часть 8.
дженна, раскинувшись на кровати и довольно мурлыча, внезапно потянулась к эмме и одной рукой крепко обняла её за талию, прижимая ближе. пальцы с ленивой уверенностью скользнули по боку эммы, чуть задирая ткань пижамной майки.
— м-м… а ты такая тёплая… — прошептала она, уткнувшись носом в шею эммы. — и мягкая… мм… хочу спать на тебе. можно?..
эмма вся напряглась, щеки полыхали, дыхание сбилось.
— я… я не знаю, — пробормотала она, не зная, куда деть руки. — вы…
— тише, — перебила дженна, чуть поворачивая голову. её пьяные глаза блестели, голос был тёплым, но всё равно хрипловатым. — ты такая милая, эммочка… — пальцы уже легонько гладили бедро, не спеша, с какой-то ленивой игривостью. — я обожаю, когда ты краснеешь… хочешь, я сделаю так, чтоб ты вообще с ума сошла?..
эмма в ужасе вскинула глаза, не понимая, шутит дженна или нет, но та уже тихонько засмеялась и провела пальцем по линии живота, вызывая новый вздох у эммы.
— ээ но… — прошептала эмма, смутившись, но не отодвигаясь. — вы… вы пьяны…
— хех… знаю, — усмехнулась дженна, прижавшись лбом к её щеке. — но я же себя контролирую. пока что. — и тут же лёгкий укус за ухо, смех. — мм… ты просто прелесть. моя прелесть… эмочка…
эмма сжалась от смущения, глаза горели от жара, но она осталась рядом. дженна, счастливо уткнувшись в неё, продолжила мягко трогать, ласкать, то сжав бедро, то погладив по боку.
дженна улеглась ещё ближе, почти наваливаясь на эмму, одна нога перекинута через её бедро, рука властно лежит на животе. всё её тело расслаблено, но хватка — крепкая, как у человека, привыкшего контролировать всё и всех.
— эмма… — пробормотала она, уткнувшись в её шею. — моя эмма… ты же моя, да?.. скажи…
эмма, вся сжавшись, тихо выдохнула, не зная, что ответить. но она уже знала: дженна не любит молчание в ответ на свои слова.
— д-да… ваша… — прошептала она слабо, лицо пылало. — я… я ваша…
дженна довольно улыбнулась, глаза прикрылись. она выглядела почти беззащитной, но движения были цепкие, уверенные. её пальцы опять скользнули по телу эммы, уже ниже — по бёдрам, по линии талии, чуть выше.
— хорошая… — бормотала она, будто вполусне. — такая послушная… моя… — её ладонь прошлась по ребрам, чуть надавив, а потом резко вернулась к талии, сжала плотнее.
эмма тихо вздохнула, смутная дрожь пробежала по телу. она не смела пошевелиться, просто лежала, прикрывая глаза и поддаваясь — как привыкла. как «вещь», которой дженна пользуется, когда та пожелает.
дженна приподняла голову и, будто не до конца осознавая, чуть царапнула пальцами её бок, а потом вновь прижалась ближе, откровенно лаская её, и забормотала что-то несвязное, будто бредила во сне.
— мм… не уйдёшь… ты только моя… ни с кем больше, эммочка… — потом смеётся хрипло, по-пьяному. — я тебя, если что, убью. шучу… хе-хе…
эмма дрожала, не зная — правда ли это была шутка. но и возражать не смела. просто лежала, укутанная в плед, в дженну, в страх и в жар.
эмма, осторожно дыша, лежала неподвижно под тяжестью дженны, ощущая каждое её движение, каждую неровность дыхания. молчание давило, и, не выдержав, она вдруг тихо прошептала:
— и-извините… а что вы пили?.. интересно просто… гм..
дженна дернулась и коротко хохотнула, приподнимая голову. глаза блестели от алкоголя и какого-то лукавого веселья.
— водяру хуярила, эммочка, — произнесла она весело, почти певуче, — да ещё и шампусиком запивала… чтоб наверняка!
она снова смеётся, пьяно, чуть хрипло, утыкаясь лбом в плечо эммы.
— у меня ж, блин, деловая встреча была… — пробормотала, — как без этого, а? мафия, блядь…
эмма лишь сглотнула, лицо её горело от смущения, а внутри всё сжалось от этой откровенности. дженна снова улеглась на неё, обняв потуже.
— не бойся, я весёлая пока. потом, может, снова стану сукой, — бормочет она и целует её в шею, прямо в самый насыщенный фиолетовый засос. — пользуйся моментом, солнышко…
эмма чуть вздрогнула, губы задрожали, но она кивнула. — д-да… хорошо…
эмма лежала напряжённо, но при этом ей было тепло от тела дженны, хоть и немного страшновато. она всё ещё чувствовала на себе её руки, дыхание, и ту странную смесь нежности и властности, которая пьяно лилась от дженны сегодня весь вечер.
