Тик так, тик так Кейт
— Парадокс деда, — Пятый поставил кружку с кофе на стол, обводя взглядом собравшихся. — Проще говоря: если вы отправитесь в прошлое и убьете своего деда до того, как у вас родился отец, то вы никогда не родитесь. А значит, не сможете отправиться в прошлое и убить деда. Это временная аномалия. Сбой. Те действия, которые должны были произойти, не произошли. Из-за нас.
Все сидели на втором этаже отеля. Стенли, сын Диего, играл с бильярдной палкой, делая неуклюжие выпады в воздухе. Кейт устроилась в кресле, наблюдая за своим недосемейством, и чувствовала, как голова начинает болеть от одного только слова «парадокс».
— Я запутался, — признался Диего.
— Да ладно, — выдохнула Элисон.
— Так кто убил наших матерей? — спросил Виктор. — Мы не должны существовать.
Клаус лежал на полу и методично бил себя книгой по голове. Кейт не знала, помогает ли это ему думать или, наоборот, мешает.
— Но мы существуем, — сказала она. — И вселенная с этим не справляется. Вообще, это проблема.
— Большая проблема, — подтвердил Пятый и отхлебнул кофе из белой кружки.
Стенли замахнулся ногой, едва не задев люстру.
— Стенли! — Диего ткнул в его сторону ножом. — Сейчас не время для карате, ясно?
— Мама сказала, нужно тренироваться, — ответил мальчик, ничуть не смутившись.
— Тут она права, — пожал плечами Диего. — Ты ужасен.
— Но все равно спас твою задницу, — парировал Стенли.
— Так тихо, — Кейт потерла виски. — Пятый, мы вызвали парадокс. Что теперь делать?
— Сложно сказать. — Пятый отставил кружку. — Все известно только в теории, но могу сказать: начали исчезать вещи.
— Какие вещи? — спросил Виктор.
— На данный момент… лобстеры.
— Или целая куча коров, — перебил Клаус, садясь на полу.
— Я чую, что это только начало, — сказал Пятый.
— Чуешь? — Элисон скрестила руки на груди. — Разве ты не в отставке?
— Я о ней мечтаю, — ответил Пятый устало.
— Нельзя устраивать полный ад только потому, что ты тащишься от апокалипсисов, и ждать, что мы разгребем последствия. Ты не главный.
Кейт нахмурилась. Она не была согласна с Элисон. Девушка вообще не понимала, когда Элисон успела так измениться. Ее можно понять — она потеряла дочь. Но сейчас она выразилась так, будто это не Пятый, а она разгребает все дела с апокалипсисом, хотя и пальцем не пошевелила.
— Ладно, — Пятый оставался спокоен. — Я посланник и сообщаю: грядет нечто ужасное.
— Тогда пойдем нападем на «Спарроу», отберем чемодан и вернемся домой, — предложила Элисон.
— Элисон, смирись. — Кейт поднялась с кресла. — Это и есть наш дом. Я понимаю, это трудно, но не только ты потеряла кого-то.
Стенли неудачно замахнулся и сбил с тумбочки вазу. Та разлетелась на куски.
— Ну всё, — рявкнул Диего. — Я маме скажу!
— Стоп, а где Лайла? — спросил Пятый.
— В душе, — ответил Стенли. — Я сказал, она может остаться.
— Погодите, когда Лайла успела вернуться? — не поняла Кейт.
— Пятый, ты куда? — окликнул Диего, глядя в спину брата, который уже направлялся к лестнице.
— Поговорить с той, у кого котелок хоть наполовину варит.
— Не уходи, Пятый, не уходи, — протянул Клаус, не поднимаясь с пола.
— Нет, Клаус, я пошел.
Кейт смотрела, как он спускается по лестнице, и чувствовала, как что-то душит ее изнутри. Ужасное чувство, которое хотелось задушить, как слепого котенка, чтобы не мучился.
— Ну, у него большой опыт в этих делах, — заметил Виктор, указывая туда, где скрылся Пятый. — Думаю, нужно послушать его.
