20. Каруко-сама
Время близилось к семи часам вечера - на циферблате застыли цифры 18:46. В глубине небольшого кабинета, залитого тусклым светом угасающего дня, царила напряжённая рабочая атмосфера. В отражении глубоких зелёных глаз старшего брата мерцал экран монитора: на нём сменялись таблицы, графики и строки кода - фрагменты масштабного проекта, над которым он трудился уже не первую неделю.
Тишину помещения нарушали лишь ритмичные щелчки компьютерной мыши да редкое шуршание бумаги. Сотрудники, склонившись над своими рабочими станциями, погрузились в рутину задач: кто‑то сверял данные, кто‑то вводил информацию в систему, кто‑то погрузился в анализ отчётов. Каждый из них, словно винтик в сложном механизме, зарабатывал себе на жизнь, отдавая взамен драгоценные минуты своего времени и частицу здоровья.
Среди этих людей особенно выделялся Хаку. Его положение в коллективе было неоспоримо высоким: солидный опыт, безупречная репутация и быстрая адаптация в любой ситуации сделали его ключевой фигурой проекта. У него имелись помощники - молодые, амбициозные специалисты, которые брали на себя значительную часть рутинной работы, позволяя ему сосредоточиться на глобальных задачах и принятии ключевых решений.
Кабинет, где они трудились, можно было назвать классическим: строгие линии, сдержанная цветовая гамма, большие панорамные окна, пропускающие остатки дневного света. В помещении располагалось семь рабочих мест - столы с компьютерами, тумбами и стеллажами с документами. Они были расставлены не по чёткой схеме, а скорее хаотично, создавая ощущение творческой свободы, но при этом сохраняя функциональность пространства. Несмотря на достаточную площадь и наличие свободных зон, в кабинете было невыносимо душно. Воздух казался тяжёлым и неподвижным. Белый кондиционер, скромно висевший возле кулера с водой, явно не справлялся со своей задачей - его едва слышное гудение лишь подчёркивало бесполезность усилий. В атмосфере витал характерный запах антисептика.
Облокотившись на высокую спинку эргономичного кресла, блондин машинально оттянул галстук, ослабляя его тугой узел. Глубоко выдохнув, он провёл правой рукой по растрёпанным волосам, зачёсывая их назад - этот жест выдавал накопившуюся усталость. Встав из‑за стола, он окинул взглядом весь кабинет: коллег, склонившихся над экранами, разбросанные по столам блокноты и ручки, мигающие индикаторы техники.
И вдруг, он нарушая монотонность рабочего процесса, резко обернулся к центру помещения и громко, перекрывая фоновый шум клавиатуры и шёпот обсуждений, выкрикнул. Голос Кролий - громкий, уверенный, с отчётливыми командирскими нотками - разнёсся по помещению, достигая каждого уголка:
Х: Бенджоми! Как продвигаются дела?
Бенджоми, сосредоточенно смотревший в экран своего монитора через несколько рабочих мест, тут же поднял голову, выпрямился и ответил громко и отчётливо, чтобы его точно услышали:
Б: Заказал стройматериалы! Поставщики подтвердили отгрузку на завтрашнее утро. Все позиции по списку, с запасом 10% на случай брака или потерь.
Х: Хорошо! - одобрительно кивнул Хаку и тут же переключился на следующего сотрудника. - Джон, твои дела как?
Джон, сидевший за соседним рабочим столом, оторвался от чертежей и поднял взгляд. Его лицо, хоть и уставшее, светилось сдержанным удовлетворением. Он ответил спокойно, но с ноткой гордости:
Д: План парка уже готов. Утверждён с ландшафтным дизайнером и инженерами. Люди найдены - бригада из двенадцати человек, с опытом работы на подобных объектах. Примерная дата начала строительства - 20 июня.
Хаку резко нагнулся к уху Джона, почти переходя на крик из‑за гула в кабинете, и уточнил:
Х: А сегодня какое число?
Джон лишь тяжело выдохнул, слегка улыбнулся и, сохраняя хладнокровие, спокойно ответил:
Д: Сегодня 15 июня. Мы пока в выигрыше по времени - у нас ещё пять дней до старта. Успеваем провести финальную проверку оборудования и провести инструктаж для бригады.
Хаку на мгновение замер, осмысливая услышанное, а затем широко улыбнулся. Он с силой, но по-дружески ударил Джона по плечам своими ладонями и с неподдельной радостью прокричал:
Х: Молодец! Отличная работа! Всем так держать!
Уставший Джон внезапно ощутил прилив бодрости. Казалось, начальник поделился с ним своей энергией и силами. Хаку продолжал обходить кабинет и поддерживать моральный дух своих подчинённых. Джон остался сидеть, провожая его взглядом.
