7
Белов вспоминает много чего ещё. Вспоминает, как пошёл в первый класс, был до седьмого класса одиночкой, разговаривал сам с собой, иногда плакал, потому что ему было больно. В седьмом все изменилось-отца повысили, они переехали из Соснового Бора в величественную Москву, записали Белова младшего в баскетбольную секцию, учился он в хорошей гимназии, но все так же был одиноким. В секции познакомился с другими мальчиками, но все было не то, все было не так. Приходил домой с гимназии, час успевал делать задания, после-секция.
С возрастом все становилось лишь хуже. Забросил отличную учебу, начал коротать время в спортивном зале. Больше он не ходил в обычную секцию-она была слишком проста для него. Занимался либо сам, либо более взрослые спортсмены помогали ему. За лето 1959 вымахал до 178 сантиметров, но и этого было мало. Ночи проводил в зале, отрабатывая броски. Днём либо ходил в гимназию, либо посещал баскетбольные игры.
Девятый класс дался ему куда сложнее. Стресс из-за экзаменов, при этом он наконец нашёл подходящую секцию- такой желанный Спартак. Сам начал зарабатывать на посещения туда, а про родителей и совести забыл. Сдал экзамены со второго раза. Стресс отца и слез матери не видел-был в зале. С 179 вырос до 190, ещё сильнее окреп, начали расти усы. В 18 ещё больше стал похож на настоящего баскетболиста...
Сергей вспомнил день, когда впервые влюбился. Ему было от силы 17, ей-15. Рыжеволосая, с волнистыми волосами до локтей, с большими голубыми глазами, веснушками на все лицо, и большой, красивой улыбкой. Девочку звали Мария, они жили в одном доме. Но произошло несчастье, хотя, для девочки это был шанс быть счастливой. Семья Маши эмигрировала во Францию, а Серёжа остался в Москве. С тех пор он был один. Нет, не подумайте, однодневные девушки у него были, и даже достаточно много, но таких отношений-нет.
Потом сборная, новые знакомства, Паулаускас. Ему тоже было не сладко в жизни, но вспоминать этого он никогда не желал. Хотя, когда было совсем больно, приходилось. Вспоминал жизнь до 19 лет в Вильнюсе, где была раздольная жизнь. Много красивых девушек, хорошее образование, родители все таки. Но нет, ему надо было идти дальше. Москва, где его никто не ждал. Знающий базу русского языка литовец, так ненавидящий это место сразу пошёл в баскетбол. Три года. Три года он ждал заветных слов тренера «Вы в сборной, Модестас!». Дождался.
Помнит, как зашёл в зал. Увидел много кого, и сразу обратил внимание на одного парня. Усатый для двадцати одного года, длинный, тонкий, но сильный. Кривая улыбка озарила смуглое лицо литовца тогда, и тот улыбнулся ему в ответ.
Как это не было бы странно, Модя знал, что он не такой, как все. Другие взгляды на жизнь, другие приоритеты, другая ориентация, другой язык, другая страна. Он был всегда слишком импульсивен, слишком агрессивен, любил поконфликотвать с кем то, задеть как то, обидеть или как то по другому. Не открывал дружбу и свою душу кому попало. Он не доверял Серёже изначально, но после...он ошибся, Белов стал одним из близких людей, который понимал его, и воспринимал его таким, каким он есть.
Самолёт приземлился, так же, как и мысли парней. Они до сих пор сжимали ладони друг друга. Модестас поднялся с места, и пошёл к выходу, и вздохнул свежего немецкого воздуха. Европа. Он так давно мечтал о ней. Такая таинственная и манящая в себя Европа. Сзади его похлопал по плечу Сашка Белов, от чего Паулаускас чуть попятился, но улыбнулся ему в ответ.
-Бывал уже тут, Модя?-спросил его второй Белов, аккуратно шагающий к автобусу. Литовец начал оглядываться, ища глазами Серёжу, и когда только увидел его, то ответил Саше, чуть дрожавшим голосом, криво улыбавшись.