— Конечно! — Клаус вскочил с книгой в руках и водрузил ее на бильярдный стол. — Эй, есть вопросик!
Кейт накинула кожанку, висевшую на спинке кресла, поправила волосы.
— Неужели вам, бессердечным ублюдкам, плевать, что наших матерей убили? — спросил Клаус.
— Клаус, наша мать заряжалась от розетки, — напомнила Кейт, направляясь к лестнице.
Виктор оказался рядом раньше, чем она успела сделать шаг.
— Кейт, ты куда? Мы сейчас должны…
— Держаться вместе? — Она усмехнулась. — Когда мы держимся вместе, происходит полнейшая срань. У меня дела. Чао-какао.
Она махнула рукой и спустилась вниз.
---
Машину она оставила на том же месте, где они брали её вчера. Ключи все еще были в бардачке. Кейт села за руль и выехала на шоссе. Уже стемнело, когда она свернула на знакомую дорогу.
Дом Бобби стоял на том же месте, но окна были заколочены, крыльцо покосилось, и табличка с именем давно исчезла. Кейт сидела на ступеньках, курила и смотрела на пустые окна, в которых когда-то горел свет, пахло порохом и старыми книгами, и чей-то голос всегда говорил: «Ну, блудница, рассказывай».
Бобби умер в 2014-м. Она узнала об этом в местном шиномонтаже, куда заехала спросить дорогу. Бывший коллега Джона оказался словоохотливым — рассказал и про Бобби, и про то, что Джон пропал еще раньше, и про парней, которые где-то разъезжают, хрен пойми где.
Кейт затушила сигарету о подошву ботинка и встала. Возможно, они забыли о ней. И то хорошо. Забыли и ладно. Все равно жить осталось совершенно немного.
Она села в машину и поехала обратно. Сделала круг по городу, чтобы освежить мысли. Не хотелось возвращаться к проблемам апокалипсиса, чокнутой семейки и отца, который обменял их на каких-то «Спарроу». Хотя на отца было плевать — вся семья его ненавидела, как и он их. В детстве он просто дрессировал их, как щенков.
---
В номер она вернулась ближе к двум часам ночи. Пятого не было. Ну и черт с ним. Она скинула ботинки на ходу, стянула кожанку и прошла в душ. Вода была горячей, почти обжигающей, но Кейт стояла под струями, пока кожа не покраснела. Потом вышла, надела майку и шорты, предложенные отелем, и улеглась на кровать.
Нет, она не плакала. Ей было больно знать, что Бобби мертв, что Джон исчез, что мальчиков она больше никогда не увидит. Но что тут сделать? Ничего. Многие потеряли кого-то во времени. Она уснула с этими мыслями, свернувшись калачиком на краю кровати, будто боялась занять слишком много места.
---
Утро пришло слишком рано. Кейт открыла глаза и сразу поняла — Пятый так и не вернулся. Вторая половина кровати была пуста и холодна.
Она умылась, оделась, вышла в коридор. Лифт спустил ее на первый этаж, где уже вовсю кипела жизнь: кто-то завтракал, кто-то собирался на экскурсию, дети носились между столиков.
Кейт прошла к кофемашине, нажала кнопку. Пластиковый стаканчик наполнился бурой жидкостью, которая пахла так, будто ее сварили неделю назад. Она сделала глоток — растворимый кофе отвратного качества — и села за барную стойку.
Люди ходили по отелю. Семейные пары, женщины с детьми, компании друзей. Все они были такими обычными, такими нормальными. У них не было парадоксов, убитых матерей и враждующих семейных кланов. Они просто жили.
Кейт смотрела на них и не знала, что делать. Виктор и Элисон неизвестно где. Пятый, кажется, с Лайлой. Клауса не видно. Диего ушел выгуливать сына.
Она вышла из отеля, прошла несколько кварталов, не глядя по сторонам. И остановилась у бара с вывеской «The Rusty Nail» — «Ржавый гвоздь». Запах табака и дешевого виски тянулся даже на улицу.