собравшись с мыслями, эмма чуть подалась назад, чтобы видеть её лицо, и очень тихо, вежливо, с привычной застенчивостью пробормотала:
— э-эм... может, вы поспите?.. вы не совсем… трезвая…
дженна приоткрыла глаза, смотрела несколько секунд, словно переваривая сказанное, а потом хрипло усмехнулась и потянулась к эмме, прижавшись лбом к её щеке:
— ты заботишься обо мне, малышка? — выдохнула она, — какая ты у меня правильная сегодня... ладно, ладно… — и, уткнувшись носом в её ключицу, сказала чуть тише и с ленивой нежностью: — раз ты просишь, посплю. но только рядом с тобой.
эмма молча кивнула, не зная, что сказать. внутри всё дрожало.
дженна улеглась плотнее, обняв её за талию, и, через минуту, уже дышала ровно и глубоко.
эмма осторожно положила руку ей на спину, поглаживая совсем чуть-чуть.
утро выдалось тихим — сквозь плотные шторы пробивался мягкий свет, комната была тёплая, воздух чуть тяжеловатый, пропитанный запахом алкоголя и духов дженны. они лежали вплотную, под одеялом, лицом к лицу. эмма проснулась первой — глаза распахнулись резко, дыхание перехватило, ведь дженна лежала совсем рядом, обнимала её за талию, лицо уткнуто в подушку, волосы растрёпаны, брови чуть сведены, а губы сжаты.
дженна чуть шевельнулась, застонала и резко открыла глаза, потом сразу прикрыла их рукой:
— …блядь… башка, — хрипло.
она на секунду застыла, и только потом, медленно, осознала, где находится. убрала руку с глаз, прищурилась и уставилась в лицо эмме, нахмурившись.
— …что мы… — она осеклась, потом резко выдохнула: — похуй. не отвечай.
дженна медленно села на кровати, одной рукой придерживая голову, второй откидывая волосы назад. вид у неё был раздражённый, уставший, как у человека, которого выдрали из слишком сладкого сна.
— принеси мне таблетку. быстро, — бросила она резко, не глядя на эмму.
эмма мгновенно вскочила, как по команде.
— д-да, сейчас… — выдохнула она испуганно и метнулась в ванную, босиком, в пижаме.
пока она искала нужную упаковку, руки немного дрожали — в голове крутились обрывки прошлой ночи, прикосновения, поцелуи, слова, объятия. она старалась отогнать их.
через минуту она вернулась в комнату, аккуратно передала таблетку и стакан воды. дженна взяла, глядя на неё оценивающе — глаза мутные, но холодные, тяжёлые. никаких "спасибо", никаких лишних слов. просто выпила и откинулась назад.
— не вставай над душой, — процедила. — иди, делами займись.
эмма кивнула быстро и почти неслышно вышла из комнаты, прикрыв за собой дверь.
а дженна лежала, не шевелясь, вглядываясь в потолок. её взгляд был пустой, усталый и отстранённый.
она почти ничего не помнила, но отчётливо ощущала на губах чей-то привкус.
эмма тихо поднялась по лестнице, ступенька за ступенькой, босыми ногами по ковру. особняк был тихий — слишком, после всех эмоций и шума последних суток.
она дошла до своей комнаты, открыла дверь и почти беззвучно прикрыла её за собой.
пространство встретило её тишиной и тусклым светом из окна. она не пошла к кровати, не подошла к столу — просто опустилась прямо на пол, у стены. колени прижала к груди, обняла их тонкими руками, лоб уткнулся в них.
в груди сдавило.
мысли полезли одна за другой, и каждая — как ножик под рёбра.
а вдруг она правда просто играет? вдруг я — просто объект для потехи, игрушка, вещь. как она и говорила. и потом, когда надоест… выкинет... или убьёт... как всех других...
горло сжалось.
вспомнились родители. их дом, мягкий голос мамы, тёплые руки, запах корицы и ванили на кухне.
вспомнился отец, как подбрасывал на руках и смеялся.
они бы сейчас всё отдали, чтобы ты вернулась… а где я? с кем? в особняке мафии. под её рукой.
эмма захныкала сначала тихо. потом с надрывом.
она прижалась лбом к коленям, а из глаз уже текли слёзы — горячие, тяжёлые, как будто из самой глубины.
внутри было ужасно одиноко. страшно.
она плакала как ребёнок, срываясь на всхлипы, сжатая в комок.
эмма не просто плакала — она рыдала. сидела на холодном полу, вся сжавшись, как будто пытаясь стать меньше, исчезнуть, спрятаться от всего. тело мелко дрожало. губы тряслись, слёзы стекали по щекам и капали на колени.
в груди колотилось сердце, и каждый вдох казался болезненным. ей было страшно.
всё внутри кричало: уйди, беги, исчезни отсюда...
а внизу, на первом этаже, дженна сидела на кухне, уставшая, с тяжёлой головой и мутным взглядом.
утро выдалось тяжёлым — последствия вчерашнего дали о себе знать во всей красе.
