Паутина

Подготовка к гала-приему в честь Дня Основания Джоувера напоминала не столько сборы на светское мероприятие, сколько планирование высадки десанта в глубоком тылу противника. С той разницей, что вместо камуфляжа в арсенале Адриана Мерфи значились шелк, бархат и запонки.

На широкой кровати в спальне Марка и Адриана были разложены три варианта костюмов-троек, дюжина галстуков-бабочек всех мыслимых оттенков черного и коллекция дорогих часов. Эвелина Мерфи, прибывшая с благой целью довести облик сына до совершенства, посреди этого великолепия вела и чувствовала себя, словно королева в сокровищнице. Она критически осматривала каждый элемент гардероба, хладнокровно отбрасывая неподходящие вещи.

— Этот пиджак слишком фривольный, — вынесла госпожа Мерфи вердикт, отправляя очередную дорогую вещь в дальний угол. — Адриан, ты идешь туда не как мой очаровательный сын, а как самостоятельная единица, способная вести диалог на равных с акулами бизнеса. Только черный бархат. И те запонки с ониксом, которые я подарила тебе на окончание университета.

Адриан, стоявший перед зеркалом в одной белоснежной рубашке и строгих брюках, издал покорное «Мгм». Спорить с матерью в вопросах стиля и светского позиционирования было так же бесполезно, как пытаться переубедить ураган сменить свое направление.

— Как скажешь. Твой вкус безупречен, — согласился консультант Мерфи, послушно вдевая оникс в петли манжет. — Только учти крошечную деталь: если сегодня вечером мне по какой-то причине придется бегать, в этом бархате я сварюсь заживо еще до того, как достигну выхода из отеля.

— Бегать тебе точно не придется, — отрезала Эвелина, поправляя невидимую пылинку на своем безукоризненном вечернем платье глубокого бордового оттенка. — Ты будешь плавно ходить, ослепительно улыбаться и излучать уверенность в себе. Бегать в этой истории будут другие.

Капитан Аддамс, беззастенчиво оккупировавший удобное кресло в углу, наблюдал за семейным представлением с весьма сложным выражением лица. В нем в равных пропорциях смешивались искреннее восхищение, глухое раздражение на собственную беспомощность и едва скрываемая ревность. Его закованная в гипс нога покоилась на специальном пуфе, рядом сиротливо прислонились к стене костыли, а на коленях Марка лежал рабочий ноутбук, на экране которого непрерывно мелькали схемы вентиляционных шахт и запасных выходов отеля «Амбассадро».

— Консультант, ты сейчас похож на киношного суперагента. Только на того, который собирается не мир спасать, а соблазнить половину обитательниц элитного казино, — проворчал Марк, когда Адриан наконец облачился в утвержденный матерью пиджак и повернулся к ним. Голос капитана Аддамса прозвучал хрипло и откровенно недовольно. — Начинаю жалеть, что отпускаю тебя.

Адриан поймал его тяжелый взгляд в отражении зеркала, чуть склонил голову набок и подмигнул.

— Ревнуешь, капитан?

Марк пристально на него посмотрел. Смокинг на консультанте Мерфи сидел так, словно его сшили прямо на его теле. Он выгодно подчеркивал ширину плеч, узкую талию и ту ауру элегантной опасности, что неудержимо влекла Марка. Адриан был непростительно, возмутительно хорош собой и пробуждал желание одновременно спрятать его от всего мира, чтобы никто не посмел на него пялиться, — и во всеуслышание заявить этому самому миру, что Адриан принадлежит только одному человеку. Капитан Аддамс еще раз окинул своего консультанта придирчивым взором и честно признался:

— Бешусь, — Марк захлопнул крышку ноутбука. — От того, что буду сидеть в тесном фургоне с наушником, как рядовой диспетчер службы спасения, и слушать, как ты расшаркиваешься перед ублюдком Бергеном. Вместо того чтобы стоять рядом с тобой в костюме и на двух здоровых ногах. Или, что куда приятнее, ломать Бергену пальцы по одному, если этот политический труп вздумает тебе угрожать.

