21. Хаку знает?
Когда смена наконец закончилась, Хаку с едва сдерживаемым облегчением поспешил домой. Каждый шаг давался с усилием — тело ныло от усталости, а веки будто налились свинцом. Он уже сбился со счёта, сколько дней подряд работал сверхурочно: график выматывал до предела, лишая сил и желания что‑либо делать.
На улице было уже темно. Только звёзды и тусклые фонари с желтоватым светом кое‑как освещали тротуар, выхватывая из мрака отдельные фрагменты: угол здания, ветку дерева, тень от скамейки. Бело‑серые облака медленно плыли над головой, словно уставшие путники, не знающие, куда идти. Красавица‑Луна показала пока только половинку — бледный, почти призрачный серп, который будто отражал внутреннее состояние Хаку: неполноту, незавершённость, ощущение, что чего‑то отчаянно не хватает для покоя.
Наблюдая за тёмным небом, Хаку клонило в сон — глубокий, беспробудный, способный хотя бы на несколько часов унести прочь от реальности. Хотелось забыться и уснуть, провалиться в небытие без снов и мыслей. Такие мысли часто посещали его, когда он возвращался домой после очередной изматывающей смены. В голове крутились задачи, которые нужно решить завтра, сроки, которые поджимают, и чувство, что он всё равно не успевает. Усталость проникала в каждую клетку тела, а душа словно покрывалась коркой безразличия — ещё немного, и он перестанет замечать что‑либо вокруг.
Зайдя по пути в магазин, он остановился, пытаясь собраться с мыслями. Гул люминесцентных ламп и яркий свет резанули по глазам, заставив поморщиться. Высокий блондин стал думать, что же взять, чтобы хоть как‑то подбодрить себя и главное обрадовать сестрёнку. Стоя напротив полок с желе, он механически разглядывал разноцветные упаковки, размышляя, с каким вкусом взять. Яблоко? Клубника? Персик? Мысли путались, а выбор казался непосильной задачей.
Уши дрогнули — идеальный слух, доставшийся ему от клана, снова сыграл злую шутку. Зелёные глаза мелькнули вправо: рядом стояли девушки и о чём‑то хихикали. Их голоса, даже негромкие, пронзали сознание, словно иглы. Хаку стиснул зубы. Он не хотел слышать, о чём болтают эти девушки, не хотел ловить обрывки их разговоров, не хотел различать интонации и нюансы смеха. Этот дар, который в клане считали благословением, для него давно стал проклятием.
«Опять этот слух... — пронеслось в голове. — Почему я должен слушать то, что мне не нужно? Почему не могу просто не слышать?»
Взяв наугад желе блондин поспешил к кассе, стараясь не обращать внимания на какофонию звуков вокруг: шуршание упаковок, гул разговоров, писк сканера. Не любил он свой слух — слишком острый, слишком внимательный, не оставляющий ни малейшей возможности укрыться от мира. Он мечтал хотя бы на час стать обычным человеком, чьи уши фильтруют лишнее, отсекают ненужное, дают передышку.
Расплатившись, он вышел прочь — из прохлады и свежести магазина в душную, вязкую жару улицы. Воздух будто давил на плечи, усугубляя ощущение усталости. Поправив волосы, которые тут же прилипли ко лбу от пота, Хаку продолжил путь. Каждый шаг отдавался тяжестью в ногах, а в груди зрело глухое раздражение — на работу, на бесконечную усталость, на этот проклятый слух, который не давал ни минуты покоя. Он шёл вперёд, мечтая лишь об одном: добраться до дома, потрепать голову Люси, подколоть её, а после упасть на кровать и забыться сном, хотя бы ненадолго вырвавшись из этого замкнутого круга.
Ключ с хриплым скрежетом провернулся в замке — звук, который Хаку обычно находил успокаивающим, сегодня лишь усилил раздражение. Дверь открылась, и он с облегчением обнаружил, что он дома. Скинув ботинки одним резким движением, он небрежно кинул пиджак на спинку стула — тот безвольно сполз на пол, — а пакет с желе грохнул на кухонный гарнитур. Галстук, душивший весь день, был оттянут с глухим стоном облегчения, и Хаку, не сдерживаясь, громко выкрикнул:
Х: Люси! Ты дома? Люси!
