часть 9.
эмма всё ещё дрожала в руках дженны, но её дыхание постепенно становилось более ровным. слёзы всё так же катились по щекам, но уже тише, без судорог, без истеричного захлёбывания.
она чуть отстранилась, уткнувшись в плечо дженны, и прошептала хриплым, едва слышным голосом:
— и… извините…
дженна на секунду посмотрела на неё сверху вниз. лицо её оставалось спокойным, почти отстранённым, но взгляд был внимательный.
она не ответила сразу, только выдохнула и мягко погладила эмму по спине.
— не извиняйся, — коротко бросила она. — ты не виновата.
эмма кивнула, не поднимая взгляда. пальцы её сжались в комки на ткани своей пижамы.
дженна спустя секунду добавила, уже в привычной ей, сухой манере:
— я пиццу заказала. поедим.
она поднялась с пола, подала эмме руку и спокойно выпрямилась.
эмма в нерешительности посмотрела на её ладонь, потом всё-таки вложила в неё свою — и поднялась, всё ещё опустив голову. глаза были красные, ресницы слипшиеся от слёз, губы дрожали.
всё это время дженна просто смотрела на неё — без жалости, без лишних слов. но держала уверенно и крепко.
они прошли на кухню. на столе уже стояла коробка, пахло тёплым сыром, приправами, ароматной ветчиной. дженна молча открыла пиццу, взяла себе кусок и села, не дожидаясь.
эмма села напротив, осторожно, как будто боялась что-то нарушить, но взгляд бросила на еду, и в животе тут же предательски заурчало.
дженна кивнула в сторону коробки:
— ешь. ты опять ничего не ела с утра.
эмма послушно взяла кусок.
они ели в тишине — дженна спокойно, чуть нахмурившись, с видом усталого человека, которому лучше не мешать.
эмма — будто на цыпочках, поглядывая на неё с осторожностью, как будто проверяя, не сорвётся ли она в следующую секунду.
— вкусно… — несмело сказала эмма, когда доела второй кусок.
дженна кивнула.
— тут всегда норм пиццу делают. я часто заказываю, когда готовить лень. особенно после… — она махнула рукой, не заканчивая, и сделала глоток воды. — ну, ты поняла.
эмма кивнула.
после того как они доели, эмма аккуратно поставила тарелку ближе к краю стола и, всё ещё слегка смущённая, тихо сказала:
— спасибо вам… за обед. правда… очень вкусно.
дженна в ответ только кивнула, ничего не сказав. она встала, спокойно и неторопливо начала убирать со стола, как будто движения давались ей тяжелее, чем обычно. её плечи были чуть напряжены, лицо бледнее, чем утром.
эмма стояла рядом, не зная, уйти ли сразу или помочь, но дженна не просила. всё сделала сама.
спустя пару минут, когда стол был чист, дженна выпрямилась, бросила взгляд на эмму и спокойно, но с хрипотцой в голосе, позвала:
— иди сюда.
эмма немного напряглась, но подошла.
дженна потянула её к себе, медленно и крепко обняв. её подбородок опустился на плечо эммы, руки легли на талию — тяжело, немного неуверенно, как будто ей самой не хватало сил, но отпускать она не собиралась.
эмма застыла, чувствуя, как грудь дженны поднимается и опускается у неё под рукой. от неё пахло алкоголем, сигаретами и чем-то тёплым, своим.
смущённо, немного неуверенно, она обняла в ответ — нежно, аккуратно.
спустя пару секунд, почувствовав тяжесть дыхания дженны у себя возле уха, она осторожно, почти шёпотом спросила:
— у… вас всё хорошо?
дженна не сразу ответила.
просто осталась в этом молчаливом объятии, дыша ей в плечо.
а потом, уже с явной усталостью и чуть приглушённо, хрипло произнесла:
— не очень… но пройдёт.
её рука медленно сжалась на спине эммы чуть крепче.
после нескольких минут в объятиях, дженна наконец чуть отстранилась. её взгляд был тяжёлым, уставшим, в нём читалась апатия — похмелье делало своё.
