Глава 24
Сомнение. Сдавленное чувство в груди, возникающее лишь при одной мысли о нем. Такой противоречивый, полный сомнений и тайн, неоднозначный, двойственный. Зная, кто он и какую имеет репутацию; зная, что он постоянно, как супер звезда, находится во вселенском внимании; зная и убедившись, кем он сам по себе является, Ария все не могла прийти к выводу. Эта противоречивость на тот момент была сдавлена: в груди не хватало воздуха, чтобы вздохнуть, а с лица не сходила дебильная улыбка. Глаза горели, а тело тряслось от удовольствия. Переполненная возбуждением Хираи едва могла здраво мыслить сейчас, а виноват в этом Ойкава. Так бесследно и быстро исчез, но оставил такое напряжение в воздухе.
Непередаваемое чувство в груди: черновласка таяла лишь вспоминая, как он ласкал ее шею, как его тонкие длинные пальцы перебирали ее волосы, как горячий и влажный язык оставлял мокрые дорожки на ее тонкой коже, как ее одурманивал его запах мяты смешанный с одеколоном. Но в то же время Ария понимала, что это все - очередная ложь. Очередная фальшь. Очередная игра.
Ощущения, будто тебя использовали, будто тобой играются, а спустя время выбросят. Это гнилое чувство давило на грудь и заставляла Хираи чувствовать подавленность. Но каждую, черт возьми, секунду, проведенную с ним вместе в такой близости Ария воспринимала как последнюю в своей жизни. Тоору пробуждал в ней такой азарт, заставляя сходить с ума, пока он вот так нагло прижимает ее к стене и играет с ее телом. Заставлял подчиняться. И девушка этому даже не сопротивлялась. Безусловно, она нарочно едко ему отвечает, чтобы посмотреть на его реакцию. И в этом тоже виноват Тоору: каждый раз показывая все новые эмоции, все новые выражения лица, каждый раз Хираи открывает его нового для себя. И этот интерес и любопытство накрывает с головой, как самая сильная волна в бушующем океане.
Интерес. Смешанные чувства: раздражения от не получаемого результата и дикое стремление и симпатия. Желание узнать ее еще ближе, открыть неисследованную часть ее личности, углубиться в ней и беспощадно тонуть. Своей так же неоднозначной личностью Хираи и привлекла Тоору. Как интересно, что Ария не красавица, не звезда и не привлекает всеобщее внимание, а наоборот абстрагированная от внешнего мира, словно в своем личном мире, живущая маленькая принцесса, так успешно завоевала сердце такого холодного и скрытного от истинных и правдивых эмоций Тоору. Стремление догнать этого бегущего впереди соперника поглощало Тоору с каждым новым разом, когда он видел ее: она будто бы постоянно убегает от него, играясь с ним. А Великий Король послушно бежит, поддаваясь провокациям.
Парню казалось, что все, что она делает, Ария делает по особенному, не как все. Ее движения завораживали и принуждали смотреть, не отводя взгляд. Даже, когда она просто сидит. То ли от нее исходила неизвестная всему миру аура, то ли волшебные чары, околдовавшие только его. Инопланетная. Внеземная. Далекая от мира сего.
Дает отпор. Не подчиняется, огрызается, ставит на место. Никто не мог себе позволить такого обращения с ним, видя в Тоору лишь сладкого мальчика, все прихоти которого выполняются вне очереди. Но она не такая. Ария не видит в нем этой сладости, этой приторности, этого навязывания своего очарования. Хираи ощущает эту фальшь.
Они видят друг друга насквозь, при этом не видят ничего.
Тоору, несмотря на его аналитический склад ума, несмотря на его сообразительность и умение предугадывать и видеть насквозь, не может предугадать ни одного ее дальнейшего действия. Для него Хираи слишком непредсказуема, ее настроение меняется по щелчку, а выражение лица всегда разное.
Но ее лицо он узнает из тысячи. Видит как оно меняется, но другие этого не замечают. Видит, как разговаривая с кем-то, она незаинтересованно смотрит в пол. Видит огонь в ее глазах, когда ей удается поговорить с кем-то о том, что будет ей поистине интересно.
Ария замечает всю его неискренность, когда он с кем-то. Видит все это притворство и бесится, почему никто не замечает его фальшь? Почему он вечно окружен вниманием, привлекая его подобным образом? Именно из-за этого огромного количества бесконечного внимания со всех сторон он себя так ведет. Хотя Ария еще не видела, чтобы он с кем-то так же дразнился, зажимая в углу (звучит страшно ахаха), почему именно с ней он позволяет себе эту нахальную дерзость?