-Да, но в Мюнхене нет. Вообще, Саш, Германия очень красивая страна. Я....бывал у друзей. Да.
Появилась неловкая пауза, ведь Модя чуть не рассказал того, чего нельзя было говорить, но Белов все понял, и лишь похлопал его по плечу.
Сергей сидел возле окна в автобусе, и наблюдал за красивым Мюнхеном. Рядом с ним сидел литовец, зачарованно смотрящий на Белова. В нем было что то не так, будто какие то тайны хранило это чудесное лицо. Белов повернулся к Моде, и с серьёзным лицом спросил его.
-Расскажешь может быть, что происходит? Я не слепой, вижу хорошо и внятно.
У Модестаса задрожали руки, и он будет проглотил язык. Модя не был уверен, что это стоит рассказать именно тут, в автобусе. Он сказал, что расскажет все в номере, и отвернулся. Много чувств и эмоций нахлынули на него, и он попытался сжать руку Сергея, но тот отдёрнул ладонь, сказав, что когда тот расскажет, возможно он и поймёт его. Литовец вспоминает то, что причиняло ему боль...
Грузия.
Белов помнит каждый день, проведённый там. Этот превосходный горный воздух обжигал лица баскетболистов, они сидели за длинным столом, уплетая еду бабушки и матери Мишико. Попивая слабыми глотками вино, все общались на разные темы. Коркия и Саканделидзе разговаривали с новоиспеченными супругами, Саня Белов и Ваня Едешко о чем то шептались, а Серёжа и Модя гуляли. Паулаускас был сильно выпит, а Белов нет. Пить не было нужды уже давно, он лишь мог позволить себе глоток-другой, но больше никак.
-Сереж, скажи мне честно, я тебе нравлюсь?-спросил заикаясь литовец, пока чуть не упал в овраг, но благо его успел подхватить. Модя естественно опирался, но после поблагодарил его.
-Ты хороший товарищ, Модестас.
-Нет нет, я не про это. Нравлюсь ли я тебе в плане...-Паулаускас замолчал, будто что то преграждало его речь, но прокашлялась, продолжи,-не как товарищ, а как парень...
-Модь, ты пьян. Давай завтра утром поговорим...
Все было бы хорошо, если бы на утро литовец не проснулся с какой то девушкой в одной постели. Он как сейчас помнил свои испуганные глаза, и начал искать в комнате Сергея, но его не было. На полу валялись осколки от вазы, и Паулаускас все прекрасно понял. Быстро оделся, и вышел на улицу. Там сидели Едешко и второй Белов, о чем то беседуя, и заметив литовца оба чуть улыбнулись, и засмеялись.
-Паулаускас, были бы вы потише, а то вся деревушка слышала вас, в частности эту девчонку.
Модестас выкрикнул русские маты, и побежал искать Белова, там, где он обычно бывал, и не прогадал. Тот, когда злился всегда играл в баскетбол. Заметив Паулаускаса, тот стиснул кулак, и направился к нему, но остановился в метре от него. Потерянное лицо Моди глядело на него, пока Серёжа пристально смотрел на него, сжимая зубы воедино.
-Сереж...
Белов стоял молча, лишь кулак иногда подёргивался, а он смотрел на него каменным лицом, и литовец это понимал. Понимал, что натворил, понимал, какую боль причинил ему, понимал, как больно парню. Литовец молчал. Он не знал, как ему оправдать своё поведение, как сделать, чтобы он простил его. Но Серёжа сам все сказала, после чего направился прямиком к горной речке.
-Ты был пьян, Модь. Только прошу тебя, не подходи ко мне больше. Никогда.
Он вытер тыльной стороной ладони глаза, и упал на высокую траву. Тогда он думал, что потерял все, о чем мечтал, чего так долго добивался. Дружбы.
End flashback
Почему именно это пришло первое на ум Модя не знал. Он все ещё любовался прекрасными видами Мюнхена, пока Гаранжин что то упорно говорил баскетболистам, которые тоже были заворожены видами немецкого города. Подъехав к олимпийской деревне, парни вышли на улицу. Они были заметно выше остальных прохожих, что веселило советских спортсменов. К ним начали подбегать журналисты, но они все отмахивалось от них.