Тишина в ответ заставила его нахмуриться. Что-то было не так. Он рывком распахнул дверь в комнату сестры — и кровь в жилах застыла. Перед ним на ковре, с раскинутыми руками и бледным, почти прозрачным лицом, лежала Люси.
Блондин бросился к ней, пальцы дрожали, пока он нащупывал пульс на запястье. Слабый, но есть. Сердце забилось быстрее — смесь облегчения и паники. Он начал будить её: шлёпал по щекам, тряс за плечи, голос срывался на крик:
Х: Люси! Очнись!
Зелёный глаз невольно зацепился за древний свиток их клана, небрежно брошенный на тумбочку рядом. «Заживление ран». Хаку провёл рукой по волосам, нервно теребя переносицу.
Х: Я так и думал... — прошипел он сквозь зубы. — А ну! Проснись, бесёныш!
— А... — раздался слабый стон.
Голубые глаза сестры медленно открылись, взгляд был мутным, расфокусированным. Она почувствовала, как её бьют по щекам, и, ещё не до конца придя в себя, инстинктивно отреагировала — резкий удар в живот заставил Хаку согнуться пополам, схватившись за пострадавшее место.
Х: Ты что, офигела?! — выдохнул он, пытаясь восстановить дыхание. — Ты так весь день провалялась? А если бы со мной что-то случилось от данного увиденного?! Что за приколы под конец моей смены?
Картинка перед глазами Люси постепенно стала чёткой. Она увидела перед собой разъярённого брата: брови сведены к переносице, губы сжаты в тонкую линию, на виске пульсирует вена. Пока Хаку продолжал возмущённо кричать, она сладко зевнула, широко раскрыв рот, и сонно протёрла размазавшуюся под глазом тушь.
— Сколько времени? — пробормотала она, моргая.
Не сдержавшись, Хаку шлёпнул её по затылку — не сильно, но достаточно ощутимо, чтобы привлечь внимание.
Х: Время? Время для того, чтобы ты наконец начала отвечать за свои поступки! — он расхаживал взад‑вперёд, жестикулируя и выплескивая накопившееся за день напряжение. — Ты хоть понимаешь, как я испугался? Лежит тут, как... как мумия какая‑то! А если бы что‑то серьёзное от этих записей? Ты вообще о чём думала, когда брала в руки свиток?
Люси села, потирая затылок и хмуро глядя на брата. Она всё ещё плохо соображала после долгого сна. Кролий ещё долго ругался, а Люси пыталась понять, что она сделала не так.
Когда всё наконец улеглось, Хаку и Люси устроились за кухонным столом — перед каждым стояла открытая баночка желе, в руках ложки, а атмосфера постепенно наполнялась теплом и спокойствием. Аромат персика и яблока смешивался с привычным домашним запахом, создавая ощущение уюта.
Хаку задумчиво помешивал желе ложкой, наблюдая, как переливаются разноцветные слои. Потом поднял глаза на сестру и непринуждённо спросил:
Х: Кстати, Люси, а зачем тебе понадобился свиток?
Уши девушки дёрнулись — едва заметный признак того, что вопрос застал её врасплох. Подняв взгляд, она с азартом посмотрела на брата. Вытащив ложку изо рта, уголки её губ поползли вверх, и на лице расцвела широкая улыбка.
— Рада, что ты спросил! — с энтузиазмом воскликнула она. — Мне захотелось изучить техники нашего клана. И вот, читая свиток, я наткнулась на технику заживления ран. У меня был небольшой порез на ноге — совсем пустяковый, но всё же — и я решила её испытать. Это просто волшебно! Всё зажило в мгновение ока, честное слово!
Хаку кивнул, на его лице появилась мягкая улыбка. Он отложил ложку и внимательно посмотрел на сестру.