Кейт толкнула дверь, сделала шаг внутрь и тут же наткнулась на взгляд бармена. Мужчина за стойкой посмотрел на нее с таким выражением, будто она была привидением.
— Эй, малая, тебе сюда нельзя.
— Мне просто…
— Нельзя, я сказал.
Кейт вздохнула. Тело тринадцатилетнего подростка имело свои недостатки.
Рука легла ей на плечо. Кейт обернулась, готовая послать назойливого прохожего по известному адресу, и увидела Стенли.
— Кейт? — спросил он. — Почему ты не в отеле?
— А ты? — она приподняла бровь. — Твой папаша за тобой вообще не следит, пипизявр?
— Вообще-то мы одного возраста, — обиделся Стенли.
— Ошибаешься.
— Ладно, — он не стал спорить. — Я все равно шел в отель.
Они пошли обратно. Стенли оказался болтливым — рассказывал про аллергию на лактозу, про школу, про то, что мама обещала забрать его на выходные. Кейт кивала через слово, не слушая.
В отеле их встретил Диего. С ящиком стеклянных бутылок.
— Какого хрена ты здесь? — накинулся он на сына. — Я же велел тебе убраться!
— Что за хрень у тебя в ящике? — Кейт кивнула на бутылки.
— Это напиток? — спросил Стенли.
— Нет.
— Дай попробовать?
— Нет.
— Это самодельная бомба, — рявкнул Диего. — Поняли?
— Круто, — оценил Стенли.
— Ясно, давай, чао, — Кейт махнула мелкому и пошла к своему столику.
Она уже села с отвратительным кофе, когда напротив опустился кто-то еще.
— Здравствуй. Сколько лет, сколько зим, не правда ли?
Кейт подняла голову. Кроули сидел напротив, закинув ногу на ногу, и улыбался той самой улыбкой, от которой у нее всегда холодело внутри.
— Здравствуй, Кроули, — сказала она, натягивая улыбку. — Как приятно тебя видеть.
— Тик-так, тик-так, — он откинулся на спинку стула.
— Ты явился, чтобы напомнить, что скоро я буду твоей секретаршей?
Он пожал плечами:
— Типа того. Тем более у меня есть проблемы. Лишние рабы не помешают.
Кейт усмехнулась:
— Проблемы? У короля ада? Что-то новенькое.
— У всех бывают проблемы. — Кроули наклонился вперед. — Кейт Харгривз. Или Винчестер?
Кейт замерла. Он выделил вторую фамилию, будто пробуя на вкус.
— Кто бы мог подумать, — продолжал Кроули, — что ты как-то связана с этой… проблемой в дранных джинсах.
— О ком это ты?
— Ну о ком еще, кроме Винчестеров?
Кейт напряглась, сжала стаканчик с кофе так, что пластик захрустел.
— Зачем они тебе?
— Расслабься, — Кроули отмахнулся. — К сожалению, я не могу от них пока избавиться. У нас с ними одинаковые проблемы. Поэтому жду не дождусь, когда ты умрешь, Кейт.
Он улыбнулся. Кейт натянуто улыбнулась в ответ.
— С кем ты разговариваешь? — спросил Диего, подсаживаясь за столик с Лютером.
Кроули исчез.
— Мысли вслух, — Кейт сделала глоток остывшего кофе. — Умные люди часто обсуждают вслух, чтобы слышать свои мысли лучше.
Диего и Лютер принесли какую-то настольную игру — занудное занятие, но Кейт все равно нечем было заняться. Они успели рассказать, что Элисон и Виктор пошли разговаривать со «Спарроу». И что те, скорее всего, нагрянут.
— Черт, как ты выигрываешь?! — возмутился Диего.
В отель вошли Виктор и Элисон.
— Только посмотрите на этих неудачников, — Диего сложил руки на груди. — Прям спелись, неразлей вода.
— И что? — спросили Кейт и Лютер одновременно.
— Для нас это плохо кончится, — ответил он.
Виктор и Элисон подсели к их столику.
— Ну что? — спросила Кейт. — Какой у нас план? Что будем делать, когда «Спарроу» припрутся?
