лёгкий ужин
Утром Кейт проснулась оттого, что солнце било прямо в глаза. Она лежала несколько минут, глядя на трещины на потолке, потом села, натянула джинсы и вышла на кухню. Бобби еще спал - она слышала его размеренный храп из спальни. Кейт сварила кофе, нашла листок бумаги и вывела короткое сообщение:
«Бобби, я уехала к имбицилам. Вернусь, когда получится».
Она засунула записку под кружку, из которой Бобби всегда пил утром, и вышла.
«Мустанг» заурчал, и Кейт направилась в город.
---
В квартиру Эллиота она вошла, когда Диего рассекал коридор, перебрасывая нож из руки в руку.
- Тебе тоже пришло письмо? - спросил он, даже не поздоровавшись.
Кейт кивнула:
- Да. И вам, видимо, всем.
Она прошла в гостиную. Ваня развалилась на диване, глядя в потолок с видом человека, который пытается не думать о слишком многих вещах сразу. Кейт села рядом, сделала глубокий вдох и тут же пожалела об этом.
- Чем это воняет? - спросила она, зажимая нос.
- Эллиот печет печенье - ответила Ваня, не меняя позы.
- Оу. Тогда всё ясно.
Они помолчали. В кухне что-то шипело, где-то за стеной ходили тяжелые шаги Лютера.
- Как ты, Ваня? - спросила Кейт, глядя на сестру.
Ваня повернула голову. В ее глазах мелькнуло что-то - удивление, может быть, или недоверие.
- Да всё хорошо, - ответила она. Помолчала. - Кстати, Эллисон решила рассказать своему мужу всё.
- Правда? - Кейт прислонилась к спинке дивана. - Это круто, наверное.
- А ты? - Ваня приподнялась на локте. - У тебя есть какие-то... знакомые здесь?
Кейт вздохнула. Знакомые. Это слово не передавало и десятой доли того, что значили для нее Бобби, Джон, мальчики. Девять лет. Девять лет, которые она прожила в чужом времени, притворяясь чужой, но нашедшая тех, кто стал почти семьей.
- Да, есть, - сказала она. - Я тут пробыла девять лет, так что естественно.
- Они близки тебе?
Кейт повернулась к сестре. В глазах Вани не было любопытства - было что-то более глубокое. Понимание.
- Достаточно близки - ответила Кейт.
---
Остаток дня Кейт провела в машине. Она просто ездила по Далласу, не думая ни о чем конкретном. Ветер развевал темные волосы, солнце клонилось к закату, и город казался почти красивым.
Она купила бургер в придорожной забегаловке и съела его, облокотившись о капот. Смотрела, как небо окрашивается в оранжевый и розовый, и думала о том, что через несколько дней, возможно, всего этого не станет. Или она вернется в свое время, оставив здесь всё, что успела полюбить.
Потом она поехала на Магнолию-стрит.
---
Здание с вывеской из синих букв выглядело неприметно, но Кейт сразу поняла - это то самое. Она вошла, подошла к лифту. Двери уже почти закрылись, когда она успела сунуть ногу, останавливая их.
Внутри стоял Пятый.
- Привет, Киндер - сказала Кейт, заходя.
Он ничего не ответил, но потеснился, освобождая место.
Двери снова начали закрываться, и в лифт влетел Диего.
- Подождите!
Едва он занял свое место, как вбежала Эллисон.
- Стойте!
За ней - Клаус. В очках, с неизменной улыбкой.
- Всем привет!
За Клаусом - Ваня. Потом Бен, который прошел сквозь стену лифта и встал рядом с Кейт, кивнув ей. Она кивнула в ответ.
И последним, когда двери уже пищали, протестуя, втиснулся Лютер.
- Класс - сказал Пятый, оглядывая их всех. Улыбнулся. - Мы все здесь.
Двери закрылись. Лифт поехал вверх.
Тишина продержалась секунд десять. Потом воздух наполнился чем-то тяжелым, удушающим.
- Лютер, твою ж мать - Кейт прикрыла нос кожанкой, но запах уже успел въесться.
- Простите, я нечаянно - пробормотал Лютер, отворачиваясь.
Когда двери открылись, все выскочили, как ошпаренные. Кейт глубоко вдохнула свежий воздух коридора.
- Короче - Пятый взял инициативу в свои руки, - когда папа придет, говорить буду я. Ладно?
Кейт прошла в зал, где на длинном столе красовалась ваза с фруктами. Остальные потянулись за ней.
