Паутина

Несколькими часами ранее

Адриан поправил кобуру и одернул пиджак. Даже самый пристальный зритель не смог бы различить под плотной замшевой тканью очертания оружия, но сидевшего рядом с консультантом Мерфи мужчину достигнутый результат все еще устраивал не полностью.

— Ты уверен, что он ничего не заметит?

Адриан пожал плечами.

— Даже если он сможет что-то рассмотреть, какая разница? Это повлияет на ход встречи?

— Нет, само собой. Я переживаю, что мы не успеем вовремя среагировать.

— Капитан Хадсон, в здании столько наших людей, что это последнее, о чем вам стоит волноваться. Да и я не похож на беззащитного котенка, неспособного за себя постоять.

— Тут сложно поспорить, — упомянутый капитан Хадсон хмыкнул. — Но в любом случае стоит быть осторожнее. И сдержаннее. Понимаю, что тебе будет сложно и придется затронуть глубоко личные темы, но я верю в твои способности.

— Я постараюсь, капитан. Спасибо за доверие, —Адриан взглянул на часы, а потом посмотрел на расположенную перед нужным ему зданием парковку. — Мне пора. Крис в курсе моих привычек и знает, что я приезжаю на четверть часа раньше. Поэтому он всегда старался опередить меня. Как и сегодня. Его машина уже там.

— Иди, младший сержант. Все наши на местах, я буду следить отсюда.

Адриан отсалютовал и вышел из собственной машины, управление которой на сегодняшний вечер перешло к капитану Хадсону, и направился двухэтажному зданию ресторана, где они с Крисом не единожды бывали. Адриан выбрал это заведение специально, чтобы не вызвать у Ноэра подозрений, — а тот факт, что Адриан арендовал для них двоих целый этаж, он объяснил Крису банальным желанием провести особенный вечер в особенной атмосфере. Адриан не мог наверняка сказать, насколько сильно Крис поверил в эту легенду, но открытых сомнений не выказал — и этого было достаточно.

На входе Адриана поприветствовала администратор.

— Господин Мерфи, — девушка вежливо улыбнулась. — Мы вас ждем. Позвольте вас проводить.

— Не стоит утруждаться. Я знаю дорогу. Не отвлекайтесь ради меня от других гостей, ваше внимание им нужнее.

Со стороны этот разговор казался обычным диалогом между сотрудником ресторана и посетителем. Если не брать в расчет, что администратор на самом деле сотрудницей агентства безопасности. Как и те официанты, которые должны были обслуживать Адриана и Криса. Всего в здании находилось пять федералов, а еще четыре, включая капитана Хадсона, были снаружи.

Консультант Мерфи поднялся на второй этаж, где Крис сразу встал из-за стола и сделал шаг ему навстречу.

— Ты как всегда пунктуален, Адри. Ничто не способно это изменить.

— «Точность вежливость королей». Здравствуй, Крис.

— Хах. Самооценка у тебя точно королевская. Кстати, — Крис взял со стола коробку и показал ее Адриану. — Подарок я для тебя все-таки подготовил.

— Ты даже не представляешь, насколько он для меня ценный, — неожиданно серьезно произнес Адриан и сел за стол. Крис через секунду устроился напротив. — Ты уже выбрал, что будешь есть?

— Пока только заказал нам вино. Ждал тебя.

Будто по волшебству, в зале возник официант. Он принял заказ, тут же скрылся из поля зрения собеседников, а вернулся только для того, чтобы поставить заказанные блюда и обновить запасы вина у гостей. Выполнив свою задачу, он снова ретировался, и на этаже остались только Крис и Адриан. Кто знает, как долго двое мужчин за одним столом разыгрывали бы друг перед другом спектакль, если бы несколько бокалов крепленого вина неожиданно не развязали Крису язык. Он сделал щедрый глоток и ухмыльнулся.

— Признаться честно, твое приглашение меня удивило. Как и то, что твоя полицейская шавка смогла тебя куда-то отпустить. Мне все еще интересно, что ты в нем нашел. Или тебе больше по вкусу примитивная гора мышц?

— Занятный вопрос, — мягкое и расслабленное выражение лица консультанта Мерфи сменилось холодным и серьезным. — Так и быть, я объясню тебе. Но только после того, как ты расскажешь, что именно вдохновило тебя на попытку меня убить.

На бесконечно долгую минуту повисла тишина. Адриан и Крис буравили друг друга тяжелыми взглядами, и наконец Крис заговорил.

— Чтобы ответить, мне придется рассказать тебе историю об одном мальчике. Она может затянуться.

