Паутина

Эвелина окинула своего спутника внимательным взглядом сверху донизу, оценивая его облик, и на себе очертила место чуть ниже ключицы:

— Господин Оболенски, поправьте лацкан, он чуть загнулся.

— А вы...

Ян машинально поправил лацкан, растерянно посмотрел на госпожу Мерфи и встретил в ответ мягкий взгляд, в котором можно было заметить легкую грусть. Ян припомнил, что во время примерки костюмов Эвелина ни разу к нему не прикоснулась — лишь руководила вице-капитаном и направляла его действия. Яну тогда это показалось еще одним проявлением ее командирской натуры, но отчего-то именно сейчас он понял, в чем заключается истинная причина: Эвелина Мерфи попросту не хотела прикасаться к другим мужчинам после смерти своего мужа. Даже если того требовали важные задачи, она все равно деликатно обходила эту необходимость, ссылаясь на правила приличия, и находила комфортную для обеих сторон альтернативу.

Конечно же, это не касалось капитана Аддамса. Стоило Марку в тот день оказаться в Бюро, госпожа Мерфи тут же потеряла всякий интерес к Яну — за что он мысленно вознес благодарности Марку, его родителям и Адриану за компанию, — и взяла капитана Аддамса в оборот. Подобно коварной хищнице, чья кровожадная натура была спрятана под очаровательной внешностью, она победоносно уволокла добычу в укромный уголок и атаковала расспросами. Но «добыча» и сама была не из робких, к тому же имела опыт общения с младшим из представителей семьи Мерфи, поэтому нападение встретила в полной боеготовности. В итоге Ян получил шикарную возможность перевести дух перед очередной примеркой, хотя длилось его счастье недолго. Эвелина, вдохновившись обществом капитана Аддамса, к обязанностям стилиста вернулась с тройным энтузиазмом, который безотлагательно обрушила на Яна в полном объеме.

Но стоило отдать Эвелине должное. Ее напор и перфекционизм были способны не только поменять горы и моря местами — но и вице-капитана Оболенски превратить из помятого работой полицейского в импозантного привлекательного мужчину. Эвелина подобрала ему даже парфюм, и только по прибытии на место Ян в полной мере осознал, насколько уместным было такое решение.

Машина с личным водителем, роль которого исполнял офицер Робинсон, остановилась перед высокими воротами, подъездная дорожка от которых вела к двухэтажному особняку. С этой точки нельзя было разглядеть прилегающую к дому территорию — обзор закрывало глухое кольцо забора, — но благодаря съемке с высоты Ян был в курсе, что к особняку прилегала обширная территория с ухоженным садом и бассейном. Об интерьере Эвелине подробно рассказал директор аукционного дома, который и помог в организации частной встречи, и все его описание можно было свести к одной фразе: показная роскошь. Внешний вид точно должен был соответствовать предполагаемому убранству, и благодаря Эвелине Ян не сомневался, что это так и есть.

Вице-капитан Оболенски прижал палец к уху и позвал:

— Марк, слышно хорошо? Никак не могу к этой новой гарнитуре привыкнуть.

— Все отлично, Ян, — раздался в динамике преувеличенно бодрый голос Марка. — Обзор с камеры тоже неплохой. Удачи тебе. Мы появимся, как только вы сможете вывести его на чистую воду.

Ян отключился и повернулся к Эвелине.

— Готовы, госпожа Мерфи?

— Уже давно, господин Оболенски! — Эвелина хлопнула в ладоши. — Давайте скорее, мне не терпится разоблачить виновного!

— Госпожа Мерфи, — интонация Яна стала немного укоризненной. — Вы говорите так, словно мы идем не с преступником общаться, а вот-вот заявимся на съемочную площадку.

Эвелина беспечно пожала плечами.

— В какой-то мере так и есть. Поверьте, господин Оболенски, далеко не каждый день мне приходится изображать дилетанта в тех вопросах, в которых я неплохо разбираюсь. Да и вам придется попробовать себя в новом амплуа. Можно считать, у нас не просто съемка, а настоящая премьера.

Ян улыбнулся, вышел из машины, обошел ее и галантно открыл дверь для Эвелины. Через две минуты они уже входили в особняк, где «покупателей коллекционного вина» встретил и проводил в гостиную господин Бауэрс, — а еще через пять к гостям спустился Лукас Тарниган. Ян уже видел его на фотографиях, но все равно несколько удивился, встретившись с Тарниганом лицом к лицу. Лукас не мог похвастаться высоким ростом — он был как минимум на голову ниже Яна, — и внушительным телосложением. Разрез спрятанных за очками в узкой оправе глаз выдавал в нем восточные корни, а доброжелательная улыбка сразу же располагала к себе. Он двигался плавно, неторопливо и уверенно, да и целом производил очень приятное впечатление.