Лукавая улыбка исчезла с лица Адриана. Он пересек комнату, подошел к Марку, игнорируя возмущенный возглас матери о том, что Адриан помнет стрелки на брюках, опустился на корточки рядом с креслом, и положил прохладные ладони на колени капитану.

— Послушай меня внимательно. Твоя задача — самая важная из всех возможных. — Ты — моя защита. Если Берген почувствует неладное, а его охрана начнет стягиваться к нему, ты увидишь это первым через камеры отеля и успеешь меня вывести.

Адриан невесомо провел большими пальцами по ткани домашних штанов Марка, словно пытаясь передать ему часть своего спокойствия.

— Если я заявлюсь туда с суровым телохранителем на костылях, это вызовет ненужные вопросы, лишние шепотки в толпе и жалость. Берген решит, что полиция слаба и не представляет угрозы. Мне же нужно выглядеть хищником, Марк. Который пришел диктовать свои условия.

Капитан Аддамс смотрел в глаза Адриана и понимал, что консультант полностью прав. Но от осознания этой правоты зудящее чувство тревоги в груди никуда не исчезало.

— Я ненавижу этот план, — хмуро буркнул капитан Аддамс, накрывая ладонь Адриана своей. — И то, что приходится отпускать тебя одного.

— Я не один, — Адриан подался вперед и легко коснулся теплыми губами виска Марка. — Ты будешь звучать у меня в ухе.

Эвелина, до этого тактично изучавшая вид из окна, кашлянула, безжалостно разрушая интимность момента.

— Я безмерно рада наблюдать вашу идиллию и готова умиляться ей вечность, но нам пора выдвигаться. Лимузин ждет внизу уже десять минут, — она перевела строгий, но удивительно теплый взгляд на капитана Аддамса. — Марк. Если хоть один волос упадет с головы моего сына по вине этого политикана...

— Я лично сотру господина Бергена в порошок, — без тени иронии пообещал Марк. — Вы прекрасно это знаете.

— Знаю, — удовлетворенно кивнула госпожа Мерфи. — Именно поэтому я и спокойна. Почти.

Адриан грациозно поднялся, привычным жестом одернул лацканы пиджака и бросил мимолетный взгляд в зеркало.

— Ну что, пора открывать занавес.

Консультант Мерфи произнес это почти шепотом, но в тишине комнаты слова прозвучали предельно отчетливо. Марк нехотя потянулся за костылями.

— Удачи, Бонд. И ради всего святого, не вздумай геройствовать.

— Постараюсь не смешать Бергена с грязью в первые же пять минут беседы.

Адриан насмешливо улыбнулся, галантно предложил матери локоть, и они вместе покинули квартиру. Марк прислушался к тихому щелчку электронного замка, глубоко выдохнул и переключился с роли взволнованного партнера на обязанности капитана полиции. Путь до подземного паркинга жилого комплекса занял у него чуть больше времени, чем хотелось бы: передвижение на костылях все еще требовало сноровки и терпения. Добравшись до нее, Марк огляделся и нашел неприметный матово-черный фургон, в который вскоре втиснулся с глухим ругательством.

— Вечер добрый, — Марк пристроил костыли к стенке фургона. — Как обстановка?

— Ждали только тебя, — отозвался Ян, в мобильном штабе составлявший компанию Дилану. — Оборудование развернуто, Луиза на подстраховке в Бюро, мониторит внешний периметр.

— Готовность номер один, капитан, — не отрывая взгляда от мониторов, бодро добавил Дилан.

— Отлично, — Марк дважды стукнул ладонью по перегородке, отделяющей их от водителя. — Поехали.

Фургон плавно тронулся с места, чтобы проследовать по заранее выверенному маршруту вслед за роскошным лимузином семьи Мерфи, а спустя полчаса мобильный штаб устроился глухом, неосвещенном переулке в квартале от парадного входа в гранд-отель «Амбассадор». Внутри тесного кузова воцарилась атмосфера контролируемого напряжения. Дилан, окруженный тремя светящимися мониторами, отстукивал команды на клавиатуре, пробиваясь к внутренним камерам отеля. Ян внимательно следил за звуком, параллельно сверяясь со схемой здания, а Марк впился взглядом в центральный экран.