— Я никуда не тороплюсь.

— Что ж, — Крис облокотился на стол и подпер лицо ладонью. Он выглядел так, будто собирался поделиться университетской сплетней, а не поведать нечто сокровенное. –– Тогда слушай. Это началось примерно двадцать лет назад. В обычной семье.

Семья Ноэров и в самом деле была обычной — и вполне счастливой. Так до определенного момента считал маленький Кристиан. Пока ему не исполнилось пять, он был уверен, что окружен искренними заботой и любовью. Но чем старше становился этот ребенок, тем больше мелочей он стал замечать. Раздраженный голос матери, ее бесконечные придирки к мужу, постоянно поджатые губы — и тихий плач, который иногда глубокой ночью доносился с кухни.

Примерно в то же время Крис начал осознавать, что родительская забота не должна сводиться к удовлетворению простых потребностей. Да, Крис никогда не бывал голодным, ему не приходилось спать в дешевых съемных квартирах, а его одежда всегда была аккуратной, целой и купленной специально для него. Но чем старше становился Крис, тем отчетливее понимал: по-настоящему о нем в семье не заботится никто, потому что в собственном доме он никому не нужен. Ни уставшему от вечных ссор с женой отцу — ни матери, чья ненависть к супругу крепла и становилась почти осязаемой. Непросительно долго Кристиан думал, что причина кроется в нем. Поэтому старался вести себя послушно, не прогуливать уроки, не беспокоить лишний раз родителей и в целом не доставлять им проблем.

Спустя два года после того, как Ноэр поступил в университет, его родители развелись. Тихо, без скандалов и с явным облегчением. Дом отец Кристиана оставил его матери, но женщина наотрез отказалась продолжать в нем жить, продала его и купила небольшую уютную квартирку на окраине города. Крис помогал ей с переездом, прилежно носил коробки — и вдруг дно одной из них порвалось, и содержимое рухнуло на пол. Среди прочих мелочей была ничем не примечательная тетрадь. Крис потянулся к ней, чтобы закрыть и убрать, — как вдруг заметил собственное имя.

Он не хотел читать содержимое материнского дневника. Он искренне этого не хотел.

Но прочитал от корки до корки, благодаря чему узнал о собственной семье много нового.

Например, то, что его мать никогда не любила его отца, а замуж за него вышла от безысходности. Так она пыталась спасти себя от безответных чувств к однокурснику, в которого была влюблена уже несколько лет. Девушка искренне надеялась, что однажды тот молодой человек обратит на нее внимание — но случиться такому было не суждено. В день, когда она была готова честно рассказать о том, что испытывает, девушка узнала, что ее возлюбленный женился. Несколько десятков страниц после этого события она посвятила переживаниям и страданиям. Затем пришли упоминание отца Криса, в котором хозяйка дневника нашла душевное спасение. Как ей тогда казалось. Но шли годы — и неразделенные чувства не остывали. На каждой странице мать Кристиана писала о них, выплескивала на бумагу сожаления, недовольство. Жизнью, мужем, собственными слабостью и трусостью.

Записи в этой тетради заканчивались годом, когда Кристиану исполнилось три. Ему легко было сделать правильные, но горькие выводы. Его мать так и не смогла забыть первую любовь. Каждую минуту своей жизни она ненавидела мужа и сына. А еще она никогда не переставала следить за жизнью человека, о котором так мечтала. Крис нашел его фотографии, посвященные ему газетные вырезки и прочитал имя.

Джозеф Мерфи.

Монстры, долго удерживаемые Крисом в сердце, сорвались с цепи. Он полностью прекратил общение с матерью, а потом потратил огромное количество сил и времени, чтобы разузнать о жизни этого человека. Обнаружил, что тот богат, известен и счастливо женат. Кристиан узнал и о сыне, за которым начал пристально наблюдать. Кристиан смотрел на него, и черная зависть крепче пускала корни в его сердце. У Адриана Мерфи было все то, чего так не хватало Кристиану. По-настоящему любящая семья, искреннее тепло и честность в отношениях между родителями. В Кристиане проснулось острое, неутолимое если не уничтожить, то сломать эту идеальную картинку. Заставить всю семью Мерфи пройтись по осколкам их идеального мира.