Он всегда видел в своём начальнике Хаку жизнерадостного и позитивного человека. Это человек был известен тем, что умел поднять настроение коллегам. Он всегда был первым, кто поможет. Всегда готов был угостить едой.
Парень особенно восхищался тем, как Хаку относился к каждому работнику индивидуально, не сравнивая никого с другими. Это вызывало удивление и восхищение у Джона.
Джон выдохнул и снова сосредоточился на работе, глядя в экран монитора.
Кролий обходил каждого сотрудника, вступая с ними в беседу. Он интересовался, как у них идут дела, как поживают их семьи и дети.
Хаку понимал, что его работники трудятся в напряжённом режиме и что сейчас нельзя снижать темпы. Поэтому он решил подойти к решению проблемы так, как привык. Адаптация была не единственным талантом его брата. Хаку также умел находить общий язык с людьми и мастерски вести диалог, чтобы получить нужные сведения, а после использовать их в своих целях. Полезная вещь не правда ли?
В молодости, когда Кролий жил в Японии, ему часто приходилось выполнять неприятную и грязную работу. Именно тогда он научился искусно вести беседы. Благодаря этому навыку он мог не только наладить контакт с человеком, но и получить необходимую информацию, которую потом использовал в своих целях.
Громкие разговоры и мужской хохот привлекли внимание. Дверь кабинета без всяких прелюдий распахнулась. На пороге стояла женщина. Брюнетка в классическом чёрном костюме с красным галстуком. Карие глаза так и метались по кабинету в поиске кого-то.
Взгляды же работников были упали на женщину, и через секунду все уткнулись в компьютеры как ни в чём не бывало.
Да, такие громкие появления в кабинете были часто. Женские глаза нашли свою цель. Девушка расплылась в лукавой улыбке и поспешила к тому, на кого положила глаз.
? : Господин Кролий, я вот зашла посмотреть, как у вас дела)
Губы, покрытые красной блестящей помадой, красиво сочетались с галстуком. Хаку же, находясь в компании, был не очень рад видеть эту особу. Но выйдя из своего круга друзей, он отошёл в сторону с брюнеткой.
Х: Это очень мило, что вы зашли к нам. Но, Кароку-сама, у меня сейчас подтверждение итогов этого дня с коллегами.
Блондин стоял рядом, немного сгорбившись, всё-таки девушка была меньше его ростом. Правая рука чесала затылок, а на лице была неловкая улыбка. Красные губы набухли. Женские руки скрестились под грудью. Грудь стала свисать с рук.
К: Неужели вы мне не рады?
Хаку лишь нервно посмеялся.
К: Тогда не переживайте, буду навещать вас чаще!
Хаку понимал, что его босс слишком капризничает. Он также осознавал, что на них до сих пор наблюдают несколько любопытных людей. Слухи могли быстро распространиться, и это было нежелательно. Не теряя времени, он взял кареглазую брюнетку за левую руку и вывел её на выход. На лице девушки проступил румянец. В её голове начали возникать мысли, о которых Хаку даже не подозревал.
Пройдя по длинному коридору, они вышли на балкон. Как только они оказались на свежем воздухе, Кролий сразу же отпустил её руку. Кароку лишь прижала левую ладонь к груди. Её глаза слегка дрожали, а голова была опущена вниз. Сердце бешено колотилось, а мысли путались. Всё изменилось после голоса Хаку.
Х:. Теперь мы одни.
К: Одни)
Х: Сразу к делу. Я прекрасно понимаю и ценю, теперь вы наш новый исполнительный директор. Да, вы должны знать, что происходит у меня. Как продвигается работа моего коллектива. Но я могу вам это предоставить в письменном виде. Просто могли бы вы мне объяснить, зачем вы так часто заходите к нам? В начале дня, после обеда, особенно перед концом смены, когда мне нужно, как я уже говорил, подводить итоги дня.
Кролий наконец задал вопрос, который беспокоил весь коллектив. Причина напряжения была очевидна - Каруко‑сама стала слишком часто наведываться к ним.
Сначала сотрудники радовались её визитам: молодая, стильная брюнетка с безупречной репутацией казалась символом грядущих перемен. Но вскоре посещения участились - Каруко‑сама заглядывала почти ежедневно, а порой и по нескольку раз в день. Совещания за закрытыми дверями затягивались, график работы Хаку сбивался, из‑за чего страдала координация всего отдела: сроки сдвигались, задачи приходилось переделывать.
Кролий ощущал это особенно остро. Как неформальный лидер группы, он был вынужден подбадривать коллег, сглаживать конфликты и объяснять задержки - всё это отнимало время и выматывало.