Но ей так нравится, когда он берет верх. Нравится, что он тот, кто тоже дает отпор, как достойный соперник для нее, с кем она может подерзить.
Но иногда его действия тоже непредсказуемы и двусмысленны - и это пугает. Пугает неизведанность, а вдруг он сейчас навсегда исчезнет, и она его больше не увидит? Но как бы эта неизведанность и необъятность не пугала, она возбуждала еще больше. Такой устрашающий и манящий риск, будоражащий каждую клеточку кожи!...
—"Какая ты все же нестабильная... Сначала убегаешь, всячески дерзишь мне, а потом падаешь в объятия, дразня меня, позволяя так нескромно тебя касаться...И многим ты такое позволяешь?.."—сунув руки в карманы брюк, идя домой, думал Тоору. Сегодня понедельник, тренировок нет, поэтому можно идти домой, не торопясь. —"Что же тебя так расстроило... Неужто твой пес? Хах, то-то же приходил ко мне сегодня, точно! Неужели ревнует? Ха-ха-ха!—смеялся Тоору от удовольствия (лол, можно вообще ржать от удовольствия, интересно).
—"Лучше бы мы никогда не встречались..."—думала Хираи, все пытаясь отойти от сегодняшних событий.
Неделя проходила слишком быстро и ярко: они пересекались слишком часто. Даже не договариваясь о встречах, они просто приходили к тому парку, или же просто встречались на улице. Забавное совпадение, ведь школы и места их жительства находятся довольно далеко, а виделись они оба довольно часто. Периодически Ария прогуливалась до его школы, не зная толком, зачем. Просто ноги несли ее туда, и она не могла этому противостоять. Частенько они виделись в том самом магазине, где все началось. С того самого магазина. С той самой воды с клубникой и творожной булочки. С того самого места.
По началу, когда они только начинали часто видеться, они просто стояли и смотрели друг на друга: на его лице была такая глупая улыбка, которую он даже не скрывал в отличие от Арии, которая старалась скрыть свое выражение лица, что казалось Тоору необыкновенно милым и очаровательным. Они не знали, что спросить, или как завязать диалог, о чем да и зачем? Просто как две тупицы молча смотрели друг на друга в метре. В груди перехватывало дыхание, сердце начинало биться чаще, а ноги становиться ватными. Глядя на ее раскрепощенное выражение лица, Тоору хотелось хоть на секунду увидеть то залитое смущением лицо, по которому успел соскучиться.
—Видела бы ты свое лицо, Клубничка.—усмехнувшись, сказал он, сложа руки на груди, после чего лицо Хираи, как и ожидалось, нескромно покраснело. На секунду засомневавшись в себе, она отвела взгляд, опустив голову и развернувшись. Но Тоору не намерен смотреть на ее спину, он хочет увидеть то залитое красным лицо. Развернув ее за талию к себе, он схватил ее за кисти рук и прижал к холодной стене магазина. Они стояли недалеко от входа, где может пройти кто угодно, но никого это не смущало. Ария была примерно на голову ниже его, что доставляло неудобство. Арии, откровенно говоря, не нравилось, что ей приходится зачастую смотреть на него снизу, особенно, когда она красная, как рак. Поэтому всячески стараясь опустить глаза, чтобы не покраснеть еще сильнее, Ария старалась не встречаться с ним взглядом. Но его это никогда не останавливало: держа одной рукой ее за запястья, прижав к стене над ее головой, второй своей рукой он брал ее за подбородок, как всегда нежно и деликатно. Несмотря не его дерзость с ней, Тоору все же боялся ее касаться. Его останавливало то, что Ойкава не мог предугадать, как она отреагирует, да и причинять боль ей не очень хотелось. Единственное, чему Ария сопротивлялась - смотреть в глаза. Да, она давала обещание, но перебороть свой страх и так отчаянно подчиняться своему слову не в ее правилах: зачастую Ария никогда не сдерживает свои обещания, что расстраивает ее саму. И после очередных сопротивлений с ее стороны, Тоору попробовал действовать мягче.—Ты обещала.—промяукал он ей на ухо так, что по телу пробежали мурашки. И медленно, оттягивая время, девушка поднимала голову в такт с рукой Тоору, которая придерживала ее подбородок. —Хорошая девочка...