она медленно выдохнула, села на диван и, упёршись локтями в колени, потерла виски.
потом хрипло, не глядя на эмму, сказала:
— мне надо было по делам… но к чёрту. не поеду сегодня.
пару секунд тишины, затем дженна всё так же устало продолжила:
— сходи в магазин. купи мне что-нибудь от похмелья. и еды нормальной. не фигню. что хочешь — бери.
эмма на секунду удивилась, но кивнула. дженна доверяет ей?
почти.
только на мгновение.
— и слушай, — дженна медленно подняла голову, уставилась прямо в глаза. — если сбежишь… тебя найдут, убью нахуй.
эмма сглотнула и, хоть было жутко, кивнула.
— д-да… я поняла.
дженна махнула рукой, давая понять — свободна.
эмма вышла.
магазин был недалеко, но чтобы туда попасть, нужно было пройти спуск — старую бетонную лестницу, круто уходящую вниз. она сбежала по первым ступеням, но… оступилась.
всё произошло за пару секунд — тело резко полетело вперёд, она даже вскрикнуть не успела.
глухой удар.
жесткая боль.
всё сжалось — дыхание перехватило, в глазах потемнело.
эмма упала сильно — лицом поцарапала щеку и подбородок, локти и колени разодрала в кровь, больно ударилась боком и животом. одежда порвалась на одном из рукавов. дыхание сбивалось, всё жгло, пульсировало.
— блять..! какая же я невезучая.. — вырвалось.
какое-то время она просто сидела на холодном бетоне, в шоке, глаза заслезились, но она не заплакала.
она кое-как встала, пошла дальше, хромая, всё ещё в оцепенении.
в аптеке купила таблетки от похмелья и пару пластырей, просто сунув всё в один пакет.
еду купила на автомате — на что глаз упал.
а потом, держась за перила и стенки, медленно, с трудом вернулась обратно в особняк.
руки дрожали, щека горела, колени были в крови, поцарапанные ладони болели, как будто её с живого содрали.
дверь особняка открылась с лёгким скрипом. эмма вошла, прижимая к себе пакет с покупками, вся дрожа. по ногам стекали тонкие дорожки крови, колени были сбиты до живого, локти — в грязи и ссадинах, на щеке багровело царапина. губа разбита, из носа кровь, она буквально проехалась лицом по асфальту. рукав футболки висел, почти оторванный.
в гостиной дженна сидела с телефоном в руке, всё такая же серая от похмелья, уставшая, раздражённая. но стоило ей только бросить взгляд на вход — как резко встала.
— ты что, блядь, из-под поезда пришла?.. — голос сорвался, глухой, злой. — что с тобой, нахуй?!
эмма попыталась что-то сказать, но не успела. дженна уже подошла ближе и вцепилась взглядом в лицо.
— у тебя, сука, одна задача была! одна! в магазин! — она повысила голос, почти кричала. — ты можешь хоть раз сделать чтото нормально, а?! решила уебаться по пути, чтоб я тебя потом по частям собирала?!
эмма опустила голову, вжав подбородок в грудь, дрожа под этим напором.
— я... я упала, извините пожалуйста … — голос сорвался, чуть не задохнулась от комка в горле.
дженна на секунду замолчала, сжав кулаки. зубы скрипнули.
— мать твою… — выдохнула она и отвернулась, шагнув в сторону, словно чтоб не наорать ещё сильнее. — ну пиздец просто. из за тебя, блядь, всё всегда через жопу.
она тяжело вздохнула, провела рукой по лицу и, всё ещё раздражённо, но тише добавила:
— иди на кухню. сейчас всё промоешь. и покажешь мне, где сильнее всего.
эмма, почти не видя перед собой дорогу, пошла в сторону кухни. тело болело с каждым шагом — особенно лицо. щека пульсировала огнём, губа разбита, подбородок содран. на ладонях грязь и кровь, локти нылo, колени будто вообще кто-то с мясом срезал.
