Паутина

Если бы в Бюро вознамерились составить рейтинг самых нелепы преступлений за последний квартал, то сидевший сейчас напротив сержанта Шайнера человек безоговорочно занял бы в нем почетное первое место, оставив конкурентов далеко позади. Звали данного господина Артур Пенделтон, и он уже успел осчастливить знакомством со своей персоной вице-капитана Оболенски, после чего был отпущен с условием оплаты внушительного штрафа. Но преступная жилка в мужчине сорока с небольшим лет оказалась сильнее здравого смысла — и потому данный обладатель трогательной проплешины, потертого вельветового пиджака и нелепых круглых очков в роговой оправе, ныне смотрел на сержанта Шайнера с искренним возмущением непризнанного гения, чьи высокие порывы были грубо растоптаны сапогом закона.

— Вы не улавливаете суть, сержант! — увещевал господин Пенделтон, поправляя съехавшие кончик носа очки. — Я крал их не ради наживы. Я не какой-то там барахольщик или скупщик. Разве вы не видели эти узоры? Крупные пионы на нежно-персиковом фоне, винтажные ромашки, невероятная геометрия! А в нашем городе так не хватает цвета! Я всего лишь хотел сшить из этого белья огромный шатер в своей гостиной. Это акт искусства, попытка создать эксклюзивный закрытый мир, где нет места непогоде и плохим новостям, а вы вменяете мне дешевую в своей банальности кражу со взломом!

Из-за хронического недосыпа и чудовищного напряжения последних дней, когда каждый час приносил новые тревожные новости, мозг Дилана отказывался обрабатывать информацию о винтажных ромашках и персиковых пионах. Ему хотелось говорить о трафике, подставных фирмах и захвате складок, а не о проблемах эскапизма городского сумасшедшего. Едва сдерживая раздражение, сержант Шайнер отчеканил:

— Господин Пенделтон, ваш перфоманс обошелся трем прачечным в полторы тысячи долларов прямого материального ущерба. И поверьте, закону абсолютно плевать, пионы там были, лопухи или репродукции картин Ван Гога. Вы методично взламывали замки на задних дверях, проникали в служебные помещения и выносили чужое имущество. И это после того, как уже понесли наказание. Напомню, отделавшись всего лишь штрафом и возмещением из-за «состояния аффекта», как это указано в документах. Но также вы были предупреждены о последствиях повторного правонарушения.

Дверь допросной приоткрылась, и внутрь скользнула Луиза. В руках она держала два картонных стаканчика, от которых поднимался ароматный пар. Она подошла к Дилану, поставила один из стаканчиков прямо перед ним, мягко опустила ладонь на его плечо и прошептала, склонившись к уху сержанта Шайнера:

— Вице-капитан Оболенски просил передать, что если этот садовод не подпишет признание в ближайшие десять минут, он лично приковыляет сюда и заставит его употребить ромашки без соли и масла на обед.

Крошка Лу незаметно поправила воротник рубашки Дилана, и простое прикосновение подействовало на сержанта Шайнера как успокоительное.

— Понял, закругляюсь, — так же тихо ответил Дилан. — Спасибо за кофе. Ты только что спасла двух людей разом.

Сержант Грин подмигнула ему и упорхнула обратно в коридор, оставив после себя легкий шлейф цветочных духов. Дилан сделал внушительный глоток обжигающего горло напитка и уже собирался выдать Пенделтону суровую тираду с угрозой подселения в камеру к рецидивистам, которым искусство чуждо. Как вдруг слова вора-эстета эхом отозвались в голове сержанта Шайнера, зацепившись за определенную мысль. Глаза Дилана расширились. Он замер, стаканчик застыл на полпути к столу.

— Эксклюзивный мир и декорации! — воскликнул сержант Шайнер и подскочив с места. Пенделтон испуганно вжался в свое кресло, решив, что полицейский неожиданно сошел с ума. — Ну конечно! Господин Пенделтон, вы только что заслужили право на самую удобную койку в изоляторе и, возможно, даже на лишнюю подушку!

Поспешно вызвав дежурного офицера и сдав ему ничего не понимающего, но заметно напуганного воришку, сержант Шайнер вылетел из допросной. Разум сержанта Шайнера, озаренный гениальной догадкой, требовал немедленно связаться с начальством, но инстинкт самосохранения и приказы капитана Аддамса вопили о необходимости найти безопасное место. В качестве оного Дилан решил использовать архив вещественных доказательств прошлых лет — самое пыльное, безлюдное и надежно забытое место на всем этаже. Убедившись, что в радиусе десяти футов нет ни одной живой души, Дилан запер хлипкую дверь на задвижку и набрал номер капитана.