- У меня к нему тоже есть вопросы - возразил Диего.
- Нам нельзя его отпугнуть - Пятый повысил голос. - Он может помочь нам остановить судный день и попасть домой.
- Нет, нам нужно выяснить, почему он хочет убить президента! - Диего не отступал.
- Это вопрос жизни и смерти, тупой ты имбицил!
- Ладно, - Кейт подняла руку, привлекая внимание. - Может, будем говорить по очереди?
Ваня взяла со стола морскую раковину.
- Вот - сказала она. - У кого будет эта раковина, тот может говорить.
- Ваня, у нас нет времени на дебаты - простонал Пятый.
Эллисон подошла и забрала раковину.
- А давайте я буду говорить - улыбнулась она. - Оратором я лучше каждого из вас.
- О-о-о - протянул Диего. - Папина дочка.
- Ревнуешь, Номер Два? - Эллисон вскинула бровь.
- Эй! - Диего подошел к ней, обогнув стол. - Мы без номеров. Без этой херни. Мы команда ноль. Мы все - команда ноль.
Кейт усмехнулась. Диего забыл, что у одного из них нет имени. У Пятого. Она глянула на брата - тот стоял с каменным лицом.
- Диего - Лютер указал на его руку, - у тебя нет раковины.
Диего посмотрел на пустую ладонь, взял раковину у Эллисон, показал пальцем «минуту» - и с размаху швырнул ее в стену.
Раковина разлетелась на куски.
- Идиот - выдохнула Кейт, потирая переносицу.
Она села за стол. Остальные расселись следом - кто на стулья, кто на подоконник.
Дверь открылась, и вошел он.
Реджинальд Харгривз был таким же, как в их памяти. Монокль, аккуратная бородка, книги под мышкой. Взгляд, который, казалось, видел сквозь кожу и кости, до самой сути.
Он сел во главе стола, положил книги перед собой.
- Вы не только вторглись в мою лабораторию и выпустили на волю моего шимпанзе - начал он ровным голосом - пробрались в мексиканское консульство, неоднократно преследовали и нападали на меня, но так же множество раз называли меня...
Клаус со скрипом отодвинул стул и сел, подперев голову рукой.
- Привет, пап, чё как жизнь? - Он отхлебнул коктейль через соломинку.
- ...папой. - закончил Реджинальд. Он обвел их взглядом. - Судя по информации, вы не из разведки. Не из ЦРУ, не из КГБ, и уж точно не из МИ-5. Так... кто же вы?
Кейт посмотрела на братьев и сестер. Никто не спешил отвечать.
Она вздохнула, отпила коктейля из своей трубочки с зонтиком.
- Мы твои дети. Из будущего. В тысяча девятьсот восемьдесят девятом году ты должен будешь усыновить нас и обучить тому, как противостоять концу света.
- Назвал нас Академией «Амбрелла», - добавил Пятый.
- Зачем мне было усыновлять семерых...
- Восьмерых - перебила Эллисон. - Одного из нас нет.
- Мертв - сказал Диего. - Один из нас мертв.
Кейт посмотрела за спину Клауса. Бен стоял там, скрестив руки на груди, и смотрел на отца с выражением, которое сложно было назвать иначе как «злая тоска».
- Мертв? - переспросил Бен. - Но я здесь! Клаус! Кейт!
- Трп-тп-тп-тп-тп, - передразнил его Клаус.
Кейт пожала плечами, показывая, что ничем не может помочь.
Все посмотрели на Клауса, как на идиота.
- Тем не менее - Реджинальд вернул разговор в русло - что заставило меня усыновить восемь таких невоспитанных смутьянов?
- У нас есть особые способности - сказал Пятый.
- Особые? В каком смысле?
- Суперспособности - вмешался Лютер.
- Считайте меня старомодным - Реджинальд подался вперед - но я приверженец такой детали, как доказательства.
- Всем вдруг захотелось увидеть способности - Эллисон помешивала коктейль зонтиком.
- Мы не цирковые зверьки, ясно? - Лютер повысил голос. - Мы не будем подкидывать носом мячики и хлопать в ладоши, как тюлени, чтобы тебя развлечь.
Нож Диего пролетел мимо головы отца и вонзился в стену.
Реджинальд даже не моргнул. Достал блокнот, что-то записал.
- Что ты пишешь? - спросил Диего.
- Вы опять промазали, молодой человек.
Кейт прыснула, зажимая рот рукой. Диего вскочил, собираясь броситься на отца, но Пятый переместился и встал между ними, прижимая ладонь к груди брата.