— Делайте, как мы, — сказала Элисон.
— Неа, — мотнул головой Диего. — Хорошая попытка. Мы вам не указ.
— Неа, — подхватил Лютер.
Кейт закатила глаза. Идиоты.
Лютер вдруг замер, глядя куда-то за ее спину.
— О ЧЕРТ! — выдохнул он. — Они рано!
Все вскочили. Кейт вышла из-за стола, встала плечом к плечу с братьями и сестрой.
«Сперроу» явились во всей красе. Красные костюмы, идеальные прически, уверенные лица. Как клоуны на параде.
Защелкали затворы фотоаппаратов — гости отеля снимали происходящее, но никто из «Спарроу» не обращал на них внимания.
— Ну, спасибо, что пришли, — сказал Виктор.
— О, да, — хмыкнула Джейми. — Безумно рады здесь быть.
— А где остальные? — спросил Бен.
— А что, устроить перекличку? — Кейт сунула руки в карманы кожанки. — Они позже подойдут.
— Где чемодан? — спросила Элисон.
— Где мой брат? — ответил вопросом Бен.
— Может, попробуем снова, пока я не потеряла терпение? — Элисон улыбнулась, но улыбка была хищной.
Кейт смотрела на нее и не узнавала сестру. Будто это был кто-то другой.
— Эй, Элисон… — начал Виктор.
— Я разберусь, — отрезала Элисон, даже не взглянув на него. — Чемодан, или обмен отменяется.
— Да, маленькая проблемка, — рявкнул Бен. — Сделки не будет.
Кейт поняла: хорошим это не кончится.
— Отвечайте, коктейль, сучки! — заорал Стенли.
Он выбежал из-за колонны с горящей бутылкой в руках. Диего рванул к нему, перехватил, но мальчишка выронил бомбу, и ковер с надписью «Monday» вспыхнул.
Посетители с криками бросились к выходу.
Катана материализовалась в руке Кейт.
— ПРИГОТОВИЛИСЬ! — скомандовал Бен.
Слепая женщина изогнулась — из нее вылетели вороны. Куб закрутился в воздухе, и все «Спарроу» встали в боевую стойку.
— Давай, Крис! — крикнул Бен.
Из куба вырвалась оранжевая волна. Кейт вскинула катану, пытаясь отразить удар, но лезвие прошло сквозь энергию, не встретив сопротивления.
Боль пронзила голову, как раскаленный гвоздь. Кейт рухнула на колени, сжимая виски, чувствуя, как мир сужается до одной единственной точки — пульсирующей, невыносимой.
— Что за черт?! — заорал Лютер.
Они все лежали на полу, корчась от боли.
— Ходят… ходят слухи… — Элисон не могла договорить.
Бен усмехнулся, глядя на их мучения.
— Что, сейчас сдохнете? — Он махнул рукой. — Убить их!
«Спарроу» двинулись вперед, но что-то остановило их. Волна — другая, не оранжевая, а белая, почти невидимая — прошла сквозь воздух, не тронув Академию «Амбрелла». Двое «Спарроу» — Криволицый и Джейми — рухнули, их лица и тела покрылись страшными ожогами.
Кейт подняла голову, мир все еще плыл, но боль отступала.
— Отступаем! — голос Бена прозвучал как сквозь вату.
«Спарроу» исчезли так же быстро, как и появились. Кейт поднялась, опираясь на катану. Голова ныла, но это было терпимо.
Они смотрели на мужчину, который спас их. В наушниках, с бледным лицом и светлыми волосами. Он стоял неподвижно, и глаза его светились тем же синим, что когда-то светились глаза Вани.
— Боже ты мой, — выдохнул Виктор. — Харлан? Это ты?
Все смотрели на него.
Кейт перевела взгляд с Харлана на «Сперроу», которые исчезли в лифте, на ковер, который все еще дымился, на Стенли, который прятался за колонной. На свою катану, которая все еще была в руке.
Тик-так. Тик-так.
Время утекало сквозь пальцы