часть 7.
эмма, почти не чувствуя под собой ног, медленно добралась до дивана. сердце всё ещё колотилось так, будто готово вырваться наружу. она опустилась, тяжело дыша, и сразу же натянула на себя плед, словно он мог спрятать и от воспоминаний, и от жара, что полыхал в груди и по всей шее. шея действительно горела — каждое прикосновение воздуха к засосам отзывалось покалыванием, а сама мысль о том, как это выглядело, заставляла её прятать лицо в ткань.
она не знала, что это было. не знала, как на это реагировать. единственное, чего хотела сейчас — это чтобы дженна не подходила. или… может быть, подходила. она и в этом уже не была уверена.
дверь открылась снова, и в комнату вошла дженна. её шаги были уверенные, но чуть ленивые, движения — расслабленные. усталость была видна по глазам, а запах алкоголя — лёгкий, терпкий — коснулся воздуха вместе с ней. рубашка расстёгнута на несколько пуговиц, волосы чуть растрёпаны, в руке сигарета, которую она оставила на подносе возле пепельницы.
не сказав ни слова, дженна тяжело опустилась рядом на диван, прямо рядом с эммой, и с глухим вздохом откинулась на спинку.
плед слегка натянулся — она задела край, укрывающий эмму, но будто и не заметила.
— греть будешь, раз заняла весь диван, — пробурчала она устало, прикрыв глаза.
эмма сглотнула, поджала колени к груди, натянув плед выше — почти до носа. её голос был едва слышен:
— я… я не собиралась вам мешать…
дженна не ответила. только чуть развернулась на бок, ближе к ней. плечо коснулось плеча. эмма затаила дыхание.
дженна тяжело вздохнула, зарывшись лицом в плед, потом медленно поднялась, не говоря ни слова, и спокойно, почти лениво, сместилась ближе к эмме. та замерла. тёплая тяжесть — чужое тело, уверенное, сильное — вдруг легла ей на колени.
дженна устроилась у неё на животе, руки обвили эмму за талию — крепко, по-хозяйски, будто в ней искали покой, как будто она была чем-то вроде якоря. её лицо уткнулось прямо под грудью, в мягкость ткани футболки. волосы щекотали кожу.
— мм.. не двигайся, — пробормотала дженна глухо, устало. — я сейчас отрублюсь...
эмма застыла. кровь прилила к щекам так резко, что казалось — они вспыхнули. её сердце билось быстро, руки дрожали от волнения, но она всё же осторожно, почти неуверенно, потянулась к чёрным, немного взъерошенным волосам дженны.
она дотронулась пальцами — мягко, почти трепетно. провела по волосам. один раз. другой. дженна не шевелилась. только дыхание стало глубже и чуть ровнее, будто ей действительно стало спокойно.
эмма сглотнула. каждый новый взмах её пальцев по волосам мафии отдавался в груди странным теплом — как будто она, несмотря ни на что, была сейчас важна. нужна.
её голос сорвался почти шёпотом, очень тихо:
— ээ.. вам... удобно..?
дженна не ответила. просто чуть крепче прижалась, будто в знак согласия.
дженна глубоко вдохнула, расслабившись окончательно, будто тягучее напряжение, которое всегда сковывало её плечи, наконец отпустило.
эмма продолжала поглаживать её волосы — осторожно, бережно, будто боялась разрушить этот момент. и вдруг… дженна издала тихий, едва слышный, но совершенно реальный звук — что-то между мурлыканьем и удовлетворённым выдохом.
эмма замерла, удивлённо посмотрела вниз.
ещё раз провела пальцами чуть ниже, ближе к затылку. дженна снова издала этот звук — глубже, почти кошачий, словно ей и правда было очень хорошо.
эмма едва не улыбнулась. сердце защемило от какой-то странной, непривычной нежности.
— вы... мурлычете, — прошептала она чуть сдавленно, не веря, что вслух это сказала.
дженна не отреагировала — кажется, она уже почти спала. дыхание стало глубоким, ровным. руки, обвивавшие эмму, чуть ослабли, но всё равно держали крепко, будто даже во сне она не собиралась её отпускать.
эмма накрыла их обоих пледом, прислонилась затылком к спинке дивана и, всё ещё смущённая, опустила взгляд на дженну.
— такая сильная, а спит как котёнок… — тихо пробормотала она, позволив себе тёплую, мягкую улыбку.