Х: Знаю эту технику, — спокойно сказал он. — Много раз ей пользовался. Но я очень горжусь тем, что ты начала самостоятельно изучать наши семейные техники. Это серьёзный шаг. И помни: если понадобится помощь или возникнут вопросы — сразу зови, хорошо?
— Не дождёшься! — шутливо фыркнула Люси, но в глазах читалась благодарность.
Хаку уже почти забыл о недавней ссоре. Сидя напротив сестры, он просто наслаждался моментом — впервые за долгое время он чувствовал себя по-настоящему расслабленно.
Вдруг, словно ужаленный пчелой, он резко подскочил к Люси и потянул её за ноги, пытаясь поднять их на уровень стола.
— Эй! — возмутилась блондинка, схватившись за спинку стула. Её лицо исказилось от недоумения. — Что ты делаешь?! Нормально всё с ногой! Отпусти меня, немедленно!
Но Хаку, будто не слыша, начал внимательно осматривать каждую ногу — изучал кожу, проверял. Его пальцы осторожно скользили вдоль голени, оценивая состояние тканей.
Люси не собиралась сдаваться без боя. Её руки потянулись к брату, пытаясь оттолкнуть его любопытные пальцы. Она выгнула спину, упёрлась ногами в бёдра Хаку, а руками — прямо в его лицо. В какой‑то момент, потеряв терпение, правой рукой она ловко засунула ложку ему в рот, а левой ущипнула за болевую точку возле плеча.
Х: Ай! — Хаку скорчился от боли и тут же отпустил сестру.
Люси, воспользовавшись моментом, быстро вскочила на ноги. Хаку, выплюнув ложку, поспешил за ней, но уже без агрессии — на его лице играла лёгкая улыбка.
— Я же сказала, что всё нормально! — возмущённо воскликнула Люси. — Зачем всё перепроверять?
Хаку выпрямился, провёл рукой по затылку и тихо рассмеялся.
Х: Извини, — искренне произнёс он.
— Просто ты же в первый раз пользовалась техникой заживления. Я хотел убедиться, что нет никаких побочных эффектов. Когда впервые применяешь такое, могут возникнуть нюансы: например, может начать клонить в сон, или нога временно потеряет чувствительность. Ещё возможны лёгкие отёки или изменение цвета кожи в месте заживления. Мне нужно было предупредить тебя об этом ещё по телефону, но я не успел, а потом просто забыл. У каждой техники нашего клана есть свои особенности и последствия, о которых в свитках обычно не пишут.
Он замолчал, глядя на сестру с тёплой заботой.
Люси отвела взгляд, потом мельком посмотрела на брата и глубоко вздохнула. Её раздражение постепенно сменялось пониманием.
— Спасибо за опасения и за информацию про последствия, — тихо сказала она. — В следующий раз я обязательно спрошу тебя про ту или иную технику перед тем, как её использовать. И... — она слегка улыбнулась, — в следующий раз ты мог бы просто попросить меня показать ногу, не обязательно было вот так вскакивать из‑за стола.
Хаку рассмеялся, на этот раз открыто и искренне.
Х: Договорились, — кивнул он. — Но знаешь, я всё равно рад, что ты пробуешь осваивать наши техники. Это важный шаг. Давай в следующий раз разберём какую‑нибудь ещё — я помогу разобраться со всеми нюансами.
Люси широко улыбнулась и вернулась к своему желе.
— Ладно, — согласилась она. — Но только если ты обещаешь не хватать меня за ноги во время еды!
Х: Обещаю, — поднял руки в знак капитуляции Хаку. — По крайней мере, до десерта.
Оба рассмеялись, и атмосфера снова стала лёгкой и беззаботной. Но не успели они вернуться к желе, продолжая болтать о техниках клана, планах на будущее и всём том, что делает семью по‑настоящему крепкой, как блондинчик криво-косо покосился на девушку.
— Что?
Хаку резко наклонился к голове сестры, почти вплотную, — его взгляд впился в её макушку, рот невольно приоткрылся от изумления. Светлые брови Люси удивлённо приподнялись, она инстинктивно отшатнулась, но брат не дал ей отстраниться.
Х: Где твои волосы?! — голос Хаку прозвучал резко. — Где та длина, что у тебя была?