Позднее судьба сделала несколько неожиданных поворотов. Джозеф Мерфи умер, а его сын стал студентом факультета, который курировал Ноэр. Тогда желание Кристиана несколько изменилось: теперь он хотел уничтожить только Адриана. Сломать его, сделать зависимым от себя. Перевернуть его жизнь так, чтобы только в Кристиане Адриан видел надежду и спасение. Кристиан сделал все, чтобы стать наставником господина Мерфи, а потом и затащить его к себе в постель. Крису казалось, что он почти добился цели — но тут в жизни Адриана нарисовался капитан Аддамс. Профессор Ноэр не собирался просто так отступаться от своей цели, к которой был так близок, — и решился на крайние меры.

— Поэтому ты и отведал «Грез наяву», — закончил Крис. — Я хотел увидеть тебя беспомощным и беззащитным. Предоставить тебе свое плечо, дать на его опереться. Показать, что только я достоин о тебе заботиться. Жаль, что не удалось. Я удовлетворил твой интерес

— Сполна, — равнодушно отозвался Адриан. Ни единый мускул не дрогнул на его лице, пока внутри у него все горело. — Жаль, что я раньше не заметил в тебе такой тяги к мазохизму. Тебя можно было бы использовать в качестве объекта для исследования.

— «Мазохизму»? Адри, подумай еще немного. Я поведал тебе столько важных деталей, а ты не смог сразу определить, какими расстройствами я страдаю?

— Почему же, — Адриан прищурился. — Давай перечислю. Среди предпосылок — эмоциональное пренебрежение со стороны матери, моделирование патологических отношений, хронический стресс и внутренний конфликт. Следствие —тревожно-амбивалентная личность, с элементами пограничного расстройства. Склонность к тревожно-амбивалентной привязанности и сталкингу, признаки антисоциальности.

Крис медленно, по-театральному трижды хлопнул в ладоши.

— Браво, мой подопечный. Перейдешь к следующему этапу? Предположишь, какие преступления я мог бы совершить?

— О. Твое криминальное портфолио могло бы стать интересным. Склонный к домашнему и интимному насилию сталкер. Также ты мог бы стать убийцей, для которого ревность была бы ведущим мотивом. Нанесение тяжкого вреда здоровью объекта преследования, отравления либо же целенаправленное использование угнетающих психику лекарств. Диапазон довольно большой. Но вместо этого ты решил сосредоточиться на мне. Лестно, конечно, но я предпочел бы обойтись без такого внимания. Интересно, кого ты во мне увидел? Соперника? Причину всех своих бед?

— Кривое отражение самого себя. Ты получил все то, что должно было достаться мне.

Адриан покачал головой. Его голос звучал тихо, грустно и немного разочарованно, когда он произнес:

— Ты знаешь, что это не так. Я никаким образом не причастен к выбору твоей матери, равно как и к тому, что происходило в твоей семье. Только твоим решением было перенести ответственность за это на меня, Крис. Или... — Адриан вскинул взгляд. —Лучше обращаться к тебе «Консультант»? «Ассистент»? Как ты предпочитаешь?

— Узнал-таки, — презрительно бросил Кристиан. — Долго же тебе пришлось ради этого потрудиться.

— Уж точно не дольше, чем тебе пришлось давать советы убийцам, садистам и насильникам.

— Адри, все-таки ты поразительный человек. Устроил такое представление только ради того, чтобы выдвинуть мне обвинение, — Крис встал так резко, что стул отлетел назад на полметра. — Я не буду обсуждать это здесь и без адвоката.

Крис успел сделать несколько шагов к выходу, когда услышал не вопрос — безэмоциональное утверждение.

— Ты же понимаешь, что выйдя из зала, отправишься прямиком на допрос?

Крис едва обернулся.

— По крайней мере, я отсюда выйду.

Он сделал еще шаг — и раздался грохот разлетевшегося на осколки оконного стекла. В ту же секунду Адриан, повинуясь инстинктам, нырнул вниз, скрываясь под столом — а «официанты», услышав грохот, ворвались в зал. Один из них устремился к консультанту Мерфи, остальные ринулись осматривать Криса. Вернее, его труп: в затылке Кристиана Ноэра недвусмысленно зияла красноречивая дыра от пулевого ранения. Подоспевшая девушка-«администратор» тут же отдала приказ осмотреть крыши ближайших зданий и тоже поспешила к Адриану. Она осматривала его, задавала какие-то вопросы — и младший сержант Мерфи невпопад отвечал старшему по званию, не сводя остекленевшего взгляда с безжизненного тела человека, с которым когда-то был близок. Одна за одной в голове Адриана мелькали сцены: знакомства, общения в университете, работы над проектом, вместе проведенных ночей. Адриан не испытывал сожаления или грусти — скорее растерянность и опустошение. Не впервые Адриан сталкивался со смертью, но в первый раз она повлияла на него так странно, как сейчас. Рефлекторно, не до конца осознавая, что делает, он потянулся за телефоном — и не глядя нажал быстрый набор.