спустя час;
дженна зашевелилась — сначала слегка, как будто хотела потянуться, но не до конца проснулась. потом глубже вдохнула, щекой чуть прижалась к животу эммы, как будто всё ещё не до конца верила, что может себе позволить столько покоя.
эмма всё это время тихо сидела, не двигаясь почти, и только медленно вела пальцами по тёплым тёмным волосам. она не знала, зачем это делает, но останавливаться не хотелось.
дженна хрипло выдохнула:
— мм... ты всё тут?.. — её голос был низкий, сонный, чуть охрипший, но в нём сквозила капля удивления.
эмма чуть напряглась.
— да… простите, я… — она замялась, прикусила губу. — вы просто… так спокойно спали. я не хотела будить.
дженна приоткрыла один глаз, приподняла голову, уставилась на неё немного хмуро, но больше с интересом, чем с недовольством.
— ты, значит, сидела и гладила меня весь этот чёртов час? — лениво спросила она, приподнимаясь немного, опираясь на локоть, но всё ещё лежа на боку, прижавшись к эмме.
эмма вся покраснела и отвела взгляд.
— ну… да…
дженна ухмыльнулась.
— заботливая ты у меня, как ни крути.
она снова положила голову на её живот, только теперь обняла её чуть крепче.
— продолжай, — тихо сказала она, закрывая глаза. — мне нравится.
эмма в оцепенении кивнула и снова провела ладонью по её волосам, ощущая, как её щёки горят.
мма продолжала гладить — аккуратно, медленно, чуть подрагивающими от смущения пальцами, но дженна будто таяла под её рукой. она едва слышно выдыхала, не скрывая, насколько ей приятно, лицо её было расслабленным, почти ласковым, хоть и с тем самым вечным холодным налётом.
— блять, — пробормотала она почти себе под нос, — так ахуенно.. я скоро расплавлюсь ...
спустя несколько минут дженна медленно приподнялась, зевнула, потянулась, разминая плечи.
на ней была простая чёрная майка, и когда она вытянула руки вверх, майка слегка приподнялась, обнажив тонкую талию и рельеф живота.
она лениво бросила взгляд на эмму… и чуть склонила голову, осматривая её шею.
фиолетовые засосы — целые узоры, размытые, тёплые и болезненные. на бледной коже эммы они выглядели особенно ярко.
— хм… — дженна усмехнулась и медленно провела пальцем по одному из засосов, заставив эмму вздрогнуть и инстинктивно прижаться к дивану.
— впечатляющая коллекция, — сказала она вполголоса. — ты на себя в зеркало вообще смотрела?
эмма вспыхнула.
— н-нет… простите…
дженна прищурилась:
— ты, может, и моя вещь… но я не просила бояться, когда я к тебе прикасаюсь.
она отвернулась, не давая эмме ответить, и спокойно направилась в сторону кухни — налить воды.
эмма осталась сидеть на диване, не двигаясь, ощущая на шее след её прикосновения, как будто огнём обожгло.
дженна стояла на кухне, наливала себе воду из графина. взгляд — рассеянный, уставший, но где-то под ним всё ещё жила острота, к которой эмма никак не могла привыкнуть.
— есть будешь? — буднично, почти безразлично спросила она, не оборачиваясь.
эмма вздрогнула, ей всё ещё было тяжело после всей эмоциональной каши за день, а засосы на шее ощущались как клеймо.
— н-нет… спасибо, — тихо отозвалась она, глядя в пол.
секунда тишины. потом голос дженны стал заметно холоднее:
— эмма. иди сюда.
в груди что-то сжалось. она быстро поднялась, натянула на себя рукава пижамной кофты, будто пытаясь спрятаться в ткани, и медленно подошла. дыхание участилось, в горле стоял ком. страшно.
дженна повернулась, не сказав ни слова, и просто резко потянула её к себе, обняв. крепко. властно. руки сомкнулись за спиной эммы, прижимая её к сильному телу. дженна пахла чем-то пряным и дорогим, но всё в ней — от движений до дыхания — кричало о контроле.
эмма замерла в её объятиях, не смея пошевелиться.
— мне нужно уехать. — голос дженны звучал низко и чётко у самого уха. — по делам.
она отстранилась, провела ладонью по её щеке — совсем легко, будто проверяя, не дрожит ли. потом развернулась и направилась в спальню.
