Глава 25
—"Какая встреча!"—пронеслось у Тоору в голове, глядя на парня напротив него.
Лицо старого друга искривилось при виде Ойкавы, а брови нахмурились.
—Какого черта?...—прошептал он, смотря в глаза Тоору, который стоял с ехидной ухмылкой на лице, выжидающе смотря в ответ. —Какого черта ты творишь?...Я сказал не появляться тебе рядом с ней...
—И я должен был послушать тебя?—открыто смеявшись, Тоору не мог удержаться от идеи поставить пса раз и навсегда на место.
—Для тебя это все игра? Для тебя играться на чужих чувствах - норма? Просто заруби себе на носу, что я никогда не дам ее в обиду.
—По-твоему, она сама не разберется, что ей делать? Может хватит вести себя с ней так, будто ты ее опекун?
—Да ты совсем не знаешь ее!...
—А ты знаешь?—прервав Нанами на полуфразе, спросил Ойкава, хитро заглянув ему в глаза.—Не стоит рисковать и повышать ставку, когда не умеешь блефовать и на руках плохие карты.—Тоору хотел уйти, но Нанами остановил его, схватив за плечо и развернув к себе.
—Да ты не знаешь как она себя чувствует рядом с тобой! Ты приносишь ей только боль! Пойми это уже наконец, что нельзя играться с чувствами других!
—Да откуда ты знаешь, как она себя чувствует?—его голос становился все холоднее и холоднее, взгляд был все суровее и суровее.
—Н-Нанами, отпусти его. —неуверенно пролепетала она.
—Что ты с ней сделал?—голос разъяренного Нанами стал мягче, когда он увидел разбитую коленку подруги. —Ты приносишь ей только боль!—повторил он.
—Прекрати. —сердце сжималось при виде своего близкого друга и Тоору, когда они оба смотрят друг на друга с необъяснимой злостью. —Я сказала, прекрати.
—Неужели ты сама не видишь, Ария-ч-чан... Неужели не знаешь, что о нем говорят? Вспомни, как тебе было пло...
—Заткнись...
—Но..
—Заткнись! —слегка притопнув ногой, выкрикнула Ария. На лицо Ойкавы поползла довольная улыбка, пока лицо Нанами заливалось непониманием. Словно он вот-вот заплачет, как маленький ребенок.
—Я тебя не понимаю... Тебе нравится это терпеть?
—Это не тебе решать, Нанами. Иди домой. Пожалуйста, оставь меня. —острая боль. Будто кто-то провел ножом по едва затянувшимся шрамам, распоров их. Сердце Нанами обливалось кровью, смотря, как его самый близкий человек, к которому он питает самые теплые чувства, прогоняет его, меняя на врага.
—Я заходил, чтобы проверить тебя, но вижу вы во всю развлекаетесь. Я ухожу.
—"Пса прогнала хозяйка, какая жалость."—фыркнул Тоору и тоже ушел.
В его голове крутилось слишком много мыслей. Что вообще может знать Нанами о ней? Человек, в упор не видящий всю ее редкую неприязнь к нему, говорит, что знает ее лучше всех. Просто смешно. И жалко. И вызывает отвращение.
—"Да что ты вообще о ней знаешь-то?..."—необоснованная дикая злость на себя. Тоору винил себя за то, что такое произошло. Безусловно, он является виновником этого торжества, но зачем он берет всю вину на себя?—"Я ее раню? Причиняю боль? Но я этого ни разу не замечал... Неужели мою самооценку задели слова того жалкого парнишки, хах... Аж не по себе."—но как бы Тоору не пытался отвлечь себя по пути домой, в голове все прокручивались те слова. И он не мог их выбросить из своей перегруженной мыслями головы.
Боль. Опять эта боль. Опять что-то давит на груди, опять слезы подступают к глазам, а к горлу ком. Ария опять осталась совершенно одна со своими мыслями. Окончательно оттолкнув самого близкого ей человека, она осознавала всю паршивость ситуации. Было стыдно перед Ойкавой, но так же она испытывала самую заядлую злость. Самую тошнотворную злость, которую нельзя было просто так стереть. Злость на себя. За то, что доверилась этому дамскому угоднику, этому сладкому принцу, этому самовлюбленному идиоту, настроение которого меняется чаще, чем он моргает. Злость на Нанами, который открыто говорил все, что придет ему на ум, не думая перед этим. Зачем он говорил о том, что Ойкава лишь вредит ей?