В это же время в полумраке импровизированного штаба «Очага» Марк и Адриан склонились над столом из красного дерева, изучая разложенную на нем карту Джоувера. Капитан Аддамс при этом всем своим видом выражал недовольство, поскольку всего несколько минут назад консультант Мерфи за шутку капитана о том, что «на столе он сейчас разложил бы вовсе не карту», пообещал отселить Марка в гостевую. Но Адриан его пыхтение и впечатляющую игру бровями филигранно игнорировал, продолжая отстраненно изучать плоские пейзажи родного города.

Капитан Аддамс почти сформулировал три витиеватых извинения, способных избавить его от незапланированной жилищной сепарации, как завибрировал его телефон. Увидев на экране имя сержанта Шайнера, Марк еще сильнее нахмурился, но принял вызов и сразу перевел устройство в режим громкой связи.

— Капитан, прием. Это агент «Эльфийский стрелок», — раздался напряженный заговорщицкий шепот Дилана. — У меня есть важные данные.

Марк тяжело вздохнул, возвел глаза к потолку и потер переносицу. Зато Адриан развеселился, и на его губах заиграла хитрая улыбка.

— Сержант, — обреченно проговорил Марк. — Какой еще, к дьяволу, эльфийский стрелок? Ты можешь говорить нормально?

— Не могу! Вражеские НПС могут быть повсюду, у нас же утечка в гильдии, — резонно возмутился Дилан из своего пыльного укрытия. — В общем, слушайте. Я понял, как нам завалить финального босса. Не надо ломиться в его личную крепость, где у него кастуется защита и есть куча мобов-охранников. Нам нужно вытянуть босса в публичную кат-сцену! В такую игровую зону, где он будет обязан отыгрывать роль доброго паладина и не сможет спрятаться за спинами своей охраны! Ему нужны правильные декорации! Эту идею мне подкинул один цветочный чудик, и мне она кажется очень рабочей!

Капитан Аддамс уставился на лежащий на столе смартфон так, словно устройство внезапно заговорило с ним на мертвом диалекте. Мозг Марка наотрез отказывался обрабатывать информацию, в которой фигурировали паладины и какие-то загадочные «мобы». Марк несколько раз моргнул, всерьез задаваясь вопросом, каких радиоактивных отходов надышался его подчиненный и не стоит ли как можно скорее отправить в Бюро сотрудников центральной больницы.

— Сержант Шайнер, — с обманчиво мягкой интонацией позвал Марк, наклоняясь к микрофону. — Если ты в эту самую секунду не переведешь сказанное на человеческий язык, я в течение часа доберусь до Бюро и засуну все реальные и воображаемые гильдии этого мира...

— А я понимаю твоего сержанта, капитан, — задумчиво перебил капитана Адриан, спасая Дилана от неминуемой и весьма болезненной расправы. Консультант Мерфи медленно выпрямился. — Дилан предлагает выманить Бергена на светское мероприятие.

— Именно, консультант Мерфи! — радостно зашипел Дилан. — Видите, капитан, меня не так сложно понять! Я пытаюсь донести, что нам необходимо место, где будут журналисты, всякие важные шишки и прочие приметные господа. В такой локации Берген физически не сможет контролировать все происходящее.

Капитан Аддамс скрестил руки на груди.

— Допустим, идея неплохая и покажет себя, как рабочая. Но ты же понимаешь, что мероприятия такого уровня за пару дней из пустоты не возникают, а у нас нет времени ждать, пока мэрия решит устроить какой-нибудь бал.

— Нам и не придется ничего организовывать и даже ждать, — в голосе Адриана отчетливо слышался азарт заядлого игрока, только что получившего в свое распоряжение выигрышную комбинацию. — Капитан, ты забыл? В эту пятницу состоится гала-прием в честь Дня Основания Джоувера. Об этом во всех новостях говорят.

— Как будто у меня есть время и желание их читать, — буркнул Марк. — Продолжай.

— На приеме будет присутствовать вся городская элита. Господин Берген просто не позволит себе пропустить событие такого масштаба.

— А мы сможем туда попасть? — скептически уточнил Марк. — Сомневаюсь, что полицейские значки послужат хорошим пропуском на вечеринку для миллиардеров.