эмма осталась стоять в кухне, сбитая с толку.
спустя пару минут дженна вышла: волосы чуть приподняты, на ней чёрная водолазка, поверх — кожаная куртка, узкие джинсы, на ногах — ботинки на тяжёлой подошве. из-за пояса виднелась рукоять револьвера. серьёзный, даже угрожающий образ.
она застёгивала куртку на ходу и, не глядя, бросила:
— не скучай. охрана с тобой.
и хлопнула дверью, уходя.
эмма осталась стоять посреди кухни. в животе тяжело, в голове тревожно.
вскоре охранники вернулись в зал, расставились у стен — пара молчаливых, угрожающе спокойных мужчин в чёрном. не из тех, с кем поговоришь.
эмма села на диван, укуталась в плед, как в защиту. включила телевизор — пусть хоть фоновый шум заглушит мысли. она то и дело бросала взгляды на дверь, пытаясь угадать, сколько дженна будет в отъезде.
проходило около четырёх часов с того момента, как дженна уехала. эмма, укрывшись тем же пледом, незаметно задремала на диване. сон был тревожный, но всё же позволил немного отдохнуть.
и тут — громкий хлопок двери.
эмма подскочила, сердце мгновенно ушло в пятки. кто-то буквально влетел в особняк, гулко постукивая каблуками по каменному полу. и прежде чем она осознала — услышала хрипловатый, пьяный голос дженны:
— ха! дома, блядь… наконец-то…
шаги — шаткие, уверенные одновременно. смех — низкий, слегка развязный. дженна показалась в коридоре, волосы растрёпаны, куртка наполовину расстёгнута, в руке бутылка, из которой она уже, похоже, основательно отпраздновала деловой вечер. лицо её было раскрасневшееся, глаза блестели.
дженна увидела эмму и, ухмыльнувшись, громко позвала:
— эй, зайка… иди-ка сюда…
эмма испуганно поднялась с дивана. голова кружилась от тревоги. взгляд у дженны был тяжёлый, пьяно-игривый, но с той опасной искрой, которую эмма уже начинала узнавать.
— д-да… — неуверенно отозвалась она, подходя ближе, будто к огню.
дженна с трудом удержалась на ногах, облокотившись на стену, и, глядя на эмму с головы до ног, пьяно ухмыльнулась:
— слушай… — она провела языком по губам. — ты такая милая, когда испуганная… прям как хочется взять и… ну, ты поняла.
эмма побледнела, не зная, куда деть руки.
дженна лениво махнула бутылкой в сторону спальни:
— давай, иди в комнату. я сейчас приду…
в голосе не было просьбы — только пьяная власть и желание. и всё, что эмме оставалось — молча кивнуть и уйти в сторону спальни, сердце колотилось в груди как безумное.
эмма зашла в спальню, не смея даже закрыть за собой дверь — просто медленно подошла к кровати и опустилась на край, кутая руки в ткань пижамных штанов. она ощущала, как сердце тяжело стучит в горле, а засосы на шее будто вспыхнули болью от одного только воспоминания. тревога сковывала каждый вдох.
прошло около десяти минут — но ощущение было, будто целая вечность. и вот — громкий шаг и щелчок двери, дженна влетела в комнату, как буря.
на ней был короткий чёрный топ, плотно облегающий её грудь, и шорты, едва прикрывающие верх бёдер. волосы слегка растрёпаны, щеки пунцовые, глаза блестели — всё в ней было раскалённым и опасным.
не говоря ни слова, дженна резко подошла и села рядом с эммой на кровать. запах алкоголя и её тёплого тела окутал с головой.
— ммм… — выдохнула она, обняв эмму за талию, прижавшись к ней сбоку. — какая же ты милая… особенно когда смущённая.
эмма даже не успела ответить. дженна уже наклонилась к её шее — и без промедлений начала целовать в те самые места, где ещё не успели сойти фиолетовые пятна.
губы её были тёплые, уверенные. каждый поцелуй — чуть влажный, медленный, почти ленивый… но с той же грубоватой настойчивостью, от которой у эммы ноги подкашивались.
она только сжалась от смущения, глаза распахнуты, дыхание сбивчивое. она не знала, куда деть руки, не знала, что сказать… только застыла, пока дженна продолжала медленно, с шумным выдохом, оставлять всё новые поцелуи на её чувствительной коже.
