6
Раз
Два
Три
Дверь автобуса открылась, и оттуда вывалилась сборная СССР по баскетболу, в конце вышли Модя, Белов и Сева. Все были сонные, усталые, но собравшись с силами пошли к зданию аэропорта. Ждав свой рейс, Модя пошёл в туалет, где его выловил Алджис, потянувших его в кабинку туалета. Убедившись, что их никто не слышит, он начал говорить с Паулаускасом на литовском, тихо тихо, чтобы никто не услышал, даже если кто то и будет там.
-Модестас, это твоя попытка уехать в Литву, в Вильнюсе тебя ждут родители, твои друзья. Мы уже даже девушку тебе нашли...
Паулаускас не слушал Алджса, а думал о Серёже. Он задумался, если вдруг он уедет в Литву, то оставит Сергея одного. Но... будет ли его жизнь прежняя, если тут останутся они все? Да, он не показывал этого, но ему были приятны все игроки, они стали ему близкими, только понял он это только сейчас. И живет он, только ради Белова, как бы это не звучало странно. Если не будет Серёжи, то зачем вообще ему жить в Литве, в окружении подставных друзей и родственников? Алджис пощелкал пальцами перед лицом Моди, и тот будто пришёл в себя. Литовец дал рыжеволосому какую то папку, и похлопал его по плечу. Паулаускас открыл папку, где лежал билет в Литву, ключи от квартиры, и много чего ещё.
Друг Моди было вышел, как его окликнул парень, и тот остановился. Модестас криво улыбнулся, и отдал обратно папку шокированному Алджису.
-Что ты творишь, Модестас?- затараторил на литовском друг Модестаса, не понимая случившегося. Литовец хмыкнул носом, и глубоко вздохнул. Нет, он не поедет в Литву.
-Я не полечу, Алджис. Спасибо за все, за ваши старания, но я пожалуй останусь...
-Нет, ты не имеешь права, Модестас! Я..я так рисковал чтобы помочь тебе, а ты... ты же не просто так тут остаёшься. Кто тебя останавливает?
Паулаускас произнёс на русском имя Белова, и вышел из туалета, с радостным лицом, ведь его литовский друг не понимал русский язык. Скорее всего, это был не правильный поступок, бросать Алджиса тут, с папкой поддельных документов, в туалете аэропорта Москвы. Рыжеволосый легкой походкой вернулся в зал ожидания, где Сергей спокойно читал журнал, мило одолживший ему Едешко, снабжавший его популярными журналами из СССР и заграницы. Сергей покосился на литовца глазом, когда тот сжал его ладонь настолько сильно, что костяшки Белова побледнели так же, как и его. Напротив никого не было, они сидели одни, пока остальные обедали в кафе аэропорта.
Модестаса начало трясти. Либо это были нервы или боязнь, что их заметят, либо опять его интуиция. Белов не отпускал его ладонь так же сильно, пока напротив не появились задорны баскетболисты, и те отпустили руки. Модестас, который был самым загорелым из команды мгновенно побледнел, когда увидел вдалеке Алджиса, и пошёл ему на встречу. Они зашли за угол, и литовец сново начал агитировать его вернуться в родную Литву.
-Почему ты хочешь остаться, Модя?
Модя прокашлялся, и попытался заговорить, но тут же голос начал дрожать, а по ладоням начал течь пот, и это заметил Алджис. Он похлопал его по плечу, пытаясь подбодрить парня, но сделал только хуже.
-Здесь мой дом, здесь мои друзья, моя работа и моя любовь. И я не брошу своих...
-Когда же они стали своими, Модь?
-Стали то давно, но понял только сейчас.
Модя было ушёл, но Алджис остановил его за плечо, и посмотрел ему в его карие глаза.
-Это...не слухи, про вас с Беловым? Если слухи, то кто эта любовь?
-Не слухи, Алджис. Передавай привет маме, и...спасибо за все. Я приеду, но не сейчас.
Модя вышел, глубоко вздохнув воздуха, которого так не хватало при судьбоносном разговоре. Он шёл в сторону Белова, собирающего вещи,и идущего на посадку. Пройдя по коридору,их встретил генерал, сообщавший предоставить вещи для осмотра.
Первым шёл Серёжа, и Модя чуть нервничал, и когда начался досмотр он пристально следил, и как знал. Из чемодана достали библию, о существовании которой знал лишь Модя, потому что только при нем он мог её читать. Он не знал молитв наизусть, даже не сильно верил в бога, но все же, на досуге дня почитывал, дабы отвлечься от вечных проблем.
-У комсорга команды библия? Где взяли?
-Купил в городе Эссене, на премиальные, полученные за победу.
-Вы же комсорг, зачем вам библия?
-А что, там что то про комсомола написано не так?
Генерал прищурится, и позволил Сергея пропустить. Литовец нервно выдохнул, и нервно улыбнулся, глядя на уходящего Серёжу, на своего Серёжу. Он недовольно хмыкнул носом, и опять начал причитать.
-Обожаю эту страну, будто бы ждали...
Через пятнадцать минут начали досматривать и Паулаускаса. Его досматривали лучше остальных, буквально каждый миллиметр сумки, но литовец был спокоен. Они ничего не найдут, ведь он ничего и не провозил. Пограничник приостановился на фотографиях, найденых в портфеле Модестеса, где были запечатлены его родственники в Эссене. Но тот даже ничего не сказал, а пропустил литовца на борт. Он напоследок обернулся, и увидел Алджиса, смотрящего на него. Паулаускас гордо поднял подбородок, и пошёл к трапу.