И самая тяжелая боль - злость на него. В который раз убедившись, что он не тот, кому надо открываться полностью. Он не тот, которому стоит позволять себя касаться. Не тот, кого можно подпускать к себе. Не тот, кто нужен ей. И точно не тот, кому нужна она.
В который раз она убеждается, что он ей не нужен: он и правда приносит лишь боль. Каждая мысль о нем, хорошая или плохая, приносит страдания. Каждую ночь, вспоминая его тонкие пальцы, массивные ладони, сильные руки, накаченное тело и его запах, Ария сходит с ума. Она понимает, что Ойкава с ней лишь играется, и Тоору это тоже осознает. Что между ними нет этой химии, одни лишь недопонимания и смущение, умноженное на неловкость и поделенное на боль. Она пробудила в нем интерес, но что может вылиться из этого дальше? Тоору знает, что вскоре Ария ему надоест, но предпочитает не думать о будущем и не искать ей замену, а наслаждаться моментами, проведенные с ней вместе. И Хираи также знала, что совсем скоро настанет момент, когда Тоору исчезнет из ее жизни. Навсегда. Знала, что совсем скоро она не сможет гладить его волосы, жадно вдыхать самый приятный одеколон, смешанный с мятой и свежестью, который навсегда поселился в ее сердце. Понимала, что в этой игре лишь она останется в дураках. Но с каждым новым разом хотелось поднять ставки! С каждым новым днем ей хотелось его видеть, заставлять его касаться ее, принуждать ласкать ее шею, чувствовать его зарывающиеся в ее волосы длинные пальцы. Возможно, это все потому, что он первый у нее. Первый мальчик в ее окружении, кто по-настоящему относится к ней, как к девушке. Не пихая и не обзывая, как делали Иваизуми и Нанами.
С каждым новым днем ей хотелось увидеть его лицо, узнать его нового, чтобы он показал свою неизвестную ей часть своей личности. Даже, несмотря на страх перед потерей. Хотелось насладиться им полностью, забрать себе и не отпускать. Словно заветные секунды перед смертью, хотелось вдовль насладиться им. А хотелось ли ему также сильно? Думал ли он о ней, засыпая и просыпаясь? Вспоминал ли он ее запах перед сном, и по возможности, ловя самый сильный кайф, представлял ее рядом с собой? Желал ли он ее так же сильно, как она его?
Время тянулось слишком медленно. С того момента, как Ария прогнала Рьюго, прошло больше полторы недели. И в волейбольных командах уже начались отборочные. Некоторые команды уже успешно прошли дальше, пока кому-то только предстояло встретиться лицом к лицу со своим страхом. Было известно точно, что Карасуно и Аобаджосай прошли и вскоре встретятся на отборочном. И, если говорить об Аобаджосай, можно подметить, что за все это прошедшее время никто из заветной троицы ни разу не смотрели друг другу в глаза, когда виделись. Ни слова друг другу, ничего. Нанами и Хираи виделись довольно часто, но Нанами попросту убегал при ее виде, не желая доставлять хлопот. Конечно же он был обижен. По сердцу провели ножом, присыпав сверху солью. Ария места себе не находила: испытывая стыд за свои действия, вину перед другом и злость, она старалась обходить его стороной.
А с Ойкавой дела обстояли намного сложнее. Тоору буквально пропал. Исчез. Будто бы наступил тот момент, когда он оставил ее. И из-за сложившейся ситуации, Ария чувствовала себя еще хуже. Ни дня не проходило без мыли о нем: даже, когда она не думала о Короле, находились те, кто обязательно напомнит ей о его существовании.
—Ты видела его прекрасное выступление? —пищала какая-то девушка с параллельного класса в школьном туалете.
—***-тян, он не один выступал!—поправила ее подруга, стоявшая рядом с раковиной, где спокойно себе отмывала ладони от протекшей ручки Хираи.
—Да, но Ойкава-сан такой особенный! —и Арию будто переклинило, как только раздалось вслух имя того, чье имя лучше было бы забыть навсегда. Голова заболела, а ноги затряслись. —Если бы только у меня была возможность поучиться у него волейболу!
—Но ты ведь ты никогда не играла.
—***-тян, отстань!... Хотя говорят, у него уже есть девушка...—громко хлопнув дверью, но услышав все четко, Ария побежала прочь от туалета. И так было всегда. Каждый день: на уроках, на переменах, в столовой, в туалете, на лестнице. Везде. Никуда нельзя было скрыться от этого надоедливого шума, что давил на нее еще сильнее.