— Ты забыл, кем является моя мать? — Адриан насмешливо приподнял одну бровь, и в душе Марка вновь проснулось желание выщипать несколько перьев из распушенного хвоста этого надутого павлина. — Не могу утверждать наверняка, но интуиция подсказывает мне, что госпожа Мерфи заполучила приглашение с пометкой «плюс один». Я не слишком часто сопровождаю ее на такие рауты, но сейчас есть весомый повод изменить привычкам. Так я смогу подойти к Бергену вплотную. Закинуть несколько словесных крючков.

— А ты забыл, насколько опасен Берген? — парировал Марк. — Представляешь, что произойдет, если он поймет, сколько тебе известно?

— Непосредственно там не случится ровным счетом ничего. Берген не станет устраивать полноценный скандал и уж тем более перестрелку на глазах такого количества людей и под прицелами десятков камер. Позднее — возможно. Но и разбираться с последствиями будем позже. Непосредственно на мероприятии мне хватит времени для выполнения конкретной задачи.

— Я пойду с тобой, — безапелляционно заявил Марк. — Раз уж взывать к твоему здравомыслию бесполезно.

— Конечно, пойдешь, — подтвердил Адриан, но сразу припечатал опровержением. — Только не в качестве хромого кавалера, а оставаясь снаружи, координируя периметр и наблюдая за реакцией людей Бергена.

Капитан Аддамс начал нервно барабанить костяшками пальцев по столу, обдумывая слова Адриана. С одной стороны, у затеи был потенциал. С другой, она категорически не нравилась Марку фактором риска для консультанта Мерфи. Марк открыл было рот, чтобы высказать свое мнение по поводу использования консультанта Мерфи в качестве раздражающей наживки для Бергена, но телефон капитана Аддамса оповестил о входящем звонке по второй линии.

— Дилан, мы тебя поняли. Жди дальнейших указаний, — Марк переключил линии. — Да, капитан Хадсон.

— Капитан Аддамс, — голос федерала звучал сухо, по-деловому. — Гарсиа оформлен, помещен в изолятор и сейчас переведен в допросную. Я уже сообщил капитану Линчу, также ставлю в известность и вас.

Марк сбросил вызов и многозначительно посмотрел на Адриана.

— Гарсиа готов к беседе. И капитану Линчу об этом уже сообщили. А это значит...

— ... что прямо сейчас господин Линч вполне может пытаться проломить стену, лишь бы побыстрее добраться до Агентства, — закончил за него Адриан, отлепляясь от стола. — Идем, пока он не угнал машину Итана.

В определенной степени их предположения были близки к истине. Когда Марк и Адриан зашли в гостевую зону «Очага», они обнаружили бледного до синевы капитана наркоотдела, с маниакальным упорством застегивающего куртку поверх компрессионного белья. Итан стоял рядом с Джеймсом и с философским спокойствием наблюдал за этой борьбой человека с собственным телом, держа наготове трость. Увидев Марка и Адриана, Линч лишь коротко дернул подбородком в сторону выхода, всем своим видом показывая, что любые возражения касательно его мобильности будут пресекаться на корню, — и рисковать никто не стал.

Стерильная чистота и холодный свет допросного сектора Федерального Агентства Безопасности, которые встретили полицейских через час, разительно отличались от привычного капитану Аддамсу хаоса полицейского Бюро. Здесь не было громких разговоров или запаха дешевого кофе, зато наблюдалось изобилие равнодушных лиц, строгих костюмов и общей холодности атмосферы. Катясь по коридорам Бюро в кресле, куда его едва ли не силой усадил Адриан, Марк не мог не задуматься: каково здесь вообще было консультанту Мерфи с его нравом? Как этот человек, для которого флирт был состоянием души и обычной манерой общения, тут не зачах в первый же день службы? Размышляя об этом, капитан Аддамс запрокинул голову и пристально посмотрел на Адриана, получив в ответ слегка недоуменный взгляд и ласковую улыбку — и лишь ее одной хватило, чтобы по телу Марка разлилось тепло, а правильный вывод пришел сам собой. Адриан здесь совершенно точно не чах. Просто всю свою живость, ироничность и чувственность он оставлял за порогом Агентства, позволяя видеть их лишь избранным. Осознание того, что капитан Аддамс не просто вошел в этот тесный круг, а прочно занял в нем центральное место, отозвалось в груди Марка щемящим теплом.

Словно прочитав его мысли, Адриан скользнул кончиками пальцев по скуле и подбородку Марка, заставив его слегка прищуриться, и тут же нацепил непроницаемую маску. Их маленькое негласное взаимодействие прервалось так же быстро, как и началось, поскольку процессия достигла нужного сектора — а возле комнаты наблюдения их уже ждал капитан Хадсон.