она зашла на кухню, положила пакет на стол, медленно подошла к раковине. открыла воду. руки дрожали. губы подрагивали. кровь тонкой струйкой стекала с подбородка прямо в раковину.
как только ледяная вода коснулась кожи, всё вспыхнуло: лицо, локти, колени — будто кислоты плеснули.
эмма резко зажмурилась, всхлипнула, и слёзы сами пошли.
она смывала кровь ладонями, но она всё шла и шла. вода в раковине покраснела, стекала в каплях на плиту, на пол, на дверцу шкафа. маленькая река крови.
эмма не сдержалась — опустилась на колени прямо перед раковиной, вцепилась руками в край и просто заревела. тихо, с надрывом, так как плачут, когда уже не могут больше держать.
в груди всё горело. от обиды. от боли. от того, что даже просто сходить в магазин — не смогла.
а дженна… накричала. как будто эмма сама хотела упасть.
она сидела на холодном полу, в крови и грязи, с разбитым лицом и огромным комом в горле.
эмма вдруг дёрнулась — что-то словно жгло на плече. резкий, горячий укол боли прорезал весь бок, и она, наконец, заметила: левая сторона футболки пропитана кровью. ткань липла к коже, а под ней — что-то, явно не царапина.
она осторожно нащупала плечо… и тут же отдёрнула руку, зашипев от боли.
— ебать… — вырвалось дрожащим, едва слышным голосом.
она попыталась повернуть голову, чтобы увидеть — ничего, только тёмное пятно на ткани, и то, как медленно, но уверенно оно растекается всё шире. по ощущениям — как будто задела острый угол, может арматуру, может что-то торчащее на лестнице.
боль уже не фоном, не туманом — а ярким, резким, жгучим центром всего тела. дыхание стало частым, мелким, грудь сдавила паника.
слёзы, которые ещё пару минут назад были от отчаяния, теперь перемешались со страхом.
не просто содрала кожу… порезалась. глубоко.
рука задрожала, когда она прижала к плечу полотенце — тут же потемнело от крови.
эмма зажмурилась, губы прикусила до боли.
— блядь… — почти неслышно, почти без воздуха.
она прижала полотенце сильнее, в попытке остановить кровь, хотя руки не слушались, тело било ознобом. шок проходил — теперь только пульсирующая, настоящая боль.
эмма стояла, шатаясь, прижимая окровавленное полотенце к плечу. под ногами — алые разводы, капли и лужицы крови на полу. раковина будто после бойни — бортики залиты, пятна тянутся до самого пола, как будто кто-то поливал сверху.
её трясло. глаза распухли от слёз, дыхание сбилось, а лицо было бледнее обычного — почти мертвенно-серое. губы дрожали.
— д-дженна… — захлёбываясь, почти пискнула. — дженна, п-пожалуйста…
где-то из коридора послышались тяжёлые шаги.
— что опять… — раздражённо донеслось, голос был хриплым, злым.
но фраза оборвалась, как только дженна вошла на кухню.
она замерла в дверях, как вкопанная.
одним взглядом окинула сцену: эмма — полугнутая, вся в крови, вокруг бурые пятна, руки дрожат, из-под прижатого полотенца продолжает сочиться тёмная жидкость.
— ебать… — выдохнула дженна и сразу резко метнулась к ней.
— эмма! — уже совсем другим голосом. — что ты сделала?! где, блядь, ты так?..
эмма хотела что-то сказать, но язык будто прилип к нёбу. глаза слезились от боли и паники.
— я… я… — захныкала она, почти упала, но дженна подхватила её за талию.
— спокойно, спокойно… — голос был всё ещё хриплый, но не злой, а напряжённый. — дыши. держись за меня.
эмма уткнулась лбом в её грудь и всхлипнула громко, отчаянно, как ребёнок.
— б-больно… — выдавила она. — мне… очень…
— я вижу, чёрт возьми, — прошипела дженна, одной рукой придерживая эмму, второй пытаясь хоть как-то заглянуть под полотенце.