Спокойный, чуть хриплый голос Марка для Адриана был подобен берегу, который посреди шторма возник перед измотанным моряком. Его звучание вернуло Адриану способность ясно мыслить, но сил на пространные объяснения у консультанта Мерфи не было. Его хватило лишь на одну короткую фразу, после чего он сбросил вызов и прислонился к стене. Он прикрыл глаза, нашарил в кармане пачку сигарет и закурил. До тех пор, пока не приехал капитан Аддамс с командой, Адриан успел уничтожить четыре сигареты. Такая же участь могла постигнуть и пятую, и Адриан уже обхватил ее губами, когда она внезапно исчезла. Адриана сильно тряхнуло, и он медленно открыл глаза.

— Мне сказали, с тобой все хорошо. Ты точно цел? — обеспокоенно спросил Марк, прощупывая тело Адриана. — Мне надо волноваться?

— Марк, — прохрипел Адриан сквозь пересохшие губы. — Просто дай мне воды.

Живительная влага вернула Адриану способность четко разговаривать. Как раз вовремя: потому что младшему сержанту Мерфи пришлось во всех подробностях пересказать подробности прошедшей встречи. Хотя сопровождавшая Адриана группа имела приблизительное представление о ситуации, показания требовались полицейским из Бюро. Особенно подробно Адриану пришлось остановиться на главном — каким образом федералы выяснили, что Кристиан Ноэр оказывает «консультационные услуги» преступникам.

Все оказалось до банального просто. Когда Адриан изучал материалы дела «Режиссера», он обратил внимание на несколько странностей. Первично составленный профиль братьев Харрингтон указывал на то, что они могут методично планировать свои преступления, но полученные факты указывали на то, что они скорее применяли чужие инструкции, чем составляли их сами. Тогда, стоя в комнате для наблюдения, Адриан внимательно слушал и не мог избавиться от возникшего чуть раньше ощущения, что упускает какую-то важную деталь. Потому он незамедлительно и попросил полковника Паркера посодействовать в проведении допроса без записей и свидетелей.

Это ощущение возникло еще в процессе расследования дела о Старших Арканах. Когда Лоран Кробс упомянул некоего «Ассистента», консультанта Мерфи словно что-то кольнуло.

«Ассистент» должен был разбираться в психологии. Должен был знать Кробса, чтобы иметь возможность к нему подобраться. Должен был уметь выстраивать сложный, многоэтапный план работы. И должен был обладать достаточным количеством свободного времени для своего «досуга». Образ Криса Ноэра всплыл сам собой, и Адриан не мог понять, почему. Но капитану Хадсону доложил — а тот не просто принял к сведению, но инициировал проверку. Так выяснилось, что Крис Ноэр является владельцем нескольких неизвестных Адриану телефонных номеров, а те IP-адреса, с которых Лорану в свое время приходили письма, совпадали с данными о местоположении Ноэра на указанные даты. Допрос Харрингтона стал еще одним подтверждением, но улик все равно было недостаточно. К сожалению, федералы сильно задержались с их поиском — и все улики оказались у них на руках только после задержания «Харона». Тогда и появился неоспоримый повод для задержания Кристиана Ноэра, за которым с огромной долей вероятности стояла личность куда масштабнее.

Марк, слушая этот рассказ, все больше свирепел. Когда Адриан закончил, Марк рявкнул так, что вздрогнули все присутствующие.

— Какого хера?! Вы, блядь, совсем поехали?! — капитан Аддамс орал на всех сразу. Включая консультанта Мерфи.— Сука, у вас в руках был мудак, по чьей вине погибла куча людей! И чуть не погиб ваш же сержант!

— Капитан Аддамс, соблюдайте субординацию, — попытался вразумить его капитан Хадсон. — Агентство не будет перед вами отчитываться.

— Хуяцию! Эти жизни на вашей совести!

— Прощу прощения, что перебиваю. Но позвольте уточнить, — осторожно вмешался Ян, старавшийся все это время пребывать на заднем плане. — При чем тут вообще федералы и о каком сержанте речь?

— Об этом! — Марк ткнул пальцем в Адриана. — Чьего друга только что продырявили!

— К-к-консультант... — глаза Яна приобрели размер блюдец. — Вы сержант в агентстве? Вы федерал?! Что все это значит?!

Адриан пожал плечами.

— Так вышло. Хлопотно объяснять. Давайте это отложим.