— Капитан Линч, — Хадсон коротко кивнул. — Как мы и договаривались. Подозреваемый внутри. Пытается торговаться, требует адвоката и программу защиты, но мы не пошли ему навстречу. Мои люди готовы вести протокол. Мы можем начать допрос совместно.

Джеймс остановился, тяжело опираясь на трость, и перевел взгляд на бронированную дверь.

— При всем уважении к вашей юрисдикции, никаких совместных допросов на первом этапе, капитан. Это мой бывший подчиненный и моя главная ошибка. И я хочу посмотреть ему в глаза один на один.

Капитан Хадсон на мгновение сжал челюсти. Прямое нарушение федеральных протоколов, мягко говоря, не приводило его в восторг. Но все же федерал пошел навстречу, чему во многом поспособствовало напряжение на лице Джеймса.

— Пятнадцать минут, Линч. Дальше заходим мы.

Джеймс толкнул тяжелую дверь допросной и шагнул внутрь, а его спутники прошли в соседнюю комнату, заняв места за тонированным зеркальным стеклом. Оттуда им хорошо был виден Деннис Гарсиа, сидевший за прикрученным к полу железным столом и скованный наручниками, цепочка которых крепилась к кольцу на столешнице. Едва заслышав звук открывающегося замка, Деннис вскинул голову.

В его глазах мелькнула затравленная, жалкая надежда — но за долю мгновения она сменилась первобытным, всепоглощающим ужасом, стоило понять, кто именно пришел к бывшему вице-капитану.

Джеймс был для него не просто начальником. Он был ментором, наставником, кумиром. И сейчас одно лишь присутствие этого выжившего, но сломанного физически человека, на чьем лице были написаны последствия предательства, уничтожало Денниса эффективнее любых пыток. Он вжался вжался в спинку, словно отчаянно пытался с ним слиться, а Джеймс медленно подошел к столу, отодвинул стул и тяжело опустился на него напротив Гарсиа.

— Джеймс... — выдавил Деннис. Его голос дрожал так сильно, что слова едва можно было разобрать. — Капитан... Я не хотел, чтобы так вышло...

— Не смей, — ровно и негромко сказал капитан Линч. В этом приказе не было ни злости, ни обиды. Только пустота человека, у которого выжгли душу. — Ты потерял право называть меня капитаном в тот момент, когда отключил маячки команды. Ты потерял право на оправдания, когда мои парни горели заживо. Отвечай на вопросы. Четко. Какова конечная цель кампании Бергена?

Гарсиа опустил голову, плечи его поникли. Он понимал, что юлить бессмысленно. Тот факт, что перед ним сидел живой и требующий правды капитан Линч, не оставлял Деннису ни единого шанса на маневр. Лгать было бесполезно.

— Выборы, — прохрипел Деннис, глядя на свои скованные руки, словно видел их впервые. — Все ради кресла мэра. Берген планировал масштабный, скоординированный сброс дешевых, грязных «Грез» в самые неблагополучные районы города. Это должно было случиться перед финальными дебатами. Суть плана проста. Больницы переполняются из-за волны передозировок. Среди жителей начинается паника, которую усугубляют журналисты. Полиция, ослабленная скандалами и проверками, оказывается бессильна. А потом на сцену выходит Дункан Берген со своей программой «твердой руки» и «нулевой терпимости». У него заготовлены списки мелких дилеров — тех, кого не жалко. Став мэром, он дал бы команду полиции их накрыть.

— И Джоувер оказался бы в полной власти человека, который сам же этот ад и создал. А ты должен был стать его ручным псом в кресле главы наркоотдела после того, как меня спишут со счетов или похоронят?

Деннис Гарсиа вздрогнул всем телом, и по его щекам покатились крупные слезы.

— Я не знал про взрывчатку! Мне сказали, что просто подстроят провал операции, что тебя обвинят в некомпетентности и понизят! Я не хотел крови!

— Кто зачищал следы после взрыва? — перебил его Линч, игнорируя плач и раскаяние. — Кто вытащил тебя оттуда? Кто руководит силовой частью?

Деннис замялся. Он боялся произносить это имя вслух даже здесь, в защищенных стенах Агентства, словно само его звучание могло вызвать дьявола. Заметив его реакцию, Джеймс подался вперед.