— Доступ получен, — через несколько минут оповестил сержант Шайнер. — Я контролирую первый этаж, главный зал и коридоры, ведущие к VIP-зонам.

— Отлично, — коротко отозвался Марк, вдавливая палец в кнопку гарнитуры. — Консультант, мы в системе. Как обстановка?

Голос капитана Аддамса, раздавшийся в микронаушнике, застал Адриана в ту секунду, когда их лимузин плавно затормозил у пункта назначения. Знакомые хрипловатые интонации Марка успокаивали, служа Алриану невидимым якорем перед погружением в предстоящий светский спектакль.

— Мы на месте, — едва заметно шевельнув губами, тихо ответил Адриан, и в следующее мгновение швейцар предупредительно распахнул дверцу автомобиля.

Гранд-отель «Амбассадор» в этот вечер по-особенному сильно дышал ослепительной роскошью, огромными деньгами и нескрываемыми политическими амбициями. Фасад, украшенный тысячами декоративных огней, сиял так ярко, что затмевал небо, а широкая красная дорожка, протянувшаяся от вереницы прибывающих лимузинов к парадному входу, казалась кровеносной артерией. По ней в самое сердце Джоувера непрерывным потоком вливалась самопровозглашенная элита.

Адриан вышел из машины, подал руку матери и на короткое мгновение замер, вдыхая прохладный вечерний воздух. Он был густо пропитан ароматами тяжелых духов, сигарного дыма и выхлопных газов премиальных автомобилей. И стоя здесь, в ослепительном эпицентре светской жизни, слушая ровное дыхание Марка в своем наушнике, Адриан поймал себя на поразительно простой мысли: ему отчаянно хотелось домой. Туда, где на заваленном подушками диване сидит ворчливый капитан полиции со сломанной ногой. Туда, где пахнет свежесваренным кофе и шерстью неугомонного Локи. Туда, где можно переодеться в растянутую домашнюю футболку и просто смотреть глупую дораму, чувствуя надежное, горячее тепло родного человека рядом.

— Ты готов? — едва слышно спросила госпожа Мерфи, возвращая Адриана в реальность. — Нам пора внутрь.

— Как никогда.

Они миновали охрану той непринужденной легкостью, которая доступна лишь истинно избранным. Начальник смены, завидев Эвелину Мерфи, почтительно склонил голову, даже не заикнувшись о необходимости пройти через рамки металлоискателя.

Главный зал отеля подавлял своим масштабом. Высокие сводчатые потолки, украшенные позолоченной лепниной; хрустальные люстры, отбрасывающие тысячи бликов на колье присутствующих дам; ненавязчивая живая музыка создавали выверенную атмосферу. Бесконечные ряды фуршетных столов ломились от изысканных деликатесов, названия которых добрая половина гостей даже не смогла бы правильно выговорить. И в самом центре этого средоточия тщеславия, словно великодушный монарх на приеме у верных подданных, стоял кандидат в мэры Дункан Берген.

Нужно было отдать должное: он выглядел безупречно. Подтянутый, с той благородной проседью, что придает зрелому мужчине солидности и статуса. Его волевое лицо излучало спокойную силу. Он улыбался обступавшим его людям — и это была располагающая улыбка мудрого друга. Чуть позади Бергена, словно привязанная к нему мрачная тень, неотступно следовал начальник его личной службы безопасности.

— Вижу цель, — одними губами прошептал Адриан, делая крошечный глоток шампанского. — Что по внешнему периметру?

— Пока все чисто, консультант, — прозвучал голос Марка. — Основные выходы и пожарные лестницы под наблюдением. Подозрительной активности нет. Слишком уж тихо, если честно. Будь предельно осторожен, Адриан.

Адриан сделал еще один глубокий вдох, заставляя свой пульс замедлиться до привычного, размеренного ритма. Он повернулся к матери.

— Поможешь?

— Действуй, мой мальчик, — госпожа Мерфи расправила плечи. — Я отвлеку свиту, чтобы ты мог беспрепятственно побеседовать с королем.