Они летели долго, молча сидя на своих местах. В этот раз удача улыбнулась, и они сидели вместе на задних сидениях. Впереди ребята о чем то беседовали, даже иногда смеялись. Сергей смотрел в окошко на города, над которыми они пролетали, а Модестас смотрел на него. Нет, он бы никогда не бросил его, такого доброго и душевного Белова, который терпит его, который скорее всего любит его, и каждый раз безустанно наблюдает за таким необыкновенным литовцем, манящим его каждым броском об паркет. А что будет после? После...никто не знает, а вдруг Паулаускас внезапно уедет в Вильнюс, а Белов найдёт девушку...но сейчас об этом никто даже не думает, потому что все хотят жить, и жить сейчас, без оглядки назад, и без всматривание в будущее. Сейчас.
Модестас, неожиданно для самого себя почувствовал тепло, и обратил взгляд на руку, которую сжимала ладонь Сергея. Тот чуть улыбался, но при этом все так же уперто смотрел в окошко. Они почти одры сзади, и при короткой возможности было бы можно даже успеть поцеловать друг друга, но этого они оба не сделают. Бояться, точнее, опасаются. В голове Белов вспоминает все тёплые моменты в его жизни. Первая, но такая нелепая встреча с Модей, тогда, пять лет назад. Год они почти не общались, но однажды, ему пришло письмо с Вильнюса, с инициалами Паулаускас М.Ф.. Сергей тогда осторожно его открыл, и почувствовал прекрасный аромат мужских духов, а далее-письмо, и три открытки-маме, отцу и самому Серёже. Белов тоже послал письмо Модестасу, тоже длинное письмо, внизу подпись и фраза «Береги себя, Паулаускас», и так же три открытки- две родителям, с Красной Площади,и одна, более красивая, с Соснового Бора Моде. Там были прекрасные сосны, солнце, опускающееся в закат, и красивый медведь, стоявший неподалеку.
На этом все не закончилось. На тренировках Сергей начат замечать, что все больше и больше ему стал подавать пасы, и тот стал забивать и забивать. Три недели они стеснялись друг ь
друга, не общались, лишь иногда проскакивало скупое «спасибо» или «пока». Однажды, летом, когда все было все ушли, Паулаускас тоже собирался уходить, но заметил Белова в зале. Он аккуратно зашёл, и тихо сел на трибуны, и начал смотреть за ним, будто зачарованно его действиями. Сергей заметил его. Остановился, и начал наблюдать.
-Чего сидишь, Модестас?-усталый голос Белова послышался в глухом зале, и Паулаускас встал, направляясь к мужчине.
-Поиграем? Один на один...
Он не услышал ответа, как раз в его кольцо уже летел баскетбольный мяч, а Белов лишь подтвердил свой бросок коротким «Один-ноль». Началась игра, в которой никто не уступал друг другу. Игра окончилась победными 49:50 в пользу Сергея, и тот победно пошёл в сторону раздевалки, когда тот видимо матерился на литовском, на что Белов лишь усмехнулся. И так после каждый день, они оставались одни, и играли, пока не стали играть так, чтобы было 50:50. После они стали более близкими друзьями, общались почти каждый день, Модя дарил Сергею открытки с Вильнюса, а родители Белова передавали ему домашние закатки, огурчики, помидоры, собственный сок и много чего ещё. Потом день рождение Модестаса, на котором присутствовали его литовские друзья, да и много кто ещё. Он праздновал день рождение в Вильнюсе, куда поехал и Белов. Сергей подарил ему кроссовки, о которых лишь могли мечтать игроки сборной. И ещё, он подарил ему ту же самую открытку, которую присылал в письме тогда.
Поздно вечером, когда все разошлись, Модя и Серый сидели на достаточно большой и богатой кухне, распивая чай. Модя достал подарок, который ещё вчера прислали ему родители Белова, где были конфеты, открытка и браслет, с его инициалами- П.М.Ф.
Серёжа улыбнулся при виде браслета, и похлопал друга по плечу. Им было так хорошо вместе, они просто молчали, хотя, этого и надо было сейчас.
После он вспомнил тёплый вечерний ветерок Грузии, где они остались на свадьбу сестры Мишико. Они лежали вдвоём на лугу, и смотрели на звёзды. Тёплый ветер обжигал их плечи, а парни лежали плече к плечу. Теперь дружба, которую так хотели сохранить Белов, перерастала в некую симпатию. Оба они знали, что их тянет друг другу. Модестас выпил полстакана вина перед тем, как они просто лежали, смотря на небо, а Белов нет. Тот боялся, чтобы тот не наговорил ничего. А Модя и начал, заплетенным языком говорить сначала по литовски, после на русском.
-Что для тебя главное, Серый?
-Баскетбол, село, родители...друзья в конце концов...
Белова начало трясти. Он знал, что сейчас Паулаускас задаст каверзный вопрос, и Сергей не соврёт, и расскажет все, что так долго скрывал. И он задал.
-Сереж...а кто я для тебя?
-Модь, ты пьян. Просто лежи,и смотр...
-Кто я для тебя, Белов?
Белов чуть привстал, смотря на Модестаса сверху вниз. Тот лукаво улыбался, жаждая ответа, и Белов ответил. Ответил все, что чувствует, все, чего хочет и все, о чем так мечтал. Модест ждал этого, и лишь подтвердил его слова. Белов лёг обратно, с колотившимся сердцем. Ему стало ещё страшнее, когда тот приподняла, и лёг ему на грудь. Сергей обхватил его руками, и вдохнул воздух через рыжие волосы. Паулаускас чуть улыбнулся, и обнял Сергея.
Самолёт сел, и они вышли с самолёта. Из встречает таинственный Мюнхен...
Уффф...я старалась над описаниями ❤️❤️❤️❤️