эмма вжалась в плечи, смущённо отвела взгляд, будто пыталась спрятаться внутри себя, но руки дженны были уверенными, крепкими — и когда она взяла её за талию, эмма вздрогнула, не смея сопротивляться.
— ляг, — тихо, но настойчиво произнесла дженна, её голос был хрипловатым, немного пьяным, но не терпящим отказа.
эмма послушно опустилась на спину, медленно, будто не до конца осознавая происходящее. дыхание её стало частым, руки дрожали. дженна, не отводя взгляда, молча забралась сверху, опираясь одной рукой о матрас, другой удерживая эмму за бок.
они замерли на долю секунды — глаза в глаза. у эммы щеки вспыхнули, ресницы задрожали, она даже тихо пискнула от неловкости. дженна чуть усмехнулась, но мягко, почти тепло.
и затем — наклонилась и поцеловала её.
поцелуй был медленный, но в нём ощущалась сила — вся внутренняя власть, которую дженна привыкла носить как оружие. её губы уверенно прижались к губам эммы, чуть затянув поцелуй, прежде чем снова медленно отстраниться.
эмма была красная до ушей, глаза расширены, дыхание сбилось.
она не могла сказать ни слова, только лежала, неверяще и очень стеснительно глядя на дженну, будто боялась шелохнуться.
дженна, чуть наклонившись, ещё раз медленно посмотрела на эмму, прищурившись. её глаза были полуприкрыты — алкоголь делал взгляд томным, тяжёлым.
она, не говоря ни слова, вдруг свалилась рядом на кровать, полусмеясь себе под нос, и потянула эмму к себе за талию:
— иди сюда, миленькая ты моя, — хрипловато выдохнула она, почти мурлыча, но в её тоне всё ещё была сила, грубость.
эмма подчинилась, хоть и с замиранием в груди. дженна сжала её в объятиях, прижала лицом к своей шее, пальцы сжались чуть грубее, чем нужно — привычка.
— даже не верится, что такая тихая и стеснительная можешь быть такой… сладкой, — усмехнулась она, прижимая эмму ближе. — тебя прям тискать хочется. целиком.
эмма чуть задрожала, щёки горели, а уши просто пылали.
— у-у вас... вы... — заикнулась она, не зная, как ответить.
дженна только усмехнулась, протянула руку и шлёпнула эмму по бедру, притянув ещё ближе.
— тише, — буркнула она. — будь просто рядом. ты тёплая. и вкусная.
эмма захлопнула глаза от стыда, уткнулась в её плечо и прикусила губу, сердце колотилось в груди, как сумасшедшее.
дженна, уже окончательно расслабленная, притянула эмму к себе ещё ближе, прижимаясь к её шее. тёплое дыхание скользнуло по коже, и эмма вздрогнула, стиснув пальцы в простынях.
— мм… ты же моя… сладенькая, — выдохнула дженна, и без предупреждения впилась губами в шею, оставляя новый, глубокий засос чуть ниже уха. эмма вскрикнула от неожиданности, глаза распахнулись, дыхание сбилось.
— в-в-вы… — заикнулась она, пылая, не зная, куда себя деть, сердце бешено стучало.
— тш-ш, — мурлыкнула дженна, и, хихикнув почти по-детски, начала ставить ещё один, чуть ниже, а потом резко отстранилась, рассмеявшись:
— а у тебя прямо целое ожерелье будет! — сказала весело, явно очень пьяная, запрокинув голову назад. — ахах… моя украшенная девочка.
эмма в полном шоке сидела, не зная, как реагировать. лицо красное, глаза большие.
— п-пожалуйста… вы… — попыталась что-то сказать, но запнулась, а дженна уже расхохоталась, упала на подушки спиной и раскинула руки.
— эммочка, я сейчас так кайфую, ты даже не представляешь… — выдохнула она, неуклюже потянувшись к ней. — иди ко мне, моя подушка… мягенькая. милая. моя.
эмма, не зная, куда себя деть от жара, медленно приблизилась и легла рядом, не отвечая. а дженна, смеясь сама с собой, начала в полусне щекотать её бок.
— вы такая… — прошептала эмма, — п-пьяная…
— да! — гордо отозвалась дженна, уткнувшись ей в плечо. — и мне всё можно. потому что я — главная.
эмма не знала, смеяться ей или дальше гореть от стыда.