— Рад приветствовать вас, — с приветливой улыбкой произнес Лукас, и Ян отметил приятный тембр его голоса. — Встреча с настоящими ценителями —счастье для меня. Добро пожаловать в мою маленькую крепость винных чудес!

— Это взаимно, господин Тарниган, — любезно произнесла в ответ Эвелина и протянула руку, которую Лукас в лучших рыцарских традициях поцеловал. — Считаю день нашего личного знакомства по-настоящему волшебным.

— Бальзам для моих ушей, госпожа Мерфи. А это господин Гженски? — Лукас повернулся к Яну и назвал ту вымышленную фамилию, которую чуть раньше упомянул Бауэрс. — Наш общий друг предупреждал меня, что вы несколько суровы. Не обманул. Честно говоря, при первом взгляде на вас меня охватил легкий трепет.

— Просто не люблю размениваться на долгие разговоры, — отозвался Ян. — И предпочитаю сразу переходить к делу.

— Конечно-конечно! Прекрасно понимаю вас. Не будем задерживаться! Я ждал вас и заранее подготовил особый напиток. Давайте же познакомимся с ним. Госпожа Мерфи, наш общий друг, — Лукас указал на Бауэрса, — рассказал мне о ваших предпочтениях и пожеланиях, и я позволил себе смелость подобрать напиток без дополнительных уточнений. Вы простите меня за дерзость?

Эвелина замахала на него ладонью.

— Нашли за что извиняться, господин Тарниган! Если вы уже знаете о моих вкусах, то поняли, что я не слишком хорошо разбираюсь в винах. Свой погреб я унаследовала от супруга, и в память о нем хочу дополнить коллекцию новым необычным экземпляром. Мой график совершенно не позволяет мне углубиться в изучение этой сферы жизни, поэтому здесь я могу только полагаться на ваши знания.

— Что ж, я сделаю все, чтобы оправдать ваше доверие. Вам остается только подождать.

Лукас указал на один из обитых бархатом диванов, предлагая присесть, извинился и прошел к винному шкафу в дальнем углу комнаты. Все его движения были точными, выверенными, как у актера, давно привыкшего к одной конкретной роли. Лукас открыл створки шкафа и по-хозяйски обвел полки ладонью:

— Как видите, здесь далеко не один редкий экземпляр, который вы не найдете ни в одном аукционном каталоге. Господин Бауэрс не даст мне соврать, — Лукас повернулся к директору аукционного дома и подмигнул ему. Бауэрс ответил ему сдержанной полуулыбкой. — Но для вас я припас нечто совершенно особенное.

Он взял в руки бутылку с потемневшей этикеткой. Показал гостям пробку, провел пальцем по бумаге. Затем подошел к гостям и показал им вино:

— Как видите, ее целостность не нарушена. Кроме меня и предыдущего владельца, с ней никто не соприкасался так тесно. Открою я ее для вас сам. Такова моя традиция. Даже в ресторанах я не позволяю никому открывать вино для себя, — пробка вышла со звонким хлопком. — Этот экземпляр из частного погреба одного французского графа, раздобыть этот напиток было крайне непросто.

Эвелина прикрыла рот ладонью и удивленно вздохнула.

— Неужели?! Это настолько редкое вино? В таком случае я больше не удивляюсь его цене. Хотя признаюсь честно, поначалу она меня возмутила.

Лукас бросил на нее быстрый пристальный взгляд, будто проверял, шутит Эвелина или нет. Убедившись, что говорит она вполне серьезно, Лукас прижал руку к груди и слегка снисходительно произнес:

— Госпожа Мерфи, это всего лишь цифры. Вы станете обладательницей истинного сокровища, разве деньги в таком случае имеют значение?

Эвелина широко распахнула глаза и посмотрела на Лукаса так, словно увидела явление божества в бренный мир. Вице-капитан Оболенски с большим трудом проглотил смешок и восхитился талантами госпожи Мерфи, которая так правдоподобно изображала наивность. Лукас тем временем наполнил три бокала и аккуратно расставил их на низком столике. Взял свой и с чувством вдохнул аромат.

— Черная смородина, сушеная вишня, табачный лист, теплое дерево, тень темного шоколада. Тонкая нота графитного карандаша и дымок камина. Настоящее бордо.

Эвелина подняла бокал, сделала маленький глоток и прикрыла глаза.