— А! Это... — Люси запнулась, и в тот же миг перед её глазами промелькнули события минувшего дня: сначала проклятая жвачка, намертво прилипшая к прядям, потом нелепая драка с хулиганами, а под конец — отчаянные попытки спасти ситуацию, которые закончились стрижкой почти под ноль.
— Я там... ну это... — она замялась, глаза забегали по комнате, избегая взгляда брата, на лице появилась растерянная, почти глуповатая улыбка. По телу пробежали мурашки, дыхание участилось. Люси медленно повернула голову в сторону, словно надеясь увильнуть от разговора. Хаку не отставал — его дыхание щекотало ей ухо, заставляя нервно вздрогнуть.
Наконец, сдавшись, Люси выдохнула с ноткой обречённости и, встретившись взглядом с его зелёными глазами, тихо призналась:
— Жвачкой...
Хаку отступил на шаг, отошёл на пару шагов назад. Его глаза забегали из стороны в сторону — он пытался осмыслить услышанное. Скрестив руки на груди, он шумно выдохнул, мысленно прокручивая в голове картину: как его сестра могла вляпаться в жвачку? Мысли роились в голове, но ни одна версия не казалась достаточно правдоподобной.
Х: Теперь я знаю, кто готов начать жизнь с чистого листа и покаяться за свои поступки. — Усмехнулся брат вспоминая Японию.
В знатных японских семьях, к которым принадлежали Хаку и Люси, короткие волосы всегда имели особое значение. В определённые исторические периоды стрижка «под ноль» или очень короткая причёска могли символизировать переход между этапами жизни или покаяния за поступок.
Сестра надула щёки, понимая, что это клеймо и вагон насмешек от брата до конца жизни с ней.
Х: Ладно, давай доедим и спать. Сегодня меня страшно вымотала одна особа.
Протерев ладонью лицо, Хаку тяжело опустился за стол, невольно проведя пальцами по вискам — будто так мог прогнать остатки тревоги, вызванной видом коротко остриженных волос сестры. Люси, выдохнув с едва заметным облегчением, осторожно села напротив, стараясь не встречаться с ним взглядом.
— Желе, кстати, вкусное, — произнесла она нарочито бодрым тоном, пытаясь перевести разговор в лёгкое русло.
— А кто эта особа?
Хаку, всё ещё погружённый в свои мысли, чуть заметно улыбнулся и, опустив глаза, ответил:
Х: Да так... Потом расскажу.
Его зелёные глаза оставались устремлёнными вниз, но вскоре он всё же поднял взгляд — в нём читалась немая надежда, словно он искал в лице сестры подтверждение, что всё не так уж плохо. Люси ответила беззаботной улыбкой, будто и не было ни дурацкой драки, ни жвачки, намертво прилипшей к волосам, ни отчаянной стрижки.
Воцарилась тишина — лишь мерный стук ложки о пластиковые стенки стаканчика нарушал её. Этот звук казался почти успокаивающим, пока внезапно телефон Люси не вздрогнул в её руке, выведя обоих из недолгого равновесия.
— О? — удивлённо протянула она, машинально хватая гаджет.
Всплывшее сообщение заставило её лицо вытянуться: брови приподнялись, губы слегка приоткрылись, а глаза расширились от неожиданности. Недолго думая, Люси поспешно доела желе, скомкала стаканчик и уже направилась к двери, как Хаку, мгновенно уловив перемену в её поведении, резко схватил сестру за руку.
Х: К чему такая спешка? — в его голосе прозвучало искреннее недоумение, смешанное с ноткой беспокойства.
Он отпустил её левое запястье, но взгляд не отрывал — внимательно изучал мимику, пытаясь прочесть то, что она пыталась скрыть.
— Ну... ой, что‑то я так утомилась! Ох! — Люси театрально зевнула, старательно изображая крайнюю усталость, и бросила на брата наигранно сонный взгляд.