- Так, нука, стоп !- прошептал он.
- А вот это интересно - Реджинальд снова записал что-то.
- Ладно, - Пятый отпустил Диего и повернулся к отцу. - Пробежимся. Лютер суперсильный. Клаус может общаться с мертвыми. Кейт - то же, что Клаус, плюс материализует оружие. Эллисон может заставить любого сделать что угодно.
- Только она этим не пользуется - вставил Диего.
Эллисон улыбнулась. Повернулась к Диего.
- До меня дошел слух, что ты дал себе в рожу.
Диего замер. Потом, не глядя, вмазал себе по лицу.
- А-а-а! - простонал он, потирая челюсть.
Пятый развел руками, мол, вот так.
Все улыбались, глядя на Диего, который перебрал все неприличные слова, какие знал.
- А ты? - Реджинальд перевел взгляд на Ваню.
Лютер напрягся:
- а, э-э-э, наверное, лучше не устраивать Ване тест-драйв.
- Да, это не лучшая идея, - подхватила Кейт. - Если, конечно, не хотите, чтобы здание взлетело на воздух.
- Всё норм - Ваня взяла вилку со стола. - Я справлюсь.
- В прошлый раз... - начал кто-то.
- Ваня, не нужно...
- Не нада...
Кейт, будучи умнее остальных(нет )молча отодвинулась подальше от стола.
Ваня ударила вилкой по стакану.
Звуковая волна прошла по столу. Ваза с фруктами взорвалась, разлетаясь кусками. Кейт пригнулась, но несколько кусочков яблока все равно попали в волосы.
- Ой - виновато сказала Ваня.
Реджинальд поправил монокль.
- Впечатляюще - выдохнул Лютер.
- Короче - Диего встал, - мы знаем, что ты замешан в заговоре с целью убить президента.
- Тебя недавно госпитализировали, так ведь? - Реджинальд не повышал голоса, но каждое слово звучало как приговор. - По всей вероятности, ты до сих пор страдаешь манией величия и острой паранойей.
- Разве? - Диего достал из кармана сверток, развернул. - Объясни это.
Фото отца на холме легло перед Реджинальдом.
- Это ты - сказал Диего, указывая на снимок. - Через два дня на холме, в том самом месте, где застрелят президента.
Реджинальд взял фото, рассмотрел через монокль. Помолчал. Положил обратно.
- Ну что ж... - он поднял глаза на Диего - вот ты всё и раскрыл. Тебе удалось в одиночку разоблачить мой гнусный заговор.
Диего смотрел на него. В его глазах мелькнуло что-то - надежда? Жажда похвалы, которую он не получал никогда?
- Это ты хочешь услышать? - Реджинальд наклонил голову. - Что мнишь себя благодетелем? Последним хорошим человеком, который спасет нас от коррупции и заговорщиков?
Он помолчал. Кейт видела, как Диего сжал кулаки.
- Это просто потрясающее заблуждение. Печальная правда в том, что ты отчаявшийся человек, трагически не осознающий собственной ничтожности. Судорожно цепляющийся за свои бестолковые суждения. Точнее говоря, очень тяжелый случай.
Диего пытался что-то сказать, но губы не слушались. Глаза слезились.
- Т... ты не прав... - выдавил он наконец.
Пятый вздохнул, качнул головой.
- Всё, забудьте о президенте. Через пять дней начнется катастрофическая война. Нужно придумать, как ее остановить.
- Война? - Реджинальд пожал плечами. - Люди всегда будут воевать друг с другом.
- Нет, это не какая-то война. - Пятый подался вперед. - Я говорю о Судном дне. О конце света.
- Ну, - Реджинальд обвел их всех взглядом, - вы же у нас такие особенные. - Он развел руками. - Почему бы вам не сплотиться и не сделать с этим что-нибудь?
Тишина. Кейт заметила, как Бен сделал шаг вперед. Как его глаза загорелись.
- Ну всё! - сказал он. - К чёрту!
Он прыгнул прямо в Клауса. Кейт вытаращила глаза. Бен умел вселяться в Клауса? Выходит, мог.
Клаус забился в кресле, руки затряслись, голова дернулась.
- У него что, припадок? - испугалась Эллисон.
- Наверняка просто передоз - сказал Диего.
- Надо помочь? - Лютер уже тянулся к брату.
Клаус поднял руки вверх, лицо исказилось.
- Клаус, сейчас не время - прошептал он чужим голосом. - Что ты делаешь?