Эвелина направилась к группе чиновников мэрии, окружавших Бергена, и с помощью одного лишь приветственного взмаха руки перетянула все их внимание на себя. Звонкий, глубокий и заразительный смех Эвелины заставил несколько голов синхронно повернуться в ее сторону. Консультант Мерфи не стал медлить и воспользовался шансом. Адриан пошел прямиком к Дункану Бергену.

— Мистер Берген! — голос Адриана прозвучал громко и приветливо. — Какая потрясающая встреча! Я искренне надеялся увидеть вас здесь сегодня.

Кандидат в мэры обернулся. На короткое мгновение в его глазах мелькнула тень раздражения, но эта эмоция тут же скрылась за маской искреннего радушия.

— Господин Мерфи!

Берген сделал шаг навстречу и протянул руку. Когда их ладони соприкоснулись, у Адриана перехватило дыхание. Физический контакт с чудовищем, стоявшим за разрушением жизни Джозефа Мерфи, вызвал внутри бурю. Перед мысленным взором Адриана возник отец — сломленный, потерявший дело всей своей жизни, угасающий в стенах «Сильвер Хиллс». Человек, стоявший сейчас перед Адрианом и излучающий благополучие, построил свою империю на костях таких людей, как Мерфи-старший. Ненависть подкатила к горлу, требуя вцепиться в шею политика. Но Адриан титаническим усилием воли загнал своего внутреннего демона обратно в клетку.

— Поистине неожиданный сюрприз. До меня доходили слухи, что вы серьезно приболели? Какое-то недоразумение с автомобильной аварией на объездной трассе? Искренне надеюсь, что вы полностью восстановились.

— О, сущие пустяки, господин Берген. Вы же знаете, врачи в наше время слишком любят перестраховываться из-за царапин. И я не мог позволить себе пропустить событие такого значения. К тому же, давно искал подходящего случая, чтобы лично выразить вам свое глубочайшее восхищение.

— Восхищение? — бровь Бергена поползла вверх. Он смотрел на Адриана с тем специфическим снисхождением, которым обычно удостаивают назойливых, но богатых поклонников. — Чем же именно я пробудил его?

— Грандиозной предвыборной программой реновации, — Адриан сделал неспешный глоток шампанского. — Проект «Обновление города». Это звучит так масштабно. Но что меня впечатлило особенно, так феноменальная скорость и эффективность, с которой ваша команда находит надежных подрядчиков. Так получилось, что на днях я как раз интересовался вопросами городской логистики. Исключительно из научного интереса. И совершенно случайно наткнулся на документацию компании «Вектор». Поразительная фирма! При весьма скромном штате сотрудников они умудряются бесперебойно обслуживать половину ваших строительных объектов. Настоящее экономическое чудо.

Дежурная улыбка Дункана Бергена не дрогнула.

— Вы глубоко увлекаетесь экономикой, господин Мерфи? — произнес политик, чуть понизив голос, чтобы их не услышали стоящие рядом гости. — А я почему-то был уверен, что ваш основной профиль — психология. И, как говорят злые языки, посильная волонтерская помощь полиции в поимке всяких маргинальных элементов.

— Одно другому не мешает. Психология теневого бизнеса — вещь не менее увлекательная, чем анализ разума серийных убийц. А знаете, что меня поразило в ваших методах больше всего? Скоротечная судьба предыдущего владельца компании «Вектор». Бедняга Генри Уокер. Обширный сердечный приступ в собственном кабинете, среди бела дня. И поразительно, пугающе вовремя для ваших новых инвесторов. Прямо как завязка в дешевом криминальном детективе, не находите?

— Все люди смертны, господин Мерфи. Зачастую их уход бывает внезапным, — голос Бергена стал еще тише, вкрадчивее, но теперь в нем недвусмысленно зазвенела стальная, неприкрытая угроза. — А иногда люди умирают от того, что по собственной глупости суют нос в дела, которые слишком масштабны и сложны для их узкого понимания. Это вызывает хронический стресс, он убивает надежнее пули. Врачи считают, что особенно он вреден для молодых, излишне амбициозных и непомерно любопытных исследователей.

— Угроза, — мгновенно прокомментировал в наушнике Марк.— Я все фиксирую на запись. Продолжай давить.

