Глава 15
Я сижу за кухонным столом, уставившись на остатки завтрака. Мои мысли возвращаются ко вчерашней неожиданной встрече с Феликсом. Но тихий стук в дверь отвлекает меня от мыслей. Это мой пятилетний сын, сжимающий в руках своего нового плюшевого котёнка.
- Папа, а мы пойдём сегодня в парк? - спрашивает он, и его большие глаза сияют, смотря на меня.
- Конечно, - отвечаю я, взъерошивая его волосы.
Эйден улыбается и убегает в детскую комнату, чтобы переодеться в вещи для прогулки. Я смотрю ему вслед, ощущая смесь любви и тревоги. Для меня, как для омеги, забота о своём ребёнке является главным приоритетом. Но в последнее время чувства переполняют меня...
Просматривая социальные сети, на моем экране внезапно появляется уведомление — сообщение от Феликса. Мой пульс учащается, когда я открываю чат, руки слегка дрожат.
«Здравствуйте, с завтрашнего дня можете приходить на работу, вы официально оформлены.»
Я смеюсь, улыбаюсь, делаю глубокий вдох, пытаясь успокоить свои мысли.
- Сосредоточься, - тихо говорю себе. - Ты собираешься начать работать, а не стремиться к чему-то... романтическому.
Я перечитываю сообщение, с трудом веря своим глазам. Официально принят на работу и уже с завтрашнего дня? Мои щёки горят от смущения и навязчивых мыслей, что Феликс всё делает не просто так. Но я тут же встряхиваю головой и быстро набираю ответ; мои пальцы слегка дрожат.
Я отправляю сообщение, а затем с дрожащим вздохом откладываю телефон в сторону. Завтра будет первый день новой главы в моей жизни... и, возможно, чего-то большего?
- Нет, сосредоточься на работе, - я строго ругаю себя.
Смотрю на часы и понимаю, что собирался с мыслями дольше, чем думал. Я поднимаю глаза и вижу, как Эйден вбегает на кухню. Вид его улыбки наполняет меня теплом, на мгновение отгоняя вихрь мыслей о Феликсе и новой работе.
- А ты быстро, - я смеюсь, отставляя чашку с чаем. - Сегодня это обычный парк и обычная прогулка, а не аттракционы и игрушки. Ладно?
Я встаю и потягиваюсь, снова глядя на часы. Уже позже, чем я думал - время летит незаметно, когда ты погружен в мечты о... своей новой работе.
- Итак, давай я возьму ключи и деньги, и мы пойдем. Как насчёт того, чтобы по дороге домой поесть мороженое?
- Ура, мороженое! - радостно восклицает Эйден, подпрыгивая и направляясь к фойе.
Я в последний раз поправляю футболку, разглаживая её на себе ладонями, в то же время Эйден тянет меня за подол и уговаривает поторопиться.
- Папа, а мы ведь на автобусе поедем? - спрашивает меня сын, чуть крепче сжимая мои пальцы, когда мы идём по улице.
Я киваю, указывая свободной рукой на автобусную остановку.
Пока мы идём, я не могу избавиться от воспоминаний о том коротком поцелуе в щёку. Моё сердце учащённо бьётся при мысли о том, что я скоро снова его увижу, особенно теперь, когда я официально работаю в его офисе. Я смотрю на сына, пока солнце греет мне спину. Эйден без умолку болтает о разных вкусах мороженого, которые он хочет попробовать. Его смех звонкий, но, к сожалению, не настолько, чтобы заглушить мои мысли о Феликсе. Кажется, я совсем потерял голову.
Через пару минут автобус прибывает, и я помогаю Эйдену забраться на сиденье. Пока мы сидим в ожидании, я достаю свой телефон и просматриваю сообщения. Снова перечитываю каждое слово Феликса и с неловкостью вспоминаю свой вчерашний поступок.
Эйден уже завороженно смотрит в окно, указывая на проезжающие машины и что-то про них рассказывая. Хотел бы я быть таким же беззаботным, как он...
Внезапно мой телефон оповещает меня о новом сообщении, и я тут же судорожно снимаю блокировку экрана. Феликс прислал вчерашнее его фото с Эйденом, сидящим на руках, — его улыбка слишком заразительна. У меня перехватывает дыхание, и сердце начинает биться быстрее, щёки горят. Мне следовало бы после просмотра фотографии просто отложить телефон в сторону, притвориться, что я больше никогда не буду на нее смотреть и рассматривать большую часть времени даже не своего ребёнка.
Но вместо этого я сохраняю её, чтобы иногда смотреть на него, запоминать черты его лица, улыбку, глаза и тот день...
Когда Эйден замолкает и уже явно обращается ко мне, я тут же отрываюсь от телефона и перевожу взгляд на сына. Он непонимающе смотрит на меня, болтая ногами. Я тут же улыбаюсь и поворачиваю экран телефона к Эйдену, показывая ему это фото.
- Вау! - он улыбается, радостно хватает телефон и начинает рассматривать фото.
Совсем скоро автобус останавливается, и мы выходим. В воздухе витают сладкие запахи и приближение лета. Эйден сразу же бежит к детской площадке. Я смотрю ему вслед, и моё сердце сжимается от любви и нежности к нему. Ускоряю шаг, догоняю и подхватываю сына на руки. Эйден смеется и болтает ногами.