Все замерли. Клаус повернул к ним голову, с трудом выговаривая слова:
- Я...
- Говори уже - поторопил Реджинальд.
- Я... БЕН!
Клаус выгнулся дугой, и Бен вывалился из него, как пробка из бутылки. Клаус обмяк, сполз на пол. Бен лежал рядом.
Реджинальд окинул Клауса разочарованным взглядом.
- Что ж - он сложил книги вместе, - спасибо, что пришли. Я увидел достаточно.
Стул скрипнул, когда он встал.
- Но я... - начал Лютер.
Ударил ладонью по столу. Встал. Рванул на себе рубашку, обнажая тело, которое его отец сделал с ним. Шерсть, мышцы, шрамы.
- Смотри, что ты со мной сделал! - кричал Лютер. - Посмотри на это!
Пятый отвел взгляд.
- О черт - выдохнул он. - Блин.
Кейт закрыла глаза. Вот и всё. Отец точно сбежит.
Реджинальд оглядел Лютера сверху вниз. Потом перевел взгляд на остальных. Его палец указал на Пятого.
- Ты, в кюлотах. Можно на пару слов?
Он вышел. Пятый пошел за ним.
- Счет, пожалуйста - сказала Эллисон, поднимая указательный палец.
В лифте было тесно. Клаус лежал на полу, приходя в себя. Кейт стояла рядом с Беном, который выглядел так, будто хотел провалиться сквозь землю.
- Ну - Эллисон обвела всех взглядом, - в семье Харгривзов ничего не поменялось.
- Да - подтвердила Кейт. - Мы всё такие же идиоты.
- Меня как будто осквернили - простонал Клаус с пола. - Хочу ванну с травами. И ты не имел никакого права вселяться в меня.
- Вселяться - громко сказано - ответил Бен. - Я одолжил тебя, ненадолго.
- Поздравляю - Эллисон повернулась к Лютеру. - Кажется, ты сегодня впервые дал отцу отпор.
Она отвернулась. Лютер опустил голову.
- Ты в порядке? - спросила Ваня у Диего.
- Круто, что вы поддержали меня - ответил Диего с такой горечью, что Кейт поморщилась. - Команда ноль, ага.
Двери лифта открылись. Они вышли на улицу и разошлись в разные стороны.
---
Кейт села в «Мустанг», открыла окно. Сверчки уже завели свои вечерние песни, воздух был прохладным и чистым. Она прикурила сигарету, глядя, как дым тает в сумерках.
Ехать к Бобби не хотелось. Он говорил, что уезжает на охоту. А возвращаться в квартиру Эллиота... Кейт докурила, затушила бычок и все-таки завела мотор.
По дороге она подобрала Диего и Лютера, которые брели по тротуару, не глядя друг на друга.
- Садитесь, - сказала она, открывая дверь.
Они сели молча. Всю дорогу никто не проронил ни слова.
В квартире было тихо. Слишком тихо.
- Эллиот? - позвал Лютер.
Никто не ответил.
Кейт заметила красные капли на полу. Присела, коснулась пальцем - еще влажные.
- Кровь - сказала она.
Они прошли в гостиную. Эллиот сидел в кресле, откинув голову. Его глаза были открыты, смотрели в потолок. В лоб была воткнута отвертка.
Кейт подошла к перилам. Внизу, на первом этаже, крупными буквами было написано: OGA FOR OGA
- Око за око - прошептала она по-гречески.
Она не стала говорить парням. Просто нашла пленку, накрыла тело. Потом прошла в душ.
Вода была холодной. Кейт стояла под струями, глядя в кафельную стену, и пыталась не думать. О том, что Эллиот умер из-за них. О том, что кто-то охотится за ними. О том, что через пять дней может наступить конец всего.
Она вышла из душа, переоделась и пошла в спальню - ту, где спала с Пятым. Лютер и Диего, видимо, остались на кухне.
Кейт легла, свернулась калачиком и закрыла глаза.
Перед сном она подумала о Семе и Дине. О том, что, может быть, увидит их еще. А может, и нет.
Мысли путались. Сон пришел быстро, но не принес покоя. Ей снился Эллиот. Он стоял у плиты, помешивал свое дурацкое желе и что-то рассказывал о копытах. А потом у него в голове появилась отвертка, и он замолчал навсегда.
Кейт проснулась среди ночи, вся в холодном поту. Села, обхватив колени руками. В окно светила луна, бледная и равнодушная.
- Черт бы вас всех побрал - прошептала она.