— Потрясающе, — мечтательно произнесла она. — Но... Лукас, вы сказали, что раздобыли этот невероятный экземпляр у частного владельца. Поделитесь с нами, как вам удалось его перевезти через половину мира?

Лукас на мгновение замер. Он продолжал улыбаться, но его тело слегка напряглось.

— Ах, это длинная история. Через друзей, старые связи. Конечно, все по-честному и официально. Если вы позволите, я хотел бы оставить детали в секрете. Надеюсь, это не подорвет ваше доверие?

— Что вы, нет! Это точно не подорвет. Но может подорвать кое-что другое. Например, ваша история о происхождении этого вина. Господин Тарниган, вы сказали, что это вино раньше находилось в погребе некоего графа.

— Дюваля, — машинально добавил Лукас. — Графа Дюваля.

— Очень интересно. Чуть раньше вы не упомянули его фамилию, но теперь так любезно нас просветили. Не окажете ли нам еще одну любезность? Не расскажете, в каком регионе было произведено это вино?

— Эвелина, это так важно? — вмешался Ян, старательно изображая легкое недовольство, вызванное любовью своей спутницы к лишним вопросам. — Какая разница, откуда оно. Стоит дорого, сделали во Франции, что тебе еще надо?

Госпожа Мерфи закатила глаза и шумно вздохнула.

— Ты опять за свое! Я пытаюсь приучить тебя к новому уровню жизни, а ты ведешь себя как нувориш. В худшем смысле этого слова! Сиди учись, — она повернула голову к Лукасу. — Простите нас, господин Тарниган. Мой друг совсем недавно разбогател и, к сожалению, пока сохранил старые привычки. Приходится приучать к новому образу жизни.

— Ничего страшно, госпожа Мерфи, — чуткий слух вице-капитана уловил, что голос Тарнигана стал холоднее. — Я все прекрасно понимаю. Что касается вашего вопроса, то вино произведено в Пойяке. Я лично удостоверился, что это истинная правда. Сразу после визита к графу Дювалю я побывал на той винодельне, и там подтвердили происхождение напитка.

— О, я не сомневаюсь, что вы поступили именно так! Я наслышана о том, насколько вы придирчивы и дотошны. Но вот какая незадача, — Эвелина ткнула изящным пальцем в этикетку. — Но как же тогда объяснить, что предложенное вами Château du Montclair 1978 года, якобы произведенное в Пойяке, уж точно не может существовать? "Монклер" всегда был Сент-Эмильон. К тому же, для вина такого возраста у бутылки слишком молодое стекло.

Эвелина элегантно откинулась на спинку дивана, стряхнула невидимые пылинки с подола юбки, скрестила руки на груди и поинтересовалась у окаменевшего от ужаса Лукаса Тарнигана:

— Все обманутые вами коллекционеры не замечали таких очевидных ошибок, или вам только со мной так не повезло?

— Я не понимаю, о чем вы, госпожа Мерфи, — твердо заявил Тарниган. — И в чем вы пытаетесь меня обвинить.

— Как же так? — Эвелина хитро прищурилась. — В самом деле не понимаете?

Эвелина повернулась к Яну и кивнула. Вице-капитан Оболенски ловко достал из кармана пиджака удостоверение.

— А вы как думаете, господин Тарниган? Или надеялись, что ваша головокружительная винная карьера будет длиться бесконечно долго? Вынужден вас расстроить. Вы арестована по подозрению в мошенничестве и контрабанде.

Лукас подскочил с места. Он предполагал, что рано или поздно подобная ситуация произойдет и полагал, что был к ней готов. В конце концов, он знал, на что шел, выбирая себе такую «карьеру». Но в тот момент, когда гипотетическая ситуация стала реальной, вся его рациональность и готовность к кризису исчезли без следа. Место логике уступили инстинкты, каждый из которых кричал об опасности и требовал незамедлительно бежать. Чем дальше, тем лучше. Взгляд Лукаса к двери, затем к окну — и обратно, а следом к лестнице, которая вела в подвал. Тарниган судорожно искал пути отхода, но было уже поздно. В холле отчетливо послышались шаги множества ног, а вице-капитан Оболенски достал наручники.

— Полиция, ни с места! — раздалось за спиной Тарнигана. — Руки вверх.

Лукас медленно повернулся и попытался ухватиться за последний шанс. Побег в число возможностей к спасению уже не входил, поэтому ему оставалось уповать только на свою актерскую игру.