Хаку лишь усмехнулся, слегка склонив голову набок — он явно не поверил в эту наивную попытку увильнуть. Люси поспешила к своей двери, потянула за ручку, но в последний момент замерла: её уши невольно дёрнулись, когда до неё донеслось:
Х: Только долго с ним не гуляй, — произнёс Хаку с мягкой, но многозначительной интонацией.
Блондинку пробрала лёгкая дрожь. Она медленно повернула голову и увидела, что брат по-прежнему сидит за столом, подперев щеку ладонью. На его лице сияла та самая смазливая улыбка — лёгкая, понимающая, почти дразнящая.
— С‑спасибо... — едва слышно пробормотала Люси, чувствуя, как щёки слегка теплеют.
Закрыв за собой дверь, она прислонилась к ней на мгновение, перевела дыхание и только после этого открыла сообщение:
" Лео: Я загляну к тебе сейчас? "
Да, это был лидер «Черепах».
Немного помедлив, она всё же отправила ответ:
" Люси: Хорошо. "
Посмотрев по сторонам, Люси принялась в спешке убирать комнату — разбросанные вещи полетели в шкаф, блокнот с рисунками отправился под подушку, а мысор оказался в мусорном ведре. Когда она закончила, то вздрогнула и подпрыгнула на месте: кто‑то тихо, но отчётливо стучал по стеклу. По ту сторону стекла стоял Лео. В руке он держал какую-то вещь, а его взгляд был сосредоточенным и чуть обеспокоенным. Прищурившись, он снова постучал — на этот раз чуть громче.
Люси открыла окно. Лео ловко забрался внутрь, приземлившись почти бесшумно.
Л: Привет! — его голос звучал бодро, но в глазах читалась лёгкая неуверенность.
— Привет. — улыбнулась Люси, стараясь скрыть волнение.
Лео почесал затылок, взгляд его скользнул по комнате, а затем снова вернулся к девушке. Люси увела руки за спину, сцепив их в замок.
Л: Я тут тебе принёс твою кофту, — он вытянул руку, и в его лапе оказалась серая кофта, в которой Люси была в ту самую пятницу.
Девушка замерла на мгновение. Лицо вытянулось, глаза блеснули, губы невольно сложились в трубочку. А потом она улыбнулась, прикрывая глаза, и взяла кофту. Пальцы пробежались по мягкой ткани, она внимательно осмотрела рукав. У черепахи расширились глаза; уведя лапу за шею, он посмотрел в сторону.
Л: Эйприл подшила тебе рукав, он был порван, — пояснил он.
— Ого, и как он порвался? — Люси искренне удивилась, нахмурив брови.
Л: Извини, это я порвал рукав в спешке, чтобы перебинтовать твою ногу, — признался Лео, опустив взгляд.
— О! Ну если это так, то ничего страшного, — Люси махнула рукой, и её улыбка стала ещё шире.
Они обменялись тёплыми улыбками, и неловкость будто растаяла в воздухе.
— Ты без Мики? — поинтересовалась Люси, склонив голову набок.
Л: Ага, я к тебе с патрулирования заскочил. Сегодня суббота, поэтому патрулирую я, — Лео слегка выпрямился, стараясь выглядеть серьёзнее.
— Воу, и как там? Есть что‑то, кто‑то? — Люси подошла ближе, глаза загорелись любопытством.
Л: Пурпурные драконы опять разбушевались, но я с ними разобрался, поэтому порядок, — Лео закрыл глаза, сложил лапы в замок, вытянул их вперёд и покрутил головой влево‑вправо, изображая демонстративную усталость.
Люси не сдержала ухмылки.
Л: А ты что сегодня делала? — спросил Лео, снова посмотрев на неё.
— Я? — Люси на секунду выпала из реальности. Что она сделала за этот день? Поспала от души, как медведь. — Ну‑у‑у, я весь день проспала, — призналась она, слегка поникнув головой, но продолжая следить за реакцией мутанта.
К её удивлению, Лео не стал её ругать. Его морда вытянулась в лёгком удивлении, он скрестил лапы на пластроне и поднёс одну из них к подбородку. Затем улыбнулся, закрыл глаза и с лёгким смехом сказал:
Л: Продуктивно у тебя день прошёл! Как твоя нога? Ну‑ка покажи.