Ходили слухи, что своё высокое положение Каруко‑сама получила благодаря отцу - влиятельному человеку в компании. Кролий знал о сплетнях и не мог полностью их отвергнуть: карьера брюнетки складывалась подозрительно гладко, в отличие от тех, кому приходилось добиваться успеха годами. Это усиливало его недовольство, хотя внешне он сохранял профессиональную сдержанность.
В зелёных глазах читалось нетерпение узнать причину посещений. Маленькие пальцы поправили прядь коричневых волос. Убрав за ухо, девушка подняла голову и глаза. Посмотрев вниз в сторону улицы, босс лишь скрестила руки в замок перед собой.
К: Просто... Понимаешь ли, мне хочется видеть сам процесс работы.
Х: Тогда позвольте задать следующий вопрос: почему наши диалоги часто являются расспросами о моей личной жизни?
Девушка вздрогнула, словно от неожиданного удара током. Её ресницы затрепетали, глаза расширились, а губы лишь слегка приоткрылись - будто она пыталась поймать ускользающее слово. Но слов не последовало. Хаку ждал, напряжённо вглядываясь в её лицо. Минуты тянулись медленно - он простоял так четверть часа, но Кареглазик по‑прежнему стояла напротив, безмолвная, как статуя, упрямая, как партизан на допросе.
Тогда Хаку с резким вздохом достал пачку сигарет из заднего кармана. Кролий старший всегда так поступал в моменты напряжения или злости - сигарета была для него своеобразным якорем, способом вернуть самообладание. Блондин был на взводе: пальцы чуть дрожали, когда он вынул одну сигарету, сунул её в рот, поднёс огниво. Облокотившись на перила балкона, он затянулся и выпустил густое облако дыма - оно повисло между ними, как невидимая граница.
Х: Знаете, вы мне хоть и симпатичны, но не настолько, как, похоже, я вам.
Фраза прозвучала резко, почти грубо, но это было прямое, честное признание. Сказать такое своему боссу - поступок смелый, почти отчаянный. Зелёные глаза Хаку на мгновение встретились с её карими, но тут же скользнули прочь, увязнув в панораме города внизу: серые здания, бегущие по улицам машины, крошечные фигурки прохожих - всё это казалось сейчас куда более безопасным зрелищем.
Босс наклонился к работнику, упёрся локтями в перила рядом с ним. В её голосе зазвучала непривычная мягкость, почти мольба:
К: Знаешь, а я думаю, у меня есть шансы тебя завоевать.
Каруко искренне хотела в это верить. В её взгляде читалась надежда - хрупкая, как первый лёд, готовая треснуть от малейшего неосторожного движения. Но для Хаку эти слова были пустым звуком, лёгким дуновением ветра, не оставляющим следа.
Х: Глупые догадки и шансы.
Кролий затянулся снова, выдохнул дым - и на мгновение ему стало легче. Но в следующий миг он почувствовал на своей правой ладони прикосновение: тонкие, изящные пальцы ловко, с нарочитой грацией забрали сигарету из его губ. Карие глаза играли с зелёными в молчаливой игре - вызов, провокация, попытка доказать что‑то. Красные губы, очерченные яркой помадой, приоткрылись, и Каруко затянулась, медленно, с загадочной полуулыбкой. Выдохнула маленькое облачко дыма - оно зависло в воздухе, словно символ её дерзкого жеста. Затем её взгляд, тяжёлый и изучающий, снова встретился с его взглядом.
Хаку даже бровью не повёл. Спокойно достал из пачки другую сигарету, поджёг её, будто ничего не произошло. Его невозмутимость была холодной, как сталь, - ни раздражения, ни интереса, ни намёка на реакцию.
В душе Каруко что‑то оборвалось. Сначала она замерла, приоткрыв рот, - её поразила эта ледяная отстранённость. Она ведь сама пыталась казаться такой: загадочной, неуязвимой, играющей по своим правилам. Но теперь всё вышло наоборот: вместо того чтобы впечатлить его, она лишь обнажила собственную уязвимость.
Волна злости поднялась изнутри, захлестнула с головой. На чистом лице напряглась венка у виска, выдавая бурю эмоций. Сигарета с алым отпечатком помады полетела на пол. Чёрный каблук лишь с силой притоптал сигарету неудачных мыслей, догадок и шансов. Стуча каблуками, Каруко стремительно покинула балкон, её шаги отдавались эхом в напряжённой тишине.
Когда звук её шагов окончательно стих, Хаку выдохнул очередное облако дыма и, глядя вдаль, произнёс вслух, скорее себе, чем кому‑либо:
Х: Не думал я, что она такое придумает. Это глупо. Что мне должно было из этого запасть в душу? Могу ожидать либо уменьшения зарплаты, либо увольнения. Что ж... Работа запасная есть, не пропаду. Интересно как там Люси? Она покушала? - На лице старшего всплыла лёгкая улыбка.
Х: Возьму что-нибудь вкусненькое домой)