—"Подлец."—смеялся внутренний голос черновласки. Сказать, что ей это нравилось, то, как надменно и властно ведет себя Тоору, ничего не сказать. Эта властность и непреклонность, эта твердость и уверенность. Его голос заставлял делать то, что Тоору велит делать. И Ария послушно выполняла это, позволяя ему командовать над собой. И Ойкава знал, что та может в любой момент дать отпор, но в то же время понимал, что она не сделает этого, так как ей самой нравится.
Но и помимо этих сцен цирка Шапито когда они находились наедине, то могли поговорить и о чем-то серьезном. Тоору, который сам не любит слушать других, предпочитая говорить, молча и внимательно вслушивался в ее рассказы, наблюдая, как меняется ее лицо. И ему нравилось наблюдать за этим, Тоору хватало лишь одного ее взгляда, чтобы все проблемы мира перестали иметь значение. Каждый раз, когда они случайно встречались взглядами, Тоору замечал, что у нее он другой: только в эти моменты ее глаза горят ярче самой звездной ночи.
Они ходили и смеялись друг с друга, наконец Хираи может позволить ему видеть свою улыбку. И Ойкава сам не замечал, как часто он на нее смотрит. Но это происходило не по его воле. Словно не существовало ничего, кроме нее. Во всем мире только она. Будто он плывет по бушующему, бескрайнему, темному океану в штиль, а она - тот самый маяк, та самая надежда. Та самая единственная звезда на небе, тот самый свет в темную ночь, тот самый ключ к разгадке, что постоянно терялся....
И сегодня Тоору с Арией так долго гуляли, что дошли до строчки, где живет Ария. И тут она вспомнила, что есть то, что принадлежит Тоору, но находится у Хираи.
—Олимпийка! Я забыла тебе ее...вернуть.—замявшись, сказала она, вспомнив, что было и как она у нее оказалась. Та заветная олимпийка пролежала у нее слишком долго и постоянно мозолила глаза, поэтому избавиться от нее Арии было необходимо. Схватив Тоору за руку, Ария рванула со всех ног в сторону дома, по наклонной дороге. И, как и ожидалось, споткнулась, но Ойкава едва успел поймать ее за руку так, чтобы Ария не проехалась по тротуару своим лицом, расчистив его от всех камней. Звонко рассмеявшись, Ария даже не заметила, как ободрала кожу на левой коленке. И только спустя пару минут громкого смеха, пока Тоору отчитывал ее за ее безрассудное поведение (нашелся тут старший, который отчитывать будет хах), Ария почувствовала боль.
—Идти-то хоть можешь?
—Могу!—учуяв намек на то, что Тоору хочет помочь, Ария поспешно ответила. —Я вполне могу идти сама.—Но по ней было видно, что долго она так не протянет, поэтому он решил ее проучить и посмотреть, попросит ли она помощи. Ускорив шаг, Тоору специально сделал так, чтобы Ария плелась сзади, догоняя его. Но вот шли они уже достаточно долго. а Ария все не жалуется и не просит даже о малейшей помощи вроде сбавления темпа. И ведь даже не кричит, не зовет на помощь, а молча продолжает идти.
—"Неужели ты настолько упрямая? Дурочка."—фыркнув, что Хираи не просит его ни о чем, Тоору стал идти еще быстрее. Но надолго его не хватило. Он резко и с недовольным видом развернулся и пошел в ее сторону. Наблюдая, как Ария ковыляет как инвалид, Тоору усмехнулся в своих мыслях, а затем подхватил ее на руки.
—А ты тяжелая.—в шутку сказал он.
—От-отпусти...—промямлила Ария.
—Даже не вырываешься, неужели нравится?
—Отстань!—упорно сопротивляясь, Ария пыталась вырваться из его сильных рук, но попытки оказались тщетными.—А если кто увидит? Ты вообще не думаешь ни о чем кроме себя?!
—Если бы я думал лишь о себе, ты бы шла сама, дурочка.—видимо ее слова задели его, потому что тон его стал слегка холоднее. Эта разница в тоне была почти незаметной, но Ария сразу же это увидела и почувствовала себя неловко. Наконец, дойдя до двери, он опустил ее, чтобы Ария открыла дверь. Впустив Тоору к себе, на обоих свалились недавние воспоминания, что слегка смутило обоих. Сразу побежав за аптечкой, Ария просто наклеила сверху раны пластырь и побежала за олимпийкой, но Тоору аккуратно взял в руку прядь ее волос, что заставило ее остановиться на бегу. —Ты хочешь сказать, что ты просто налепила сверху пластырь? —и словив на себе полный непонимания взгляд, Тоору толкнул подругу на кресло и с тяжелым вздохом пошел мыть руки, чтобы обработать рану.