— Хах, да, нога у меня в порядке. Я исцелила её, — Отложив кофту на кровать, она показала Лео свою правую ногу.
Убедившись, что с ногой всё в порядке, Лео продолжил расспрашивать, а Люси отвечала.
Л: Получается, ты заживила рану с помощью техники твоего клана, следовательно, проспала весь день? — уточнил он.
— Как‑то так, зато нога зажила, — кивнула Люси.
Л: Верю тебе. То есть ты не хочешь спать? — Лео слегка наклонил голову.
— Кажись, что так, — улыбнулась девушка.
Л: Может, тогда к нам? — предложил он.
Люси уже собралась идти, как в голове всплыли слова старшего брата: «Только долго с ним не гуляй». Она была уверена, что вернётся под утро, но всё же... Взглянув на Лео, она спросила:
— А как же брат? Я могу вернуться домой под утро. Он сильно будет переживать, когда не найдёт меня.
Л: Либо ты можешь возвращаться в полночь, либо приходить вечером. Если Хаку сильно переживает, то я не думаю, что тебе можно вот так вот пропадать. Ты же помнишь, что было вчера. Хотя решать не мне, а тебе, — Лео посмотрел на неё чётким, уверенным взглядом.
Люси вспомнила про Онил, которая еле отпросила её у Хаку на ночёвку, и ей стало не по себе. Закрыв глаза, она замерла на секунду, а потом твёрдо сказала:
— Я иду. Только в следующие дни буду приходить вечером и оставаться до полуночи. Если вы не против видеть меня как гостя.
Люси подошла к шкафу, открыла дверцу и спряталась за ней. Продолжая говорить, она сняла футболку и начала искать, что надеть.
Лео, стоявший неподалёку, слегка замер. Его серьёзный взгляд смягчился, маска чуть поднялась вверх, а глаза расширились: краем глаза он заметил спину девушки — чёрный бюстгальтер, бледную кожу и маленькую татуировку на затылке: какой‑то символ на японском, едва заметный сквозь короткие волосы. Волна интереса ударила по нему, но он быстро прислонился панцирем к открытой двери, продолжая диалог.
Л: Мы будем не против. Мики очень рад тебе, и я тоже. К тому же ты понравилась учителю Сплинтеру, — сказал он, пытаясь не выдать своего любопытства.
Лео повернул голову в попытках разглядеть, но не удача. Дверца закрылась, лидер, ловя баланс, повернулся к Люси лицом. Черепаха посмотрела на Кролий. На ней были чёрные штаны и чёрный топ с небольшим принтом — розовый желейный мишка с пистолетом. Через плечо висела чёрная сумка с вещами. Лео на мгновение завис, открыв рот.
— Что с тобой? — Люси поставила руки на талию и подняла бровь, глядя на него с недоумением.
Она оглянулась на зеркало, проверила лицо — ничего необычного. Выдохнув, она посмотрела на Лео с лёгкой улыбкой.
— Ну как я выгляжу? — она покрутилась вокруг себя.
Лео скрестил руки на груди, взгляд скользнул влево‑вниз, он прокашлялся и наконец ответил:
Л: Я задумался. Ты выглядишь классно.
— Спасибо. — Люси хитро рассмеялась.
Лео поспешил к окну, а Люси, взяв телефон и обувшись, последовала за ним. Они вышли на лестничную площадку, девушка закрыла окно и направилась к крыше. Лео уже ждал её там, улыбаясь.
— Слушай, а Раф не будет против увидеть меня? — спросила Люси, уводя ладонь за шею.
Л: Раф? Не думай об этом. Но если тебя это успокоит, то Сплинтер с ним разговаривал. Может, открыл ему глаза, — Лео подмигнул.
— Было бы славно. — улыбнулась Люси.
Голубоглазый лидер снова улыбнулся во все зубы, любуясь её уверенностью и красотой как в первый раз.
Л: Пойдём. — решительно сказал Лео.
Он рванул с места и побежал к краю крыши. Люси, не раздумывая, последовала за ним.