Лицо вице-капитана Оболенски приобрело неповторимый светло-серый оттенок. Ян испытал слишком много потрясений за ограниченный временной промежуток и теперь пытался хоть как-то упорядочить разрозненные мысли. Удавалось это Яну с большим трудом и требовало огромных затрат энергии, поэтому он замолчал и впал в состояние, близкое к анабиозу. К счастью, вышел Ян из него довольно быстро. Из транса его вывело появление федерала, который бодро отчитался:

— Мы осмотрели территорию. Судя по траектории, выстрел был произведен с крыши здания напротив, но никаких следов мы не нашли. Внутри здание мы тоже обыскали, никого. Поскольку с парковочными местами там туго, стрелявший или пришел пешком, или приехал на мотоцикле. Пока все, что мы можем сказать. Больше — только после изучения записей с камер и баллистической экспертизы.

— Негусто, — разочарованно протянул капитан Хадсон и повернулся к Марку. — Все процедуры мы возьмем на себя, но расследовать придется в команде. Завтра ждите нас в Бюро.

Все еще злой Марк скривился.

— Самая херовая за сегодня новость. Но раз вы так любезно сами всем займетесь, нам здесь делать больше нечего. Мы уезжаем. И вашего младшего сержанта я забираю.

— Но...

— Без всяких «но».

Впрочем, Адриану не было нужды дальше оставаться в ресторане — и Марк увел его прочь. Затолкал в машину, всю дорогу домой хранил гробовое молчание — а в квартире Адриана едва ли не швырнул его на диван. Адриан, почувствовав опасность, вознамерился сбежать, но Марк ловко придавил его собой, усевшись сверху, и перехватил запястья. Адриан посмотрел ему прямо в глаза и вздрогнул: настолько неприкрытая жажда убийства в них плескалась.

— О чем я тебя просил? —прорычал капитан Аддамс. — Скажи.

— Марк...

— О чем. Я. Тебя. Просил! Забыл?!

— Да я помню! — крикнул Адриан. — Но как я мог на это повлиять? Да и целью был точно не я!

— Но мог ей быть! Потому что ни хрена не умеешь выбирать друзей!

Адриан поджал губы — и Марк с ужасом понял, что выпалил, и похолодел.

— Прости, я не это имел в виду, — в его голосе звенела вина. — Я хотел сказать...

— Отпусти меня, — отчеканил Адриан. — Сейчас же.

Марк послушно убрал руки и встал. К Адриану он не лез и не приближался до тех пор, пока тот не остыл и не успокоился. Консультанту Мерфи понадобилось на это два часа, проведенных в кабинете в полном одиночестве, и треть бутылки коньяка. О его употреблении наглядно свидетельствовал неповторимый аромат перегара, который окутал Марка, когда Адриан опустился позади него на кровать и уткнулся лбом между его лопаток.

—Я и так все знаю, Марк. Прошу тебя. На будущее. Не тычь меня в мои же ошибки носом. Поверь. Никто не будет корить меня за них сильнее, чем я сам.

"Будущее". Это слово окатило Марка теплом и принесло небывалое облегчение. Он перевернулся, обнял Адриана и крепко прижал к себе.

— Еще раз прости. Но ты хоть представляешь, как я испугался?

— Честно? Даже близко нет, — Адриан провел носом по шее Марка и шумно вдохнул. —Покажи мне.

Когда очередным толчком из консультанта Мерфи чуть не выбили душу, у него мелькнула мысль, что об истинной натуре Марка он знает невероятно мало. Следом пришла мысль о синяках, которые обязательно расцветут на внутренней стороне бедер, — а после этого в разуме Адриана не осталось ровным счетом ничего. Он весь обратился в оголенный нерв, способный лишь чувствовать удовольствие, граничащее с мучением. Потому что Марк не занимался с ним любовью — он жестко втрахивал Адриана в постель, заставляя вскрикивать до сорванных связок. В очередной раз прокатив консультанта Мерфи по простыне, Марк обхватил его шею рукой и наклонился к его губам:

— Не смей больше меня пугать.

— Не, — успел выдохнуть Адриан до того, как Марк запечатал его рот агрессивным поцелуем и вобрал в себя очередной стон.

В Марке Адриан находил свое успокоение, опору — и длинный, печальный, суматошный день растворялся посреди скомканных простыней и переплетения тел.

Вице-капитан Оболенски, переживший сегодня серьезное эмоциональное потрясение, тоже смог растворить этот день. Но в щедрой порции снотворного.

А в небольшой подарочной коробочке, приобщенной к уликам, мерно тикали наручные часы с выгравированными на них инициалами "А.С.М".