— Ты думаешь, молчание тебя спасет? — голос Линча стал тише. — Ты провалил операцию. В глазах своих новых хозяев ты уже лишний балласт. Единственное, что отделяет тебя от могильной плиты — статус ценного свидетеля. Если ты сейчас же не дашь мне имя, я выйду за эту дверь и скажу Хадсону, что ты бесполезен. Тебя переведут в общую камеру городского изолятора. Как думаешь, доживешь до утра?

Гарсиа судорожно сглотнул. Осознание собственной абсолютной обреченности окончательно сломало его волю.

— Романофф, — наконец выдохнул он едва слышно. — Джон Романофф. У него была своя группа прикрытия, о которой даже я не знал. Они вытащили его. И меня.

— Зачем Бергену держать Романоффа в городе, если это огромный риск? — спросил Джеймс в допросной, прищурившись. — Его ищут все службы.

— Из-за вас, — Гарсиа поднял на Линча отчаявшийся взгляд человека, который знает, что подписал себе смертный приговор. — Он больной на всю голову перфекционист. Профессиональный чистильщик. А на «Ловце снов» вы ему все испортили. Ты. Капитан Аддамс. И консультант, который вечно возле него трется. Для Романоффа вы пятно на безупречном послужном списке. Он не обижен и не мстит. Это чистый профессиональный расчет. Пока вы дышите, его работа не закончена.

Капитан Линч нахмурился. Сквозь пульсирующую боль в висках пробился голос холодного разума, уловивший явную нестыковку.

— Если мы для него такая заноза, почему он не пришел за нами раньше? Мы неделями валялись в больнице, прикованные к койкам. Аддамс до сих пор с гипсом. У профессионала такого уровня были все шансы добить нас поодиночке.

Гарсиа нервно облизал губы и бросил затравленный взгляд в сторону зеркального стекла.

— Из-за Бергена. После взрыва город стоял на ушах. Журналисты, федералы, круглосуточная охрана у ваших палат. И Романофф, и Берген ждали, пока шумиха уляжется, федеральную охрану снимут, а вы расслабитесь и соберетесь вместе. Чтобы устранить всех одним ударом, обставив это как несчастный случай или криминальную разборку.

Услышанного было более чем достаточно. Джеймс перехватил трость обеими руками, стиснул зубы и резким, угловатым движением вытолкнул себя из-за стола.

Он узнал все, что хотел. Его бывший подчиненный, ученик и друг продал душу дьяволу, а дьявол прислал за ними своего лучшего жнеца.

— Романофф в городе, — констатировал Линч, глядя на Гарсиа сверху вниз с выражением абсолютного безразличия. — И он не уйдет, пока не вычеркнет наши имена из списка живых. Спасибо за предупреждение, Деннис. Это единственное полезное, что ты сделал за последний год.

Джеймс развернулся и сделал тяжелый шаг к выходу. Но его рука, уже легшая на металлическую ручку двери, замерла. Он молчал несколько долгих секунд, прежде чем задать вопрос, который мучил его, выедая изнутри, с того самого момента, как он увидел знакомый силуэт у складов «Вектора».

— Зачем? Ради чего ты перечеркнул все? Чего тебе не хватало?

Деннис поднял на него воспаленные глаза.

— Чего мне не хватало? — хрипло переспросил он. — Наверное, возможности не сдохнуть на этой работе. Ты заставлял весь отдел равняться на себя. Но у тебя нет ни семьи, ни нормальной жизни, ни единой радости. Только бесконечные отчеты, допросы и гребаный кофе. И ради чего? Мы не спасали этот город, Джеймс, мы вычерпывали океан дерьма чайной ложкой! А Берген предложил мне систему. Грязную, построенную на крови. Но действенную! Он обещал взять весь этот хаос под контроль и предложил мне место на вершине. Место, где больше не нужно ловить пули в подворотнях, спать по три часа в сутки и быть твоей тенью. И пытаться стать идеальным полицейским.

Капитан Линч медленно повернул голову через плечо и посмотрел на своего бывшего ученика.

— Идеальных людей нет, Деннис. Зато есть те, кто готов нести свою каждый день, потому что кто-то должен это делать. И есть те, кто ломается..

Джеймс нажал на ручку двери. Прежде чем выйти в коридор, он бросил подошедшему капитану Хадсону:

— Он ваш, капитан. Можете оформлять. И передайте прокурору: Отдел по борьбе с наркотиками настаивает на максимальном сроке. Сделки со следствием не будет.

Когда Линч вышел в коридор, а Марк и Адриан переглянулись в тяжелом, многозначительном молчании. В воздухе повисло тяжелое осознание: они официально стали мишенями для идеального убийцы, не знающим жалости.