— Господа, — как можно более жизнерадостно обратился он к группе полицейских во главе с Марком. — Это какая-то ошибка. Я всего лишь продаю вино. Кажется, вас дезинформировали. На вашем месте я бы проверил моих гостей. С большей долей вероятности мошенники именно они. Я даже не уверен, что полицейской удостоверение, которое мне показали, — настоящее.

Не слушая его оправдания, Ян подошел к нему сзади, стремительно схватил за руки и надел наручники. Металл звонко щелкнул, и этот характерный звук резко контрастировал с негромкой мелодичной музыкой, которая все еще играла на фоне. Ян безразличным голосом зачитал Лукасу его права — и любая тень улыбки слетела с лица Тарнигана. Его взгляд стал стеклянным, губы плотно сжались. Выпрямленная спина сгорбилась, плечи опустились. Тарниган не проронил ни слова, пока вице-капитан разговаривал с ним и передавал его коллегам, которые вывели Тарнигана из дома. Лукаса усадили в полицейскую машину, а Ян тем временем дал приказ на обыск особняка. В его разуме появилось неприятное зудящее ощущение. Слишком гладко и легко все прошло, слишком просто оказалось задержать Тарнигана. Для человека, обманувшего множество людей на весьма крупные суммы денег, Лукас повел себя слишком... Глупо? У Яна не получалось подобрать правильное слово, и вице-капитан надеялся, что после обыска он сможет объяснить, откуда пришло это странное ощущение.

Он только собирался вернуться к Эвелине, чтобы поблагодарить ее и назначить ей сопровождающих, как госпожа Мерфи возникла рядом с ним. Успевшая найти бутылку по-настоящему хорошего бордо и наполнить им новый бокал госпожа Мерфи.

—Это было великолепно! —совершенно искренне воскликнула она. — Ощущения невероятные! У меня до сих пор немного трясутся руки! Как же я волновалась!

— Ни за что в это не поверю, госпожа Мерфи, — честно признался Ян. — Вы отыграли свою роль великолепно. Но я думал, что вы помаринуете его чуть дольше. А вы так быстро его разоблачили.

Эвелина чуть поморщилась.

— Уже не могла выносить ту чушь, которую он пытался нам скормить. Я была в том замке и регионе, которые он упомянул. Возьми он другое вино, может получилось бы водить нас за нос и дольше. Но удача явно была не на его стороне. По крайней мере, история у него точно не удалась. К тому же, меня подготовил сын. Он подсказал мне, на что в поведении Тарнигана обратить внимание. Кстати, — Эвелина будто внезапно что-то вспомнила. Она крутанулась на носках дизайнерских туфель и хитро посмотрела на Марка. — О моем сыне. Капитан, как тебе живется с моим сыном?

На мгновение повисла тишина. Марк склонил голову и одарил Эвелину сложным, трудно читаемым взглядом. Затем перевел его на Яна. Вице-капитан в этот момент больше напоминал восковую фигуру, нежели живого вице-капитана полиции. Он быстро-быстро моргал, и несколько раз открыл и закрыл рот. Звуковые волны, достигнув слуха Яна Оболенски, достигли мозга и услышанное постепенно стало обретать смысл. Но вице-капитан Оболенски все равно уловил его не до конца.

— Марк... — произнесенное вслух имя друга вернуло вице-капитана в нормальное состояние, и он тут же перешел на громкость, близкую к ультразвуку. — Делается что?! Аддамс, вы с консультантом живете вместе?! Давно?! Почему ты мне ничего не сказал?

— Ой, неловко вышло, — пробормотала Эвелина и сделала щедрый глоток вина. — Капитан, вы это скрывали? Я выдала секрет? Но уже столько времени прошло...

— Аддамс, сколько времени прошло?!

Марк потер виски. Он лихорадочно искал способ закончить эту абсурдную беседу и не вдаваться в подробности своей личной жизни на месте преступления. К тому же, капитану Аддамсу стало по-настоящему неловко. Марк и вправду до сих пор не сказал Яну, что у них с консультантом происходит, но лишь потому, что с головой нырнул в их новую совместную реальность. Капитан Аддамс был уверен, что Ян его за такое поведение не осудит, но пиво и стейки с него точно стрясет.

Кто бы мог подумать, что выйти из щекотливого положения Марку поможет Адриан. Телефон капитана Аддамса заголосил из кармана, оповещая о входящем вызове. Марк схватился за смартфон, как за спасательный круг, и готов был обрушить на консультанта Мерфи поток благодарностей, но не успел. Вместо этого Марк мертвецки побледнел и почти до треска сжал устройство.

Потому что услышал:

— Ноэр мертв.