувствуя, как медленно отпускает напряжение. Пятый сел, прислонившись спиной к кровати.
— Год, — сказал он. Не вопрос. Констатация.
— Около года, — подтвердила Кейт.
— И ты просто смирилась.
Она повернула голову, посмотрела на него. Он сидел, уронив руки на колени, и выглядел… не как Пятый. Не как киллер, не как гений, не как надменный ублюдок. Просто уставший человек.
— А что мне делать? — спросила она. — Рыдать? Заключать новые сделки? — Она усмехнулась. — У меня уже есть одна, хватит.
Пятый молчал. Долго. Потом встал, подошел к окну, уперся лбом в холодное стекло.
— Мы что-нибудь придумаем, — сказал он.
Кейт села, обхватила колени руками.
— Ты не сможешь отменить сделку с демоном, Пятый. Никто не может.
— Я уже отменял ход времени, — ответил он, не оборачиваясь. — Думаешь, какой-то демон меня остановит?
Кейт усмехнулась, но в голосе не было смеха.
— Ты самоуверенный засранец, знаешь?
— Знаю. — Он повернулся к ней. — И я найду способ. Обещаю.
Кейт смотрела на него. На его силуэт на фоне окна, на жесткую линию челюсти, на глаза, которые смотрели на нее так, как не смотрели никогда.
— Иди сюда, — сказала она, сама не зная зачем.
Пятый подошел. Остановился в шаге.
— Сядь, — Кейт похлопала по кровати рядом с собой. — Ты меня утомил своими криками.
Он сел. Молча. Они сидели рядом, глядя в стену с дурацкими обоями. Кейт чувствовала тепло его плеча, чувствовала, как он дышит.
— Ты мазафака, — сказала она.
— Ты тоже.
Они помолчали.
— Но я рада, что ты жив, — тихо добавила Кейт.
Пятый повернул голову. Смотрел на нее долго, пристально.
— Глупая, — сказал он.
И больше ничего не добавил.
Кейт откинулась на кровать, глядя в потолок. Пятый лег рядом. Они лежали, разделенные несколькими сантиметрами, и тишина была не тяжелой, не колючей. Просто — тишиной.
— Файви, — позвала Кейт через некоторое время.
— Ммм?
— Ты правда считаешь, что найдешь способ?
Он повернулся к ней. В темноте его глаза казались черными, но Кейт знала — они зеленые.
— Я найду, — сказал он. — Я всегда нахожу.
— Ты всегда обламываешься, — поправила Кейт. — Но ладно. Попробуй.
— Попробую.
Она закрыла глаза. Рука Пятого, лежавшая на покрывале, накрыла ее ладонь. Кейт не отдернула. Просто лежала, чувствуя тепло, и думала о том, что год — это не так уж мало. И что, может быть, она успеет еще пожить.
— Спи, колючка, — сказал он.
— Сам спи, старик, — ответила Кейт.
Она закрыла глаза и провалилась в сон без сновидений, чувствуя, как его пальцы переплетаются с ее.