Раз
Два
Три
Боль пронзила колено Белова, но упасть прям по среди улицы он никак не мог. Лишь дотронувшись плеча Моди, который впоследствии похватал его, он почувствовал хоть капельку облегчения. Сева кинул парням ключи от номера, и те быстро поднялись на нужный этаж.
Белов мгновенно упал на ковёр, сжимая колено от боли, пока Паулаускас сидел на кровати, нервно думая, где можно было бы достать ампулы.
-Может, ты все таки взял новую упаковку?-предложил литовец другу, на что тот лишь отмахнутся, и прижался спиной к холодной стене. Боль нарастала ещё больше, от чего тот а конце концов повалился на пол, глубоко дыша, пытаясь остановить боль. Модестас уже бегал по номеру, как его осенила мысль, что у Севы есть что то сто процентов.
Но нашёл он никак не ампулы. Прибор для слежки лежал у него в сумке, а позади уже лежали ампулы. Белов еле поднялся, и пришёл к шокированному Моде, стоявшему посреди комнаты врача.
Раз
Два
Три
Укол поставлен, и они уже с помощью находки Паулаускаса шпионят за прохожими. Оба не вспоминают о том, что Модестас должен был рассказать про все. Но что-то прервало связь, и под ними оказался коротенький Сева, забирающий быстро прибор.
-Я ваши вещи не трогаю, так и вы мои не трогайте...
Парни переглянулись, и поняли Севу вверх по стене, пока тот настырно пытался выбраться из сильных рук баскетболистов, что у него никак не удавалось.
-Ты шпионишь за Модестасом?-спросил врача Белов, ещё сильнее прижав его к стене, пока тот отрицательно не помотал головой. Они отпустили его на землю, и тот сел на стул, и рассказал.
-Не я крыса, пацаны. Ты мне, Паулаускас не нужен так же, как и все остальные. В команде крысу ищите...хотел бы, сдал всех!
-Чтобы ты рассказал, Сева, ну подумай...
-Мне много есть чего рассказать, Белов. Допустим даже то, что у нас в команде антисоветчик! Допустим, что в нашей команде гомосексуальные отношения в конце концов, да компромат у меня есть...
Он достал несколько фотографий, где были запечатлены Белов и Паулаускас. Увидев их, Модя сильно ударил по стене с ярким русским «Сука», и вылетел из номера, пока Сергей спокойно стоял напротив врача.
-Я вам не враг. И тренер не враг.
-Побед лишь хочет, да толку. Гомельский был в разы лучше...
Сева криво улыбнулся, и встал со стула, пытаясь показать всю свою важность, что у него удавалось крайне нелепо. Компромат уже лежал у него в сумке, а сам врач оперся о стул, начал дискуссию.
-Ты же знаешь, что у тренера сын, Шурка, болен, и они пять лет деньги собирали, а когда второй Белов слёг в Америке, то до единой копейки он все отдал за него. И про вас с Модей он знает, но никому заметь не говорит. Алжан видит хорошо, думаешь просто так? Думаешь, кто тебе ампулы достаёт? Ага...да да, вот и ты понял суть...
Белов уверенно посмотрел на своё колено. Это была заслуга тренера, то, что он жив. Он гляну в окно, где мило беседовали Алжан и Саша Белов, а ведь оба могли быть сейчас в СССР, и не быть на олимпиаде. Белов прикусил губу, и вышел из комнаты врача под его ухмылку. Нужно было поговорить со всеми парнями, и обсудить, что необходимо выиграть американцев. Ради Тренера.
Раз
Два
Три
Израильские заложники
Страх
Паника
1706 слов
19.02.
Люблю ❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️
Как бы назрел вопрос к вам, и от ваших ответов зависит продолжением фанфика. Вы бы хотели, чтобы Паулаускас уехал в Литву, или же остался? 💞💞💞💞💞💞💞