- Смотри, папа! Там такая большая горка! - Эйден указывает пальцем на неё, и я тут же ставлю сына обратно на землю, следуя за ним. Одного его вида, полного радости, достаточно, чтобы на мгновение забыть обо всем остальном в этом мире.
Я стою рядом, помогаю и слышу, как он недовольно пыхтит. «Я-могу-сам» ворчит и наконец залезает наверх, довольно усаживаясь у основания горки.
- Готов? - спрашиваю и от волнения приподнимаюсь на носочках, чтобы убедиться в сохранности маленького непоседы. Эйден энергично кивает и, пока я обхожу горку, уже начинает скатываться вниз. Слышу нехороший звук, подбегаю и вижу, как он сидит на земле, поморщившись. Ожидаю крики, истерику и что-нибудь ещё похуже.
Он начинает смеяться.
- Снова! Снова! - кричит Эйден, уже карабкаясь вверх по склону. Я смеюсь, вытирая пот со лба, который успел уже выступить вместе с новыми морщинами на лбу.
Солнце припекает, когда мы идем по тротуару, а Эйден подпрыгивает, и я не могу сдержать улыбку при виде того, как мой ребёнок счастлив. Он — воплощение всего ценного мне.
— Я голоден, пап! Может, нам купить мороженое? - спрашивает он, и его глаза сияют от предвкушения и обычной детской радости. Я киваю и улыбаюсь, смотря на него.
Жара давит, окутывая нас, словно удушающее одеяло. Кожа Эйдена блестит от пота, и я не могу удержаться, достав из кармана платок и вытерев влагу с его лба.
- Давай уже поедем домой, солнышко, - бормочу я, чувствуя, как моя рубашка прилипает к спине.
Тут же подъезжает автобус, и воздух наполняется знакомым гулом. Я помогаю сыну забраться в автобус, а после усаживаю его к себе на колени. Его дыхание прерывистое, тяжёлое, и я чувствую укол вины — стоило ли мне вообще привозить его сюда в такую погоду?
Но потом, когда он поднимает голову и улыбается мне, несмотря на знойную жару, я понимаю, что всё-таки стоило.
Совсем скоро мы приезжаем домой. Я вхожу в прохладу и тишину квартиры, в воздухе всё ещё витает аромат сваренного утром кофе. Эйден тут же рванул в свою комнату за сменной одеждой, а я быстро настроил ему воду в ванной.
Я нежно улыбаюсь, иногда заходя к нему и наблюдая за игрой с водой, пока готовлю обед.
Я напеваю себе под нос мелодию, пока переворачиваю мясное филе на сковороде, и его шипение наполняет кухню соблазнительным, для голодного меня, ароматом.
Звенит таймер, и я достаю противень из духовки. Я несу его к столу, стараясь не обжечься. Аромат запечённого картофеля заставляет мой желудок урчать, и я смеюсь.
Совсем скоро слышу, как дверь ванной со скрипом открывается, и выходит Эйден, завернутый в полотенце. Мокрые волосы растрепаны, а с ног стекают капельки воды на пол. Я не могу сдержать смех, видя его таким милым и неряшливым.
- Ну что, освежился? - тихо спрашиваю я, подойдя и опустившись перед ним на колени. Я осторожно вытираю его влажное лицо уголком полотенца. - Пора ужинать, подсолнушек.
Он кивает, широко зевая, и я помогаю ему надеть сухую футболку и шорты. Его кожа всё ещё еще тёплая и слегка влажная после ванны, и я чувствую странную боль в груди. Снова какая-то тоска, осознание, что он растёт и когда-нибудь... В будущем он создаст свою семью, а я здесь останусь совсем один.
Остаток дня пролетел незаметно, в череде ленивых послеобеденных часов за телевизором и разговорами. Эйден дремлет в своей кроватке, а я сижу на диване, совсем не слушая звуки телевизора, пока мои пальцы лениво выводят узоры на подлокотнике, а в голове роятся мысли, которые я не могу до конца распутать.
Я смотрю на часы — поздний вечер. Небо за окном окрашено в оранжевые и розовые тона, солнце с каждой секундой опускается всё ниже. Я должен был бы чувствовать усталость, но это не так. Вместо этого я ловлю себя на том, что прокручиваю в голове события этих дней — предложение о работе, чудесный вечер в парке, мой поцелуй, при воспоминании о котором я тут же краснею. Всё кажется таким ярким, таким нереальным.
Я откидываюсь назад на подушки, закрываю глаза, позволяя мыслям поочерёдно воцариться в голове. На мгновение я позволяю себе представить, что могло бы быть. Что, если..?
Я представляю себе Феликса, стоящего в дверях, и его глаза полны того, чего я никогда ни в ком раньше не видел, — любви. Не только принадлежащей мне, но и Эйдену. Мы выглядим семьей, тремя душами, связанными чем-то более сильным, чем какая-то обязаловка, как обычно показывают это в мелодрамах. В следующий миг его губы прижимаются к моим, медленно и осторожно. Я чувствую его руки на своей талии, он притягивает меня ближе, и я растворяюсь в нём. Мы больше не просто любовники — мы нечто большее. Семья...
Представляю, как Эйден сначала наблюдает за нами из-за угла фойе, его маленькая ручка прижата к прохладной стене. И, поняв, что его заметили, он тут же начинает смеяться и бежать к нам. Феликс его без особых усилий подхватывает на руки и прижимает к себе.
Было бы чудесно будь это всё не моими мечтами...