Слез уже не было. Каждая ночь и каждый день начинались со слез: перед сном она случайно вспоминала Ойкаву и проведенное время вместе, а утром просыпалась от кошмаров с его участием. Причем хватало лишь один раз, на одну секунду, появиться ему во сне, как Арию бросало в слезы.
Вы можете сказать, что ей незачем лить слезы, или что это глупо. Но у Хираи Ойкава был тем самым, кто так идеально подходил ей и не подходил. Она понимает его лишь по взгляду, видит любое его изменение в настроении, голосе, манере поведения, видит его настоящего, какого он на самом деле прячет и никому не показывает. И точно так же он видит ее. Видит ее настоящую, видит, как ее лицо меняется, как она смущается, знает, что именно ее смущает. Но при всем этом коннекте, Тоору не хотел ее видеть.
Прошло столько времени после того случая. И Ойкава понял, что все слова, сказанные Нанами, были правдой. Что он лишь причиняет ей боль, что он лишь мешает ей нормально жить. Все то время Тоору искал знак, чтобы остановиться. Чтобы прекратить эти глупые игры с ней. Вычеркнуть ее из жизни и пойти дальше. Она уже достаточно его развлекла, время искать следующую. К тому же из-за Хираи он стал меньше концентрации уделять волейболу, что был у Тоору на первом месте и останется навсегда. И пока он занимается волейболом рядом с ним всегда будет внимание. А это то, что ему необходимо, как рыбе вода, как людям кислород, как Хираи Ойкава.
На сей раз это ужасное чувство, будто бы тобой попользовались и заменили, не желало оставлять Хираи. Будто бы на ней клеймо. Хираи буквально потеряла все тепло. После мимолетного желанного дождя наступила засуха. Ойкава забрал у нее все тепло, оставив лишь холод и апатию. Хираи вновь стала как кукла - бесчувственная и холодная. Но как бы эмоции не влияли на холодную Хираи, она все равно продолжала ходить на тренировки. Как капитан команды поддержки и по совместительству менеджер женской и иногда мужской сборной Сакурано, она обязана была появляться на тренировках. Однако, в мужской команде помощи почти не нужно было, так как на постоянной основе там была Маюми (которая не смогла поехать в лагерь как менеджер, потому поехала Хираи).
Аобаджосай тоже трудились во всю. Тренировки были еще жестче, но эффективнее. Все выкладывались по полной, особенно Тоору, который всего себя отдаст, лишь бы стать сильнее и попасть на национальные. И в этом году ему ничто и никто не помешает.
Совсем скоро настанет день Х, где Карасуно и Аобаджосай столкнуться в официальной игре, осталось лишь немного подождать, возможно, Хираи сможет его увидеть там?
Я извиняюсь за такую, возможно, скучную главу. Просто хочется ввести читателя в курс событий, а совсем поверхностно описывать то, что происходит в их жизни, неправильно и не заставит вас переживать то, что переживают они. Также я совсем не знаю, какие по размеру главы стоит писать: когда я начинаю писать, то выходит под 2000+ и я многое вырезаю, потому что не знаю, понравится ли вам длинная глава. Но и слишком короткие главы я не люблю. Дайте знать, если вам будут нравиться главы 2000+, а то и 3000+.
Думаю, что при взаимодействии главных героев я буду стараться расписывать на 3000+ символов, надеюсь, вам зайдет)0))
Также извините за наплыв глав, раньше старалась выпускать одну-две в неделю, а сейчас что-то поплыло. Дело в приближении осени (хаха, простите, что напоминаю, но от реальности не убежишь), я буду очень загружена, поэтому фанфик возможно заморозиться...
И еще, когда фанфик полностью будет завершен, то я скорее всего буду иногда добавлять главы не по сюжету, а как их бытовые дела и тд. Что они там делают, может быть какие-то праздники отмечают и тд. Надеюсь, против этого вы тоже не будете против.
Если есть какие-то вопросы, то можете спрашивать или писать мне в вк (в профиле указана ссылка), на все все все отвечу и просто буду рада пообщаться! Кстати, если вас интересует, когда будет выходить глава, то лучше пишите мне в вк, просто здесь я отвечаю на комментарии тогда, когда онлайн.
Извините за свою писанину тут не по фанфику хыыыыыы