—"Идиотина... С виду не скажешь, что она такая беспечная..."—и, вернувшись, он застал как Ария сидит обиженным видом на диване.
—Что?—голосом, полным недовольства, сказал он. Но ответа не последовало, тогда он принялся обрабатывать, но смотря на эту кислую мину Хираи, Тоору постепенно напрягался. И тогда он случайно, не заметив, хорошенько прижег ей рану. Раздался мимолетный, но громкий "Ай!", после чего он пришел в себя и увидел, что творит.—Прости, прости! Я отвлекся. —словно ошпаренный кипятком, каким его еще не видела Ария, он начал думать на ранку, чтобы было не так больно. На его лице было беспокойство, словно он очень сильно провинился. И это его обеспокоенное выражение лица ей так понравилось. Совершенно два разных человека: Тоору, который приказывает и заставляет слушаться, и заботливый робкий Тоору. (Ария даже не знает, какой ей нравится больше)—Так что тебя расстроило?
—Ну... Ты скорее всего подумал, что я беспечная или что-то вроде такого...—но такого ответа он ожидать не мог.
—Ты серьезно?—заливаясь смехом, спросил он, не веря в эти слова. —Правда? Тебя это так разволновало?
—Отстань! —кинув в него подушку, пока тот отходил мыть руки после спирта, Ария попала прямо в голову, немного растрепав его прическу. Тогда она прошла мимо как ни в чем не бывало.—И вообще мы за олимпийкой пришли.—но в нее ответно полетела подушка. Ария покачнулась и незаметно мимолетно искривилась от боли в левой ноге. Затем развернувшись, она стояла уже со злым видом, буравя его взглядом, после чего Тоору подошел к ней вплотную. И как только между ними стало около десяти сантиметров, вся ее злость сменилась смущением, что как всегда заставило Тоору улыбнуться. —Да что ты улыбаешься?! Смешно тебе?!—тараторила она.—Я тебе сейчас такое покажу, не до смеха будет..
—Пойдем.—снова подхватив ее на руки, Тоору пошел туда, где была открытая дверь и на стуле лежала знакомая ему белая олимпийка.
—Да отпусти!
—Да ты едва стоишь, калека. —хихикнул он, глянув на подружку.—Если не будешь держаться, то упадешь. —но на это предупреждение Ария лишь даже не обратила внимание. Но вот когда Тоору специально наклонился вперед, чтобы испугать ее и заставить держаться за него, Ария вцепилась в его шею, прижавшись к его груди всем своим тельцем. —Ха-ха-ха! Ты как котенок, которого испугали! —это Ария пропустила мимо ушей.
Зайдя в комнату, он положил ее на кровать, взял под руку олимпийку и собрался уходить.
—Лучше не вставай, я сам уйду, а ты лежи, дурочка.—проигнорировав указание "врача", Ария встала и пошла за ним. Но не успела она и один шаг сделать, Ойкава оказался у ее носа. Строго заглянув в глаза, по коже Хираи пробежали мурашки, но на этот раз от страха. От неожиданности Ария упала на кровать спиной, а Тоору навис над ней, упершись по обе стороны от ее головы руками. —Что я сказал делать? М?
—Л-лежать...—тихо-тихо прошептала она.
—Я ничего не расслышал, что ты там мямлила. Так что я сказал делать? Не слышу ответа.
—Лежать и ничего не делать... Но..—оборвав ее на полуфразе, Тоору заставил ее молчать. Вернее заставил потерять дар речи и способность внятно говорить. Так же мягко, как и тогда, он провел губами по шее; по ключицам и другим местам. Еле-еле покусывая кожу, чтобы не оставалось следов его преступлений, Тоору тяжело выдохнул ей рядом с ушком, не отводя губ от безупречно нежной кожи.—Хорошая девочка...—и еще немного поводя влажным и горячим языком по любимым местам, Тоору оторвался, мягко коснулся ее лба губами и сказал: —Я пошел...
Но, открыв входную дверь, Тоору застал кое кого.