— Можете за меня не переживать, я тщательно берегу здоровье, — Адриан мило улыбнулся. — Кстати, если мы уж заговорили о здоровье и стрессе. Как поживает ваш высококвалифицированный специалист по решению деликатных проблем? Господин Джон Романофф, кажется? До меня дошли слухи, что он недавно тоже пережил крайне стрессовую ситуацию.

Лицо политика на долю секунды окаменело. Взгляд стал жестким, а губы сжались в тонкую линию. Он наклонился так близко к лицу Адриана, что консультант Мерфи смог уловить запах его мятного ополаскивателя для рта. Теперь голос Бергена звучал как шипение готовой к броску змеи.

— Ты играешь с открытым огнем, мальчишка. Ты наивно полагаешь, что твоя громкая фамилия, миллионы мамочки и картонный значок полицейского консультанта смогут тебя защитить? Это мой город. И здесь действуют мои правила. А в моих правилах мелкие, тявкающие щенки, которые путаются под ногами у серьезных людей, долго не живут. Исчезни. Пока у тебя такая возможность.

— А в моих правилах, Дункан, — произнес Адриан четко, чтобы каждое произнесенное слово записалось без помех, — что каждый преступник оказывается запертым в тесной клетке. Не имеет значения, сколько тысяч долларов стоит его итальянский костюм, сколько продажных судей он успел прикормить и сколько красных ленточек перерезал перед объективами камер. Вы плетете сеть, но в ней легко запутаться самому. Один шаг — и все. Проблема в том, что вы его уже сделали.

Дункан Берген резко выпрямился и огляделся по сторонам, проверяя, не слышал ли кто-нибудь из гостей финал их диалога, а затем снова нацепил на лицо улыбку — но на этот раз она была абсолютно ледяной и пустой, как у восковой фигуры.

— Желаю вам приятного вечера, господин Мерфи. Наслаждайтесь коллекционным шампанским. Пока еще можете это делать.

Берген развернулся на каблуках и быстрым шагом направился к выходу из банкетного зала, на ходу доставая из внутреннего кармана пиджака телефон.

— Вижу перемещение Бергена по камерам, — прозвучал в наушнике голос Марка. — Он кому-то звонит. Предполагаю, что после такого перфоманса только Романоффу. Адриан, немедленно уходи. Забирай Эвелину, садитесь в машину и уезжайте. Ты отработал замечательно. Но теперь беги.

Адриан быстро нашел глазами мать в толпе гостей. Чуткая Эвелина, заметив изменившееся состояние сына, тут же изящно извинилась перед собеседниками и целенаправленно направилась к нему.

— Адри, все в порядке? — едва слышно спросила она, крепко беря его под руку. — Ты чересчур бледный.

— Более чем, — ответил Адриан, уверенно увлекая ее к выходу из зала. — Но пора покинуть это место. Вечеринка перестала быть томной.

Покинув сверкающие залы «Амбассадора», Адриан позволил себе выдохнуть лишь на заднем сидении лимузина. Сквозь тонированное стекло он задумчиво наблюдал за удаляющимся ослепительным фасадом отеля, анализируя каждую секунду прошедшего разговора. Внутри росло неприятное, зудящее чувство: всё сложилось пугающе гладко. Для расчетливого политического игрока Дункан Берген потерял контроль над собой слишком быстро, словно только и ждал малейшего повода сбросить законопослушную личину.

Безупречное исполнение задуманного пугало консультанта Мерфи именно тем, к чему оно осознавали вело. Еще на этапе планирования они с Марком прекрасно понимали: единственный способ выманить «чистильщика» из тени — это добровольно превратить себя в передвижные мишени. Провокация Адриана нужна была для того, чтобы заставить Бергена спустить своего цепного пса с поводка. И судя по тому, как стремительно политик ретировался из зала ради совершения звонка, план сработал, а предстоящая ночь обещала стать долгой. И все же, несмотря на леденящее предчувствие возможной скорой встречи с профессиональным убийцей, Адриан сохранял ясность ума. Тревога отступала перед одним простым фактом: любую угрозу с Марком они встретят вместе.