она стянула волосы в небрежный хвост, щурясь от света, и потянулась к телефону.
— чёрт с ним... готовить не в состоянии, — пробормотала она себе под нос, нахмурившись, нажала знакомый номер.
— алло... здравствуйте, можно.. две пиццы. одна — с курицей и сыром, вторая — с грибами. да-да.. адрес ***
голос был хриплым, уставшим, но всё ещё холодным и властным.
она выключила звонок, встала, сделала пару глотков воды и прислонилась к стене.
эмма... она ведь не ела...
этот момент вдруг врезался в мысль, пронёсся мимолётом.
дженна немного поморщилась, глядя в сторону лестницы.
— пусть поест. хоть что-то. — сказала себе. — и я тоже.
но внутренняя злость и слабость не давали ей подняться туда сразу. она осталась внизу, ожидая заказ, бессильно вжавшись в стул.
спустя полчаса в дом позвонили —
дженна с трудом поднялась со стула, взяла кошелёк, расплатилась за пиццу и захлопнула дверь. в пакете — тепло, запах обволакивающий, но сил и желания есть всё ещё не было.
она поставила коробки на стол и выдохнула.
прошла пара секунд. потом она нахмурилась, подняла взгляд на лестницу.
— эмма... — пробормотала.
всё ещё не появлялась.
дженна, тяжело ступая, начала подниматься наверх. голова всё ещё гудела, но что-то внутри — какое-то беспокойство — двигало ею.
она дошла до комнаты эммы, открыла дверь… и застыла.
эмма сидела на полу, сжавшись, как маленькая, лицо залито слезами, глаза красные, дыхание сбивчивое, вся дрожит.
она в этот момент подняла голову — и замерла, увидев дженну.
вздрогнула, резко начала вытирать слёзы, отводя взгляд.
— ч-чего вы... — голос дрогнул. — извините...
дженна стиснула челюсть.
не сказав ни слова, она вошла и опустилась рядом, тяжело, с выдохом.
теперь сидела рядом с эммой, всё ещё холодная, внешне собранная, но глядя прямо.
— эй? что случилось. — спросила тихо, но жёстко.
эмма тут же мотнула головой и вытерла новую слезу, ещё больше дрожала.
— н-ничего... правда... всё хорошо...
дженна пару секунд просто смотрела на неё — сжавшуюся, дрожащую, с красными от слёз глазами. глаза эммы бегали, она будто боялась даже дышать при ней.
дженна медленно вздохнула, провела рукой по лицу.
— чёрт, эмма… — глухо выдохнула.
она аккуратно придвинулась ближе и обняла её, небрежно, но крепко.
эмма вздрогнула — и будто прорвало.
её лицо уткнулось в плечо дженны, и она разрыдалась ещё сильнее.
сдавленный, надрывный плач, с дрожащими руками, как у ребёнка.
— ш-шш… — дженна нахмурилась, поглаживая её по спине. — всё, тише… что ты как тряпка, эмма. никто тебя не тронет.
эмма только сильнее сжалась в её объятиях. её всю трясло.
дженна сидела молча, сжав челюсть, глядя в одну точку.
она не понимала, что именно происходит, но явно это было не просто “ничего”.
— ты же у меня, поняла? — хрипло сказала она, не отпуская. — тебе никто не сделает больно. ты не с улицы уже.
эмма ничего не ответила, только всхлипывала и дрожала в её руках.
дженна чуть плотнее прижала её к себе, мягко, но грубо по-своему.
— да тише ты, ну… — прошептала она. — поплачь, если надо, я тут.
дженна сидела, сжав в объятиях трясущуюся эмму, и чувствовала, как та буквально сыпется у неё в руках.
эмма пыталась что-то выговорить — слова рвались с губ, но каждый раз заканчивались судорожным всхлипом и сдавленным вдохом.
— и-зв... извин... — но язык заплетался, дыхания не хватало, и она снова разрывалась в истерике, прижимаясь к дженне как к единственному якорю.
дженна выругалась про себя.
она аккуратно села на пол поудобнее и притянула эмму к себе, крепко, всем телом, прижав её к груди.
— ш-ш, хватит, — мягко сказала она, опуская голову и прижимаясь щекой к макушке эммы. — дыши, эм, дыши… вот так, давай…
одной рукой она начала медленно, размеренно гладить её по спине, другой обвила плечи, закрывая её почти целиком.
— я рядом, слышишь? ты в безопасности, эмма. никто тебя не тронет.
эмма задыхалась от слёз, её плечи дёргались в судорогах, руки вцепились в ткань на спине дженны — как утопающий хватается за спасательный круг.
дженна немного раскачивалась вместе с ней, как будто успокаивала ребёнка.
она склонилась ниже и поцеловала эмму в макушку, снова и снова гладя её — теперь уже более медленно, осторожно, бережно.
в груди дженны всё сжималось — она не любила плач, не любила чужую слабость… но в этот момент была готова терпеть всё, лишь бы эмме стало лучше.