дженна буквально затащила эмму на стул, посадила жёстко, но так, чтобы не усугубить рану. сама метнулась к шкафчику, вытащила аптечку — всё чётко, быстро, без колебаний. пальцы дрожали слегка, но движения были отточенные.
эмма сидела, скрючившись, плечо прижато к телу, вся дрожит, лицо мокрое от слёз. дыхание рваное, переходящее в судорожные всхлипы. глаза напуганные, стеклянные.
— д-дженна… — пролепетала она, еле дыша, — я… я не знала… я…
— тихо, — жёстко, но не зло. — рот закрой и сиди ровно.
дженна присела на корточки, быстро сдёрнула окровавленное полотенце.
— чёрт… — тихо, почти про себя. кровь шла сильно, рана оказалась рваная, возможно, зацепила чем-то металлическим.
— блядь, как ты вообще?! — бросила она резко, открывая антисептик.
эмма взвизгнула от боли, когда жидкость коснулась кожи. закусила губу, задохнулась.
— дженна, пожалуйста… — она умоляла, срываясь на плач. — не надо… больно…
— я знаю, что больно, — хрипло отозвалась та, перевязывая плечо. — но терпи. сейчас будет хуже, потом станет легче.
дженна работала быстро. бинт стянула туго, прижала ладонью, проверила пульс. взгляд напряжённый, холодный, но губы при этом были сжаты. в ней явно кипела злость — не на эмму, а на ситуацию.
— сука ну как ты так?.. — прошипела она, злясь и на себя. — я же сказала просто сходить. ты умудрилась развалиться нахрен на лестнице, как?
эмма не отвечала. она уже не могла. сидела, чуть склонившись вбок, уткнувшись в край стола, рыдая в голос — надрывно, без сил, как будто весь ужас только сейчас начал догонять.
дженна замерла. посмотрела на неё.
— эй.
эмма не ответила.
— эй! эмма! — строго, громче.
вздрогнув, та подняла взгляд — глаза залиты слезами.
— мне страшно… — сорвалось с её губ. — дженна.. *хнык* извините меня пожалуйста.. мамочки.. как больно...
и всё — снова рыдания, громкие, без стыда.
дженна тяжело выдохнула, села рядом, обхватила эмму рукой и прижала к себе.
дженна видела — эмма не справляется. слёзы не прекращались, дыхание сбивалось, губы дрожали, взгляд метался по кухне, как будто ища, куда бы спрятаться от самой себя.
не сказав ни слова, дженна встала и резко, но аккуратно, подняла эмму на руки.
— тихо, — скомандовала глухо.
эмма даже не сопротивлялась — бессильно прижалась лбом к её плечу, слёзы текли и капали на грудь дженны. плечо болело, жгло, но она уже ничего не различала — только дрожала, извиняясь с каждым вздохом.
— пр-простите… простите меня, я… я не хотела… я… — всхлипы срывались с её губ одно за другим, голос становился тише, слабее. — простите… пожалуйста…
дженна опустила её на диван в гостиной, аккуратно придержала голову и тут же накрыла пледом. сама же села рядом, обняла, прижав эмму к себе, крепко, как будто держала за жизнь.
— эмми, — её голос стал тише, теплее. — всё. хватит.
эмма спряталась в её груди, плед соскользнул с плеча — но дженна тут же поправила, укутала сильнее, почти не разжимая рук.
— вы… вы злитесь… я… — эмма попыталась поднять голову, но та сразу мягко, но уверенно прижала её обратно.
— я не злюсь. я охуела, но не злюсь.
пауза.
— аккуратней будь. — сказала она чуть строже. — но если ты снова на ровном месте ебнешься с лестницы — клянусь, я тебя в подвале закрою.
эмма жалобно всхлипнула.
— простите… мне правда жаль… я просто… я не заметила…
— знаю. всё, хватит. с тебя хватит.
она провела ладонью по её голове, аккуратно пригладила волосы.
— отдыхай. я рядом. и я тебя не убью. пока. — последние слова звучали с лёгкой иронией, но по глазам дженны было видно — она больше не злая. просто усталая и встревоженная до чёртиков.